Work Text:
— И неужели вы никого в своей жизни не любили, госпожа Халет? — спросил эльф.
О делах все уже было обговорено, на заставе его ждут к ночи, а день был такой солнечный и спокойный, что хотелось просто идти по этой поляне и о чем-то говорить. Сам эльф из пограничной стражи пока свою судьбу тоже не встретил, но ему-то некуда торопиться в благословенных землях Дориата, а люди живут так мало, и про эту женщину, правящую ими, уже говорят «не молода»...
— Почему же? Не просто «любила» — люблю! — с хитрой улыбкой провозгласила Халет. — Мой любимый мужчина — да я для него все что угодно могу сделать, и он со мной — что угодно, а я и не пикну, он может хоть на пол повалить и по мне ходить — и не думай, синда, что я тебя обманываю!
Синда, по правде говоря, просто не знал, что думать. У людей порой такие странные обычаи, что можно было бы поверить во все что угодно... Но эта гордячка, которая даже самому Элу передает послания как равная, — и позволит топтать себя ногами?!.. Странный, очень странный народ.
— Не веришь, да? — переспросила Халет. — Сейчас поверишь. Да вот же он!
Эльф обернулся, ожидая увидеть рослого и сильного мужчину. Но от ближайшего дома шла только женщина, такая же невысокая, как и сама Халет. Он задумался — нет, вроде бы она уже взрослая, к этому времени человеческие мужчины заметно отличаются от женщин, тем более здешние не пытаются извести растительность на лице, а напротив, всячески холят ее и лелеют. Так что это точно женщина!
Она повернулась — и куда-то себе за спину проговорила негромко:
— Ну давай, давай, иди, мне ткать надо.
Эльф недоверчиво посмотрел снова на Халет... И тут позади раздался оглушительный вопль:
— Бабушкаааааа! — сопровождаемый легким, но частым топотом ног. Халет улыбнулась, раскинула руки — и поймала подпрыгнувшего, едва он подбежал к ней, ребенка.
Сколько ему было лет, эльф не очень точно представлял, но явно немного. Скорее всего, не больше, чем живут здесь люди, так что, если считать, как принято у них, от рождения — года три? По крайней мере, даже этих странных Смертных эльф едва ли мог представить, отправляющимися навстречу всем опасностям Нан Дунгортеб с младенцем или с женщиной на сносях.
— Ну что «бабушка»? — ласково ворковала гордая правительница лесных людей, одновременно пытаясь достать какие-то кусочки коры из вихров ребенка. — Надо сказать как следует: «Здравствуй, бабушка, здравствуй, господин лесной страж!» Я тебе обещала показать настоящего эльфа? Вот, смотри, самый настоящий!
Ребенок оглянулся скорее опасливо — и неуверенно спросил Халет, прижимаясь к ней:
— А он...
— Нет, он не ест маленьких детей. И не уносит их в золотом мешке в свои лесные пещеры, — одновременно она пыталась отковырять с его рубахи большую каплю смолы, но та все не поддавалась. — А если папа тебе так говорил... видно, Халдан просто уже не мог придумать, как отправить тебя спать! На самом деле эльфы охраняют свой лес... ну и наш малость тоже.
На эту диспозицию эльф мог бы теоретически возразить, но момент был не слишком подходящий. Халет поудобнее устроила ребенка на руках и обратилась уже к эльфу:
— Халмир, сын моего племянника. Первый ребенок этой земли, родился в тот же год, что мы сюда пришли. Знаешь... — голос ее дрогнул, — это было как ответ, что мы ввязались во все это не зря. Что я их не зря сюда тащила... по правде сказать, порядком наугад. И вот — живем! Жаль, брат внука не увидел... Может, теперь хоть вот ему мирная жизнь выпадет? — Она задумчиво улыбнулась, глядя куда-то вдаль и, поцеловав Халмира в лоб, с вызовом провозгласила: — Ну и как мне его не любить?!