Chapter Text
We speak so much of memory because there is so little of it left.
Pierre Nora
В ту ночь Джоске так сильно ворочался, что проснулся в одном носке. Разбудила его, впрочем, мать, активно тряся за плечи; на домашний позвонил Джотаро и настойчиво просил Джоске к телефону.
– Приезжай в Токио, к трём, – командовал грубый мужской голос в трубке, – Я встречу тебя на перроне. На станции в Морио тебя уже ждёт работник фонда Спидвагона, он даст денег на билеты и карманные расходы. Проживание оплачено. Вернёшься в воскресенье вечером. С матерью твоей я договорюсь. Кстати, передай ей трубку.
Полусонный Джоске передал телефон обеспокоенной Томоко и поплелся варить кофе, надеясь, что с минуты на минуту он проснётся.
Уже пару часов спустя Джоске со спортивной сумкой и конвертом с деньгами мчался в поезде до Токио, скучающе глядя в окно. Всю дорогу было пасмурно, и на подъезде к городу на стекле появились редкие капли.
Поезд опаздывал на три минуты. Подъезжая к перрону, Джоске заметил на платформе мужчину в характерной фуражке - он курил, опираясь о столб. Завидев Джоске в дверях вагона, тот кивнул в знак приветствия и жестом пригласил последовать за ним.
– Надеюсь, у тебя были причины позвать меня в Токио именно во время Обона¹, – произнес Джоске, стоило им наконец покинуть здание вокзала.
– Были, – неохотно отозвался Джотаро, поправляя фуражку.
Он никогда не отличался разговорчивостью, но впервые Джоске столкнулся с тем, что по приезде на назначенную Джотаро же встречу причину этой встречи приходилось вытягивать из него клещами.
– Это как-то связано с отцом? – спросил Джоске, ощущая себя участником какой-то глупой викторины.
Джотаро мотнул головой.
– Нет. Хотя было бы иронично, выпади его смерть на подобную дату. Старик крайне не любит Японию.
Джоске присвистнул.
– Да? По нему и не скажешь.
Они шли в полной тишине, и Джоске лихорадочно пытался придумать хоть какой-то вопрос, который помог бы если не добиться от Джотаро информации, то хотя бы оживить беседу; на каждый из них, однако, Джотаро отвечал на удивление сухо и уклончиво.
– Как старик?
– В порядке.
– Как малышка?
– Не жалуется.
– Как добрался?
– Без проволочек, – отрезал Джотаро и достал сигарету.
Джоске разочаровано вздохнул. Джотаро курил Lucky Strike; их запах бил в нос даже на одной из главных артерий Токио.
– Почему моя поездка была оплачена фондом Спидвагона? – спросил наконец Джоске, – Снова вражеские обладатели стэндов?
– Нет, – процедил Джотаро с осязаемым раздражением, – Кстати об этом…
Он остановился, игнорируя пешеходов вокруг, и спросил, глядя куда-то вдаль:
– Ты когда-нибудь пробовал воскресить мёртвого?
Джоске чуть не споткнулся о собственную ногу.
– Что, прости?
Джотаро абсолютно невозмутимо продолжил.
– Я знаю, ты говорил, что твой стэнд не может лечить тебя и воскрешать мертвых, – он сделал паузу, чтобы проглотить поступающий к горлу ком, и добавил почти шепотом, – но ты когда-нибудь пробовал?
Несмотря на то, что они стояли посреди оживлённой улицы, Джоске думал не о том, как бы отойти и не мешать движению, а о том, как ему вообще стоило бы отреагировать на ситуацию в целом и это заявление в частности.
– То есть, – медленно начал он, - ты не дал мне провести Обон с матерью, думая, что я просто не пробовал воскрешать мертвых?
Джотаро молчал, выпуская изо рта клубы дыма. Джоске нарочито громко цокнул.
- Джотаро, я, может, и прихожусь тебе дядей, но тридцатник на носу и докторская степень здесь, вообще-то, у тебя.
Джотаро не ответил и, наконец, сдвинулся с места, поворачивая направо. Джоске оставалось лишь следовать за ним, параллельно пытаясь уложить в голове произошедшее.
– Поверить не могу, что эта поездка могла быть одним телефонным звонком!
Он хотел было добавить ещё пару ласковых, однако Джотаро его перебил.
– По правде говоря, даже если бы ты и мог, там уже нечего воскрешать.
После этих слов он резко остановился. Джоске последовал его примеру и, впервые за поездку, оглянулся. Увлекшись обскурным спором с племянником, Джоске и не заметил, что всё это время Джотаро целенаправленно вёл их к конкретному дому в тихом районе Токио.
– Когда мне было семнадцать, – начал Джотаро, – у меня был друг, Какёин Нориаки. Он погиб, сражаясь с Дио. Ещё до смерти Нориаки, здесь жила семья Какёина. Сейчас он заброшен.
Джотаро аккуратно толкнул калитку и направился к дому. Он остановился у крыльца, присел на корточки и достал из сумки что-то, напоминавшее металлическую чашу и несколько соломенных прутиков. Джоске в свою очередь не шелохнулся.
– Только не говори, что ты собираешься зажечь мукаэби², чтобы привлечь его дух, – прошептал он и слегка прикусил губу, ощущая странное покалывание в районе плеч.
– Именно это я и собираюсь сделать, – отрезал Джотаро и чиркнул зажигалкой.
Стоило пламени вспыхнуть, как он наклонился к огню и закрыл глаза. Джоске мог видеть, как шевелятся губы Джотаро, однако слышал лишь тихий треск соломы и нарастающий стрекот цикад.
Прутики догорели примерно за пять минут, однако Джоске казалось, что прошла вечность – сам воздух превратился в желе. К запаху дыма и травы примешивался запах бензина.
Отставив чашу с пеплом в сторону, Джотаро расположился на крыльце и закурил, глядя куда-то за горизонт абсолютно пустым взглядом. Джоске поборол внезапно появившийся голос совести, который всё это время утверждал, что происходящее абсолютно точно подходит под проникновение на частную собственность, вздохнул, толкнул калитку и, минуя крыльцо, направился осматривать дом, встречая нулевое сопротивление от единственной живой души на участке.
В доме отсутствовала какая-либо мебель и даже сантехника. На полу большой комнаты, тем не менее, лежал потрёпанный футон, а чуть поодаль находился скромный самодельный буцудан³. Несмотря на то, что само нахождение буцудана в пустом доме, который Джотаро даже не принадлежал, было крайне странным, теперь Джоске хотя бы мог рассмотреть фото того, из-за кого на следующие пару дней он застрял в Токио.
Взъерошенные вишнёвые волосы, мягкие черты лица, карие глаза, тонкие губы и такая же тонкая полуулыбка – в зелёных одеждах в свои вечные семнадцать Какёин действительно казался привлекательным. Джоске поймал себя на мысли, что понял бы Джотаро, будь тому семнадцать и произойди гибель пару месяцев назад. В этом случае он готов закрыть глаза даже на то, что Джотаро планирует спать на голом полу в комнате с окнами на восток. Сам бы он, скорее всего, на подобные жертвы не пошел, но осуждать бы точно не стал. Это все ещё было бы странно, но не вызывало бы этого зудящего дискомфорта в районе плеч.
Заглядывать на второй этаж Джоске не решился, а потому поспешно ретировался к выходу. Джотаро продолжал сидеть на крыльце и, как казалось, вообще не двинулся с места с того самого момента как Джоске переступил порог дома.
– Я останусь здесь на ночь, а ты иди к отелю, – с этими словами он затушил чуть тлевшую сигарету, достал из кармана карту и передал её Джоске, – Вот, мы здесь, – добавил он, указав на отмеченную красным точку, – А вот тут, – продолжил он, указывая уже на другую точку, – Твой отель. Пара кварталов отсюда. Дойдешь, не маленький. Увидимся за завтраком.
Джоске нерешительно взял в руки карту, однако даже не думал двигаться с места. Джотаро раздражённо фыркнул.
– Я, что, неясно выразился?
– Джотаро, – начал Джоске полушепотом, – ты хоть понимаешь, насколько это странно? Ты буквально пришел в чужой дом чтобы развести тут костёр и заночевать. Да и к тому же, семья Какёина точно зажигает мукаэби, если он куда и возвращается, так это к ним.
– Не зажигают они никакой мукаэби! – в сердцах крикнул Джотаро.
Сидевшие на проводах птицы с клёкотом взмыли вверх.
– А если и зажигают, – добавил он уже тише, – то точно не для него. Они, возможно, даже о нём и не вспоминают.
От происходящего Джоске было донельзя неловко. С самого их прихода на участок он ощущал неприятный холодок в районе шеи, который бывал у него, когда он случайно свидетельствовал то, чего ему видеть не стоило. Джотаро, взрослый мужик, которым Джоске восхищался и которого считал чем-то вроде старшего брата, курящий на чужом участке и почти что глотающий слёзы, стоило мягко напомнить ему об общем дискомфорте его маленькой странности, был точно не тем, что Джоске стоило бы видеть в принципе. Дело было даже не в том, что образ безэмоционального и почти всемогущего Джотаро рассыпался у Джоске на глазах; дело было в том, что о подобном Джотаро бы следовало беседовать с кем-то старше и опытнее шестнадцатилетнего подростка, с кем-то, кто был готов слушать, но, помимо этого, с тем, кого Джотаро точно услышит.
– К сожалению, - продолжил Джотаро, - Какёин умер со спокойной душой, и я не могу встретиться с ним в переулке призраков. А ты, - раздражённо процедил он, - к моему огромному сожалению, не можешь его воскресить. Поэтому оставь меня. Возвращайся в отель. Поговорим завтра.
Джоске развернулся, демонстративно хлопнул калиткой и направился в сторону своего отеля. Поворачивая за угол, он увидел парня в зелёных одеждах, направлявшегося к дому Какёина. Джоске остановился на мгновение, моргнул, однако таинственный парень уже успел раствориться в воздухе.
«Показалось»
Он мотнул головой, сверился с картой и зашагал прочь, ускоряя шаг.
«Или же, Джотаро был прав»
Последнее не хотелось рассматривать чисто из принципа.