Work Text:
Завтра они пойдут грабить эту мелочь, — думает Гольфимбул. Это тебе не тарки, что обычного орка на голову повыше, да еще при шлеме и доспехе, и не гномы, что, конечно, пониже, но топором от этого машут не хуже. Но все же, как говорят разведчики — мелочь понимает, что не в мирном лесу живет, есть у них там какая-то стража и даже кой-какое оружие... И хорошо бы добыча от них была получше, а то глупо будет — растерять бойцов и утащить какой-нибудь мешок картохи. На мелочь они идут первый раз, так что многое пока никак не предусмотришь.
А потому Гольфимбул занят важным делом: он приносит жертву Владыке Тьмы. Одинокого путника — не тарк, кто-то из местных, — поймали пару дней назад и теперь заталкивают в наскоро связанную из жердей клетку. Затолкают, закроют вход — и подожгут. Владыка любит огонь. И любит тех, кто не жадничает, делится с ним. Тем он и сам отсыпет сполна — добычи, удачи...
И пока разгорается пламя, а жалкий человек пытается что-то втолковать гольфимбуловым ребятам — кажется, что он знает, где клад лежит, — Гольфимбул негромко говорит:
— Видишь, не пожалел я его тебе, Господин. Может, знает он про клад, а может, и нет. Они тут все про древние клады горазды врать! И обирать я его не стал, в чем поймали, в том и к тебе пошлем, видишь? Я тебе — вот его, а ты мне завтра тоже что-нибудь пошли такое... непростое, побольше, поразвесистее.
Пламя занимается уже по стенам и потолку, человек понимает, что дело плохо, и с отчаянным криком кидается на прутья, пытаясь их расшатать, — но только обрушивает всю конструкцию на себя. Последний оглушительный вопль из этой горящей кучи — и вот уже только треск костра и аромат жареного мяса. Но этим мясом нынче кормиться не им, а Владыке. Чтобы им тоже завтра было чем покормиться.
«Не вырвался, хорошо, — думает Гольфимбул. — Принял Владыка жертву. Теперь, как прогорит, надо на костях погадать».
Позже он посылает орков разгребать еще горячие угли и обломки горелого дерева.
— Кто первый найдет кость — несите ее мне!
Орки ругаются на огонь и друг на друга, отскакивают от жара и отбрасывают угли. Но вот мелкий разведчик кидается к нему, перебрасывая с руки на руку что-то крупное... Его ноша падает к ногам Гольфимбула, и тот расплывается в улыбке — череп! Хорошая кость, большая. Главная. Не пяточная там какая-нибудь. Хорошее предсказание.
Он поднимает череп и рассматривает. А череп — чей владелец еще недавно что-то там лопотал про клад, — кажется, рассматривает его. Ко лбу прикипела металлическая бляшка с остатками какой-то каменюки — точно, были на нем какие-то цацки, хоть и не на лбу, кольцо, что ли — это уже там, в костре сплавилось...
— Ха! — довольно выдыхает Гольфимбул. — Владыка нас не забыл! Кому-то завтра не сносить головы! Думаю, — показывает он на металлическое пятно — самому главному...
— Слава тебе, король мира! — кричит он в сумрачное уже небо и, опустив голову, буднично добавляет, для разведчика: — А тебе двойную порцию из котла.
...День спустя тот же разведчик еще с одним орком покрупнее прячутся в каких-то мокрых зарослях, надеясь, что их не видно и не слышно. А вот рог, в который гудит где-то в окрестностях предводитель этой мелочи... и вовсе он не мелкий, зараза! — рог этот превосходно слышно откуда-то из-за холма.
— Н-надо же, — бормочет второй орк, стараясь вжаться в выемку в земле, — и ведь ни-ничего же...
Один из этой «мелочи» попал ему по голове каким-то шестом с гнутым металлическим наконечником (что-то огородное, кажется!) так, что перед глазами все плывет и язык заплетается.
Разведчик поначалу смотрит в землю (не то что тут много что видно), и вдруг на мгновение ему кажется, что в его руках, как вчера — горячий череп. Он пытается его отбросить.
— Т-ты чего? — возмущается его товарищ, которому он попал по носу.
Разведчик понимает, что череп остался во вчера, на поляне... и еще одну важную мысль.
— А все ведь так и было. Сказал Гольфимбул — кому-то важному головы не сносить. Вот и не сносил — сам. Эти-то мелкие — разве важные?
Важные-неважные, а Гольфимбула прибили и шайку их разогнали, — думает другой орк, но оставляет эту мысль при себе, а вслух говорит:
— Что же, рассердился на него В-владыка-то? Не так ж-жертву дали? Не взял он ее?
Разведчик снова молчит — ему не впервой прокидывать далеко не самые очевидные сцепления мыслей.
— Взял, — говорит он наконец, — и Гольфимбула себе взял. Понравился он ему, значит. Ему, видно, там, куда он пошел, сильные воины нужны. Вот и забрал...
Рог трубит ближе, и разговор приходится переводить на дела сугубо насущные.
— Давай-ка поглубже заберемся, — предлагает он товарищу.
— Не нравится мн-не тут, и лес этот рядом...
— А тебе его не целовать. Тебе вот от того, с рогом, удрать надо. А то ты ему понравишься, как найдет, да пожертвует он тебя... кто их знает, что они в кострах-то по огородам жгли на прошлой неделе? С чего у них растет все как не в себя? Давай, шевелись, живы будем!
Возразить нечего, и второй орк, не разгибаясь, со вздохом ползет дальше в заросли.
О том, что там болото, они узнают скоро — но все равно несколько поздно.