Work Text:
— Ты придёшь? Правда придёшь?
— Обязательно!
***
Лето. Погода спустя долгие знойные дни наконец решила снизойти до жителей городка долгожданной прохладой. В честь этого, деревья перешёптывались на ветру, скрывая звуки наглого побега средь бела дня. С первого этажа местной больницы, прямо из окна туалета, вылезла черноволосая голова какого-то парня. Мало того, что у него был крайне боевой вид из-за комично недовольной моськи и крупного пластыря на щеке, так ещё он, плевав на всякий больничный порядок, держал в зубах подожжённую сигарету.
Он, по-старчески кряхтя и ругаясь, неловко взобрался на подоконник. Победно затянувшись сигаретой, тот присел на корты и после крайне неуклюже спрыгнул на землю, чуть не сломав себе свой прекрасный покатый нос. Постояв так с минуту, опираясь одной рукой о стену здания, а другой прихватываясь за грудину, он с ухмылкой пускал дым. Побег удался! Наконец, докурив свою сигарету, он выплюнул её, отряхнул больничную футболку да припустился прочь со двора, оставив после себя лишь открытое настежь окно и тлеющий бычок.
Где-то в нескольких кварталах от больницы стоял другой парнишка. Он то и дело обеспокоенно поглядывал на часы, а потом раздражённо поправлял выпавшие из причёски пшеничные пряди волос. Не выдержав затяжного ожидания, тот открыл свою сумку-мессенджер и стал искать мобильник, который впопыхах залетел куда-то в неведомые глубины кожаной сумки. Поиски не придавали ему большего спокойствия, ведь ношу поставить некуда, приходится её придерживать собственной ногой, а после долгой тренировки те предательски ноют, доводя волнение до своего апогея.
Как раз в тот момент, когда парень думал сбросить мессенджер на асфальт и вытрясти всё её содержимое наземь, лишь бы отыскать этот злосчастный телефон, откуда-то его хрипло окликнули.
— Эй, Ваш! — Голос захлёбывался воздухом, отдышка одолела его. Нет, врач был прав, точно пора бросать курить пока на это есть время.
— Вулфвуд! — В голосе не было ни капли раздражения. Только искренняя радость снова увидеть любимого друга.
Вулфвуд только и успел, что замедлиться и предпринять попытки отдышаться, а в него с разбегу тут же влетел Ваш, одаряя товарища крепкими объятиями. В моменте Вулфвуду казалось, что ему вот-вот переломают позвоночник или выдавят все органы. Однако, радость одолела и его, что он смягчился, ответно похлопав приятеля по спине. Наконец, Вулфа отпустили.
— Вулфвуд, а ты чего так выглядишь? Опять с больницы сбежал? — Заботливые руки коснулись плеча, пытаясь подарить комфорт и спокойствие.
— Есть такое… Но я честно чувствую себя лучше! — Лжец.
— Ты уверен? Ты ведь опять исхудал… — Голубые глаза собеседника стали выглядеть печальнее, соразмерно тому, как он подмечал всё новые и новые болезненные черты друга, — Чего ты не сказал, я бы принёс сэндвичи! О, а давай я завтра в больницу твой любимый рамен принесу?
— Эй, иголка, мы же уже давно договорились, — Вулфвуд нахмурился и взял Ваша крепко за плечи, — Нечего тебе по больницам шляться! Лучше подготовься к августовскому соревнованию и учёбу подтяни. До выпуска совсем немного осталось, пора к экзаменам готовиться! А я вот подлечусь и…
— Я просто волнуюсь за тебя, Нико. — Повисла тишина. Та назойливо пульсировала где-то слева. Ваш слишком отчётливо чувствовал, как Вулфвуд хрипит и болезненно морщится. Только не мог понять почему он так упорно это скрывает.
Вулфвуд наконец сдался: — Ладно, давай купим нам какую-нибудь сахарную кому и чипсиков на сдачу.
Вулфвуду не хотелось осознавать собственные проблемы. Как-то проще было перевестись в другую школу, с головой окунуться в учёбу, случайно оказаться в бейсбольном кружке, совсем потеряться во времени и забыть про спокойные выходные, чем осознавать проблему, что давила где-то слева. Всё равно ничего с этим не поделаешь.
Его всё ещё удивляло, как он за последние два года в новой школе умудрился завести друга. Как бы Вулфвуд ни пытался казаться отстранённым букой и сколько разногласий между ними ни было, Ваша он чем-то страсть как зацепил, что тот любезными пинками притаранил Вулфвуда в местную бейсбольную команду.
Не сказать, что Вулфвуд любил спорт. Скорее напротив, на дух не переносил. Хотя, спустя пару месяцев он втянулся и даже помог выйграть их школьной команде оказавшись крайне хорошим игроком. А там как-то завертелось и вот он уже познакомился с друзьями Ваша, вывел с ним школьную команду на национальный уровень и в целом забыл про скуку, ведь каждый день они то и дело куда-то выбирались, будь то тренировка или прогулка. Даже если домашки ого-го.
Парни вышли из магазина с двумя большими химозными слашами и пакетом чипсов. Всё же, пока ещё лето, стоит наслаждаться его главным преимуществом — холодными сладостями. Зимой-то слаши не везде продают.
— Расскажи хоть, как там команда? А то ты что-то ничего не говоришь… Как проходит подготовка?
— Ой, да что там говорить!
— Ну, что-нибудь…
— В целом всё прекрасно, Ливио согласился тебя подменить на соревновании и он очень хорошо для новичка справляется, я бы даже сказал, что замечательно! Но…
— Но?
— Как-то мне не очень комфортно, что тебя там нет. Ты и как кэтчер замечательный и как игрок в целом… Благодаря тебе мы не раз выигрывали!
— Да ладно тебе, я же тоже когда-то был новичком! Ливио хороший парень! Дай ему себя проявить!
— Это важное соревнование, Вулфвуд.
— Ну?
— Я хочу чтобы именно ты был рядом. Даже если мы обречены на провал, то лучше с тобой, а не без тебя!
Вулфвуду снова стало некомфортно. Как же Ваш любит драматизировать…
— С чего ты взял, что команда обречена на провал? Только из-за меня что-ли? — Он нежно коснулся плеча Ваша. Его рука ощущалась на плече тяжело. Ваш лишь в вздохнул, не дав ответа. Вот ужас, опять эти неловкие удушающие молчания, где тебе остаётся только догадываться что на уме у собеседника.
Вулфвуд решил прервать тишину первым: — Знаешь, а пошли к заливу, а? Давненько я его не видел! Всё равно мы относительно недалеко, — Он добродушно улыбнулся, — Давай, я знаю, что ты любишь это место не меньше меня!
Ваш ничего не ответил. Только лишь улыбнулся Вулфвуду и пошёл туда, куда он его вёл. Он действительно очень любил залив. Вода дарила умиротворение, а этого Вашу сейчас очень не хватало, беспокойство брало над ним верх.
Всю дорогу до воды они старались беседовать на более отвлечённые темы, но всё ещё тревога витала вокруг Ваша.
Наконец, дойдя до береговой линии, он смог вздохнуть полной грудью. Шум воды и ветра — действительно лучшая терапия. Ваш уселся прямо на песок и уставился на голубые волны, словно те его гипнотизировали. Вулфвуд пристроился рядом. Он всё ещё хрипел, но тише.
Ваш это слышал. Он очень переживал. Он так хотел знать почему Вулфвуд периодически пропадает в больницах и почему с каждым визитом ему становится только хуже.
Вот, например, неделю назад, когда они тренировались, Вулфвуду стало очень плохо, что его пришлось чуть ли не на руках тащить в медпункт, откуда его тут же перенаправили в больницу. Но он гордо держался даже если его силы угасали. А Ваш верил, что всё наладится. Это же Вулфвуд. Он всегда найдёт выход. Иначе не бывает.
Ваш медленно уложил свою голову на плечо Вулфвуда, а потом приобнял за руку. Ему словно инстинктивно хотелось быть ближе. Слышать Вулфвуда громче, убеждаясь, что он здесь.
Это всегда работало. Когда что-то было не так, Ваш просто укладывал свою голову на плечо друга, закрывал глаза и наслаждался его присутствием. Поначалу это казалось Вулфвуду чем-то странным, но потом тот привык. Он и сам полюбил эту привычку друга спустя какое-то время.
Вулфвуд нежно, насколько вообще способен, погладил Ваша по голове, приглаживая его непослушную смешную причёску.
Вулфвуд довольно тихо произнёс, практически шёпотом: — Иголка, у меня есть для тебя подарок.
Ваш нехотя вышел из транса: — Какой такой подарок?
— Я сделал дубликат ключей от своей квартиры. Забери его себе, хорошо? Я договорился с родителями и ты можешь приходить туда когда захочешь.
Ваш сразу же оживился и поглядел на Вулфвуда. Тот был и так частым гостем у друга. То Вулфвуд затащит после тренировок на чай, то просто решат посидеть в домашнем уюте. А у Вулфвуда была очень уютная квартира. Родителей часто не было дома, поэтому всё пространство было предоставлено им одним. Они слушали вместе пластинки родителей, допоздна смотрели фильмы, душевно разговаривали, валяясь на диване и делясь самыми сокровенными тайнами. Это был лишь вопрос времени, когда Вулфвуд решит сделать ключи специально для Ваша.
Парнишка подпрыгнул от радости, аж песок полетел во все стороны: — Вау! Вуф, это ведь такой ценный подарок!!! Жди теперь и от меня какой-нибудь сюрприз! — Голубые глаза заискрились от радости. Даже нет, не голубые. Они отливали какой-то морской зеленцой, но были яркими и притягательными. Нечто между голубым и зелёным. Вулфвуд никогда не заглядывался на чужие глаза, но в глаза друга мог смотреть бесконечно, заворожённо рассматривая каждую деталь. Сердце щемит от такой красоты.
Вулфвуд искренне улыбнулся, ощущая какой-то непривычный прилив нежности. Омрачало эмоции лишь осознание, что…
— Ты чего такой понурый?
— Да нет, ничего. — И снова врёт, — Давай ещё немного посидим вместе, хорошо?
— Ладно, но только недолго, ладно? Я обещал вернуться до заката.
— Ну хорошо… — Вулфвуд приобнял Ваша и аккуратно притянул к себе. Хотелось отдать ему всё то тепло, что в нём копилось последнее время. Он стыдился, что его так подкупила чужая доброта, поэтому всегда был умеренно холоден, чтобы не подавать виду, что ему подобное симпатизирует. В любом случае, лучше хоть когда-нибудь поделиться тем, что внутри… Верно?
— Слушай, Ваш… Я считаю что ты лучший человек из всех, что я когда-либо встречал…
— Эй, это звучит, будто ты прощаешься! — Он игриво толкнул Вулфвуда в плечо, тихонько хихикая, — Ты меня уже пугаешь!
— Извини… — Только и смог сказать Вулф с улыбкой. В качестве извинения он осторожно поцеловал Ваша в родинку под левым глазом. Ваш удивлённо раскрыл глаза и прикрыл рот рукой. Щёки покрылись румянцем. Убрав руки от рта, он поддразнивающе шепнул: — Ужас, Вулфвуд теперь у нас зефирка…
— Эй, я пытаюсь быть с тобой дружелюбнее, что, не заметно?
— Заметно! Просто слишком уж непривычно! Ты же обычно совсем не замечаешь…
— А..?
— Ну, раз уж мы тут откровенничаем… Ты мне очень-очень дорог, и знаешь, я бы хотел провести с тобой все свои «завтра»… С тобой моя жизнь стала гораздо более полной и насыщенной! Спасибо за то, что ты есть!
Сердце Вулфвуда предательски пропустило удар. Нет, только не начни вдруг плакать, это тогда совсем розовые сопли будут.
Он крепко обнял друга, не говоря ни слова. Его обняли в ответ.
Через пару часов бессмысленных, но более весёлых и душевных бесед, парни собрались выдвигаться назад.
пока они поднимались по лестнице с набережной, Ваш всё смотрел в небо, на облака. Вдруг, он встал и заворожённо уставился в небо. Вулфвуд ещё прошёл где-то пару метров, после чего обнаружил, что его товарищ отстал. Вуф обернулся.
— Ты чего там застыл?
— Вон, смотри, там в небе голубок. — Ваш показал пальцем в небо, указывая на нужное облако. Вулфвуд поглядел куда ему показали. Да, действительно, облако очень было похоже на белоснежного голубя с ветвью в клюве.
— Действительно.
— А знаешь что значит такой голубь? Мир да любовь! А ещё он означает надежду! — Ваш улыбался, — Соревнования-то, похоже, пройдут прекрасно!
Голубь надежды… Хм. Вулфвуд обернулся к другу и довольно уверенно заявил: — А давай так, я приду на соревнования чтобы тебя поддержать! Какая разница где торчать — в больнице или на важном для моего друга матче, а?!
Ваш удивлённо раскрыл рот, впав в ступор с такого внезапно оживившегося Вулфа. Он подскочил, кинулся в объятия и даже пискнул от радости.
— Ты придёшь? Правда придёшь?
— Обязательно!
Вулфвуд был рад видеть Ваша настолько счастливым. Вся боль, что скопилась в груди за день, резко отхлынула. Ради таких моментов можно побыть уступчивым.
— Спасибо, Нико! Ты не представляешь как для меня это важно!
***
По улице одиноко шёл Ваш. Он еле волочил ноги и то и дело смотрел под них, уйдя практически полностью в себя. В одной из рук он нервно перебирал ключи, пытаясь себя успокоить. Ничего страшного ведь нет в том, чтобы просто войти в дом к которому тебе же дали ключи? Но эмоции брали верх и душили, сжимая и скручивая живот изнутри, то и дело подкашивая парня.
Он совсем не заметил как дошёл до нужного дома. Он просто очнулся уже перед до боли знакомой дверью не решаясь что-нибудь сделать. Ключи в руке вдруг отяжелели, словно он держал чугунную гирю.
Просто…
Вставить…
Ключ…
Когда он наконец решился открыть дверь, то со скрипом медленно открылась. Усталость его совсем одолела и ровная осанка скривилась от изнеможения. Ваш вяло рухнул на банкетку и взялся руками за лицо, всё думая о том, стоит ли разуться и пройти вглубь квартиры или же нет. Он всё ещё может уйти. Или не может? Что-то ведь привело его сюда, правда?
Он всё же разулся и наконец вяло пришёл в комнату Вулфвуда. В ней было непривычно холодно. Ваш ещё никогда не видел её настолько… Пустой. Словно чего-то здесь не хватало.
Или кого-то…
Последние лучи солнца освещали комнату и игрались со свисающими самодельными гирляндами из зелёных и голубых стёклышек, которые были неуклюже вырезаны в звёзды. Ваш всё ещё помнил, как они с Вулфвудом делали её и как это было весело.
На полках стояли фигурки, комиксы и прочая ерунда, которую обычно подростки ставят себе на полки. Плакаты с группами на соседней стене всё так же висели на своих местах. Ваш вздохнул. Комната ломилась от их совместных воспоминаний, ведь практически каждая мелочь так или иначе имела историю, в которой непосредственно принимал участие Ваш.
Даже фотографии, что Вулфвуд повесил в незаметный уголок — были совместными.
Кроме одной.
Ваш взял фото рассмотреть поближе.
На ней Вулфвуд только перевёлся в их школу. Вроде, он вообще из другого конца страны сюда приехал…
Ваш с тоской рассматривал знакомые черты лица. Смуглая кожа, покатый нос, довольно выразительные и острые черты лица, серебристые глаза, чёрные волосы, спортивное телосложение. Такие как он считаются невероятными красавцами. Да что греха таить, его и считали красивым. По крайней мере Ваш. Он не раз делал комплименты внешности Вулфвуда. А тот лишь смеялся. Видимо, не знал как на это реагировать.
Ваш горько поджал губы, пытаясь сдержать эмоции. Он очень скучал по нему. Он хотел услышать его голос, почувствовать его прикосновение… Да хотя бы просто ощущать его присутствие рядом.
Но его уже нет.
Нигде.
Он есть разве что только в воспоминаниях.
Но этого так мало…
Интересно, он потому и был холоден, чтобы не привязывать к себе никого? Наверное, его сердце лишний раз вздрагивало и ныло, когда он думал, что его уход оставит кому-то рану?
Дрожащей рукой Ваш поставил фотографию на место и болезненно проскулил.
Не желая закапывать себя глубже в болезненные мысли, он лёг и предпринял попытки себя отвлечь на что-нибудь другое. В конце-концов, сегодня счастливый день. Нечего рыдать сегодня. Не омрачай праздник.
Подушка всё ещё пахла своим хозяином и знакомый запах стал успокивать Ваша.
Он не мог ничего сделать.
Они оба были тут бессильны.
Если бы даже Ваш знал о проблеме Вулфвуда, то чтобы он сделал?
Ваш обнял подушку и уткнулся в неё носом. Закрыв глаза, ему на мгновение показалось, что он обнимает самого Вулфвуда. Ваш свернулся калачиком, он прижал подушку сильней. К глазам предательски подступили слёзы.
— Нико, мы справились… М-мы выиграли… Николас…