Chapter Text
Поиски демона привели их к неприметной пещере в глубине леса. Легкомысленный смертный мог бы из любопытства полезть ее исследовать, смертный поумнее ни на секунду не задержался бы в этой смертельно тихой глуши. Восприимчивые к ледяной мертвой энергии призраков животные давно сбежали из окрестностей, оставив после себя лишенную любых признаков жизни местность. Растения и те сбежали бы, если бы могли, но в конечном итоге были способны лишь остаться понемногу увядать, темнеть и погибать от разрушительной силы, даже на них не направленной.
Пэй Мин был не менее восприимчив к демонической энергии и потому остановился перед входом в пещеру как вкопанный вместо того, чтобы прямиком зайти в нее, как и собирался. Он перевел взгляд на сопровождавшего его Пэй Су, послушно остановившегося рядом и внимательно глядевшего прямиком в неестественную черноту пещеры.
Его плечи были напряжены. Он был неопытен. Он не был готов.
– Я пойду один. Ты возвращайся, – отдал Пэй Мин самый разумный в их положении приказ. Их враг, судя по плотности и мрачности его духовной энергии, копил силы столетия, а Пэй Су вознесся всего несколько лет назад. Брать его сейчас с собой было всё равно что брать с собой младенца на поле брани. Умевшего махать мечом младенца, но тем не менее.
Полагаясь на его привычную разумность, Пэй Мин неохотно двинулся выполнять паршивое задание, но остановился после первого же шага, поскольку Пэй Су последовал за ним, словно не услышав его слов. Даже красноречивый взгляд Мингуана не заставил его обдумать свое глупое действие и сделать шаг назад, возвращаясь к безопасности и послушанию.
– Я пойду с Вами, – сказал Пэй Су, напряженный, неопытный, неготовый, еще и упрямый впридачу.
– Не пойдешь. И это не обсуждается, – ответил Пэй Мин приказным тоном, который должен был завершить любые препирания.
Однако Пэй Су продолжал выжидающе смотреть на него, словно надеясь, что тот вздохнет, передумает и махнет рукой, зовя его с собой. Пэй Мин, должно быть, жутко разбаловал его, выполняя любую его просьбу. В свое оправдание он мог сказать, что просил его Сяо Пэй о чем-то крайне редко, и все просьбы его были до того разумными и необременительными, что не согласиться было бы кощунством.
В первый раз Пэй Су не был с ним до безупречного толковым и здравомыслящим, а упрямился, и, казалось, нужно было этому радоваться, но момент был неподходящий. Он всё продолжал смотреть на него с очевидной надеждой во взгляде. Лишать его ее совершенно не хотелось, но расстроенный и задетый Пэй Су был лучше Пэй Су мертвого.
– Этот демон тебе не по плечу, Сяо Пэй. Ты будешь мне только мешать, – без обиняков сказал Пэй Мин, и ему самому было не по душе видеть, как надежда в чужих глазах сменилась разочарованием, как тот поник, уставившись на землю. Он потянулся извиняюще зарыться пальцами в волосы больше не смотревшему ему в глаза Пэй Су. – Возвращайся, хорошо?
– Я подожду здесь, – отозвался тот, и Пэй Мин, поразмыслив, решил позволить ему хотя бы это проявление упрямства.
– Ты же не собрался поскакать за мной следом, как только я отвернусь? – только уточнил он с подозрением на всякий случай. Еще не поздно было схватить младшего за шкирку и оттащить на Небеса под присмотр остальных небожителей, но тот покачал головой так правдиво послушно и расстроенно, что все подозрения испарились. – Ладно, жди, если хочешь, поступай как знаешь. Я скоро вернусь.
Он похлопал Пэй Су напоследок по плечу, и тот кивнул, но голову не вскинул, наверняка уже продумывая для себя изнуряющий режим тренировок, чтобы поскорее стоять с Мингуаном плечом к плечу. В ближайшую сотню лет этого не произойдет, уж слишком большой была их разница в силе, но Пэй Мин ценил его старания. Ценил и здравомыслие, и упрямость, и сосредоточенность, и порывистость, и он не первый год диву давался тому, что у него появился такой способный Сяо Пэй.
Ему нужно будет как-нибудь загладить вину перед недовольно взъерошенным словно воробей Пэй Су, пусть даже он не был так уж виноват. Он вступил во владения демона, оставляя своего подчиненного позади. Также ему следовало оставить его вне своих мыслей и сосредоточиться, но это получалось лишь с переменным успехом.
Стоило ему только обменяться первым ударом с демоном, премерзким созданием, рядом с котором не хотелось задерживать ни на секунду дольше, как он убедился в том, что его решение не брать Сяо Пэя с собой было верным. Демон сражался с ним почти наравне, дикий и безрассудный, и это обещало стать сражением на изнурение, если он не собирался идти на риск и испытывать судьбу. И он не собирался, ведь если вернется израненный, то Пэй Су ему это на всю жизнь запомнит.
Спустя день, за который они с демоном успели немного потрепать друг друга, Пэй Мин ненадолго впал в тоску по расслабленности своей обычной жизни. Он любил сражаться, но не днями подряд, любил ломать голову над происшествиями, учиненными призраками в мире смертных, но не в одиночку. В последнее время он редко на какое дело отправлялся без Пэй Су, одновременно преследуя корыстные цели начальника, желавшего, чтобы подчиненный поскорее набрался опыта и перенял побольше обязанностей, и тоскливые цели любителя почесать языком, которому без спутника было скучно и одиноко.
Зря он взял с собой Пэй Су на это сложное дело, только расстроил его в итоге. Пэй Су обычно не был для него помехой, не задерживал и не отвлекал, но своей юношеской порывистостью и непременным желанием доказать, что чего-то стоит и что достоин своего положения, заставлял его поволноваться, что рискнет, недооценит врага и окажется в смертельной опасности.
За день в этой склизкой темной пещере, в которой не отличить было день от ночи, Пэй Мин соскучился даже по упрямому недовольному взгляду Сяо Пэя. Он порой казался даже почти очаровательным.
С каждым проходящим часом он становился всё слабее, словно постепенно разрывалась его связь с дворцом Мингуана, словно он с каждым ударом отходил от севера на шаг, и Пэй Мину это нисколько не нравилось. Он не мог затягивать сражение, опасаясь, что совсем лишится сил, и не мог покончить со всем одним ударом, и спустя, казалось, неделю он, наконец одолевший демона, тут же рассыпавшегося прахом, испустил самый тяжелый и усталый вздох в своей жизни, желая только упасть на теплую кровать в чьи-нибудь теплые объятья и уснуть непробудным сном. К сожалению, до кровати нужно было еще добраться, и он медленно и неохотно направился к выходу из пещеры, чувствуя себя предобморочно слабым, хмурясь от бившей по голове уже несколько дней головной боли, явно повидав в своей жизни дни получше.
Он управился за неделю, а вместе с Пэй Су это сражение заняло бы месяц, если бы они вдвоем вообще справились.
Он управился за неделю и теперь заслужил как минимум месяц беспрерывного отдыха, наполненного развлечениями, красавицами и вином. Но первым делом сон на три дня.
Когда Пэй Мин выбрался наружу, солнце клонилось к горизонту, скрываясь за макушками деревьев, совсем как в тот момент, когда он зашел в пещеру. И совсем как неделю назад, Пэй Су стоял перед входом.
Он прождал там всё это время? Едва ли – он переоделся в одежду, которую Пэй Мин никогда раньше на нем не видел, темную, неприметную, лишенную всех надаренных Мингуаном украшений, и обзавелся новой стрижкой, насчет которой Пэй Мин не был так уж уверен, что она ему шла. Всё это весьма сильно походило на действия бывшей любовницы, которой разбили сердце.
На мгновение Пэй Мин отвлекся на растения рядом со входом в пещеру, те самые, что чернели и увядали, а теперь буйно зеленели вовсю. Природа так быстро восстановилась после уничтожения демона?
Кругом пели птицы, шумела листва, шуршали насекомые, и один только Пэй Су загробно молчал, буравя своего покровителя пронзительным взглядом. Он ничуть не изменился в лице, когда тот подошел ближе, и за его беспредельной бесстрастностью не получалось уловить ни толики эмоций, но Пэй Мин к подобному привык. Ничего иного он и не ожидал – он неделю сражался, а Пэй Су неделю дулся на него и обижался. Ему еще придется придумать, как привести младшего в хорошее настроение, но это лишь после того, как отоспится.
Отчего-то Пэй Су в одной руке держал бутыль вина, и вот это было неожиданно. Он никогда не был ярым любителем выпить.
– Это мне? Спасибо, – Пэй Мин ловко выудил вино из чужой хватки, и по крайней мере Пэй Су не дулся на него так сильно, что принялся сражаться за выпивку. Генерал с готовностью выпил несколько глотков и вздохнул с удовольствием. Это был его любимый сорт, выпил бы всё, если бы не болела так сильно голова. Пэй Су всё продолжал глядеть на него, не произнося ни слова, и лишь сжался немного, когда Пэй Мин в благодарность взъерошил ему волосы, думая о том, что к новой прическе ему еще предстоит привыкнуть. – Ты так и будешь молчать? – немного колеблясь, уточнил он, и его даже не удостоили ответом. Оставалось только вздохнуть и пожать плечами. – Тогда возвращаемся. Я мертвецки устал.
Пэй Су медленно кивнул. Он молчал и смотрел, смотрел и молчал, не отходя от Мингуана ни на шаг, ни на мгновение не теряя его из поля зрения. Пэй Мин, непонимающе вскидывая брови, чувствовал себя заключенным, которого несправедливо подозревали в попытке побега. Любые попытки ограничить его свободу всегда душили его и вызывали раздражение, но поведение Пэй Су сейчас он мог стерпеть, смотря на это сквозь пальцы. Он привязался к нему достаточно сильно, чтобы принимать во внимание, что старые шрамы Пэй Су могли разъедать его здравомыслие.
Возвращение на Небеса сопроводилось вспышкой головной боли из-за перепада давления или какой-то другой чуши, и Пэй Мин застыл на несколько секунд на месте, страдальчески потирая переносицу. Когда он вскинул взгляд, готовый направиться прямиком в объятья постели, причин для его головной боли лишь прибавилось.
Столица бессмертных изменилась. Само по себе в этом не было ничего удивительного – жители этого небесного города хоть и могли жить столетия, но всё же умирали, исчезали. Новые небожители возносились, старые меняли свои предпочтения, и город никогда не прекращал меняться, перестраиваясь под новые вкусы, зачастую рождавшиеся от скуки долгой жизни. Кто-то требовал себе место для дворца побольше, кто-то легкомысленно выбрасывал целое состояние коту под хвост, чтобы переделать внешний вид своего дворца, и Пэй Мин нередко возвращался после затянувшегося отсутствия на немного преобразившиеся Небеса.
Но не настолько. Он не мог даже начать перечислять все перемены, которые видел, разбегались глаза. Они не могли произойти всего за неделю.
Пэй Су беззвучно встал с ним плечом к плечу, и Пэй Мин перевел на него взгляд, впервые с того момента, как покинул ту пещеру, в самом деле со всем вниманием на него смотря.
Пэй Су… тоже изменился. Даже если забыть об одежде, о прическе, он изменился, хотя не должен был меняться или стареть, будучи бессмертным небожителем. Он изменился так, как менялся когда-то улыбчивый юнец, пройдя войну, как менялись люди, лишившиеся близких, как менялись больные, узнав, что им осталось совсем недолго. Его лицо было точно таким же как прежде, те же черты, тот же облик, но выражение на нем было совершенно иным, настороженным, отчужденным, выжидательным, словно Пэй Су привык быть начеку, и напряжение стало с ним единым целым. Пэй Су выглядел таким… уставшим.
Пэй Мину стало тяжелее дышать.
– Сяо Пэй, – негромко произнес он, и ресницы младшего затрепетали, но в остальном он остался всё так же невозмутим. Всё так же не произносил ни слова, и Пэй Мин, откровенно говоря, не мог его в этом винить, он и сам не знал, что сказать. А вот небожители вокруг них дара речи не лишились и вовсю шушукались, определенно поглядывая в их сторону. Ничего хорошего это не предвещало. – Пойдем.
Пэй Су этого можно было и не говорить, он и так не отходил от Мингуана ни на шаг. Шел за ним словно тихая тень, и Пэй Мин то и дело видел его краем глаза, когда бросал по сторонам напряженные редкие взгляды. Он не знал лично каждого небожителя, но каждое незнакомое лицо всё равно прибавляло к тяжести в его груди. Он не помнил каждое украшение на дворцах, но каждое бросающееся в глаза всё равно заставляло его сильнее стискивать рукоять меча на поясе.
Он не знал, каким именно вопросом должен был сейчас задаваться. Тем, сколько же на самом деле прошло времени? Тем, что же именно с ним произошло? Тем, было ли происходящее реальностью?
По крайней мере, его дворец нисколько не изменился. Был зажат между двумя незнакомыми зданиями, но был всё таким же, как при нем.
Но в то же время он был полон новых лиц, в нем не было ни одного из подчиненных Мингуана.
От всего этого у Пэй Мина немного кружилась голова.
Войдя во дворец и зайдя в первую же попавшуюся пустую комнату, он обернулся к молчавшему Пэй Су и не своим голосом спросил:
– Сколько меня не было?
– Ровно сотню лет, – спокойно ответил тот.