Chapter Text
Когда утром Джисон проснулся от собственного чиха, он не удивился — только сильно шмыгнул носом. Оставлять окно на всю ночь было ужасной идеей, подумал спросонья Джисон, но не хочется признавать, что Феликс был прав.
Когда, потянувшись, Джисон коснулся своей макушки и почувствовал тонкие лепестки под своими пальцами, он закричал так громко, что соседи в ответ постучали в стену. Вскочив с кровати, Джисон бросился в ванную и уставился на свое отражение в зеркале. Из его головы рос цветок — маленький, тонкий стебель и на нем несколько бутонов ярко-синего цвета.
Джисон, конечно, прекрасно понимал, что это значит. Все было просто. Кто-то в него влюбился.
Он расхаживал по комнате то в одну сторону, то в другую, каждый раз запинаясь за собственные носки, валявшиеся на полу; в голове он перебирал, кто мог влюбиться в него.
Так было заведено, что на телах людей из-за любви вырастали цветы. Когда кто-нибудь по-настоящему и очень, очень сильно влюблялся в тебя, на твоих руках, голове, лице вырастали цветы. Они цвели только в том случае, если ваши чувства оказывались взаимными — у второго человека цветы начинали расти так же быстро. Но если вам не суждено быть вместе — цветы рассыпались в пыль за пару дней. За всю жизнь Джисона на его теле вырастали цветы всего пару раз. Впервые — в школе, но он так и не смог узнать, кто это был, но от чайных роз еще долго оставалось раздражение на щеках. Потом это произошло в университете, Джисон догадался, кто в него влюбился, но сбежал от этого, бросив и учебу.
У Джисона было не так уж много знакомых. Кто? Кто мог влюбиться в него?
Он прошел к кровати и вытащил из-под подушки телефон, чтобы обратиться за Помощью. Джисон не любил звонки и всегда предпочитал общаться сообщениями, но ситуация сейчас заставила его руки трястись, поэтому, чтобы избежать опечаток, он позвонил.
Ожидаемо в трубке раздался не голос Хёнджина, который, скорее всего, вовсю продолжал спать в десять утра, а спокойный голос Феликса.
— Доброе утро, Джисони, — Феликс на том конце трубки явно зевнул.
— Да, доброе, — протянул Джисон, продолжая пальцами трогать колокольчики на своей макушке. — Слушай… У меня тут есть… Как бы сказать… Проблема?
— Что случилось? — Феликс стал звучать обеспокоенно.
— Ничего такого, ты не подумай, — тут же заговорил Джисон. — Просто, кажется, кто-то в меня влюбился.
— Что? Ого? Как? — в трубке послышались шорохи и чье-то ворчание. Джисон догадался, что услышав такую новость, Феликс не только порадовался за него, но и растолкал Хёнджина. — Ты уверен?
— Да, сто процентов, — вздохнул Джисон. — У меня на голове выросли цветы.
— Пришли фотку, — тут же сказал Феликс. — Хотя нет, лучше приезжай к нам. Прямо сейчас.
— Ладно… Вы уверены? Я просто…
— Да-да, — заверил Феликс. — Мы ждем тебя, Джисони.
Джисон отключился и тяжело вздохнул. Что ж. Он поедет. К тому же, с большой вероятностью, его накормят там завтраком.
Наконец-то он почувствовал в груди знакомую тревогу. Он распознавал ее хорошо, знал лучше, чем влюбленность или другие чувства. Вероятность того, что кто-то в него мог влюбиться, да еще и так сильно, невероятно пугала. И поэтому он сам себе сказал, что поехать к друзьям — это хорошая идея.
Джисон натянул шапку, чтобы скрыть колокольчики. Ему казалось, что они выглядят на нем нелепо.
Другие пары, чьи цветы распускались из-за их вечной любви, казались Джисону красивыми. Взять хотя бы Хёнджина и Феликса. Когда сначала на руках Хёнджина, а потом и на щеках Феликса стали появляться незабудки, все стало слишком очевидно. Существовало суеверие, что цветы не вырастали на случайных местах, они начинали появляться на тех частях тела, которые нравились другому человеку больше всего. Джисон не придавал этому значения, но когда Хёнджин пожаловался на то, что возле его рта то и дело вырастают незабудки, он почему-то убедился в том, что суеверия правдивы.
Джисон был искренне рад за своих друзей, которые, казалось, не могли начать встречаться так долго. И он совсем чуть-чуть им завидовал. Но только, когда они, как им казалось, незаметно касались друг друга во время их совместных прогулок. А еще когда Феликс готовил Хёнджину поесть, а Хёнджин встречал Феликса после работы и вместе шел с ним домой. В остальное время он делал вид, что считает их обоих невыносимой парочкой (с уважением). И себе на самом деле не желал того же.
Кому вообще нужен человек, который полюбит тебя и примет тебя со всеми недостатками? будет терпеть твои полуночные хождения по квартире или ранние подъемы по выходным? будет успокаивать, если у тебя случится настоящая истерика во время просмотра аниме из-за смерти одного из персонажей, будет дарить угощения и приносить просто так еду? будет целовать перед сном и обнимать с утра?.. Кому? Ну, не Джисону точно. Это он так себе сказал.
В квартире Хёнджина и Феликса (вообще-то квартире Феликса, но Хёнджин там находился даже больше, чем сам Феликс), как и ожидалось, пахло кофе и свежей выпечкой. Хёнджин выглядел таким сонным, что Джисон почти пожалел его. Он сидел на кухне в растянутой футболке, на которой красовались следы от соусов со всех пицц мира, волосы были в полном беспорядке, и в них запутались незабудки. Феликс выглядел значительно бодрее — в его светлых волосах тоже были рассыпаны цветы, как и на его щеках — прямо между веснушек; в отличие от Хёнджина, Феликс хотя бы оделся приличнее и стоял в пижаме, заканчивая выпечку оладьев.
— Ну, — Феликс поставил тарелку перед Джисоном и подал ему чашку с кофе, — показывай.
Джисон, пройдя в квартиру, не снял шапку. Сейчас он понадеялся, что сняв ее, друзья не увидят колокольчиков, потому что они рассыпались. Но стоило стянуть шапку, Джисон услышал два восторженных голоса. Хёнджин ради этого даже проснулся и громко хлебнул кофе.
— И кто это? — спросил он, потянувшись руками к колокольчику.
— Откуда я знаю? — Джисон тут же увернулся. — Понятия не имею…
— Вариантов не так уж много, — заметил Феликс. Джисон приподнял бровь, и он тут же ойкнул. — Извини, я не имею в виду ничего такого.
— Нет, а серьезно… — Хёнджин подпер рукой щеку, всматриваясь в колокольчики на макушке друга. Он замолчал, и конец фразы так и не был произнесен.
— Они только здесь? — спросил Феликс, сев за стол. — Больше нигде нет?
— Вроде бы нет, — проговорил Джисон, но тут же все его тело начало чесаться и ему показалось, что эти цветы сейчас вырастут у него отовсюду. — Я думаю, это какая-то ошибка.
— Почему? — удивился Феликс. Джисон пожал плечами, съев один из оладьев со своей тарелки.
— А кто это может быть? — Хёнджин спрашивал с опозданием, и Джисон понял, что поспешил с утверждением о том, что он проснулся. — Может…
И он заговорщицки наклонился к Феликсу, прошептав ему что-то на ухо. Судя по реакции Феликса, идея Хёнджина показалась ему разумной. Джисон нахмурился.
— А мне?
— Ну… — Хёнджин прикусил губу, отведя глаза. — Ты скажешь, что это невозможно.
— Да ну? Ну, давайте, говорите, — Джисон внимательно смотрел на своих друзей. Хёнджин и Феликс переглянулись, видимо, молча решая, кто из них скажет Джисону свое предположение. И досталась эта участь Феликсу. Он повернулся к Джисону и сказал:
— Минхо-хён.
— Это невозможно, — отозвался Джисон быстрее, чем успел обдумать услышанное. Он тут же прикрыл рот, а Хёнджин, щелкнув пальцами, ткнул прямо в него.
— Я говорил.
— Это правда невозможно, — повторил Джисон. — Нет. Просто нет. Ни в каком варианте.
Хёнджин на все это совершенно неискренне кивал, доедая оладьи.
— Я серьзно, — твердо сказал Джисон. — Этого не может быть.
— Почему ты так упорно это отрицаешь? — спросил Хёнджин.
— Да, ведь… Вполне возможно, что он любит тебя, — проговорил Феликс.
— С чего бы? Это ваши фантазии, — проговорил Джисон. — Вы слишком часто смотрите ромкомы.
— Неправда, наше мнение основано на фактах, — заметил Феликс.
— Не-е-е-ет, — сказал Джисон. — Нет и всё.
— Так, может, это… — Хёнджин покачал вилкой в воздухе, дожевывая кусок. — Может, спросим у хёна?
— Каким образом ты спросишь его? — поинтересовался Джисон. Хёнджин приложил к уху руку.
— Алло, хён, привет, — заговорил он. — А у тебя случайно на лице не выросли колокольчики?
— Ой, Хёнджини, как ты догадался? — поддержал Феликс, который сел так же, приложив ладонь к уху.
— Вы просто ужасные люди, — протянул Джисон, откинувшись на спинку стула. — Говорю вам, что этого не может быть. Кто угодно, но не он.
— Хорошо, — вздохнул Хёнджин. — Тогда надо выяснить, кто это. У тебя самого есть идеи?
Джисон скривился. И Хёнджин издал еще один тяжелый вздох.
— Есть только один способ проверить, — сказал Феликс задумчиво. Он внимательно посмотрел на Джисона, и тот понял: ему конец, потому что Феликс собирается озвучить самое страшное его предположение. — Подождать пару дней.
Он не стал заканчивать, чем ввел Хёнджина в настоящий ступор, но объяснять не торопился. Продолжал смотреть на Джисона. И Джисон понимал, что Феликс снова прав.
Если цветы продолжат расти и не исчезнут с его тела за пару дней, то все станет ясно как день: в него влюбился Минхо, в которого сам Джисон влюблен уже несколько лет.
Эта мысль одновременно пугала и радовала. Но больше пугала.