Work Text:
🍓🍌
Илья понимает, что им не удастся прокрасться незамеченными к Визжащей хижине, когда видит разрушенную стену в башне Когтеврана.
Влада снова не пускают в гостиную: плешивый волкодав, парень его лучшего друга, каждый раз донимает его, требуя сказать пароль для портрета Полной Дамы, неудивительно, что он загадку бронзового орла разгадать не может.
Илья не забывает позлорадствовать, потому что форму Гриффиндора он носит исключительно по понедельникам, когда остаётся ночевать у Петра на выходные и на утро в спешке одевается в его форменное, не заметив разницы (Пётр не избавляется от грифиндорской формы даже после перевода и носит мантии по очереди, точно ему отшибло память, как Златопусту Локонсу). Истинный слизеринец не опускается до помощи маглорожденному, тем более, если этот маглорожденный отказался помочь пронести его двух кошек, когда по правилам можно держать только одну.
Илья это предательство будет помнить всю жизнь.
Поэтому Илья отодвигает стол, который Пётр принёс из Большого зала, чтобы закрыть им окно из пробитой стены, и демонстративно громко шаркает подошвами чёрных туфель в сторону кухни.
— Ты обещал приготовить мне праздничный ужин при свечах, если затея провалится. Затея провалилась. Идём.
Большой зал по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, вырезанными из огромных тыкв, и Илья смотрит сверху-вниз на призывно сияющие золотые блюда и нетерпеливо сглатывает слюну.
— Рано сдаёшься, Илюш, — старые коньки в розовых чехлах привязаны к поясу и бьются о бедро под форменной мантией, напоминая, что Илья обещал раскрыть секрет каскада четверной сальхов-тройной риттбергер. Хотя секрета никакого нет, просто Илье нравится ощущать жар тела Петра кожей, когда прижимается к его спине всем естеством и направляет его технику в нужное русло. — Можно срезать через подземелье. Толстый Проповедникприведение Пуффендуя пригласил нас на Юбилей смерти, помнишь?
— Помню. А ещё я помню, что в Большом зале — школьный банкет по случаю Хэллоуина. И кухня полна народу, который может услышать шум и подняться сюда.
— Не услышат. Я стол стащил, никто не заметил.
— Это потому, что ты участвуешь в Турнире, — тело прошибает ледянным холодом, как будто Кровавый Барон прошёл сквозь него. — Оседлал дракона с первого испытания и держишь его в голубятне, и никто ничего тебе не высказал не потому, что не видят. Ты герой, а герою прощают странности. Даже если этот герой поёт дуэтом с труппой танцующих скелетов и кормит домашних саламандр фейерверками.
До этого года никто не обращал внимания на его парня: просто тихий пуффендуец с железной выдержкой и идеальной техникой полёта на мётлах. Загонщики других факультетов стараются его продавить каждый матч, направляя бладжер в его сторону, но даже так он уводит снитч из-под носа, если Илья засмотрится дольше обычного на резкий прогиб в пояснице Петра.
Но всё меняет одна записка, сгоревшая в синем пламени.
Когда Кубок Огня выбирает второго представителя Хогвартса в Турнире Трёх Волшебников, Илья отрекается от мечты о достойном сопернике и просит судьбу повернуть время вспять. Ведь он не хочет, чтобы его любимого пуффендуйца истязали как жертвенного агнца, ведомого на гибель.
— А ты заставил плакать дементора в Министерстве магии, и это куда круче, — Пётр строит серьёзному Илье забавную рожицу и не забывает воздушный поцелуйчик послать, чтобы снова увидеть, как на щеках и шее проступают красные пятна смущения. — Если кто и сможет привести в ужас мальчишник трупов, чтобы они нас пропустили, то это только ты.
— Только не приревнуй к именнику, милый, — и его насмешливое "милый" так сладко перекатывается на языке и тяжело оседает ниже живота, что Пётр готов стать домовым эльфом семьи Малининых, чтобы всю жизнь эту насмешку слышать, даже если придётся проиграть Турнир и выжечь метку Пожирателя — он и на это пойдёт.
Потому что Пётр не может представить свою жизнь без ночных вылазок на каток под тенью гремучей ивы.