Work Text:
- Стайлз, я доведу тебя, - говорит Дерек безапелляционно. Он видит, что Стилински еле стоит на ногах, и вовсе не жаждет, чтобы к тем синякам и царапинам, что уже есть, добавились еще – от падения в ванной.
- Я справлюсь, - Стайлз отрицательно мотает головой. Он почти до крови прокусил губу, и явно держится из последних сил на голом упрямстве.
Дереку надоедает спорить. Он подхватывает Стайлза под локоть и слышит его стон – наверняка задел одну из гематом.
Дереку хочется загладить свою вину и не делать больнее, чем нужно. Но вместо этого он сжимает ладонь еще крепче и тихо, но жестко говорит:
- Или мы идем вместе, или я дотащу тебя туда силой.
Стайлз облизывает губы, зло смотрит, пытается что-то сказать, потом машет свободной рукой и обмякает.
- Тебе проще уступить, чем отбиться.
- Правильно мыслишь, - удовлетворенно хмыкает Дерек.
Стайлз плетется наверх к своей комнате, не глядя на Дерека, следующего за ним. Скидывает изодранную и грязную толстовку, джинсы, выпутывается из футболки. Все движения ему даются с трудом. Остальным в стае досталось намного больше, но они – оборотни. И хотя раны от когтей и зубов альф заживают дольше и хуже, это все равно быстрее, чем у Стайлза, который в этой непрекращающейся заварушке до сих пор умудряется оставаться человеком. Это делает его самым уязвимым – в физическом смысле. Психологически он, похоже, решил не сдаваться. Дерек все ждет, когда уже Стилински пошлет к чертовой бабушке не свои проблемы, но тот все еще с ними.
Этот раз был неудачным, и Стайлз снова попал под удар.
Стайлз словно вспоминает, что в комнате не один. Смущенно оглядывается на Дерека и идет в душ.
- Я не падаю, я справлюсь, - говорит Стайлз обреченно Дереку, вошедшему следом. Он уже выучил, что в некоторых вопросах спорить с Хейлом бесполезно. Тот просто включает режим «Ты разговариваешь со стеной», и в этом состоянии его уже не перешибить.
Стайлз еще раз оборачивается, смотрит умоляюще на Дерека, натыкается на непроницаемый взгляд, отворачивается, раздражено вздыхает, снимает носки, а потом, чуть помедлив, трусы.
Дерек скользит взглядом по его голой спине и бедрам. Стайлз будто чувствует это и нервно дергает плечом. Заходит в душевую кабину, задергивая штору наполовину – чтобы хотя бы немного отгородить пол от брызг. Дерек вешает свою куртку рядом с полотенцем, потом молча стоит и ждет.
Стайлз выдавливает гель для душа из бутылки на губку, начинает неловко намыливаться и каждый раз шипит от боли, когда попадает на гематомы или царапины.
Дерек тянет руку и требовательно говорит:
- Дай сюда.
Стайлз, не глядя, протягивает губку Дереку.
Тот начинает аккуратно и быстро мыть Стайлзу спину, стараясь обходить больные места, осторожно проводя по ним ладонью. Потом моет ему бедра и ноги, Стайлз упирается руками в стену, и сквозь шум текущей воды слышно, как учащенно стучит его пульс.
Дерек смывает пену со спины и бедер Стайлза и мягко просит:
- Повернись.
Стайлз разворачивается, как безвольная кукла позволяет обмыть себе плечи и руки. Потом не выдерживает и, когда Дерек проводит губкой по груди и животу, хрипло говорит:
- Ты понимаешь, как ненормально все это выглядит?
Дерек пожимает плечами.
- Что в этом ненормального?
Стайлз от удивления нервно смеется.
- Ты всегда моешь парней в душе? Вот как сейчас? Это же как-то совсем по-гейски! Ты определенно извращенец!
- И как называется это извращение? – вкрадчиво спрашивает Дерек. Он уже закончил с мытьем Стайлза и теперь осторожно вытирает его махровым полотенцем.
Стайлз чувствует себя пятилетним ребенком. Позволяет Дереку поворачивать себя из стороны в сторону, понимает, что наслаждается этой заботой. И это смущает его особенно сильно.
- Не знаю, как, - он хмурится на вопрос Дерека. – Какая-нибудь версия педофилии, наверняка. Когда здоровому взрослому парню нравится мыть в дýше несовершеннолетнего.
Дерек тихо хмыкает в ответ и заматывает полотенце вокруг Стайлза.
- Иди в постель.
Стайлз послушно идет, думая, что надо одеть на себя хоть что-то. А еще надо обработать хотя бы часть царапин, так как некоторые из них слишком глубокие и до сих пор кровят. Но сил у него нет совсем. Только на то, чтобы стянуть покрывало и все-таки лечь на чистую простыню. Он натягивает на себя одеяло и пытается согреться – его почему-то знобит.
Дерек неслышно заходит в комнату, и Стайлз осознает, что даже не понял, когда тот вышел. Дерек сует в руки кружку с горячим молоком и говорит:
- Пей пока. Я схожу в душ. Потом обработаю тебе раны.
Стайлз кивает, пьет молоко и чувствует, как начинает проходить озноб.
Дерек возвращается через некоторое время в одних джинсах и с еще влажными волосами. Он сдергивает одеяло со Стайлза, и тот недовольно ворчит.
- Осторожнее!
На самом деле Стайлз испытывает вовсе не недовольство, а какие-то другие смешанные чувства. Он только успел согреться, но ему уже не страшно оставаться открытым – от того, как сейчас собирается Дерек обрабатывать ему раны, его заранее обдает жаром.
В прошлый раз после такого лечения Стайлз чуть не кончил. Тогда Дерек никак не прокомментировал это, хотя Стайлз не сомневался в том, что возбуждение ему скрыть не удалось. Хейл спокойно завершил то, что делал и ушел.
А Стайлз потом разбирался с болезненным стояком старым привычным методом. Впрочем, после этого хорошо спалось, и практически ничего не болело. Но его нервы не выдержат такого лечения, если оно начнет происходить регулярно.
- Я все-таки думаю, что это вид какого-то извращения, - бормочет Стайлз, пока Дерек встает на колени перед кроватью и подвигает Стайлза ближе к себе, уверенно прикасаясь теплыми ладонями. Вообще-то Дерек не заходит за ту самую границу, которая обозначает табуированную зону прикосновений при невербальном общении. Но он касается обнаженной кожи, и Стайлз начинает чувствовать все свое тело сплошной табуированной зоной от того, как предательски оно реагирует на происходящее.
- Я считаю, что у тебя сексуальная перверсия, - Стайлз продолжает говорить, чтобы умными словами хотя бы немного отвлечься от действий Дерека. Тот вылизывает ему царапины на плече, где проехались когти альфы. Язык Дерека теплый и немного шершавый, и Стайлз растворяется в этом ощущении. А еще так близко голова Хейла, и Стайлзу просто безумно хочется вцепиться ему в волосы, оттягивая ее назад. Что будет происходить дальше, Стайлз запрещает себе обдумывать, только до боли сжимает кулаки, чтобы ногти впивались в ладони, и это немного отвлекает.
- Расслабься, - шепчет Дерек, вылизывая бок, где Стайлза зацепила эта злобная сучка. Кали, кажется?
- Дерек, - Стайлз дышит учащенно, пытаясь хотя бы немного снизить темп дыхания. – Ты действительно думаешь, что я могу расслабиться в такой ситуации? Со мной в одной комнате сексуальный маньяк-извращенец. А я даже не знаю, как этот вид извращений называется.
- Так придумай ему название сам, - предлагает Дерек, переходя к бедру, где Стайлз неудачно ударился. Царапины там нет, но на гематомы такое «лечение» тоже действует волшебным образом, и это уже проверенный факт.
- Черт, я не могу, - Стайлз судорожно пытается отвлечься хоть на что-то, но влажное касание языка Дерека делает из него какое-то бездумное медузообразное нечто.
- Это точно не эксгибиционизм, - перечисляет Стайлз первое, что приходит в голову. – Я бы обозвал это вуайеризмом. Тебе же нравится смотреть, как я моюсь. Но ты не просто смотришь, ты еще моешь меня сам. А потом еще вылизываешь, - Стайлз чувствует, что начинает задыхаться.
Дерек мягко пытается перевернуть его на живот, но Стайлз сопротивляется. Он здорово ободрался, когда его приложили спиной об дерево. У него глубокие царапины по всей пояснице, и точно есть большой синяк на ягодице. Но место, где находится это все, и то, что Дерек собирается «лечить» его там своим языком, вгоняет Стайлза в смесь дикой паники и смущения.
- Стайлз, я ничего тебе не сделаю, - Дерек разговаривает с ним терпеливо, как с ребенком. Он явно уже выключил свой режим «я крутой и безжалостный альфа». И стал каким-то… Стайлз долго не мог подобрать слово. Потом понял – заботливым. Заботливый Дерек Хейл – это было что-то за пределами нормального. В первый раз, когда Стайлз увидел такого Дерека, какое-то время не мог отойти от шока.
- Ты хочешь сказать, что это должно меня утешить? – Стайлз произносит это с отчаянием, а потом осознает, как оно прозвучало – и по смыслу, и по интонации.
- А ты хочешь, чтобы я что-то тебе сделал? – спокойно спрашивает Дерек. В его вопросе внимание смешано с насмешкой.
Стайлз резко ловит ртом воздух и переворачивается на живот. Опять тот самый случай, когда проще сдаться, чем объяснить.
Дерек щекотно вылизывает ему поясницу, а потом языком опускается ниже. Эта чертова гематома как раз на одной из ягодиц, и сейчас Стайлз уверен, что задница – это его эрогенная зона. Очень эрогенная.
Член неумолимо твердеет. Еще чуть-чуть, и Стайлзу захочется трахнуть кровать. Потереться об нее хочется уже сейчас.
Дерек напоследок проводит языком где-то еще в районе позвоночника. А потом натягивает на Стайлза одеяло. Сердце безумно колотится, и Стайлзу кажется, что его сейчас хватит инфаркт. Вообще-то для семнадцати лет это рановато, но Стайлз думает, что это совершенно оправданный диагноз, при таком образе жизни.
- Спасибо, - говорит он, не поворачиваясь в сторону Дерека, потому что ему очень стыдно за свое нынешнее состояние. И еще потому, что боится не выдержать и попросить Дерека сделать уже что-нибудь. А это трусливо и недостойно. Но потом Стайлз не удерживается и, зная, что Дерек еще не ушел, добавляет. – Ты издеваешься надо мной, да?
- Может быть, это уже научит тебя держаться подальше от наших разборок? - хмыкает Хейл. – Ну, или хотя бы не лезть опять в самую гущу.
- А ты сам-то как? Поедешь снимать девочек? – осеняет вдруг Стайлза. Хотя иногда ему кажется, что Хейл как Терминатор какой-то и ничего не чувствует, и поэтому вопрос заведомо дурацкий.
- Пойду дрочить в машине, - вдруг честно отвечает тот.
Стайлз резко разворачивается, стонет от прострелившей боли в мышцах, смотрит во все глаза на Дерека и возмущается:
- Ты чертов засранец! Ты точно маньяк и извращенец!
- Полегче, - с весомой угрозой в голосе отвечает Дерек, а Стайлз вдруг вспоминает, что разговаривает сейчас с альфой, а еще с тем, кто отмывал его в ванной, а потом зализывал раны на теле.
- Просто это не справедливо, - бормочет Стайлз, сбиваясь с воинственного тона. – Я тебе настолько противен?
Честно говоря, сейчас Стайлз противен сам себе. Он зашел на какую-то территорию, на которую до этого они с Дереком ни разу не заходили. Стайлз даже не знал, что такие места есть на этой карте. И не понимает, как тут надо себя вести, и какие вопросы стоит задавать.
- Я стал бы сначала мыть, а потом вылизывать человека, который мне противен?
- Ну, - Стайлз сначала хочет сказать, что может быть у Дерека манера такая – всех вылизывать. Но вовремя удерживается. – Тогда почему?
- Я не связываюсь с несовершеннолетними, - спокойно отвечает Дерек.
- Ты действительно извращенец! – восклицает Стайлз.
- Тебе не угодишь, - хмыкает Дерек. И уже у дверей комнаты разворачивается и просит. – Постарайся больше не встревать. Хотя бы месяца три. А лучше четыре.
На лице Дерека проступает легкая ухмылка, а Стайлз закусывает губу, чтобы не начать идиотски улыбаться. Почти через четыре месяца ему исполняется восемнадцать.
Стайлз, дождавшись хлопка входной двери внизу, все-таки торопливо дрочит, вспоминая ощущение языка Дерека на пояснице. А потом, уже обнимая подушку и засыпая, сквозь сон думает, что Дерек конечно странный, но вовсе не извращенец. Он просто заботливый.