Work Text:
Валарру было шесть, и он уже знал, что мир должен быть правильным. Камни в саду должны лежать ровно. Книги в библиотеке — стоять по размеру. А его кузен… его кузен должен был быть похожим на него.
Но Дейрон не был похож. У Валарра волосы были короткими, как у отца, темными и послушными. А у Дейрона — буйная, непокорная грива, светлая, как летнее солнце, длинная, почти до плеч. Дядя Мейкар ругался, что это непорядок, что принц не может выглядеть как оборванец с Блошиного Конца, рычал и требовал ножницы.
Валарр сидел на траве, перепачкав пальцы зеленым соком. Он плел. Стебли были жесткими, ломались и кололись, но он терпел. Это было важнее, чем скучные наставления мейстеров.
— Держи, — он протянул венок Дейрону, который лежал рядом и веткой рисовал на земле каких-то змеев.
Дейрон сел, отряхивая штаны. Он посмотрел на кривой, смятый круг из садовых роз и незабудок, потом на Валарра.
— Зачем?
— Тебе пойдет, — серьезно сказал Валарр. — У тебя самые красивые волосы на свете.
Дейрон фыркнул, но взял венок. Он не надел его, а вертел в руках, разглядывая разноцветные бутоны.
— У тебя красивые, — буркнул он. — Особенно твоя прядка. Она как… как серебряная ниточка из маминого платья. Блестит. А мои — просто солома.
— Нет, — уперся Валарр. — Твои лучше. Надень.
Дейрон вздохнул, закатил глаза, но надел. Венок съехал набок, смешно прикрыв один глаз. Валарр рассмеялся. Дейрон тоже, нехотя, уголком рта.
В тот день дядя Мейкар не заставил стричь Дейрона. Валарр встал между ними, маленький, прямой, как палка, и сказал: «Не надо, дядя. Ему так идет».
И Мейкар, удивленный дерзостью обычно послушного племянника, махнул рукой.
Венок к вечеру завял, но Валарр запомнил, как Дейрон улыбался. Это стало его первой победой.
///
Им было по четырнадцать. Замок душил. Уроки, советы, взгляд дяди, тяжелый, как наковальня.
— Пошли, — шепнул Дейрон, когда луна уже висела над башней. — Я знаю лаз. Там в городе праздник. Эль, девки, драки.
— Нас поймают, — прошептал Валарр, но ноги уже чесались. Соблазн был слаще страха быть наказанным.
— Пусть. Хоть раз поживем, а не будем гнить в этих стенах.
Это были лучшие пять часов в жизни Валарра. Дейрон смеялся так, что срывал голос, тащил его в круг танцующих, купил ему пряник, который был слишком сладким и липким. Валарр впервые не думал о том, что подумают люди. Он был просто Валарром.
Их поймали у самых ворот. Королевская гвардия. Дядя с отцом ждали во дворе.
— Чья это была идея? — голос Мейкара прогремел на весь замок. От этого у Валарра похолодело в животе.
Он открыл рот. Он должен был сказать. Он был наследным принцем, должен был понимать ответственность. Он был виноват, он поддался. «Моя», — уже вертелось на языке.
— Моя, — сказал Дейрон.
Он шагнул вперед, вздернув подбородок. В его глазах не было страха, только привычная, въевшаяся в кости обреченность.
— Я вытащил его. Он не хотел.
Валарр застыл. Нет. Нет, нет, нет.
— Дейрон, не…
— Достаточно! — рявкнул Мейкар, схватив сына за загривок как нашкодившего котенка. — Пошли, паршивец!
Бейлор же разочарованно покачал головой и велел сыну возвращаться в покои.
Но он не мог. Тихо, чтоб никто не заметил, Валарр проследовал к комнате Дейрона. Дверь была приоткрыта, чтобы каждый мог видеть, что бывает с теми, кто тащит за собой хороших сыновей в грязь.
Валарр смотрел. Слезы стыда катились по его лицу, но он не смел отвести взгляд. Тяжелая рука дяди рассекала воздух и с громким шлепком опускалась вниз. Первый удар — кожа порозовела. Пятый — вовсю пылала. Десятый — Дейрон перестал мычать и только тяжело дышал, впившись зубами в побелевшие пальцами.
Он не взял вину на себя, чтобы спасти Валарра от наказания. Он взял её, потому что знал: его все равно будут бить. А Валарра — нет. Валарр был драгоценностью. Дейрон — браком.
Когда все кончилось, Валарр, дождавшись ухода Мейкара, проскользнул в комнату. Дейрон лежал на животе, хрипло дыша. Штаны все еще болтались у него в ногах.
— Дурак, — прохрипел Валарр, пытаясь нащупать его руку. — Зачем?
Дейрон повернул голову. Глаза были стеклянными, но он ухмыльнулся.
— Ты бы… не выдержал, — выдохнул он. — Ты бы сломался. А я… я привык.
Глупый глупый Дейрон, отец бы не посмел поднять руку на своего наследника, максимум отправил бы на пару месяцев к дяде Манфреду в Черный Приют.
В ту ночь Валарр впервые понял, что любовь — это не венки из цветов. Это когда ты готов сгореть, чтобы другой не замерз. И эта мысль разожглась в нем, как драконье пламя.
///
Время шло. Валарр стал «Молодым Принцем», опорой деда и отца, надеждой королевства. Дейрон стал… Дейроном.
Они были в Саммерхолле. Пир гремел. Музыка, вино, жирные лорды и расфуфыренные леди. Валарр сидел по левую руку от деда. Спина — струна. Улыбка — вежливая маска. Кивок. Еще кивок. «Да, милорд». «Благодарю, миледи».
А потом его взгляд находил Дейрона.
Дейрон стоял у колонны, в тени, с кубком в руке. На нем был бархат цвета полуночи, расшитый серебром. Волосы, теперь уже совсем длинные, были перехвачены лентой. Он смеялся. Громко, запрокидывая голову. Какая-то дорнийская змейка положила руку ему на плечо, шепча что-то на ухо.
Валарр почувствовал, как внутри закипает что-то горячее и липкое.
Убери руку. Не смей его трогать. Он мой.
Ревность была иррациональной, удушающей. Валарр ненавидел этих людей. Они смотрели на Дейрона. Они слушали его язвительные шутки. Они дышали с ним одним воздухом. А Валарр сидел здесь, в золотой клетке, и мог только смотреть.
Дейрон поймал его взгляд через весь зал. Усмехнулся. Не по-братски. Хищно. И отвернулся к другой девице.
Валарр с силой поставил свой кубок. Вино брызнуло на стол. Отец, сидящий по правую сторону от деда, бросил на него укоризненный взгляд. Валарр поспешно вытер руку, чувствуя, как горит лицо от стыда и ярости.
Ближе к полуночи, когда пир начал угасать, дверь в его покои тихо скрипнула.
Валарр не обернулся. Он знал этот шаг. Шаг человека, который выпил слишком много, но держится на чистом упрямстве.
— Ваше Высочество скучает? — голос Дейрона был заплетающимся, насмешливым. Но глаза… глаза были слишком блестящими.
Валарр резко развернулся.
— Ты пьян. Иди спать.
— Я пьян, — согласился Дейрон, делая шаг и едва не спотыкаясь о ковер. Он оперся о спинку кресла Валарра, нависая сзади. От него пахло вином, духами и ночной прохладой. — А ты трезв. Как всегда. Скучный, правильный, идеальный Валарр.
— Кто-то должен быть, — огрызнулся Валарр, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Пока ты шутовство разводишь.
— Я не шут, — Дейрон наклонился ниже, его дыхание коснулось уха Валарра. — Я просто не хочу быть мертвым, как они все.
Он обошел кресло и встал перед Валарром. Пьяная улыбка сползла. Осталось только что-то усталое и злое.
— Ты весь вечер сверлил меня взглядом, — сказал Дейрон. — Думал, я не заметил? Хотел всех сжечь своим драконьем пламенем, да? Ту леди Эррол? Лорда Тирелла?
Валарр молчал, глядя исподлобья. Да. Хотел.
— Ревнуешь, братец? — Дейрон ткнул его пальцем в грудь. — Думаешь, я там веселюсь? А я смотрел на тебя. Ты сидел там, как статуя в септе. Хотелось подойти и разбить тебя. Чтобы ты хоть раз перестал быть идеальным.
Дейрон вдруг пошатнулся. Валарр инстинктивно дернулся, чтобы поймать его, но Дейрон просто рухнул на колени перед его креслом. Уткнулся лбом Валарру в колени. Тяжелый. Горячий.
— Устал, — пробормотал он в ткань штанов. — Валарр, я так устал улыбаться.
И вся ярость, вся ревность, весь контроль Валарра рассыпались в пыль. Он дрожащими руками запустил пальцы в длинные волосы Дейрона. Шелковые. Живые.
— Тише, — прошептал он. Голос сорвался. — Я здесь.
Дейрон поднял голову. Глаза были красными. Он потянулся и неловко, тыкаясь носом в щеку, поцеловал Валарра в скулу. Мокро. Щекотно от небритой щетины.
— Только ты настоящий, — пробормотал Дейрон. — Все остальные — лжецы. Не умирай, ладно? А то мне не с кем будет…
Он не договорил. Голова снова упала на колени брата.
Валарр гладил его по голове, снова и снова, чувствуя, как под пальцами бьется жилка.
— Не умру, — пообещал он тишине. — Никогда тебя не оставлю.
Это было первое и единственное обещание, которое принц Валарр Таргариен не смог сдержать.