Work Text:
В крыле для прислуги я пробралась мимо гвардейцев, курсирующих по коридорам родительского дома, — в частности, пытаясь не попасться на глаза одной черноволосой стражнице, с которой флиртовала ещё до появления Мэдди. Десятки обученных солдат, которых наняли ходить по коврам и следить, чтобы папины щенки не грызли шторы. Их мерный топот утих, и я прошмыгнула на кухню. Было уже слегка за полночь, а родители никогда не позволяли поварам оставаться допоздна, поэтому во всех кухонных помещениях были погашен лампы, и единственными источниками света были лунные лучи. Благо окон тут было вдоволь, все они огромные, до самого потолка, и выходили в сад. Так, я в детстве любила сидеть под деревом, — когда родители выгоняли меня из своей комнаты — и наблюдать за готовящимся обедом или ужином. И под одним из этих лучей, у разделочного стола, спиной ко входу стояла Вайолет. В сумраке её красные волосы казались практически чёрными, но руки и спина всё ещё заставляли моё сердце пропускать несколько ударов, даже спустя столько времени вместе.
Я мягко ступая, тихо, как лиса подошла к ней, тронула пальцами левое плечо и, обогнув её, встала по правую сторону.
Она будто даже не увидилась моему лёгкому обману, хотя почувствов моё касание, голову сразу повернула. Сейчас же она смотрела на меня мягко, с невесомой улыбкой на губах.
— Долго же ты... — сказала она.
Я прислонилась бедром к столешнице и, окинув взглядом дощечку подняла в руках записку, зажав её двумя пальцами. Сложенный в несколько раз листик из записной книжки, которую я подарила Вай на недавний день рождения.
— Можно было оставить её на письменном столе, а не бросать на кровать, — ответила я. — Ты же знаешь, что я никогда не иду сразу спать.
Вай неопределенно дёрнула плечами.
— Я надеялась, что после нашего вчерашнего разговора ты одумаешься, и перестанешь работать по ночам...
Вчера она мне на протяжении получаса пыталась доказать, что я слишком много работаю, и гроблю себя ради ненужных вещей, вместо тогоч чтобы делегировать некоторые обязанности другим.
— Поэтому ты притащила меня на кухню. Ночью.
Вай едва слышно усмехнулась и засунула мне в рот что-то мягкое и сладкое. Я вздрогнула, но не выплюнула; доверяю ей, как-никак. Я прожевала мякоть и поняла, что это вишня. Я прикрыла рот, но из-за моей руки Вайолет увидела мою довольную улыбку и подняла несколько ягодок на уровень моих глаз.
— Дай ещё, — попросила я.
— А ты мне что?
— Вайолет!
Она улыбнулась уголком губ.
— Открой рот.
Я послушно исполнила приказ и девушка одним движением засыпала мне горсть ягод в рот. Они были безумно вкусные! У меня вырвалось что-то похожее на стон, и Вай не преминула это отметить:
— Ты даже в постели так не стонешь. Так вот, что девушкам для счастья надо...
— Я вишень сто лет не ела...
— Я их купила в Зауне.
— Ты ходила в Заун? — я вздёрнула брови. — Когда?
— Сегодня.
— Зачем?
— За вишнями.
— Врёшь. Я знаю тебя, я знаю, когда ты врёшь, — ответила я и нахмурилась.
— Кирамман... Я просто прогуливалась. Бесцельно. Посмотреть... как там обстановка.
Я скрестила руки на груди.
— Ты говоришь правду?
— Да, малышка, я говорю правду, — сказала Вай и вздохнула. Я понимала, сколько ей требуется сил, чтобы держать себя в руках и не раздражаться из-за моих вопросов, каюсь, порой не необходимых.
Я мимолётно вздёрнула бровь и перевела взгляд на кухонное помещение. Оно было слишком большим, для такого дома и семьи из двух человек. Из трёх, с недавнего времени.
— А что ты думаешь? — не сдержавшись, спросила Вай. — Снова организовывается какое-то восстание? И твоя девушка его предводитель?..
— Ничего такого я не думаю.
— ...Или что я завела себе зауновскую любовницу?
— Просто там сейчас...
Я хотела было сказать «небезопасно», но замешкалась. Вай это не одобрит.
— Опасно? — она догадалась. — Кейтлин, я там выросла. Ты и сама знаешь, что Заун — моё место. И там всегда было опасно. А если ты так боишься, то тебе надо чаще там бывать.
— И какая ещё зауновская любовница?!
Вай наклонилась, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, со своей наглой ухмылочкой:
— Возбуждает мысль о ещё одной бродяжке? Я могу кого-нибудь найти, желающих будет очередь.
Я не сдержала нервный смешок и перевела взгляд на ночной сад за стеклом окон. Лунное сияние гуляло по тёмным деревьям, а неподвижная вода пруда отражала небо и россыпь звёзд.
Вай снова подала мне горстку ягод. Я приняла их и начала есть. Вишни действительно были безумно вкусные.
— Задабриваешь меня? — спросила я.
— А мне нужно?
— Почему ты тут ночью, Вай?
— Потому что днём тут куча народа, — она сказала и посмотрела на меня своими голубыми глазами. Голубыми, как океан. — Я соскучилась по своей собственной кухне.
— Слабо представляю тебя на кухне, — я усмехнулась.
— Хорошо, исправлюсь. Я соскучилась по своему собственному дому.
— Я понимаю, — ответила я.
Взгляд сам собой опустился вниз, и я взяла с дощечки ещё несколько ягод, чтобы заполнить рот и выиграть немного времени на раздумья.
Мы уже два месяца живём в родительском доме потому что стресс последнего года тяжело сказался на папе, и ему пришлось слечь в постель, а мне взять на себя всю ногу клана Кирамман: политику, финансы, общество, благотворительность... Я единственная Кирамман, способная работать. Вай даже пошутила, что нам бы поскорее обзавестись детишками, и что, слава Богу, наследники нужны мне, так что и рожать придётся мне, а не ей. Я её тогда чуть не скинула с лестницы. Любя.
В любом случае, наследники нужны, это правда, но я пока слабо представляю, как мне заниматься всем, чем я занимаюсь сейчас, и ещё добавить к этому беременность. Разумеется, Вай сделала бы всё, чтобы обеспечить мой комфорт, но... Совету будет всё равно ношу я ребёнка под сердцем или кинжал на бедре. Поэтому сначала нужно дождаться выздоровления отца, передать ему бразды правления, потом переехать в собственный дом, а уже только после этого — думать о наследниках.
— Как он сегодня? — спросила Вай.
— Доктор не приходил, но вроде бы не хуже, чем вчера. Встаёт по чуть-чуть.
Я видела, как Вай поджала губы. Да, выздоравление идёт не так быстро, как ей бы хотелось, но... Оно идёт. И он мой отец. А Кирамман — моя фамилия. Я не могу бросить ни его, ни фамилию. У меня есть обязанности.
Я протянула руку и отложила нож, который Вай держала в руках, разрезая ягоды на половинки, и переплела наши пальцы.
— На следующей неделе созыв Совета отменили. Может съездим куда-нибудь? — предложила я. — Отдохнём. Вдвоём.
— Можно подумать, тебя только созыв тут держал... — она покачала головой. Не верит мне.
Я легонько сжала её ладонь.
— И наблюдение за отцом. Но... Не думаю что ему станет хуже в ближайшие дни, так что... Можно куда-нибудь отправиться. У нас есть загородный дом.
— У вас есть загородный дом?! — воскликнула Вай, а я аж вздрогнула от неожиданности.
— Ты думала у моей семьи только один дом?
— Я не... Кейтлин! Выезжаем сейчас же.
Я рассмеялась.
— Ты...
— Собирайся! Поехали! Оп-оп...
— Я не могу сейчас, солнце. Давай завтра. После полудня, например. Надо время собраться, предупредить всех... И что мы там будем делать?
— Воздухом дышать! Я с ума сойду в этом склепе, — она махнула руками. Я снова нахмурилась. — Со всем уважением, — добавила она.
— На территории дома Кирамман зелени больше, чем во всем Зауне. В несколько раз.
— Но тут все у всех на виду. А там...
— Ты даже не знаешь, как будет там.
— А там мы будем одни... — прошептала девушка и, рывком прижав меня к столешнице, жадно приложилась своими вишнёвыми губами к моим губам. Моя спина податливо выгнулась, а Вай прижалась всем телом и провела руками снизу вверх: по попе, пояснице, спине и притянула меня за шею, углубляя поцелуй.
Кажется, надо распустить прислугу в том доме. Дня на четыре. Нет. На неделю.