Work Text:
Крис нашел ее под обвалившимся перекрытием. Оно чудом держалось на остатках кирпичной стены. Свет от мигалок сюда не доходил. Роза сидела в темноте, прижав колени к груди, и надеялась, что ее не найдут. Никогда.
Но Крис удивительным образом всегда ее находил — и когда она сбегала от матери, и когда прогуливала уроки, и когда случалось что-то подобное тому, что произошло сейчас. Она однажды спросила, не стоит ли у нее где-нибудь отслеживающий чип, потому что его способность находить ее была почти сверхъестественной. Крис только усмехался и качал головой. «Если бы такой чип был, тебя бы находили и без меня», — отвечал он.
Даже сквозь громкие окружающие звуки Роза слышала его шаги, слишком спокойные и уверенные в такой обстановке. Здесь было очень шумно: сирены пожарных, полиции и скорых, скрежет металла, грохот обваливающихся стен и, конечно, крики людей. Их никто не пытался достать из-под завалов, а они молили о помощи. BSAA наверняка перекрыли все подступы. Они не пропустят никого, — они никого не дадут спасать — пока там Роза.
— Привет, — сказал Крис, остановившись около перекрытия. Он даже не наклонился, чтобы убедиться, что она там. Роза молчала. «Нет меня здесь, ты ошибся, Крис, уходи». Это было глупо, конечно.
Крис присел и заглянул в ее темный угол. В отличие от тех случаев, когда они бывали на миссии вместе, сегодня он был в гражданской одежде — потёртые ботинки, джинсы, темная куртка и какая-то невзрачная рубашка под ней. Роза представила, как его выдернули среди ночи из дома или даже, может быть, из отпуска — должен же у него когда-то быть отпуск? И Крис, матерясь и проклиная идиотизм начальства, оделся, схватил пистолет, прыгнул в вертолет, который уже сел у его дома, и полетел спасать — нет, не Розу — спасать мир. Ну или, по крайней мере, город, куда ее забросили на миссию.
— Роза? — позвал он.
— У тебя есть пистолет, Крис? — спросила она, хотя и так знала ответ.
— Зачем он тебе? — поинтересовался он.
— Мне незачем, — сердито ответила Роза. — Он нужен тебе.
— Зачем? — спросил Крис более мягко, и Роза почувствовала, что начинает злиться. Как он мог не понимать? Как он мог слышать крики всех этих людей и не понимать? Как он вообще каждый раз мог с ней разговаривать?
— Чтобы убить меня, Крис! — выкрикнула Роза. — Убей меня, пожалуйста! Ты же убиваешь таких, как я!
Роза не слышала, как он вздохнул, но видела, как тяжело и медленно поднялись и опустились его грудь и плечи.
— Таких, как ты, я не убиваю, — спокойно сказал он. — Я, как и ты, между прочим, уничтожаю биооружие, которое угрожает людям.
— Посмотри, как я его уничтожаю, — Роза развела руки в стороны. — Вместе с людьми, Крис! Отличный способ их защитить навсегда.
— Это не твоя вина, — сухо ответил он.
— А чья, Крис? — зло выкрикнула Роза, чувствуя, как глаза наполняются жгучими слезами. Она сердито вытерла их рукавом, прежде чем они потекли по щекам. Почему каждый раз, когда он рядом, ей хочется расплакаться?
— Они не должны были отправлять тебя одну, — терпеливо проговорил он.
— Это моя не первая миссия, Крис. Уже с год ничего не случалось.
— И всё-таки лучше, когда ты не одна, Рози.
— Они не могут вечно отправлять тебя, чтобы присматривать за мной. Ты не бессмертен, Крис.
Она хотела, чтобы эти слова звучали жестоко и цинично. Хотела, чтобы они звучали по-взрослому, но от них стало слишком больно в груди. Слезы-предатели всё-таки потекли по щекам, оставляя светлые дорожки на ее запыленной коже.
— Не бессмертен, — кивнул Крис, — но пока все ещё жив. И могу, если что, удержать тебя от глупостей.
Роза больше не могла сдерживаться. Всхлипы рвались из ее груди. Она выползла из своего темного угла и зарыдала, утыкаясь в плечо обнявшего ее Криса.
— Все хорошо, малыш, — прошептал он, поглаживая ее по голове. — Все хорошо.
— Я убила этих людей, Крис, — всхлипнула Роза. — Убила! Как все может быть хорошо после этого?
— Большинство живо, Рози, — ответил он. — Мы сейчас выйдем отсюда, и спасатели начнут вытаскивать людей. А если бы тебя здесь вовремя не оказалось, террористы распылили бы вирус и жертв могло бы быть больше.
— Но могло и не быть!
— Ты этого не можешь знать.
— Они принесли детей, Крис, — запинаясь сказала Роза. — Четыре младенца. Я видела, как они притащили в канализацию мужчину с ребенком. Он умолял их ничего не делать с его девочкой, но они отняли у него ребенка и застрелили отца.
Она почувствовала, как Крис сжимает ее в объятьях чуть сильнее. Он все понял.
— Я просто не могла, — прошептала она в его плечо. — Просто не могла это так оставить.
— Я понимаю, Роза, — устало ответил он. — Все хорошо. Ты поступила правильно.
Она помнила, сколько раз он говорил ей эти слова. Когда ее глаза чернели, а из спины лезли не то щупальца, не то крылья, когда пальцы удлинялись и загибались когтями, когда рот распахивался, как хищный цветок, четырьмя челюстями-лепестками. Крис протягивал к ней руку и тихо говорил: «Все хорошо, Рози. Ты человек, ты победишь и без этого». И она успокаивалась, несмотря на то, что террористы убивали детей, разлучали семьи, не щадили никого. Она побеждала без когтей и щупалец. Хотя иногда ее злили его слова: с трансформированным телом победить было бы проще, и террористы получили бы мгновенное наказание.
Рози помнила и другие случаи, когда Криса присылали слишком поздно, но он все равно тянулся к ее изменившемуся телу, касался покрытой черной слизью кожи и говорил: «Все хорошо. Вернись ко мне, Рози». Иногда ее разум уходил слишком далеко, поэтому она не видела разницы между террористами и Крисом. Она помнила, как он обнимал ее и шептал успокаивающие слова в ее заострившиеся уши, когда ее щупальца, проткнувшие его живот, резали его внутренности. Тогда она, дрожащая, всё-таки вернулась в человеческую форму, чтобы услышать, как Крис невнятно от боли и потери крови шепчет: «Все хорошо, малыш. Тебя ждёт мама, ты ей нужна». Каким-то чудом Крис не терял сознание до того, как убедился, что BSAA поняли: Роза Уинтерс вменяема и не опасна. Роза не чувствовала себя не опасной и тем более вменяемой, но поддерживала Криса под руку и кивала, будто подтверждая каждую его фразу. Хотя, наверное, в ее кивках было мало смысла. В том, что ее не убили тогда — не уничтожили как опасное биооружие — имело значение только слово Криса Редфилда. Ей разрешили дождаться у его кровати в больнице, когда он очнется после операции. Мама сердилась, но вынуждена была смириться.
До сегодняшнего дня Роза целый год оставалась в человеческой форме. Даже если на миссии ее отправляли не с Крисом. О части этих миссий, ей хотелось думать, он и не знал.
— Почему ты не убил меня, когда понял, что я не человек? — задала она вопрос, который мучил ее постоянно.
— Наличие плесени в крови — это не то, что делает из тебя монстра, — Крис встал и заставил встать ее. — Я знаю исключительно много тварей среди чистокровных людей. — Он поддерживал ее под локоть, когда они шли между двух разрушенных зданий. — Я тебе рассказывал как-то. У меня был друг, его звали Пирс Ниванс. Мы служили вместе в BSAA. Он очень помог мне. Спасал меня, наверное, с десяток раз. Однажды мы влипли в историю с тварью в подводном комплексе. Никто из нас не должен был там выжить. Пирсу оторвало руку, меня это существо поймало и сжимало своей клешней. В общем, шансов не было. Пирс это понял. Он ввел себе С-вирус и мутировал. Это позволило мне выбраться. Пирс не выжил.
По дрогнувшему голосу Криса Роза поняла, что там было что-то ещё, но Крис не захотел делиться.
— Ты убил его? — спросила она.
— Нет, — покачал он головой. — Я бы не смог.
Роза ждала продолжения, но его не последовало.
— Один случай ещё ничего не доказывает, — сказала она.
— Доказывает, — произнес Крис. — Пирс Ниванс остался человеком. И это, кстати, не единственный случай. Твой отец, например.
Роза чувствовала, как глаза опять начинает жечь от собирающихся слез.
— Это из-за него ты со мной возишься? Из-за того, что не смог его спасти? Расплачиваешься?
Это было грубо, Роза знала. Крис не заслужил таких слов, но она очень часто не понимала его. Слишком много вокруг было опасного — недостижимого опасного, а Роза была под рукой. Уничтожь ее в любое свободное время, но ведь нет! Что-то каждый раз удерживало его.
— Я многих не смог спасти, Роза, — устало ответил Крис. — Если бы за всех пытался расплатиться, мне жизни бы не хватило.
Таков был его ответ, но Роза чувствовала, что близка к истине.
*
Как она и ожидала, когда они с Крисом вышли из-под обломков, в нее стали целиться все, у кого было оружие и кто был в курсе происходящего. Крис, не говоря ни слова, заслонил ее собой. Роза почувствовала, как в ней опять начинает подниматься злость. Они были правы, когда целились в нее, они были правы, когда собирались убить ее. А чувство вины Криса заставляло его защищать монстра, который жил в ней!
— Всем опустить оружие! — рявкнул он.
— Капитан, объект не стабилен, — выкрикнул, видимо, старший по званию агент BSAA. Они, конечно, не собирались опускать оружие.
— Это не объект, — отрезал Крис. — Это Розмари Уинтерс. Она находится под защитой команды по устранению чрезвычайных ситуаций.
— То есть «Амбреллы»? — агент прищурился. — Капитан, вы всерьез считаете, что им можно доверять «защиту» биооружия?
Крис нахмурился:
— Я считаю, что нам можно доверить защиту этой девочки.
— Из-за нее обрушились два дома, капитан!
— Весь город мог бы оказаться под заражением, если бы не она, лейтенант, — заметил Крис.
— А я слышал, что ты когда-то был лучшим борцом с биотерроризмом, — покачал головой агент. — Капитан Редфилд, о котором я слышал, никогда бы не стал защищать потенциальную угрозу.
— Потенциальную. Ударение на этом слове, — ответил Крис. — Потенциальная угроза может никогда не перейти в активную фазу.
— Оглянись. Перешла уже.
— Думаете, если вы будете целиться в нас, то угроза, конечно, уменьшится?
— Отдайте Розмари Уинтерс, капитан.
— Нет.
Роза стояла за спиной Криса, понимая, что это патовая ситуация. Если сейчас они начнут стрелять, Крис, конечно, будет защищаться. Его обязательно ранят: если учесть, как он сейчас стоит, сколько здесь агентов BSAA и с какого расстояния будет вестись стрельба, мало шансов, что он успеет спрятаться. Роза выйдет из себя, увидев его кровь, и… Тогда она точно станет опасным биоорганическим оружием.
С другой стороны, если никто не начнет стрелять, то что? Они так и будут стоять здесь до утра? А ведь под завалами люди, в канализации трупы террористов и остатки биодряни, которую они хотели распылять. Никто ничего не станет делать, пока здесь Роза.
В окружающем шуме телефонная трель почти не была слышна.
— Ответьте, лейтенант, — бросил агенту BSAA Крис. — Может быть, там решение нашей проблемы?
Агент недовольно взглянул на него и вытянул из кармана телефон. Разговор длился недолго, но после него и без того хмурый лейтенант стал совсем мрачным. Он отчеканил «да, сэр» и со злостью ткнул значок отбоя на экране.
— Опустить оружие, — скомандовал он, а когда солдаты начали недоверчиво оглядываться, он повторил еще громче: — Опустить оружие! Приказ министра обороны.
Стволы автоматов опустились.
— Можете идти, — обратился он к Крису и Розе и тут же приказал своему отряду: — Пропустить их.
Когда солдаты расступились, Крис с Розой, цепляющейся за его руку, прошли мимо агентов. Она ощущала себя провинившейся маленькой девочкой, которую отец — боже, почему ей в голову всегда приходит такое сравнение? — ведет домой от директора школы.
— Редфилд, — позвал его лейтенант и сказал обернувшемуся Крису: — Ты же должен понимать, что однажды она убьет тебя?
Роза вздрогнула и хотела зло ответить, но почувствовала, как Крис сжал ее пальцы, и промолчала.
— Ты тоже должен понимать, что однажды она может всех нас спасти, — ответил он.
И они двинулись дальше мимо стоящих наготове спасателей к машине Криса.