Work Text:
Последствия использования Некрономикона для Ким Соль Ыма
Могила русалок — гиблое место, особенно сложное для Ким Соль Ыма. Он не знал, что кошмары могут усилиться; иногда ему мерещится нечто за окном и в стенах бюро.
Старшая сняла большую часть заражения, даже безумия, но не всё уходит бесследно — особенно то, что бьёт по психике.
Ночь провели у телевизора, смотрели мультики вместе с Брауном. Спать почему-то не хотелось. Ким Соль Ым засыпал лишь на мгновение, но уже через десять минут просыпался от кошмаров. Те стали страшнее: не то, что он пережил, а то, чего принципиально не мог понять. Ким осознал — это последствия Некрономикона. Он медленно сел.
[Мой друг, вы поспали всего двенадцать минут. Настоятельно советую выпить горячий шоколад и попытаться вернуться ко сну. Ваш режим не выдерживает нагрузки.]
— Я подумаю… Прости, я устал, но ничего не могу поделать. — Ким встал, собрался, аккуратно поднял Брауна и пошёл в ванную умыться. Отражение в зеркале оставляло желать лучшего.
[Я ни в коем случае не хочу допускать пренебрежение здоровьем, но вам на работу меньше чем через час. Может, попробуете ещё прилечь?]
— Прости, Браун. Не сегодня. Я, наверное, пойду.
Браун видел, как плохо выглядит друг, и уговаривал вздремнуть, но без толку. Ким отправился на работу пораньше, решив пройтись пешком.
Он стоит на пешеходном переходе. Ничто не предвещает беды… Но в глазах темнеет, пробивает озноб, тело наливается свинцом. Ещё миг — и он потеряет сознание. Но нет. Зрение возвращается. Оказывается, он опирается рукой на столб светофора.
Звуки проявляются медленно, будто из глубины воды.
[Друг!]
[Мой дорогой друг!]
[Ким Соль Ым!]
Ким едва подумал: «Прости, Браун, я уже здесь». Хорошо, что рано и никто не видел.
[Друг! Вы меня наконец услышали! Я же говорил, вам не стоит себя так гонять!]
Ким смотрит на игрушку в кармане — в его голове она выражает недовольство и, возможно, беспокойство.
Липкое чувство наваливается тяжёлым грузом, норовя уронить и без того едва стоящее тело. Это чувство — беспокойство. Сомнения о друге возникают резко и застревают в голове: «Он актёр, и „хороший друг“ для него — просто роль». Раньше это не так тревожило. Мельком взглянув, Ким понимает — он пропустил зелёный свет, придётся ещё постоять. Он надеется, что Браун прямо сейчас не читает его мысли. Они полны разочарования: для Брауна эта дружба не так важна, как для Кима. Ким мотает головой, выдыхает, пытаясь прийти в себя. Он знает: Браун — существо тьмы. Он сам договорился, что Браун отпустит его ради развлечения…
— Прости, я всё понимаю. Но давай я отработаю этот день. Может, вызова не будет. Я не хочу показывать, что со мной что-то не так, особенно этим глазастым агентам. Тихонько отсижусь в офисе — и всё. Бронза, наверное, уже подозревает, а агент Чой смотрит в оба. Особенно Чой: несмотря на легкомысленное поведение, он, наверное, самый опасный противник. Он узнал, что Виноград знает нечто, чего обычный гражданский, только заступающий на службу, знать не должен.
Браун тяжело выдыхает в голове Косули.
[Хорошо, мой друг. Но постарайся завтра взять больничный.]
Ким заходит в кафе, покупает кофе на всю команду и идёт в бюро. Мало людей — раннее утро. Охранник кивает, отдаёт ключ. Ким даже не сразу понимает, что из команды никто ещё не пришёл. Он ставит кофе на стол и садится на диван: до работы ещё полчаса.
Тишина. Часы отбивают ритм. В кабинете светло, но тихо. Ким открывает окно проветрить, возвращается на диван — делать нечего. Он прикрывает глаза… Тепло и лёгкий шум соседних кабинетов действуют умиротворяюще. Ким, измученный бессонницей, засыпает.
Даже Браун, понимая ценность короткого сна, замолкает. Лишь иногда, когда Ким дёргается, тихо напевает без слов — звуки, что могут успокоить измученный разум.
Агент Бронза заходит в офис за пятнадцать минут до смены. Удивляется — охранник сказал, что Виноград забрал ключ ещё пятнадцать минут назад, хотя обычно приходит за пять-десять минут до начала. Второе удивление ждёт его в кабинете.
Виноград спит на диване. Хмурится, потеет во сне — словно видит что-то нехорошее. После «Сияй-Сияй Морской Замок» он и так выглядел плохо, Бронза заметил это ещё несколько дней назад. Тогда Виноград смотрел в окно, вздрогнул, резко обернулся, был бледен, а на вопрос «Что случилось?» ответил: «Всё нормально». Чой тоже заметил: Виноград будто что-то видит, пугается, но упрямо молчит.
Весь этот страх на пустом месте — просто от того, что Ким молчал. Бронза встаёт напротив и сомневается: будить или нет? Ему явно нужен отдых. Бронза тяжело вздыхает, идёт к шкафу, достаёт одеяло ночных смен и аккуратно накрывает Соль Ыма. Свет может мешать, поэтому Рю, несмотря на беспокойный сон младшего, старается вести себя тише, прикрывает окно, закрывает жалюзи ближе к Винограду.
Постояв ещё немного, он замечает несколько стаканчиков с кофе, хмурится и выдыхает:
— О себе бы лучше чаще заботился.
Берёт стакан, отпивает. Странно получать такую заботу от младшего. Рю Джеган считает, что тот должен был направить эту заботу на своё здоровье и безопасность.
Он сидит, смотрит то в окно, то на младшего. До работы десять минут. Посоветуется со старшим и решат. Но Бронза всё же хочет отправить младшего домой.
Сам чуть не вскакивает, когда тот начинает бормотать во сне.
За пять минут до работы приходит агент Чой. Видит картину: в офисе почти темно, жалюзи закрыты, Виноград беспокойно спит на диване, а Бронза мечется в тяжёлых мыслях.
Чой улыбается, останавливает Бронзу, схватив за плечо, и тихо говорит:
— Рю, ты чего носишься?
Бронза вздрагивает, смотрит на старшего и кивает на выход.
Тихо прикрывая дверь, Рю начинает:
— Виноград пришёл за полчаса до работы. Когда я пришёл, он уже спал. Может, отпустим отдыхать?
Чой хмурится. Беспокойство за младшего серьёзное.
— Рю, пусть остаётся здесь. В случае миссии скажем, что ему плохо, и не отправим. Его молчание и странное поведение меня уже порядком достали. Думаю, он не будет отдыхать, даже если мы его отпустим.
— Ты предлагаешь оставить его так? Но ты же видел его сон, старший…
— Прости, но лучше он будет здесь, с нами. Ты видел, как легко он выбирает не в пользу своего здоровья. Если сможем — вмешаемся.
Чой перебивает Бронзу, но заставляет задуматься.
Чой помнит, как Ким отказался восстанавливать свою руку ради его ног. Ком подступает к горлу, но он молчит. То, что у Винограда было зелье от той компании — тайна, как и то, что он там раньше работал.
Рю Джеган выдыхает, расслабляет руки и кивает, соглашаясь.
Оба оглядываются на закрытую дверь. Заходят тише обычного. Смена началась, сразу поступает вызов. Бронза чертыхается, говорит тихо и по делу. Он хмурится, вздыхает и отключает вызов. Чой внимательно смотрит на него, кидая взгляд на Кима.
— Что там?
— Меня вызвали в катастрофу.
Бронза собирается, молчит — надеется управиться быстро. Прощается и оставляет старшего с младшим.
Чой садится в офисное кресло неподалёку от Винограда и смотрит на него, соглашаясь с Бронзой: всё же стоило его отпустить. Сон беспокойный, вот-вот проснётся.
Чой почти ничего не придумывает. Он садится рядом и тихо говорит:
— Ты в безопасности.
Это могло показаться грубым. Он кладёт младшего на колени.
— Ты в офисе, больше нигде.
Он гладит его по голове, сомневаясь: не сцена ли? Специально довёл себя, чтобы втереться в доверие? Он же связан с той фармацевтической организацией. Эти мысли приносят головную боль. Но сейчас хочется, чтобы он поспал. Косуля — пугливое животное, убегающее чуть что. Словно маска что-то отражала в компании. Чой выдыхает: если это так, то в компании знали, какой он пугливый? Агент не может ответить.
Он на минуту перестаёт гладить, уходя в мысли. Рука дрожит. Заботиться о шпионе для него не ново — нужно лишь понять его цели. Чой проглатывает ком. Младший всё меньше кажется ему тем, кто подходит той компании. У него странная привычка отдавать.
Косуля снова бормочет во сне. Слова почти не разобрать, но между бормотаниями слышно: «десять… девять…» — словно ведёт обратный отсчёт.
Бронза возвращается через несколько часов — оказалось, из той тьмы людей вытащить легко.
Чой удивляется, когда узнаёт, что младший купил им кофе. Пьёт с удовольствием, наблюдая, как Виноград спит — нахмурившись, но лучше, чем раньше.
У Чоя затекают мышцы от неподвижной позы. Он вытягивается — младший, кажется, не замечает. Капля кофе падает на шею. Чой усмехается: как крепко тот спит. Он хочет вернуть опрятность образу младшего.
Прикосновение выходит неаккуратным. Чой думает, что младший уже не проснётся, и проводит мозолистыми пальцами по его коже, убирая капли.
И тот вздрагивает, с грохотом падает с колен и дивана. На локтях, ошарашенно смотрит на Чоя, бледнеет и просто садится…
— Ты как, не ушибся?
Бронза подлетает мгновенно, осматривает младшего на предмет травм. Тот сидит, закрыв лицо руками, молчит. Бронза выдыхает и медленно помогает ему встать.
[Друг!.. У вас вышел интересный перфоманс!]
Браун восклицает громко. Голова начинает гудеть.
— Ты чего так дёрнулся?
Ким смотрит на Чоя. Тот пролил на себя кофе, когда Ким упал. Но сразу ничего не говорит, словно всё ещё в ступоре — хотя обычно у него есть ответ на любой вопрос.
…
— Виноград?
— А?
— Ты как себя чувствуешь? Понимаю, пробуждение не из приятных, но…
— Всё в порядке.
Ким отвечает тише обычного, проходит к своему месту, включает компьютер. Он закрывает лицо руками, реагирует не сразу. Агенты переглядываются. Бронза, беспокоясь, задаёт обычные вопросы:
— Виноград, уверен? Может, пойти домой?
— Я в порядке!
Резко, агрессивно — не похоже на него. В офисе тишина. Бронза смотрит на Чоя. Ещё секунда — и они что-то решат, но…
— Простите… не знаю, что на меня нашло.
Ким тяжело выдыхает, возвращается в обычное состояние, берёт остывший кофе и продолжает работу. Тишина.
Никто так и не начинает расспрос — почему Ким Соль Ыму стало плохо. Он ловко съезжает на тему «последствия заражения». Но оба старших понимают: только первое заражение так подкашивает. Бронза прикусывает губу — он не должен был говорить, что это у него явно не в первый раз. Чой хмурится. Ким известен в компании, он часто ходил во тьму… Он не соврал — это последствия, но чего именно? Чой вспоминает, что их младший коллега заразился подозрительно быстро, и снова обдумывает случившееся.
Больше в ту смену ничего не произошло. Бронза бросает неуверенные взгляды на младшего, Чой делает вид, что работает, но размышляет. Кажется, история в этот раз пойдёт своим чередом.