Work Text:
Люцифер яркий во всем: в одежде, своих жестах, даже реакции у него яркие, поэтому Аластору приходится напоминать ему, что они, вообще-то, все еще на мероприятии.
Люцифер шипит на это недовольно, что-то язвительно выговаривает, за это тут же получает укус - игривый, призванный лишь приструнить, но не сделать больно. Острые клыки едва сжимают молочную кожу, не стремясь ранить.
Вокс знает, на что способны зубы Аластора, он видел, как они с лёгкостью распарывали плоть жертвы, как вгрызались, отрывали куски. Это было кроваво, но завораживающе. Аластор был завораживающим. Вокс не мог отвести от него взгляда, когда Радиодемон с присущей ему грацией поглощал какого-то грешника-неудачника. Пир мучения и удовольствия.
Вокс не может отвести взгляд и сейчас.
Ревность кипит под кожей хуже кислоты, кажется, вот-вот прожжет его насквозь, но что-то заставляет его смотреть-смотреть-смотреть за этой уединившейся парочкой сквозь глазок камеры под потолком.
Аластор действует неспешно. Он вообще не любит торопиться, предпочитает продумать стратегию на несколько шагов вперёд. Наверняка, он планировал эту маленькую шалость еще до того, как они явились сюда.
Когти Вокса тихо скрежещут по камню перил балкона.
Думал ли он, что Аластор вообще способен на такие жесты?
Наверное, нет.
Но желал ли он этого?
Признание получится болезненным.
Вокс не произнесет даже про себя, но были времена, когда он грезил об этом: об искренних улыбках, о мягком взгляде, об этом, черт возьми, мурлычащем тоне, который слышал однажды от Аластора...
Глупые фантазии, конечно, далеко в прошлом и уже не терзают.
Болит то, что это происходит прямо сейчас, перед ним и не для него.
Люцифер хихикает и разбивает этим сюиту из влажных звуков поцелуев и шороха одежды. Угольно-черные пальцы оказываются в волосах Аластора, бережно пропускают пряди, останавливаются у основания оленьего уха, потирают. Аластор подается к этому прикосновению безропотно, просто, как дикий кот, наконец узнавший, что такое дом.
Люцифер что-то говорит - явно обещает - своему любовнику, потому что улыбка Аластора становится шире, самодовольнее; хищник, получивший крупную добычу, готов отказаться от последующей охоты.
С этого ракурса не понять, но почему-то Вокс представляет, как загораются предвкушением глаза Радиодемона. Какого они цвета в этот момент? Чёрные, как сама адская бездна? Алые, словно кровь на снегу? Меняется ли его вечная улыбка, которую хочется стереть с его самодовольного лица?
Парочка уже приводит себя в порядок перед тем, как вернуться в общую залу. Люциферу достаточно лишь щёлкнуть пальцами и его магия может привести все в порядок, но он позволяет Аластору заново повязать ему бабочку.
Слащаво. Отвратительно. Так... незнакомо для Вокса.
Люцифер покидает комнату первым и Аластор внимательно смотрит ему в спину, бдит над каждым шагом, каждым жестом, наслаждается этим.
Когда наступает очередь уходить и ему, Аластор оборачивается и взгляд его устремлен в объектив камеры под потолком.
У Вокса перехватывает дыхание.
По слогам Аластор произносит "не-у-дач-ник" и его чёрные щупальца, подобравшись к объективу, с хрустом ломают податливый пластик к удовлетворению их хозяина.
Воксу стоило бы помнить, что не один он умеет выступать на публику.