Archive of Our Own

Ким Докча исчез. Снова. Джунхёк злился, пытался отыскать его на территории Промышленного комплекса, расспрашивал остальных, но всё безуспешно. Дети говорили, что он отдыхает, Ю Сана вспоминала что-то про интересные безделушки с последних сценариев, Сольхва задумчиво улыбалась и напоминала ему, что пропадают они периодически оба, и ещё не известно, кто чаще. Суён наконец-то сквозь смех выдала что-то стоящее:

— Он ушёл проходить скрытый сценарий.

— Какой?

— Сказала бы, что не знаю, но этого придурка и правда давно нет. Пойдём проверим, не сдох ли он. — Она демонстративно закатила глаза, но Джунхёк заметил, как руки её непроизвольно сжались. — С этой крысы станется споткнуться на ровном месте и размозжить себе голову.

Вместе они покинули территорию комплекса и закоулками добрались до небольшого пустыря, посреди которого стояла одинокая башня.

— Что это?

— Думаешь я всё знаю?! Её вообще тут не было, когда мы первый раз сюда пришли! — Суён подошла ближе и раздражённо пнула кирпичную стену.

Башенка выглядела нелепо и была не слишком высокой. Обшарпанная дверь с огромной круглой ручкой не внушала доверия, но других способов попасть внутрь не было — ни одного окна, балкона, даже просто дыры. Стены, при всей несуразности, выглядели надёжными, да и ломать здесь Джунхёк ничего не рискнул бы, не зная, где сейчас Докча и в каком состоянии. Вдвоём они просканировали местность, саму башню и всё-таки остановились перед дверью.

— После вас. — Шутливо поклонилась ему Суён.

Сдержавшись, чтобы не закатить глаза, Джунхёк ухватился за ручку — она толкнулась приятным теплом в его руку — повернул и потянул дверь на себя. Из-за неё вывалился мальчишка. Худой, бледный, с растрёпанными волосами, в испачканной и местами порванной школьной форме. Джунхёк автоматически подхватил его, не давая упасть. Тонкие пальцы с силой впились в плащ, мальчик смотрел на него огромными испуганными глазами, и в зрачках у него плясали звёзды.

— Ты кто, мелкий? Откуда тут?

Суён протянула к нему руку, но мальчик задрожал и сильнее вжался в Джунхёка, пытаясь спрятаться за ним. Такое доверие, конечно, льстило, но не то чтобы он был его достоин. Постаравшись не спугнуть ребёнка, Джунхёк положил руку ему на плечо и осторожно сжал.

— Ты один здесь?

Малыш оглянулся вокруг, словно ища глазами кого-то, и кивнул, кажется, немного успокоившись.

— Ты можешь сказать нам своё имя?

— Докча. — Малыш поморщился, потревожив ранку на губе, слизнул выступившую кровь. — Меня зовут Ким Докча. Вы знаете, где мы сейчас, хён?

— Твою мать...— еле слышно прошептала Суён.

Сердце Джунхёка пропустило удар. Дверь башни закрылась с мягким щелчком и открываться обратно категорически отказалась. Выбить её тоже не получилось. Когда Джунхёк саданул по ней одной из способностей, Докча охнул и осел на землю, продолжая цепляться за край его плаща.

— Да уймись ты уже! — Прикрикнула Суён. — Очевидно, это часть сценария. Видимо, он теперь как-то связан с этой... башней.

Они вдвоём уставились на ребёнка, сжавшегося на земле. У Джунхёка что-то защемило в груди, и он опустился на корточки, осторожно взял маленькие руки в свои. Теперь, приглядевшись получше, он различил дорожки от уже высохших слёз на лице, неестественность позы в которой сидел Докча, синяк на скуле, не проходящую дрожь в пальцах. Усилием воли Джунхёк сдержался, чтобы не подать виду, и мягко позвал:

— Ким Докча.

— Да, хён! — Мальчик поднял на него взгляд и попытался улыбнуться. Губы у него дрожали. — Со мной всё в порядке! Правда! Я сейчас... — Он попытался встать, но Джунхёк осторожно подхватил его на руки и поднялся сам.Повернулся к Суён, ткнул в её сторону пальцем.

— Это Хан Суён, меня зовут Ю Джунхёк. Мы отведём тебя в безопасное место и там поговорим.

Мальчик испуганно кивнул и спрятал лицо у него на груди, словно опасался смотреть на Суён. Та скорчила Джунхёку злобную рожу и жестом показала идти вперёд, сама же снялась с места, отправившись, видимо, разведать обратную дорогу. Джунхёк старался двигаться плавно, чтобы не трясти ребёнка. Ему очевидно было не хорошо и большинство своих травм он получил ещё до того, как вышел к ним через дверь в непонятной башне. Плечи под его рукой казались настолько хрупкими, что он боялся сжать сильнее.

На территории комплекса они сразу же направились в кабинет Сольхвы. Та спокойно указала на кушетку и натянула перчатки. Докча, который успел задремать в дороге, сонно заморгал, рассматривая её, а затем заметно напрягся, осознав, где находится. Сольхва приветливо ему улыбнулась.

— Здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Ли Сольхва. Вы позволите мне осмотреть вас?

Мальчик испуганно посмотрел на Джунхёка, и в глазах у него была какая-то отчаянная мольба.

— Всё в порядке, она не сделает тебе больно, — попробовал успокоить мальчика Джунхёк, но тот замотал головой. Тогда Джунхёк сел на корточки возле кушетки и заглянул в лицо ребёнка. — Докча, послушай, — он заметил как дёрнулась рядом с ним Сольхва после этих слов, — с тобой что-то случилось, тебе больно. Позволь ей помочь тебе. Это не займёт много времени. — Он помедлил и попробовал ещё. — Я никуда не уйду.

— Послушай, Ким Докча, — Вдруг вмешалась в их беседу Сольхва. — Я обещаю тебе, что всё, что произойдёт в моём кабинете, останется здесь. Я ничего никому не расскажу. Не буду даже записывать, хорошо? — Она говорила спокойно и убедительно, глядя прямо Докче в глаза.

Мальчик серьёзно и строго посмотрел на неё.

— Обещаете?

— Обещаю. Джунхёк-сси тоже обещает. — Она толкнула его локтем, и Ю Джунхёк кивнул, не до конца понимая, что происходит.

— Хорошо. Спасибо, нуна!

Джунхёк отошёл в сторону, чтобы не мешать Сольхве, и наблюдал, как она осторожно его осматривает, показывает свои инструменты, наборы зелий, отвечает на вопросы. Докча постепенно расслабился и выглядел уже не таким нахохлившимся и недоверчивым, а когда понял, что Сольхва умеет делать «магию» и вовсе ненадолго расцвёл восторженной улыбкой. Когда они со всем закончили, посвежевший и выглядящий намного лучше и здоровее Докча подошёл к нему и потянул за руку, привлекая внимание.

— Хён, а вы тоже умеете делать, как нуна? — Он повращал руками перед лицом, кажется, пытаясь повторить пассы навыка диагностики.

— Нет. У меня другие способности.

— Покажете? — Глаза ребёнка горели нетерпеливым восторгом.

— Сначала нужно поесть.

На этих словах мальчик поник и оглянулся на Сольхву, затем снова поднял взгляд на Джунхёка.

— Хён, у меня...совсем нет денег. — Прошептал он последние слова. — Я не знаю, где моя мама, но, боюсь, мы не сможем заплатить. — Он обернулся к Сольхве и низко ей поклонился. — Нуна, пожалуйста, простите меня и спасибо вам ещё раз.

Та только тепло улыбнулась.

— Ни о чём не волнуйся, Ким Докча. Спасибо тебе за доверие.

— Пойдём. — Оборвал их обмен любезностями Джунхёк. — Не нужно денег. Я накормлю тебя.

Он аккуратно взял Докчу за руку, поражаясь, какая маленькая у него ладонь и повёл за собой на кухню.

На кухне Джунхёк посадил Докчу подальше от плиты и принялся за готовку. Мальчик поколебался, но потом всё равно пересел ближе, так чтобы не выпускать из виду Джунхёка, привычно перемещающегося по кухне. Он втянул голову в плечи, словно боялся, что его накажут за своенравность, но в стул на котором сидел вцепился крепко обеими руками. Джунхёк вздохнул и включил воду, ополаскивая овощи.

— Спрашивай.

— Вы не знаете, где моя мама? —Тут же выпалил мальчик.

Джунхёк вздрогнул — было не лучшей идеей показывать их с Ли Сукён друг другу. Малыша наверняка напугает, насколько сильно изменилась его мать за то недолгое время, что они провели порознь в его представлении.

— Она сейчас отлучилась по делам. Вернётся через пару дней. — На пороге кухни появилась Суён, поигрывая бусинами в небольшом браслете. — Попросила нас о тебе позаботиться и передать это.

Она подошла ближе и под недоумевающим взглядом Джунхёка надела Докче на руку браслет. Тот уменьшился ещё сильнее, обхватывая детское запястье. Докча с восторгом рассматривал подарок, осторожно трогая бусины. В ответ на вопросительно поднятую бровь Джунхёка, Суён только фыркнула и села на соседний стул, показывая, что никуда не собирается.

— Тебе повезло, мелкий. Если уж его величество расщедрился на готовку, нас ждёт пир.

Джунхёк решил не встревать в болтовню Суён и просто увеличил количество продуктов. Пока он варил, нарезал, чистил и жарил, Докча успел расслабиться, разговаривая с Суён настолько, что даже рассмеялся. Звук смеха прокатился по кухне, заставив Джунхёка замереть, и резко оборвался. Джунхёк обернулся, но увидел только уткнувшегося взглядом в стол мальчика, горбатящего подрагивающие плечи.

— Извините. Я буду тише.

Желудок Джунхёка словно стиснуло ледяной ладонью. Он переглянулся с Суён, но даже она выглядела растерянной. Отложив нож и убавив огонь на плите, он подошёл к Докче и присел перед ним, уже в который раз за день заглядывая в лицо.

— Послушай, я знаю, что ты сейчас мне не веришь, но здесь никто тебя не обидит. — Он посмотрел на тонкие дрожащие пальцы, вцепившиеся в краешек стула, на сморщенный от попыток сдержать слёзы подбородок, на зажмуренные глаза и впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно бессильным. Он вспомнил, как у него на руках ревела Мия — горько, громко, но сейчас всё было иначе. Джунхёк осторожно накрыл побелевшие от напряжения пальцы Докчи, взглянул на Суён, но та ответила ему уже откровенно паникующим взглядом.

— Хочешь, я сварю тебе горячий шоколад? — Он не знал, как утешить этого ребенка, не мог представить, что у него случилось, но мог попытаться отвлечь. — Могу добавить туда маленьких зефирных мишек.

Докча перед ним судорожно со всхлипом вздохнул, словно собираясь с духом, и открыл глаза. Из-за невыплаканных слёз они заблестели ещё ярче.

— Правда можно?

— Правда.

— И аджумма тоже будет какао?

— Эээээ?! Ты кого это тут аджумма называешь?! — Суён подскочила со своего стула как ошпаренная.

Джунхёк напрягся, боясь, что она может напугать и так нервного ребенка, но Докча, вместо того чтобы вздрогнуть, поймал взгляд Джунхёка и хитро ему улыбнулся. Вот же засранец.

— Вот засранец, а! — Вторила его мыслям Суён. — Я тебе ещё покажу аджумма! Зови меня нуна, слышишь?!

Она ухватила его за щёку и несильно потрепала. Докча зажмурился и вскочил со стула, кланяясь и бормоча, что теперь будет, конечно же, звать добрую-прекрасную Суён исключительно нуной и никак иначе. Оставив их, Джунхёк вернулся к готовке, не забыв поставить воду для какао и заказать в котомке токкэби всё, что нужно для утешительного напитка.

Он не переставал удивляться этому ребёнку: хрупкий, но храбрый, несчастный и запуганный, но при этом умный и хитрый — уже умеет подстраиваться под окружающих. Не хотелось представлять, через что ему пришлось пройти в этом возрасте, чтобы научиться такому. А ещё он был до жуткого тихий. Говорил, только если к нему обращались, всегда старался звучать не громче собеседника... Джунхёк оборвал эти мысли. Мальчику всё равно ничем не помочь. Этот Докча уже давно в прошлом, с ним уже случилось всё, что оставило на нём этот след. Сейчас главное понять, как им вернуть своего Докчу. Целым и невредимым.

Он поставил перед Суён и Докчой по кружке горячего какао, под восторженным взглядом выложил на поверхность несколько зефиринок в форме мишек. Затем, чуть помедлив, уже под испытующим взглядом Суён положил и ей в кружку парочку.

— А вы, хён, не будете?

Если Докча продолжит называть его так, у Джунхёка просто не останется нервных клеток.

— Я не люблю сладкое.

Он поставил на стол тарелки, приборы и множество мисочек с закусками.

— Ого! Я же говорила тебе! Это больше похоже на королевский приём, а не на простой обед. Налетай! — Суён подтолкнула мальчишку локтем и сама взялась за приборы, с довольным видом принимаясь накладывать в тарелку самое любимое. Докча осторожно взял палочки и поднял глаза на Джунхёка, словно ожидал, когда он начнёт есть. Со вздохом Джунхёк взял в руки палочки и положил Докче в тарелку немного мяса, затем сам съел небольшой кусочек. Прожевав, попытался улыбнуться.

— Видишь? Не отравлено.

— Глупости. Докча, не верь никому, кто так делает. То есть, эта еда точно не отравлена, но на будущее, нужно подождать как минимум полчаса, прежде чем есть что-то. Я как-то писала детективный роман...— Суён ударилась в воспоминания, не забывая подкладывать себе на тарелку сочные кусочки.

Докча осторожно положил в рот немного мяса, тщательно прожевал и лицо его преобразилось. Он радостно улыбнулся Джунхёку.

— Очень вкусно, хён! Я никогда ничего такого не ел.

В груди разлилась горячая гордость и Джунхёк со всё растущей откуда-то изнутри непрошенной нежностью наблюдал, как Докча уплетает за обе щёки, не забывая кивать на реплики Суён и делая вид, что участвует в диалоге. Он подложил ему в тарелку ещё немного мяса и овощей, решив, что лучше всё-таки ребёнку разнообразить питание. Мальчик вдруг замер, занеся палочки над своей едой. Его губы дрогнули, словно попытавшись скривиться в гримасу отвращения, затем снова расплылись в улыбке, но уже немного напряжённой. Он медленно подцепил палочками красный кружок и поднёс его к лицу.

— Стой! — Возможно он сказал это немного резко, потому что Докча снова побледнел, а Суён прервалась на полуслове.

— Ты всё-таки сыпанул в еду что-то не то?

— Нет. — Он повернулся к Докче. — Ты не любишь помидоры?

— Всё не так, хён. — Докча радостно ему улыбнулся, но Джунхёк уже начинал видеть фальшь за его улыбками. В способности гладко врать до взрослой версии ему пока было далеко. — Я обязательно съем всё, что вы приготовили! До последнего кусочка!

Джунхёк мягко перехватил его руку с палочками и отобрал помидор. Мальчик продолжал улыбаться, но взгляд был затравленным. Джунхёк положил кусочек помидора к себе в тарелку, а затем перетаскал и остальные.

— Беру их на себя. Что-то ещё на столе тебе не нравится? — Докча яростно замотал головой. Его кадык дёрнулся, но и только. — Хорошо. Если что-то будет не так — скажи.

Они вернулись к еде под фырканье и ворчание Суён.

После обеда Докча порывался помочь ему убрать со стола, но Суён увлекла его пересказом очередной своей шедевральной, по её словам, новеллы, и они переместились в гостиную. Под их разговоры, Джунхёк быстро навёл порядок и постарался незаметно присесть на край дивана, подальше от ребёнка, но Докча подвинулся к нему под бок и продолжил слушать рассказ Суён. Было видно, что он с трудом держит глаза открытыми. Через пару минут Докча зевнул, осторожно прикрывшись ладонью, а четверть часа спустя, уже сопел, уткнувшись носом Джунхёку в плечо. Тот замер, боясь его потревожить.

— А с виду такой суровый.

— Не начинай. Что за браслет ты на него надела? — Они оба старались говорить вполголоса, но Докча только свернулся клубком, подтянув под себя ноги и обнял руку Джунхёка, прижимаясь крепче.

— Оуу, как мило. Может, он теперь, как утёнок? Будет следовать за тобой, думая, что ты его мама?

— Хватит придуриваться. Отвечай на вопрос.

— Это артефакт. Что-то вроде жучка или связующей нити. Мы сможем подсмотреть, что это за сценарий, а он будет сохранять память о наших встречах.

— Ты уверена, что это надо?

— Лучше меня ведь знаешь, что на слово нам он ни за что не поверит. Захочет всё забыть — просто снимет его потом. — Она помялась. — Ну и одно без другого не работает. Если снимет, мы ничего не узнаем.

— Ладно. Показывай.

Суён пересела на диван, поближе к ним и осторожно коснулась браслета на руке Ким Докчи. Перед ними высветилось окно сценария.

— Он что, с ума сошёл?! — Суён зашипела, выплёскивая своё возмущение. — Это что за хрень? Как это вообще связано с...

— Тише!

Джунхёк провёл свободной рукой по растрёпанным волосам уже завозившегося во сне мальчика и укоризненно посмотрел на Суён.

— Из-за него, между прочим, вся эта хрень и происходит!

— Он всё равно этого не помнит. Дай ему поспать.

— Поверить не могу, что ты стал таким добреньким, стоило ему похлопать в твою сторону мокрыми ресницами и назвать «хён». Ты вообще понимаешь, что происходит? Этот идиот застрял в бессрочном сценарии с мутными условиями, без конкретной награды и с возможностью смертельного исхода... Ладно, для этой крысы звучит как обычный вторник.

— Мы можем как-то ему помочь?

— Да я без понятия! Впервые о таком сценарии вообще слышу. Может, этот его токкэби что-то знает?

Вдруг поверх плашки со сценарием возникла другая.

— Это в башню что ли? Эй, ты прямо так и пойдёшь? — Суён с возмущением посмотрела снизу вверх на уже поднявшегося Джунхёка, на руках у него посапывал уютно свернувшийся калачиком Ким Докча. Пожав плечами, протагонист направился к выходу из комплекса.

— Хочешь помочь, идём со мной.

Ей не оставалось ничего другого. Вместе они довольно быстро добрались до башни. В наступающих сумерках, дверь была почти незаметна.

— Ну и что теперь?

Джунхёк с сожалением потряс худое плечо.

— Ким Докча, просыпайся.

Мальчик сонно завозился у него на руках, открыл глаза и тепло улыбнулся. Джунхёк почувствовал, как дрогнули уголки его собственных губ в ответной улыбке. Затем Докча огляделся по сторонам и привычно напрягся.

— Хён, почему мы здесь?

Дверь в башню скрипнула, открываясь. Даже в полутьме было видно, как побледнел Ким Докча от этого звука.

— Нет. Подождите. А как же мама? Нуна, ты же сказала, что она вернётся через пару дней! Сказала, что она просила вас присмотреть за мной!

Суён прикусила губу, пытаясь не отводить взгляд.

— Прости, мелкий, но...

— Хён! — Докча ухватился обеими руками за плащ Джунхёка, отчаянно заглядывая в глаза.
Тот присел, опуская мальчика ногами на землю. Ноги Докчи подгибались, он дрожал, но всё-таки выпрямился.

— Хён...

Он сглотнул, пытаясь выдавить из себя ещё какие-то слова, но вдруг успокоился, разжал пальцы. Джунхёк в попытке хоть как-то утешить, положил руки ему на плечи, те слегка подрагивали. Мальчик глубоко дышал иногда словно спотыкаясь на вдохах, выдохи выходили дрожащим потоком воздуха, Джунхёк чувствовал их на своём лице. Докча отступил, давая рукам Джунхёка соскользнуть с плеч, повернулся так, чтобы видеть их обоих и поклонился.

— Спасибо, что позаботились обо мне, хён, нуна. — Его голос звучал безжизненно. — Я пойду.

Он развернулся и на негнущихся ногах шагнул к башне. Стоило ему ступить за её порог, как дверь тут же захлопнулась, отрезая его от них. Джунхёк чувствовал, как ногти до крови впиваются в ладони.

— Пиздец. — Резюмировала Суён. — Ты как хочешь, а мне надо выпить. — Она шагнула в сторону Промышленного комплекса, но оглянулась, когда поняла, что он не двинулся с места. — Ты идёшь?

— Нет.

— Ну... как знаешь.

Она неслышно растворилась в ночи, а Джунхёк ещё долго не мог заставить себя сойти с места. Просто стоял и смотрел на дверь, за которой скрылся Докча. Не тот Ким Докча, которого он знал, а маленький мальчик, чьё доверие он так легко завоевал и практически сразу предал, отправив в одиночку обратно, в тот ад из которого ему удалось ускользнуть на время. Отмерев, он подошёл к двери и повернул ручку — ничего.

Выдохнув, он сел рядом, прислонившись спиной к ещё тёплым кирпичам башни. Прикрыв глаза, Ю Джунхёк приготовился ждать.

***

Второй раз Джунхёку удалось открыть дверь на рассвете. Всю ночь он просидел возле башни, чувствуя, как она понемногу оседает за его спиной. Возможно, чтобы Докча выбрался, она должна развалиться полностью? Хотелось ей в этом, конечно, помочь, но Джунхёк помнил, как скривился от боли мелкий, стоило пнуть посильнее чёртову дверь. Насилие здесь явно не выход.

Стоило первым лучам солнца коснуться верхушки, как дверь скрипнула и из-за неё осторожно выглянул растрёпанный школьник в мятой форме средней школы. Джунхёк отметил, что ни худоба, ни бледность никуда не делись — видимо, они сопровождали Докчу всю его жизнь. Где-то внутри больно кольнуло. Он пошевелился, собираясь встать, и мальчик замер, наконец-то его заметив. Его глаза расширились, взгляд скользил по лицу и одежде, словно он пытался что-то найти. На руке, которой он цеплялся за дверную ручку, блестел браслет Суён.

— Хён… — Неверяще выдохнул он.

Значит, помнил. Джунхёк растерялся, не зная, что делать с подростком. Он выглядел старше Мии, но всё равно слишком юным.

— Ким Докча…

Тот вздрогнул от своего имени.

— Я думал, вы мне приснились. Вы точно мне приснились! Я проснулся в больнице и мама сказала… — Он прикусил язык, оборвав поток слов. — Видимо, это всё тоже сон. В этот раз только вы? Нуна не пришла?

— Отлучилась ненадолго. Выйдешь? — Джунхёк встал, протянул ему руку.

Докча нерешительно на неё уставился, словно раздумывая, затем усмехнулся и вложил в чужую руку свою.

— Думаю, у меня нет выбора.

Сейчас он был ужасно похож на прежнего себя, и Джунхёк сжал его холодные пальцы чуть сильнее, потянув на себя. Башня выпустила его, дверь снова захлопнулась с мягким щелчком.

Обратно дверь, конечно же, не открывалась. Коснувшись как бы невзначай браслета, Джунхёк убедился, что условия сценария не поменялись, добавилась только плашка про второй этап. Он покосился на вертящего головой во все стороны подростка.

— Ты не замёрз? Голоден?

— Что, снова накормите помидорами?

— Ты не съел ни кусочка! — Джунхёк задохнулся от наглости мальца.

— Но мог бы. Хён, ради вас, я бы съел даже помидоры.

Джунхёк чувствовал шум крови где-то в ушах от каждого «хён».

— Хотя… может быть, половину помидора. Если бы вы очень попросили, хён.

— Засранец. В прошлый раз ты вёл себя скромнее со старшими.

Он развернулся и зашагал в сторону Промышленного комплекса, махнув пацану, чтобы тот следовал за ним. Через мгновение за спиной послышались торопливые шаги.

— Так я тогда не знал, что это сон. Ой. — Докча запнулся и, восстанавливая равновесие, ухватился за руку, которую Джунхёк на автомате вскинул, чтобы подхватить его. — А у вас тут какая-то катастрофа произошла? Типа, апокалипсис?

— Можно и так сказать. — Джунхёк посмотрел на вцепившиеся в его руку тонкие пальцы, но решил ничего не говорить. — Считаешь, если всё это сон, уже не обязательно вести себя почтительно со старшими?

Он подстроился под короткий шаг мальчика и внимательно сканировал местность, прислушиваясь к окружающим звукам. Они были не так далеко от Промышленного комплекса, но опасность могла прятаться где угодно, Джунхёк знал об этом лучше многих. Докча промямлил что-то про старших, которые и так слишком много о себе возомнили, но руку Джунхёка не отпустил.

У ворот комплекса их встретила Ли Сукён. Она с ужасом смотрела на мальчишку, теперь мёртвой хваткой вцепившегося в руку Джунхёка. Ни один из них не шевелился. Вдруг Ли Сукён издала звук, похожий на глухой всхлип.

— Докча…

— Не подходи! — Мальчика затрясло, он спрятался за Джунхёком, не переставая дрожать. — Уходи!

— Сынок! — Ли Сукён бросилась к нему, склонилась, крепко обняла и, не смотря на сопротивление, прижала к себе.

— Простипростипростипрости…— Она не переставала бормотать, целуя взлохмаченную макушку. Мальчик в её руках рыдал.

— Зачем ты это сделала?

Джунхёк замер рядом с ними каменным изваянием, боясь пошевелиться. Позади них Промышленный комплекс постепенно оживал, готовясь к новому дню.

***

Сосредоточиться на готовке не получалось. Ю Джунхёк решил приготовить для матери с сыном что-нибудь посложнее, он надеялся отвлечься, но всё равно продолжал прислушиваться к негромкой беседе в гостиной — Докча категорически отказался уходить далеко от Джунхёка — и прокручивал в голове сцену встречи этих двоих.

Он знал, что между ними в прошлом что-то произошло. Что-то настолько серьёзное, что Докча отказывался даже пытаться наладить общение с матерью. Он любил её, это было заметно, переживал за неё, но не мог простить за что-то. Оставалось только надеяться, что этот сценарий сможет помочь им восстановить связь.

— Божественный запах, исцеляющий любое похмелье. — Простонала позади него Суён. — Ты готовишь второй день подряд? Либо сдохло что-то огромное в ближайшем лесу, либо…

— Они в гостиной.

— Хочешь сказать, мелких теперь двое? — Суён передернуло. Она бросила взгляд в соседнюю комнату, её глаза в ужасе округлились. — А.

— Да.

— Надо было не прекращать пить.

Она уставилась на кружку кофе, которую поставил перед ней Джунхёк в качестве утешения, поморгала какое-то время, собираясь с мыслями, а затем скорчила обиженную гримасу.

— Эй, а где мои зефирки?!

— Не шуми. Они для какао.

— Вот же жадина.

— Дождись обеда.

Она покрутила кружку в руках, отхлебнула немного, с наслаждением зажмурив глаза.

— Давно они так?

— С самого утра.

Суён присвистнула.

— Не думал подслушать? — Она хитро сощурилась в сторону гостиной.

— Если он захочет с нами поделиться — сам расскажет.

— Да, да, конечно! Он же всегда и всё нам рассказывает. Опомнись! Этот крысёныш скорее откусит себе язык, чем признается в чём-то!

Джунхёк кивнул, признавая её правоту, и вернулся к готовке. Ему нужно было ещё полчаса. Суён поворчала, допивая кофе, и принялась накрывать на стол.

К обеду мать и сын вышли одинаково притихшими с красными от слёз глазами. Решив сделать вид, что ничего не произошло, Джунхёк подвинул к Докче тарелку.

— Ешь.

— Спасибо, хён! — Он зачерпнул немного супа и зажмурился от удовольствия. — Так вкусно, хён! Аджумма…— Он резко замолчал и глянул на мать, задумчиво рассматривавшую содержимое своей тарелки.

После того, как все поели, Сукён кивнула ему.

— Спасибо, было очень вкусно. Докча…

Но мальчик поджал губы и отступил к Джунхёку. Тот положил руку на всё такое же худое и костлявое плечо мальчика и почувствовал, как он немного расслабился. Сукён горько усмехнулась и провела рукой по волосам сына.

— Я должна была догадаться. Пожалуйста, береги себя.

Она кивнула Джунхёку с Суён и вышла, стараясь не оглядываться.

Какое-то мгновение они стояли в тишине.

— И о чём же вы говорили?

— Суён!

— Что?! Ты тоже хочешь знать, не притворяйся!

Джунхёк вздохнул, прижимая к себе вздрогнувшего подростка. Чего он хотел сейчас…было не так важно. Он коснулся руки, уже привычно вцепившейся в его плащ, провёл по браслету.

— Ким Докча. — Мальчик поднял на него взгляд. — Почему ты игнорируешь системное окно?

— О чём ты, хён?

Джунхёк нахмурился и ткнул прямо в светящееся окошко перед носом Докчи. Мальчик нехотя перевёл взгляд и поджал губы, словно отказываясь отвечать.

— Ты же видел его в прошлый раз, видишь и сейчас. — Скрестила руки на груди Суён. — Почему ни слова не сказал? Не спросил что это, не следуешь инструкциям…

— Почему я вообще должен им следовать? — Докча повторил её позу. — Будет ещё какая-то табличка указывать, что мне делать!

Джунхёк фыркнул. Они были похожи на брата с сестрой, оба в одинаковых позах с похожим выражением возмущения на лицах.

— Балда! Чем быстрее ты пройдёшь этот сценарий…— Она прикусила язык.

— Тем что? Что случится, когда я его пройду? Вы от меня окончательно избавитесь? Давай, нуна, скажи правду! Я вам так надоел, что ты хочешь побыстрее сплавить меня обратно?

Это было слишком. Джунхёк попытался снова коснуться плеча Ким Докчи, но тот вырвался. Взгляд у него был затравленный, злой, почти отчаянный.

— Хён! — Голос у него дрогнул.

— Ким Докча, почему ты не сказал нам про системное окно?

— Я…— Он стушевался, пробормотал под нос. — Я думал, что мне просто привиделось. Мне иногда, ну, кажется всякое. И я не хотел…не хотел вас беспокоить. И ещё, — он сжал кулаки, посмотрел прямо в глаза Джунхёку. — Я не хочу возвращаться. Вы меня не заставите!

Позади него Суён беспомощно всплеснула руками. У Джунхёка заныли виски. Больше всего на свете он бы хотел наплевать на все сценарии и спрятать этого злого взъерошенного подростка подальше от любых неприятностей, ждущих его за той дверью, но он снова был бессилен. Сейчас ему было позволено только наблюдать. Хотя, он усмехнулся про себя, сейчас было даже хуже. Ему придётся заставить Ким Докчу вернутся в тот ад, из которого он смог вырваться хотя бы на полдня. Пусть он и говорил, что прошлый визит сюда ему запомнился скорее как чудесный сон, чем что-то реальное. Сценарий двигается дальше, прогресс есть, а значит им нужно продолжать. Если он хочет увидеть Докчу, своего Ким Докчу — взрослого, язвительного, хитрого, изворотливого — сейчас ему нужно отпустить от себя этого мальчика. Обратно. В одиночку справляться с тем кошмаром, чтобы вырасти в человека, которого боятся сильнейшие создания в Звёздном потоке.

Он аккуратно взял его руки в свои, несильно сжал. Джунхёк уже видел в глазах Ким Докчи осознание, смирение. Они оба знали, что тот послушается, но этот короткий момент сопротивления был нужен им обоим.

— Ким Докча, послушай…

— Нет. — Он всхлипнул, руки дёрнулись, но Ю Джунхёк только сильнее сжал ладони, успокаивающе поглаживая тонкие запястья большими пальцами.

— Ты обязательно со всем справишься.

— Ты не знаешь этого.

— Я знаю это наверняка. Ты справишься, и мы снова увидимся здесь.

— И ты снова меня накормишь?

Где-то рядом на это фыркнула Суён.

— Конечно. Что ты хочешь, чтобы я приготовил тебе в следующий раз?

— Самгёпсаль! Никогда его не ел!

— Тогда обещаю. В следующий раз устроим барбекю. Приготовлю самое вкусное мясо.

— И нуну позовём?

— Только попробуйте меня не позвать, засранцы!

Суён взъерошила Докче волосы и прижала к себе локтем, делая вид, что пытается его придушить. Он рассмеялся.

К башне они подошли втроём. Потрёпанная ручка отражала закатные лучи, кирпич стен выглядел почти зловещим. Втянув голову в плечи, Ким Докча распахнул дверь. На пороге он всё-таки оглянулся и крикнул:

— Хён! Я буду ждать нашей встречи!

Дверь захлопнулась. Джунхёк понял, что рванул следом, только когда его рука коснулась нагретого солнцем дерева.

— Оооо. Да ты попал. — Суён неторопливо подошла ближе, пиная попадающиеся на пути мелкие камушки. — Не думала, что тебя так сильно зацепит. Что? Опять всю ночь просидишь под дверью как верный пёс? Как там звали того беднягу? Хатико?

Он скрипнул зубами, но отвечать не стал. Просто развернулся и снова сел рядом с дверью, откинув голову на выступающий кирпич.

— Так надёжнее.

— Ага. Пока ты подпираешь её своей жопой, башня никуда не денется. Может лучше пойдём выпьем?

Он молча прикрыл глаза.

— Ну как знаешь.

***

К утру, как ни странно, Суён стояла рядом с ним. Абсолютно трезвая, злая и невыспавшаяся. Она пялилась на дверь с такой ненавистью, словно та ей задолжала что-то.

— Тебя изгнали с территории Промышленного комплекса?

— Мечтай!

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Да так. Вспомнила кое-что. — Она проигнорировала его вопросительный взгляд. — Это только между мной и его крысейшеством, уж извини.

Решив не придавать её словам слишком большое значение, Джунхёк положил руку на ручку двери и повернул её. Резкий порыв ветра чуть не сбил их обоих с ног, а затем в Джунхёка на полном ходу врезалось худое тело. Он рефлекторно поймал его, стиснул руками, плотнее прижимая к себе. Дверь захлопнулась. В руках у Джунхёка трясся подросток лет восемнадцати. Он был слишком худой для своего возраста, но ростом уже почти догнал свою взрослую копию.

Джунхёк провёл рукой по трясущимся плечам.

— Ким Докча?

— Я знал! — Парень в его руках смеялся. Он поднял на Джунхёка абсолютно безумные глаза и расхохотался. — Вот мы и встретились, Ю Джунхёк!

— Что? — Джунхёк не понимал, что происходит.

— Это был ты! Всё это время, это и правда был ты! Ты же чёртов пр…— Узкая ладонь Суён закрыла ему рот, перекрывая поток радостного бреда.

— Вот это сейчас абсолютно лишняя информация, малой.

Суён не без усилий выдернула Ким Докчу из объятий Джунхёка. Парень всё не сводил с него глаз и пытался что-то сказать, но Суён держала крепко. Кажется, ему перестало хватать кислорода.

— Джунхёк, мы на минуточку. Ну, знаешь, покрысить. Только между нами девочками. Попытаешься подслушать, я тебя отправлю в следующую регрессию быстрее, чем ты скажешь «Ким Докча»!

Они скрылись за поворотом, а Джунхёку оставалось только задумчиво рассматривать усохшую ещё на один этаж башню. Неизвестно о чём они шептались, но полчаса спустя Ким Докча, всё такой же непозволительно юный и сияющий безумной улыбкой подошёл к нему, крепко стиснул его руку в своих и радостно сказал:

— Я готов идти, Ю Джунхёк!

Позади него плелась ещё более хмурая, чем раньше, Суён, пытающаяся испепелить Докчу взглядом.

— Тебе необязательно каждый раз звать его полным именем. Ещё недавно ты звал его «хён» и все были довольны.

— Но…Ю Джунхёк же не против. — Докча перевёл умоляющий взгляд на него. — Ты же не против, Ю Джунхёк?

От этого жалобного взгляда становилось не по себе. Хотелось немедленно сделать всё, что у него просили, потом вывернуться наизнанку и сделать ещё в два, в три раза больше. Казалось, даже Суён понимала, что происходит и смотрела на него с искренней жалостью.

— Я… — Он замялся. — Если тебе так проще.

Докча засиял сильнее. Джунхёку показалось, что ещё немного и он ослепнет. Просто невыносимо было смотреть на эту радостную улыбку с оттенком какого-то затаённого сумасшествия.

— Договорились! Пойдём, нуна! У нас впереди ещё целый день!

— Ты уверен?

— Ага! — Он ткнул Джунхёку под нос браслет и показал табличку сценария. — Третий этап, никакого завершения, сплошные начинания. Идём, Ю Джунхёк! Ты обещал мне барбекю!

***

На пути к промышленному комплексу их попытались атаковать. Джунхёк был в таком раздрае, отвечая на бесконечные вопросы Ким Докчи о том, какой у него любимый цвет, в какие игры он больше всего любил играть, какие качества его привлекают в другом человеке, что абсолютно упустил момент, когда их взяла в кольцо группа воплощений во главе с каким-то демоном. Скрипнув зубами с досады на самого себя, Джунхёк оглянулся в поисках Суён. Та помахала ему с крыши ближайшего здания за спинами их врагов и ткнула в одного из них, очевидно, обозначая настоящего главаря. Джунхёк проверил, и правда — созвездие, прятавшее свой статус и притворявшееся просто одним из воплощений. Что ещё за фокусы. Он нехотя высвободил свою руку из пальцев Ким Докчи.

— Пожалуйста, постарайся не подставиться под удар и никуда не уходи.

Докча только смотрел на него абсолютно восторженным взглядом. Кажется, в глазах у него плясали сердечки, но скорее всего это был обман зрения.

— Эй! Мы пришли за Королём демонов во спасение! Ты, мерзавец, ответишь за…

Джунхёк сорвался с места, на ходу вытаскивая меч. Говоривший не успел закончить своё обвинение — его голова откатилась куда-то в сторону, тело рухнуло на землю и забилось в предсмертных конвульсиях, стремительно теряя истории. Остальные нападавшие попятились, но было уже слишком поздно.

Бой продлился всего несколько минут. Это была глупая и отчаянная попытка — Джунхёку стало даже немного жаль бедолаг. Хотя, если бы ими занялся сам Ким Докча, их конец был бы непредсказуем…Его кольнуло внезапным осознанием и он дёрнулся проверить, как там Докча. Ведь этот Ким Докча — обычный школьник. Да, судя по всему, повидавший всякое, но это не значит, что он спокойно отнесётся к маньяку, вырезавшему на его глазах целую толпу людей меньше чем за четверть часа. Что если он испугается, не захочет больше видеть Джунхёка? Откажется от их помощи в прохождении этого сценария?!

Суён бесшумно приземлилась рядом, стряхивая с клинка кровь и какой-то мусор. Она ткнула его локтем в бок.

— Ну, чего застыл? Иди забирай свою фанючку и пошли. Жрать хочу, помираю. — Она обернулась в сторону, откуда они пришли и крикнула. — Эй, Докча! Путь свободен, пошли уже!

Ответом была только тишина. Джунхёк уже успел вообразить самое худшее, но Ким Докча с широко раскрытыми глазами рассматривал пиздец вокруг и ему было не до чужих криков. На щеке у него появилась неглубокая царапина, но в остальном он был абсолютно невредим — они с Суён почти сразу оттянули противников в сторону, как раз, чтобы никто не сумел до него добраться.

— Докча…

— Это. Было. ОХРЕНИТЕЛЬНО! Ю Джунхёк! Это было просто великолепно! Ты двигался так быстро! Я не успел рассмотреть почти ничего! Они разлетались от тебя как кегли! — Глаза Ким Докчи сияли, щёки зарумянились. Джунхёк ещё никогда не слышал такого потока похвалы и восхищения в свою сторону. Точно не от Докчи. — Ю Джунхёк… я, кажется, влюбился.

— Что?!

— Эй-эй-эй! Между прочим, я тоже там была! Где мои дифирамбы?! — Джунхёк растерянно посмотрел на Суён. — На роль подросткового краша не претендую, но что-то не слышу похвал!

Она щёлкнула парня по лбу, заставив поморщиться.

— Нуна! Это жестоко. У тебя тяжёлая рука. Ты тоже была на высоте!

— То-то же, шкет! А теперь подбери слюни и пойдём.

Джунхёку, конечно, льстило такое внимание со стороны Ким Докчи, но было непривычно вместо «засранец» и «чёртов протагонист» слышать восторги и похвалу. Ему постоянно хотелось ущипнуть расплывшиеся в улыбке щёки, чтобы проверить, реально ли это Ким Докча. Но он совершенно точно был реален — щебетал не затыкаясь, продолжал держаться с ним за руку и бесконечно, при любом удобном случае называл его имя. Джунхёк не был уверен, что выводило его из равновесия сильнее — это или когда он робко называл его «хён». Казалось, проще было запретить Ким Докче вообще что угодно говорить, но тогда он, возможно, начал бы общаться смайликами или неприличными жестами.

Он всё ещё был до ужаса худой и бледный, Джунхёк знал, что это изменится только во время сценариев, когда повышение статов скажется на его комплекции, но сердце всё равно болезненно сжималось и руки чесались накормить эти недоразумение.

Как раз этим он и занялся, стоило им дойти до территории Промышленного комплекса. Барбекю, свежий, насколько это возможно при апокалипсисе, воздух и спокойная атмосфера. На запах жареного мяса подтянулись дети. Докча огромными глазами смотрел на Шин Юсун, которая вместе с Гильёном недоверчиво рассматривала его самого.

— Надо же. Уродливый аджосси, неужели ты решил, что если помолодеешь на пару десятков лет, то сможешь понравиться моему брату? Даже не надейся!

Мия под осуждающим взглядом Джунхёка утащила с тарелки кусочек сладкого перца и продолжила насмешливо наблюдать за происходящим.

— Шин Юсун?! — Докча охнул, когда она кивнула ему. — А ты?

— Хён, это же я, Ли Гильён! Ты что…

— Никаких «что»! Я же вам всё объяснила. Соберитесь! — Суён оторвалась от разговора с Ю Сана, чтобы прикрикнуть на детей. — Ещё раз. Это Ким Докча, вы с ним не знакомы, но какое-то время он с нами побудет. Докча, это Ю Сана, остальных всех ты уже вроде знаешь.

На лице у Ким Докчи проступили сомнения. Он склонился к Хан Суён и зашептал:

— Нуна, но ведь их не было, ну… там. И ещё, враги, которые на нас напали, назвали хёна «Король демонов во спасение» — я не помню у него такого модификатора. Это точно третья регрессия?

Суён прикусила себе язык, чтобы не ляпнуть, что те самоубийцы обращались вовсе не к Джунхёку и не за его головой охотились. Она ободряюще похлопала парня по плечу и развернула к Ю Джунхёку, надеясь отвлечь.

— Не забивай себе этим голову, лучше помоги своему драгоценному хёну с готовкой!

Докча задушенно пискнул, когда она почти вплотную придвинула его к Джунхёку. Тот лишь сурово зыркнул на них обоих и продолжил тонко нарезать мясо и смешивать соусы. Суён развернулась к остальным и жестами показала, куда они должны засунуть ключ предварительно закрыв им свой рот. Мия только закатила глаза ещё сильнее, Гильён с Юсун поджали губы и шёпотом заспорили между собой.

— Мне сказали, у нас барбекю на свежем воздухе. Я могу присоединиться?

— Ли Хёнсон! — Докча чуть не подпрыгнул на месте и рванул вперёд. — Это правда ты?!

— Аааэээ да? — Хёнсон краем глаза увидел, как за спиной Ким Докчи Суён корчит ему жуткие рожи и сглотнул. — Приятно познакомиться с тобой, Ким Докча!

Докча вцепился в протянутую для пожатия руку, да так и не отпустил. Он завалил Хёнсона вопросами, попросил показать его любимый приём, спросил, можно ли пощупать бицепс… На последнем Джунхёк не выдержал.

— Всё готово. Идите к столу.

Он расставил на столе закуски, отрегулировал огонь в плитке, дёрнул на себя завертевшегося юлой Ким Докчу так, чтобы он втиснулся между ним и Хан Суён. Тот покраснел, но затих, вцепившись в свои палочки.

В напряжённой тишине дождавшись пока мясо прожарится, Джунхёк положил Докче в тарелку пару самых сочных кусочков.

— Ешь давай. Чего застыл?

— Спасибо, Ю Джунхёк!

После этого все как по команде отмерли и загомонили.

Они провели так за столом целый день. Кто-то уходил, кто-то наоборот приходил поесть и пообщаться. Докча с восторгом встречал каждого. Он ещё раз рассыпался в благодарностях, как только увидел Сольхву, поспорил о чём-то с Ли Джихе и долго смотрел на Чон Хивон, видимо, не понимая, кто она, и оттого не зная, как себя с ней вести. Но стоило Хёнсону представить их друг другу, как он снова расцвёл в улыбке и стал спрашивать о её спонсоре.

Джунхёк наблюдал за этим представлением, не забывая периодически добавлять на стол новые порции еды.

— Тебя как будто в наряд по кухне назначили, Джунхёк-сси. Нужна помощь?

Хёнсон встал рядом, проследив, куда направлен взгляд Ю Джунхёка. Тот молча отодвинулся чуть в сторону и протянул чистый нож. Какое-то время они работали молча, иногда поглядывая на Докчу, которого сейчас облепили дети под строгим надзором Суён. Подросток, кажется, был непривычен к такому пристальному вниманию со стороны младших, но всё равно справлялся на удивление хорошо. Он что-то увлечённо им рассказывал, яростно жестикулируя, и ловко разнимал, стоило Юсун и Гильёну как обычно начать спорить.

— Никогда не думал, что смогу узнать, каким Докча-сси был в юности. — Хёнсон говорил словно сам с собой, но Джунхёк всё равно промычал что-то в ответ, соглашаясь. — Он выглядит таким весёлым и беззаботным. Вот бы и наш Докча мог так расслабиться.

На такое Джунхёк мог только хмыкнуть. Этот Докча, конечно, делал вид, что сейчас весёлый и расслабленный, но он всё ещё был их Ким Докчой. И уж его Джунхёк знал отлично. Подросток лучше, чем его детская версия, скрывал свои настоящие мысли и чувства, но его выдавала то напряжённая спина, то стиснутые зубы, то нервная дрожь в пальцах. Он ещё не научился фальшиво улыбаться всем собой, и поэтому глаза пока не скрывали затаенную тревогу и печаль. Видимо, он ждал, что это в любой момент закончится и как обычно не позволял себе надолго расслабиться.

— Ким Докча!

Парень дёрнулся втянуть голову в плечи, но сдержал себя и обернулся на голос.

— Да, Ю Джунхёк!

— Пойдём со мной.

Вечерело. Предыдущие этапы занимали не больше суток. Нужно было понять, что Докче нужно сделать сейчас, чтобы продолжать двигаться к завершению сценария. Он оставил кухню на Хёнсона, кивнул только подошедшему Гон Пильду и пошёл к выходу из Промышленного комплекса, ожидая, что Докча пойдёт за ним, когда со всеми попрощается. Не услышав позади себя быстрых шагов он всё-таки обернулся. Ким Докча стоял на самом краю площадки жадно рассматривая собравшихся там людей. Они не обращали на него внимания, переговариваясь друг с другом, накладывая себе еды, смеясь. Джунхёк вздохнул и подошёл ближе, взял его руку в свою, коснулся браслета. Привычная плашка сценария оставалась без изменений, сообщения о завершении этапа не было.

— Ким Докча…

— Почему я должен уходить? Я хочу остаться.

Он выглядел уставшим, почти болезненно бледным. Под глазами у него уже виднелись тёмные круги.

— Ты не можешь остаться здесь. Пока не можешь.

— Даже если это всё сон, я же могу просто не просыпаться. Никто из вас меня не заставит! — Он перехватил руку Джунхёка своими, стиснул сильнее. — Я уже сделал свой выбор. Там никто меня не ждёт! А здесь…

— Здесь мы всегда будем тебя ждать. — Мягко сказал Джунхёк, смотря ему в глаза. — Но ты не можешь остаться с нами сейчас.

— Почему? Я всё равно не протяну долго там.

— Что?

Он не понимал. Сейчас Докча примерно в том возрасте, когда подростки выпускаются из школы — за столом он даже обмолвился, что уже совершеннолетний, когда пытался выпросить немного соджу к своей порции мяса. Они встретились, когда им обоим было по двадцать восемь лет, это ещё почти целое десятилетие. Но он говорил так уверено, это не было похоже на то, как подростки пытаются драматизировать, заявляя, что их жизнь кончена, потому что никто их не понимает. И это был Ким Докча, а значит… Ю Джунхёк похолодел.

— Что ты сделал?

— Прыгнул.

Он произнёс это спокойно, словно рассказывал, какую марку молока купил в магазине. Внутри у Джунхёка всё оборвалось, словно он сам сейчас полетел вниз.

Он вспомнил с какой силой мальчишка вылетел из двери, как их троих чуть не сбил порыв ветра, вспомнил, как сильно не ценит этот человек свою жизнь и что это наверняка зародилось в нём не во взрослые годы. Он крепко стиснул плечи Докчи.

— Зачем?

— А что мне ещё было делать? — Его голос звучал легко, почти радостно. — Мать в тюрьме, родственники отца меня ненавидят, школа окончена. Отдавать свой долг стране? Ей тоже нет до меня дела.

— Идиот, а как же новелла? — Суён вышла к ним откуда-то из тени, впилась злым взглядом. — Ты же так её любишь. Не хочешь узнать, чем всё закончится?

Джунхёк не понимал, о чём они, но Докча от её слов задрожал. Он опять смеялся. Кажется, этот сценарий заставил его окончательно слететь с катушек.

— Ты знаешь, я думал об этом, нуна. Я начал читать эту новеллу из-за главного героя. Мне казалось, он кого-то напоминает. Человека, которого я однажды встретил во сне. А потом я подумал… зачем ждать конца новеллы, если можно просто покончить со всем и увидеть своими глазами.

Суён изобразила задумчивость, потом кивнула.

— Звучит логично. — Джунхёк хотел возмутиться, но она зыркнула в его сторону и продолжила. — Вот только здесь ты для нас бесполезен. — Докча от её слов дёрнулся, словно она его ударила. — Подумай сам, Ким Докча, тебе сейчас сколько? Восемнадцать? Ты слабак и сопляк. И даже не говори мне, про Юсун и Гильёна. — Её голос звучал жёстко, Докча слушал, закусив губу. — Ни способностей, ни спонсора. — Она склонилась к самому его уху и прошептала, но Джунхёк всё-таки уловил. — Ты даже не знаешь, чем всё закончится.

Она отступила, полностью довольная собой. Докча смотрел на неё, упрямо сжав кулаки, в глазах у него блестели злые слёзы. Джунхёк не понимал, о чём они говорят, но видел, что слова Суён действуют — Докча что-то для себя решал. Он перевёл взгляд на Джунхёка, вдохнул поглубже и вдруг расплылся в улыбочке, мгновенно успокаиваясь. Было жутковато смотреть на такую ещё «сырую» его версию. Взрослый он был намного спокойнее, лучше скрывал свои реакции, плавнее переключался с одной на другую. Даже не верилось, что на самом деле у него внутри живёт эта гремучая смесь из эмоций. Тот человек, которого он думал, что знал, проявлял своё настоящее отношение не словами или мимикой, а действиями. Безрассудными, самоубийственными и всегда направленными на спасение других, а не его самого. Джунхёк понял, что всё это время стоял не шевелясь, но всем своим естеством тянулся, чтобы коснутся Докчи. Он протянул руку и её тут же схватили тёплые пальцы.

— Хён, можно я сегодня останусь с тобой?

— Что?

— Уже стемнело и, когда мы шли сюда, нас ждала засада. Что помешает им напасть снова?

Джунхёк хотел сказать, что им точно помешает их мучительная и скоропостижная смерть, но здравое зерно тут всё-таки было. У тех идиотов могли быть друзья. Пока над Кореей царило затишье между большими сценариями, даже созвездия не особо смотрели вниз — отличное время для засад и мелких пакостей. За взрослого Докчу Джунхёк бы волновался не так сильно, но Суён права. Сейчас у него нет ни сил, ни способностей. Случись что и он даже не успеет позвать на помощь. Не тащить же его на плече всю дорогу. Хотя, судя по тому, как пацан не отлипает от него весь день, возможно, он был бы и не против.

— Хорошо. Переночуем в комплексе... Что?

Пока Докча прыгал от радости, Суён закатила глаза. Встретившись с ним взглядом она масляно улыбнулась и протянула:

— Оооо совсем ничего такого! — Одними губами она произнесла «хён»

Джунхёку хватило прокачанной психологической устойчивости, чтобы не покраснеть. Эта ведьма как всегда раздувала из мухи слона. План Докчи в кои-то веки был направлен на минимизацию рисков, а такое стоило поощрять. Может, через позитивное подкрепление, это как-то осядет в его голове и после сценария он будет реже подвергать себя опасности. Стоило того, чтобы провести ночь под одной крышей с гиперактивным подростком.

Докча уже бодро шагал обратно ко входу в здание, болтая на ходу, но не забывая при этом крепко держать Джунхёка за руку.

— Обещаю, ты даже не заметишь меня, хён! Я буду тише воды, ниже травы. Всегда мечтал увидеть твою комнату. — Последнее он пробормотал себе под нос.

— Что?! — Джунхёк от удивления даже притормозил.

Суён уже успела куда-то испариться, оставив его самостоятельно разбираться с последствиями своих решений.

— Что? — Переспросил Докча. Его глаза светились искренним непониманием.

— При чём здесь моя комната? — Джунхёк напрягся. Всё шло как-то не по тому плану, который он себе представлял.

— Ой. — Докча постарался сделать вид, что смутился. — Я просто подумал... что у вас, наверное, все комнаты заняты. В комплексе же столько народу живёт. И я... я решил. — Он опустил взгляд и зачастил. — Прости! Я переночую в гостиной на диване! Там очень удобно и, надеюсь, остальные не будут против!

Он зажмурился и сложил перед собой руки в молитвенном жесте, даже сжался немного, словно Джунхёк уже на него ругался. А тот смотрел на эту картину искреннего раскаяния и не понимал, как вообще умудрился подписаться на всё это. Поначалу он думал отвести Докчу в его собственную комнату — та всегда ждала его в Промышленном комплексе. Но там наверняка могли храниться какие-то личные вещи его взрослой версии. Докча не дурак, ему будет несложно догадаться и начать задавать уже совсем неудобные вопросы. Тем более Джунхёк помнил эту комнату, там не было ничего уютного или хотя бы просто комфортного. Не лучшее место для подростка. Он вздохнул и нерешительно положил руку на лохматую макушку. Докча вздрогнул и поднял на него взгляд.

— Хён?

— Всё в порядке. Ты можешь переночевать в моей комнате. — Парень засиял, улыбаясь абсолютно счастливо.

— Спасибо, хён!

Они какое-то время стояли не двигаясь и Джунхёк понял, что так и не убрал руку. Сделав вид, что просто задумался, он взъерошил Докче волосы и пошёл вперёд, показывая дорогу. Позади него раздался судорожный вздох.

В спальню к нему Докча зашёл как в национальный музей Кореи — оглядел с ходу все доступные поверхности, разве что под кровать не заглянул. Решительно плюхнулся на покрывало, а затем, словно вспомнив, что нужно смущаться, покраснел и глянул из-под чёлки на Джунхёка.

— У тебя тут... уютно, хён.

Не зная, что на такое ответить, Джунхёк пробормотал что-то вроде «спасибо», стараясь сильно не закатывать глаза. Вот вроде наглый пацан, а пытается строить из себя пай-мальчика. Мог бы уже и не притворяться, им друг от друга всё равно никуда не деться. Он вспомнил название их общей истории «Партнёры в жизни и в смерти»... Хорошо, что этот Ким Докча пока не в курсе.
Парень на его кровати поёжился словно от холода, и Джунхёк вспомнил, что сейчас у Докчи обычное человеческое тело, которому бывает и холодно, и жарко. Было непривычно осознавать это. Сам он был воплощением, Докча вообще созвездием — их тела состояли из историй, были многократно усилены и не нуждались особо ни в чём. Он даже готовил больше потому что ему нравился процесс. Голод — последнее от чего можно было умереть в этом апокалипсисе.

— Ты замёрз? — Он вытащил из комода полотенце и чистую одежду. — Иди в душ, я одолжу тебе вещи. Выспишься, и отведём тебя обратно.

Докча, кажется немного поник, но спокойно подошёл и забрал у него из рук вещи. Когда за закрывшейся дверью раздался шум воды, Джунхёк выдохнул. Нужно было перестелить постель, переодеться, придумать, где он сам будет спать этой ночью, раз уж мальчишка оккупировал его кровать. Скорее всего, никто ему и слова не скажет, если он займёт диван в гостиной или… комнату самого Ким Докчи, но не хотелось оставлять его беззащитную версию в одиночестве. Доводы о том, что в Промышленном комплексе абсолютно безопасно не срабатывали.

Перестелив кровать и соорудив себе рядом на полу что-то похожее на место для сна, Джунхёк расстегнул ремни, скинул плащ и стянул через голову футболку. Сдавленный возглас за спиной, подсказал, что он слишком расслабился и перестал следить за шумом воды в ванной.

— Насмотрелся? — Он пытался говорить спокойно, но в груди кольнуло. Шрамы могли напугать Докчу. Стоило переодеться в отдельной комнате.

— Нет. — Почти шёпот, но так близко, что спины коснулось горячее дыхание. — Хён, у тебя столько шрамов...

Спину обожгло касанием чужих пальцев, и Джунхёк резко обернулся. Ким Докча стоял к нему почти вплотную, и у него в глазах была звёздная бездна. Словно из глубины, из-за всего происходящего, из-под ширмы сценария на него взглянул настоящий Докча.

— ...красиво.

Джунхёк сглотнул и сделал шаг назад.

— Ложись спать. Я скоро вернусь.

За дверь ванной он практически сбежал, хоть и отказывался в этом себе признаваться. Лоб обожгло холодом плитки, вода на плечи лилась почти обжигающая. Возможно, Докча пытался здесь свариться заживо, а может и правда замёрз, но до последнего не подавал виду.

Когда он вернулся в спальню, на кровати лежал кокон из одеяла. Понадеявшись, что Докча уже спит, Джунхёк подошёл ближе. Из кокона сверкнули любопытные глаза.

— Ты опять оделся.

— Спи. — Джунхёк решил игнорировать любые намёки.

— Хён... кровать довольно большая для...

— Нет. Ким Докча.

— ...нас двоих. — Упрямо закончил парень. — Ну и ладно. Я просто подумал, что у тебя спина затечёт, спать на полу, да и холодно. Ты не думай, я не ворочаюсь во сне, сплю как убитый!

Джунхёк вздрогнул от этих слов. Вот уж на что он точно насмотрелся на всю жизнь и парочку регрессий вперёд. В попытке утихомирить этот фонтан красноречия, Джунхёк присел на край кровати и положил руку на ту часть одеяла, из которой сверкали глаза.

— Спи. — Он легонько похлопал его по голове, успокаивая. — Я никуда не уйду, а тебе надо выспаться.

Из одеяла появились тонкие руки и ухватили его за запястье. Лохматая голова снова ткнулась в ладонь, напрашиваясь на поглаживание уже не через одеяло. Вздохнув, Джунхёк зарылся пальцами в тёмные пряди и немного разворошил их, наблюдая как жмурятся от удовольствия уставшие глаза.

— Спи. — Повторил он. — Я буду здесь, когда ты проснёшься.

Хватка на его запястье ослабла. Ким Докча ещё пытался сопротивляться, но сон быстро забрал его и через пару минут он уже тихо посапывал, продолжая держаться за его руку. Джунхёку казалось, что он может просидеть так всю ночь, слушая спокойное дыхание. Это было похоже на первые дни Докчи в комплексе, когда он вернулся после трёхлетнего отсутствия.

Джунхёк также сидел возле его постели, наблюдая, как размеренно поднимается и опускается грудь, как шевелятся под веками глаза, как брови иногда хмурятся и губы бормочут что-то невразумительное. Сейчас Докча тоже бормотал что-то во сне. Джунхёк смог услышать только своё имя и какие-то неразборчивые обращения, словно он кому-то что-то доказывал.

Утро наступило как-то даже слишком быстро. Джунхёк так и не двинулся с места, охраняя чужой сон.

— Я не понимаю, какого хрена вы оба так рано просыпаетесь. — Суён широко зевнула и требовательно протянула руку, Джунхёк вложил в неё кружку с кофе.

— Уже полдень.

— Именно! Несусветная рань! Я раньше трёх отказываюсь функционировать. — Она посмотрела на Докчу, тихо шагающего рядом. — Мне казалось, подростки живут по такому же графику.

— Нет, нуна, мне приходится вставать рано каждый день. — Докча сморщил нос, что-то вспомнив. — Видимо, уже привык. А хён...— Он осёкся и замолк.

На этот раз никакой засады не было. Башня, заметно усохшая, ждала их на прежнем месте. Докчу передёрнуло от отвращения, но он взглянул почему-то на Суён и приободрился. Кивнув ей, он распахнул дверь. Обернувшись на пороге, он улыбнулся им двоим.

— Я обязательно вернусь, хён! Спасибо!

Дверь захлопнулась.

Суён покосилась на него, а затем прислонилась к косяку и фыркнула.

— Ты знаешь... я даже не хочу спрашивать.

— Отлично. Потому что я не отвечу.

— Думаешь, на этот раз придётся ждать до завтра?

— Кто знает…

***

До завтра ждать не пришлось. Почти сразу башня вздрогнула и начала оседать, оставляя без движения только дверь. Суён дёрнулась в сторону, уходя от осыпающегося мусора. Джухёк наоборот сделал шаг вперёд и потянул за ручку. Дверь распахнулась и на него вывалился Докча, одетый в военную форму.

— Твою мать, только не это. — Суён прикрыла глаза рукой. — Ёбанный призыв!

Не изменяя своим привычкам, Джунхёк покрепче стиснул в руках всё ещё слишком худого для своего возраста Докчу. Тот ткнулся бритой макушкой ему в плечо, потом поднял голову разлепляя сонные глаза, уставился на него, словно не ожидал увидеть, медленно поднял руки, не спеша высвобождаться из чужой хватки. Джунхёк замер, забыв вдохнуть. Докча осторожно провёл огрубевшими руками по его щекам, а затем резко подался вперёд и коснулся его губ своими, зажмуриваясь, словно в ожидании удара. Где-то позади закашлялась Суён. Башня прекратила сыпаться и всё вокруг замерло. В тишине Джунхёк слышал только как оглушительно бьются рядом друг с другом их сердца.

Вдруг Докча задышал чаще, распахнул глаза и шарахнулся в сторону. Дикими глазами он осмотрелся и ухватился за ручку. Дверь не поддалась.

— Уже отступаешь, храбрый солдат? — Суён быстро пришла в себя. — Неужели так быстро пожалел? — Она обернулась к Джунхёку и сказала театральным шёпотом. — Не знала, что ты так плохо целуешься.

— Да нет же! — Докча оглянулся на них, в панике провёл рукой по бритой голове и снова дёрнул ручку. — Если я здесь, значит, я уснул! — Он отступил и со всей силы пнул дверь. Та не поддалась, а сам он согнулся от боли. — На чёртовом посту. — Прохрипел он.

— Пиздец. — Резюмировала Суён. — Но ничего не поделать. Ты застрял с нами, пока всё это дерьмо не закончится.

— Есть у меня мыслишка, что из-за вас всё это дерьмо и происходит.

— Ничего себе! Зубы отрастил, гадёныш! — Суён была в восторге. — Ты щас настолько неправ, что я даже не знаю с чем сравнить.

Джунхёк облизнул пересохшие губы, ловя на них непривычный вкус и шагнул вперёд, вклиниваясь в их перепалку.

— Пойдём уже. — Он коснулся руки с браслетом, вызывая табличку сценария. Счётчик сдвинулся ещё на одно деление. — Расскажешь обо всём по дороге.

***

Оглядываться на Докчу было даже немного боязно — он окончательно затих и послушно шёл следом негромко шаркая ногами. Вспышка эмоций словно высосала из него все силы, оставив только пошатывающуюся от изнеможения оболочку.

Суён поравнялась с Джунхёком и драматично зашептала:

— Думаю, ты уже понял, что мы в полной жопе. Видел эту бритую болванку?! Хорошо, что сейчас трансляция не идёт, наша туманность потеряет всех союзников, если кто-то увидит его с такой причёской.

Она очень старательно держала лицо, но даже Джунхёку было видно притаившийся в глубине глаз ужас. Раньше Ким Докча хоть и находился на грани отчаяния, всё равно пытался ему сопротивляться. Он язвил, брыкался, злился, всячески юлил и был очень похож на себя взрослого. Сейчас он выглядел скорее собственной бледной тенью.

— Нужно как-то его расшевелить. — Также негромко ответил Джунхёк. — До конца сценария совсем немного.

— Как хорошо, что именно ты об этом заговорил! Кажется, совсем недавно он очень даже шевелился, когда…

— Мы не будем обсуждать это. — Джунхёк почти прорычал, перебивая её.

— Легче, герой-любовник. Я говорю только, что у каждого Докчи есть кое-что неизменное. — Она выдержала паузу, хитро улыбаясь. — В любом возрасте ему нравится, как ты готовишь.

— Всем нравится, как я готовлю. Моя готовка высочайшего качества.

— А ещё он не отлипает от тебя. — Суён сделала вид, что никто её не перебивал. — Так что давай по уже знакомому сценарию: покорми, поговори, уложи спать, а то что-то он совсем вялый. Можешь почитать сказку на ночь или поцеловать в лоб — всё сгодится.

— Сейчас ещё утро.

Суён только отмахнулась от него, не став тратить время на объяснение, почему он придурок на этот раз.

— Пробуй всё, а я поищу Хёнсона. Он вчера говорил, что у них намечается какой-то побочный сценарий с Хивон, надеюсь, они не успели уйти. Ну, или у них это кодовое обозначение для перепихона, тогда выловлю его после.

Джунхёк почувствовал, как у него теплеют уши. Были вещи, которых он бы не хотел знать о своих товарищах по туманности. Он покосился на Докчу — тот продолжал безвольно плестись за ними, даже не обращая внимания на обсуждения. Возле входа в Промышленный комплекс они притормозили прежде чем разделиться.

— Почему именно Ли Хёнсон?

Суён тоже покосилась на Докчу, а затем растянула губы в улыбке.

— А кто ещё у нас спец по армии? Может и посоветует чего своему помолодевшему начальству. Увидимся.

Они разошлись.

— Садись.

Докча не глядя забрался на стул и повернулся лицом к столу, как уже делал много раз до этого. Плечи у него были опущены, и Джунхёк поймал себя на желании нажать на них посильнее, заставить его выпрямить спину, поднять голову повыше, может даже возмутиться такому грубому обращению. До этого идиотского сценария Докча вечно ворчал и возмущался, стоило Ю Джунхёку сделать что-то не так, словно кот, которого пытались погладить против шерсти.

— Что будешь есть?

Никакого ответа.

— Ким Докча… — Джунхёк подошёл ближе и развернул стул к себе. Докча смотрел вниз, словно пытался спрятать взгляд за несуществующей чёлкой. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Парень перед ним сжался ещё сильнее, словно ожидая удара. Джунхёк не хотел на него давить, но с Докчой только это работало. Он сделал ещё один небольшой шаг вперёд и положил обе руки на стол за его спиной, запирая в кольце своих рук. Он заметил, как почти мультяшно по шее Докчи ползёт яркий румянец, кончики ушей уже пунцовели. Видимо, его молодую версию было намного проще смутить. Подавив желание проверить, насколько глубоко вниз простирается румянец, Джунхёк решил не отступать. Подняв руку, он коснулся чужого подбородка и надавил, заставляя запрокинуть голову. На него смотрели дикие глаза на совершенно красном лице. Было сложно сдержать ухмылку.

— Вот так. Теперь скажи, что ты хочешь, чтобы твой хён тебе приготовил?

Он почувствовал, как Ким Докча вздрогнул, и сам немного содрогнулся, не понимая, что чувствует, говоря такое вслух. Может, Докча уже и не помнит всех своих прошлых визитов сюда? Для него прошло много лет, он и воспринимал-то их, похоже, больше как сны, чем реальность, но если был шанс…

— Я…— Докча прикусил губу и сделал судорожный вдох. — Что угодно. Хён.

Голос у него звучал хрипло, немного придушено. Джунхёк решил, что подумает об этом позже. План Суён, похоже, оказался не таким уж идиотским. С трудом заставив себя двигаться, он отступил к плите, на ходу перебирая варианты простых, но вкусных блюд, которые можно приготовить. Спину ему буравил внимательный взгляд.

Под таким взглядом хотелось выложится на полную, сделать что-то необычное, требующее мастерства, которое у него и правда имелось. Пришлось напомнить себе, что главная цель сейчас — позаботиться, успокоить и накормить, а не тешить самолюбие. Сытный и вкусный суп с кимчи. Острое и густое блюдо — в самый раз для измученного морально и физически человека.

Ким Докча не мешал ему, не отвлекал разговорами, не предлагал свою помощь, даже особо не шевелился. За все эти дни он ни разу не видел, чтобы какая-либо из версий тянулась к телефону, их же Ким Докчу было сложно без него представить. Кажется, Джунхёк никогда ещё не получал настолько много безраздельного внимания от Ким Докчи за раз. Это не напрягало, взгляд не давил, им словно любовались исподтишка, пока он не оборачивался к столу и этот взгляд тут же утыкался куда-нибудь, а сам Докча делал вид, что ничего не было.

Обладающая каким-то шестым чувством на еду Суён привела Ли Хёнсона как раз когда Джунхёк разливал суп по тарелкам.

— О! Кимчи тигэ! — Хёнсон втянул воздух и мечтательно зажмурился. — Обожаю. На службе вечно приходилось есть одно и то же и мы вечерами придумывали идеальное пиршество к возвращению. У меня он всегда был обязательным пунктом.

За его спиной Суён закатила глаза, но тоже принюхалась. Джунхёк нахмурился и достал ещё посуду с приборами. Докча при виде компании воспрял духом, хоть и втянул голову в плечи при первых звуках чужого голоса.

Ели в тишине. Хёнсон порой косился на Ким Докчу, но оставлял все комментарии при себе. Видимо, Суён успела ему коротко объяснить что к чему, а может и сам догадался. После вчерашнего это было не сложно.

— Спасибо, Джунхёк-сси. Это было невероятно вкусно! — Хёнсон немного склонил голову, радостно улыбаясь. — Мы с Докча-сси помоем посуду, а вы пока отдохните.

Докча тоже пробормотал благодарность и встал рядом с мойкой, собирая грязные приборы. Вместе с Хёнсоном они работали довольно споро, о чём-то тихо переговариваясь.

— Ты в них так дыру протрёшь. Уймись. — Суён дёрнула его за руку, усаживая обратно на диван. — Он сказал, что поговорит с ним и, если сможет, даст какой-нибудь совет. Не веди себя как встревоженная мамаша.

Ю Джунхёку вовсе не казалось, что он ведёт себя, как встревоженная мамаша, и Ли Хёнсону он доверял, тот не стал бы делать или говорить ничего, что могло бы навредить Докче. Ему просто хотелось знать, что такого произошло и продолжает происходить в жизни Ким Докчи, что каждый раз он ищет спасения в их мире, до основания разрушенном апокалипсисом. Только ему почему-то Докча не спешил открываться ни во взрослом, ни в младшем возрасте. Искал у него спасения, цеплялся за него при каждом удобном случае, заставлял выживать, дразнил, смущал... поцеловал. Об этом, возможно, стоило забыть, но Джунхёку не хотелось. Им нужно будет нормально поговорить после этого идиотского сценария, иначе всё так и останется в подвешенном состоянии между недосказанностью и бездействием. Суён бы наверняка начала его дразнить, что он просто хочет напроситься на ещё один поцелуй. Возможно, она права, но сначала поговорить.

На кухне всё продолжали греметь посудой. Докча что-то увлечённо рассказывал, Хёнсон кивал не перебивая, иногда комментировал, но разобрать слова было невозможно. Когда они наконец присоединились к Суён и Джунхёку на диване, говорил уже Ли Хёнсон. Он рассказывал свои истории со службы — в основном глупые или смешные, и Докча постепенно расслаблялся, слушая его, и даже начал улыбаться или возмущённо фыркать в особо удачных местах. Они сидели близко друг к другу, и Джунхёк успел заметить, как голова Ким Докчи начала всё сильнее клониться к его плечу, он уже не так внимательно слушал, больше сонно кивая. Когда их плечи соприкоснулись, он почувствовал, что Докча облокотился на него почти всем весом, утопая в диванных подушках и забыв, что нужно держаться прямо.

— Кажется, ты его убаюкал, здоровяк. — Суён потянула Хёнсона на себя, заставляя подняться. — Пойдём. Пусть поспит.

Ли Хёнсон немного неловко улыбнулся и дал себя увести, а Джунхёк почувствовал, как ему на плечо опустилась чужая голова и скользнула ниже без должной поддержки. Докча окончательно вырубился, заваливаясь на него. Пришлось осторожно помочь ему закинуть ноги на диван, при этом не разбудив. Голова Ким Докчи, конечно же, оказалась у него на коленях. Сдержаться и не погладить короткий ёжик волос оказалось выше его сил и Джунхёк легко провёл по нему ладонью, чувствуя приятное покалывание. Докча потянулся за его касанием и, кажется, окончательно расслабился, провалившись в сон.

Они провели так несколько часов. Ю Джунхёк сидел не пытаясь шевелиться и смотрел на расслабившееся, всё ещё непривычно молодое лицо Ким Докчи. Тот сопел во сне, иногда хмурил брови и сжимал руки в кулаки. Хотелось пальцем разгладить морщинку между его бровями, успокаивающе пригладить короткий ёжик волос, укрыть чем-нибудь.

Когда Ким Докча завозился, окончательно просыпаясь, их взгляды встретились.

— Долго я спал? — Голос его был хриплым после сна.

— Пару часов.

У самого Джунхёка голос был не лучше. Вставать совсем не хотелось, и он протянул руку всё-таки касаясь чужой головы. Ким Докча удивлённо развернулся к нему, ложась на спину и устраиваясь удобнее, ткнулся макушкой в руку, словно большой кот.

— Поспи ещё. Некуда спешить.

— Не хочу. — В сонных глазах мелькнул лукавый огонёк. — Мне намного больше нравится бодрствовать.

Он задрал руки, потягиваясь всем телом, форма заскользила, оголяя живот. Джунхёк отвернулся. Вдруг Ким Докча взял его свободную руку в свои и потянул вниз к оголившемуся животу. Пальцы коснулись тёплой после сна кожи, мышцы под касанием легко сократились, тело отозвалось дрожью. Джунхёк забыл как дышать.

— Ты знаешь, — Докча не прекращал смотреть прямо на него, по губам змеилась улыбка. — Я ведь уже давно не мелкий пацан. Хён.

— Я заметил.

— Тебе не кажется, что для взрослого сна, у этого низковат рейтинг? — Он потянул руку Джунхёка ниже, кончики пальцев коснулись края штанов.

— И ты уверен, что не пожалеешь? — Эту насмешку хотелось сцеловать с обветрившихся губ, но Джунхёк держал себя в руках.

— Ю Джунхёк. Ты был моей влажной фантазией с момента, как я узнал, что это такое. — Он выгнулся, подставляясь под касание, не выпуская из своих рук чужую. — Я просто сойду с ума, если сейчас ничего не сделаю.

Они двинулись навстречу друг другу почти одновременно. Джунхёк склонился к чужому лицу, поддерживая рукой под затылок, коснулся губами, как хотелось. Получилось сухо и осторожно. Второй рукой он всё же скользнул под одежду, обхватывая член ладонью. Докча в его руках вздрогнул, раздвинул ноги шире, подаваясь под касание, с его губ сорвался жалобный всхлип, и Джунхёк скользнул по ним языком, раскрывая. Пить чужие стоны, даря осторожную ласку было приятно, хоть и закончилось слишком быстро. Ким Докча позорно быстро задрожал, до крови прикусил его губу и кончил, запачкав ладонь. Он лежал на его коленях раскрасневшийся, тяжело дышащий, и Джунхёк понимал, что ни секунды не жалеет о том, что только что произошло. Он коснулся чужих губ ещё раз в осторожной ласке.

— Живой?

— Кажется… нет. Господи. — Он застонал, закрывая лицо руками.

— Да, — Усмехнулся Джунхёк. — мне тоже понравилось.

Такого открытого и расслабленного Докчу хотелось сожрать. Спрятать ото всех и купать в ласках и любви. Вместо этого пришлось подняться, самому, чтобы вымыть руки, а парня отправить в душ. Вернулся он оттуда ещё больше раскрасневшимся и решительным.

— Мне пора.

Джунхёк дрогнул, немного неуверенно касаясь протянутой ему руки с браслетом. До конца сценария остался последний этап. Можно было, наверное, спросить, уверен ли Ким Докча, не хочет ли подождать ещё немного. Может, бросить всё и остаться с ними таким… но сценарии было не остановить. Таким он точно не выживет в мире после апокалипсиса, как бы сильно Джунхёк ни пытался его защитить. Поэтому всё, что он сказал:

— Я провожу.

Уже возле двери, Докча обернулся, ухватил Джунхёка за руку и потянул на себя, тот послушно приблизился. Они соприкоснулись лбами, губы чиркнули друг по другу в мимолётной ласке. Вокруг было тихо, и их смешанное дыхание звучало почти оглушающе.

— Я знаю, что ты будешь здесь, но всё равно скажу. Я обязательно вернусь, хён. Пожалуйста, дождись меня.

Горло словно стиснуло невидимой рукой, поэтому Джунхёк смог только кивнуть.

Докча отстранился, дверь позади него уже была широко распахнута. С грустной улыбкой он шагнул за порог, словно ныряя в холодную воду. Дверь захлопнулась.

***

Спустя мгновение дверь распахнулась в абсолютную темноту, стены башни посыпались, словно их уже больше ничего не удерживало, в темноте яркой змеёй нёсся поезд метро.

Джунхёк дёрнулся вперёд, хватаясь за дверь, словно пытаясь удержать её на месте. Стоя на пороге он чувствовал холодный воздух той стороны. Погрузив лицо в ледяные порывы ветра он закричал:

— Ким Докча!

Поезд исчез. Перед ним стоял Ким Докча. Точно такой же как в их самую первую встречу на мосту. Он смотрел спокойно и немного грустно. Ю Джунхёк протянул вперёд руку, но не смог дотянуться.

— Ким Докча!

— Меня уволили с работы. — Докча усмехнулся, словно понимая, какую ерунду говорит. — Моя любимая новелла закончилась, и мир вот-вот перестанет быть прежним…

— Ты справишься с этим. — Они были уже так близко друг к другу, но дотянуться всё равно не получалось.

— Я знаю. — Вдруг весело отозвался Докча. — Я вспомнил. Ты снова меня спас, Ю Джунхёк. — Он протянул вперёд руку, наконец позволяя схватить себя. — Спасибо.

Стоило их рукам соприкоснуться, как остатки башни обрушились им на головы, погребая обоих под обломками. Джунхёк чувствовал, как острые углы впиваются в него, но продолжал тянуть на себя Ким Докчу, пока тот не оказался в его объятиях, подальше от валящегося на них мусора. Его обхватили тонкие, но сильные руки, а в шею ткнулся холодный нос. Хотелось посмотреть ему в глаза, убедиться, что Ким Докча всё помнит, что не притворится, будто ничего не случилось. Разрушение вокруг них прекратилось, пыль осела. Они стояли обнявшись и мир вокруг медленно возобновлял свой бег.

— Ну что ж. — Докча отстранился и покачал на ладони браслет. — Отличный артефакт. Не могу поверить, что Суён раскошелилась на такое. Теперь вечность буду с ней расплачиваться.

Джунхёк не дал ему сильно отстраниться, покрепче сжав руки, Докча только лукаво посмотрел на него и расплылся в хищной улыбке. Захотелось зажмуриться, но он храбро встретил этот взгляд вопросительно приподняв одну бровь.

— Что? Сам будешь с ней расплачиваться. Я кормил её всю неделю.

— Я скорее вот думаю, Джунхёк-а…кто же ожидал, что тебе нравятся помоложе!

— Прекрати! — Он чувствовал, как начинают краснеть кончики ушей. — Всё не так.

— Неужели? — Протянул Ким Докча. — И тебе совсем не понравилось, как я восторженно заглядывал тебе в рот? Хён.

Последнее слово он прошептал ему на ухо, прижавшись поближе. Руки Джунхёка сами собой сжались на тонкой талии. Над руинами разнёсся мягкий смех.

— Осторожнее, Джунхёк-а! Я могу подумать, что ты мною увлёкся.

— Тебе придётся в это поверить.

Зарыться пальцами во вновь отросшие волосы было настоящим наслаждением. Не встретив сопротивления, Джунхёк накрыл чужие губы поцелуем, обрывая все невыносимые насмешливые комментарии.