Work Text:
— ...Ну и что ж, что нам тяжело и плохо, — распевно говорила матушка, снимая нагар со свечки, еле освещавшей хижину, — что все сильнее давит нас Моргот? Да он и эльфов давит... Ничего. Однажды король вернется и отомстит ему.
— Король? — спросил Дагнир — Кто это?
— Это главный у эльфов. Он живет где-то далеко, за лесами, за горами, за морями, стоит у него на холме город каменный, огнем сияет, а в нем эльфийские воины — сильные, доблестные, металлом одетые, если выйдут все разом — не устоять Морготу! Если из нас тогда кто еще уцелеет — глядишь, и поможет ему...
Все, что было вокруг, мало походило на эту сказку, но ей очень хотелось верить. Вот и имя Дагниру дали такое... боевое, отец, говорят, дал, хоть что-то у него от отца есть! — может, и станет это имя однажды правдой, когда снова придет эльфийской король...
***
Ветер с моря растрепал волосы. Дагнир заправил непослушные пряди за уши и заговорил.
— А еще я слышал, что где-то там далеко — может, в Южном лесу этом, а может, и за ним, и за еще каким-то морем, что дальше нашего, стоит на холме — на острове, наверное, ну, как Балар — эльфийский город, весь сверкает, а в нем сидит на троне эльфийский король, а вокруг него стоят самые лучшие воины, в броне, со щитами, шлемами, яркими, словно огонь горит... Вот он-то однажды придет и побьет Моргота, а мы поможем... — говоря, он продолжал плести новую перевязь для меча из нескольких шнуров. Дети, рассевшиеся под навесом (кто с игрушками, а пара старших девиц — со своим рукоделием), внимательно слушали его.
Бериль вышла из дома и, видно, услышала конец рассказа. Поставила наземь корзину, вздохнула:
— Ну что ты рассказываешь, сосед? Что насочинял тут?
— Рассказываю... сказку, детям. Мне мать когда-то рассказала — (тихо и почти незаметно вздохнул сам), — когда я был как они. А я теперь — им...
— Так когда ты был как они... — Бериль вытерла тыльной стороной ладони лоб и снова вздохнула. — Тогда-то и был король... Только не там, где все думали — да и нет его теперь! Ты что же, не понял — это и есть эти эльфы с севера, что теперь тут живут! Каменный город, воины... Вот, все кто пришли — тут! Нет больше никакого эльфийского короля, только мы у нас и есть...
— А я слышала, — откликнулась старшая из девочек, подняв глаза от шитья, — король у эльфов есть, только не тут, а за морем.
— Это кто такое удумал? — недоверчиво спросила Бериль.
— Орнил-садовод. Ну, тоже эльф, он из этих, с Нарога, давно тут живет.
— У него яблоки вкусные, — радостно откликнулся самый маленький мальчик, золотоволосый.
— Ага, и он не ругается, когда вы их тащите, — договорила девочка. — А еще Орнил сказал, что лорд Туор и лорд Аэрниль не просто так по морю плавают, а дорогу к нему ищут, к королю...
— Ну это их, эльфов, дело. Хотят — пусть плавают, нам бы тут справиться... — Бериль еще с одним вздохом подняла корзину и пошла к Сириону.
— А что там... на острове? — сказал тот же мальчик, что говорил про яблоки.
— На Баларе? — переспросил, не понимая, Дагнир.
— На острове за морем, где сверкает, — мальчишка, похоже, просто пропустил весь взрослый разговор мимо ушей.
— Там... король. — говорить Дагниру было почему-то тяжело. — Эльфийский король. Просто никто из нас его не видел... и не знаю, увидит ли... Уйлос, — обратился он к старшей девочке, — ты же приглядишь за ними? Мне к дозорным пора!
Хотя времени до урочного часа было еще порядочно... просто тяжело ему стало, ни с кем говорить не хотелось. Не то чтобы он так уж и ждал этого короля, но, когда веришь, что он где-то там есть, — все легче. Да и от дома у него не так много осталось, может, одна эта сказка и есть — а и она, выходит, какая-то не такая?..
Помогло — дров нарубить для ночного караула. И с Боргилем врукопашную подраться. Вот когда тот положил Дагнира на обе лопатки, и отпустило наконец. Вот и хорошо. Не плакать же от того, что сказка оказалась... сказкой?
***
Догнать большое войско получилось только на краю Анфауглит: пока смогли двинуться, все в этих землях зашевелилось, и они — вместе с отрядом Фалатрим — пробивались довольно долго. Теперь эльфы сразу занялись стоянкой и ранеными, так что доложить здешним командирам послали его. Дагнир шел — точнее, его передавали с рук на руки одни эльфы, другие... совсем незнакомые эльфы, которые внимательно выслушивали его, и так же, очень внимательно, выговаривали слова, видимо, неродного им языка — и наконец его подвели к шатру, какому-то неожиданно светлому посреди этой грязно-пыльной равнины. Дагниру показалось, когда он проходил за полог, что ткань даже слабо светится. «И позванивает», — подумал он — и тут же решил, что в ушах у него после трех суток без сна позванивает, и лучше под ноги смотреть, чтобы обо что не споткнуться.
Эльф, которому ему наконец велели доложить как можно подробнее, вдруг напомнил ему уже давнюю жизнь в Гаванях — то есть госпожу Идриль, если говорить точно. И кое-кого из ее советников, но ее — ближе всего... А кто их знает, может, и у нее заморские родичи остались?
Эльф расспрашивал цепко и говорил бегло, хотя ему здешний язык тоже наверняка был лишь недавно знаком. Плеснул в чашу (металл и эмаль, не глина, не дерево — снова будто Гавани), кажется, простой воды, но только... да ему сейчас, конечно, любая вода показалась бы лучшей в его жизни. И переспросил: «А ты не хочешь... Дагнир из Эдайн, лечь и отдохнуть прямо сейчас и здесь?» — это когда он, вставая, все-таки запнулся и эльф поймал его за руку.
Дагнир потряс головой:
— Нет уж, вернусь, пусть наши знают, что я все доложил, — и эльфы тоже знают...
— Тогда с тобой пойдут провожатые, — кивнул эльф. — Пойдем, мне сейчас тоже нужно идти...
Снаружи, за пологом, он сделал знак двоим, похожим на фалатрим, и что-то сказал им — быстро и негромко, так что язык Дагнир толком не разобрал. И пошел прочь. Доспехи у него, подумал Дагнир, как ткань этого шатра — серебро с отливом золота и словно чуть светятся. А волосы — просто золотые, как у хадорингов порой бывают, — шлем эльф нес в руке — и, показалось Дагниру, может, и не помнил, что нес, — кто знает, сколько он тут сам не спит, явно ведь тоже кто-то из командиров...
Два эльфа аккуратно направляли Дагнира и перебрасывались между собой негромко фразами — вроде и для него тоже, но ответа не требующими:
— Он просил обязательно приводить к нему — от всех здешних отрядов... вот не жалеет времени и сил.
— Говорит, ему интересно. Да ему и нужно — понять все это, ему теперь всеми командовать...
Всеми?
Дагнир остановился и переспросил (потому что идти и спрашивать было как-то слишком сложно, наконец добралась усталость):
— А кто это? Кому я докладывал?
— Это? Король Финарфин, — ответил эльф слева.
— Ко-роль... — Что-то очень давнее дрогнуло внутри и потребовало ответа. — Эльфийский король?
— Ну да. Король Нолдор Запада. Приплыл сюда через море. Он теперь во главе войска эльфов и людей.
— Подождите... — где-то успела шевельнуться мысль, что он, взрослый мужик, которому дойти бы, доложиться своим — и упасть спать, ведет себя глупо, — но эту мысль он оставил без внимания. Другая требовала уточнения, хотя говорить получалось как-то с трудом: — А у него... город... на холме?
— Да, — кивнул эльф справа (а точнее, похоже, эльфийка). И продолжила, почти пропела: — Город Тирион на холме Туна в проходе Калакирия между гор Пелори...
Но про горы ему было не так важно, и про все эти имена, а вот еще одно, пока он... пока он может договорить! Дагнир сжал руку эльфийки и выпалил:
— Светится? Он... светится, город? — думая «Ну вот, посмотрят на меня сейчас как на безумного».
— Раньше, в свете Древ, сиял он лучше... или иначе, но и теперь, при светилах тоже, иные говорят, им нравится бо... Эй, что ты?
Но Дагнир не слышал ее. Он, почти седой человек, на вид старше своих лет, был сейчас мальчишкой, который закрыл ладонями лицо и плакал, потому что сказка... сказка пришла? Сказка существует на самом деле?..
— Дагнир, Дагнир, тебе плохо? — пробился к нему голос провожатого.
— Мне... — хрипло выговорил он, сжимая теперь его руку, — ...не знаю. Мне... сказку про это рассказывали... и я сам... и... не верил уже.... А он, — Дагнир засмеялся, и эльфы, кажется, тревожно переглянулись. — А он мне воды вот предложил или спать прямо там...
«А ты думал, в сказку попал?» — это у Боргиля такая присказка была, когда он молодежь гонял, учил сражаться. (Эх, Боргиль... что ж ты-то, дружище, не дожил?.. Придется и на твою долю тут посражаться тоже...) Но Дагнир никогда не думал, что «попасть в сказку» может быть — вот так. Едва выносимо. Попросту — слишком много.
— Да, мне Туор как-то похоже рассказывал, как он пришел в Гондолин, — эльф снова говорил тихо, но теперь смотрел прямо на него.
— Подожди, — потряс головой Дагнир. — Подожди. Мне бы дойти, а про Туора... ты потом расскажи — если получится, ладно?..
— Получится, — кивнул эльф. — А потом, как вернемся, ему про тебя — ты его знал, да?
— Ему? — Дагнир пытался посчитать по годам, и выходило что-то не то, но не врет же этот эльф... — Ладно, все потом! Доведите уже меня — и имен новых не называйте! Мне этих пока хватит!
«И одной сказки с меня сегодня хватит, пожалуй...» И тут сказка довспомнилась ему до конца, и он схватил за руки уже обоих провожатых:
— А Моргота мы ведь теперь точно победим? Раз он пришел — король?
Они только удивленно кивнули и, как он и просил, повели его к лагерю их отряда.
***
Бабушка Зимрой гордилась. Не только именем на языке народа Мараха (почти как у жены Малаха Арадана, что служил самому Финголфину!), не только тем, что письму она выучена и на нем, и на эльфийском. Говорила: растет не по годам умная, еще говорила — растет моя смена (подразумевалось: пока сын строит корабли, а невестка ткет паруса, кто-то же должен заниматься домом, — на каком берегу он ни будь!). Так что на советы брала ее с собой не впервые. Зимра до сих пор сидела там тихо, слушала, что говорят, запоминала — а вопросы задавала уже после, бабушке. Никто ей это не предписывал, было как-то само собой понятно: все же у советующихся есть дела поважнее, чем разъяснять, что она недопоняла.
Но в этот раз получалось, что вроде и не совет, а словно вечер историй. Только не про древность, а — тоже ведь бывает — про чудеса в заморских землях. Но — вот уж так еще не было! — это были не земли западных эльфов, а тот самый остров, данный им Владыками Запада, на который совсем скоро отправятся первые корабли. И оказывается, какие-то эльфы на нем уже побывали — и рассказали королю Элросу, что там есть хорошего. А он — сказал, что уже подумал кое о чем, что можно устроить, — и предлагал поразмыслить вместе с ним и остальным.
О двух гаванях — для здешних и для западных кораблей. О лесах и скалах на севере — говорят, там прохладно, и хорошо будет добывать лес и камень, но, может быть, не будет больших селений...
— Говорят, в Дортонионе так было, — кивал кто-то из потомков беорингов.
О теплых равнинах на юге, где можно будет многое посадить и посеять. О том, что остров похож на морскую звезду, о хороших, плодородных землях у большой горы в самой его середине — там можно будет поставить главный город...
Зимра уже почти увидела его, слушая Элроса, — потому, наверное, и спросила, еще не очень понимая, что говорит вслух:
— На холме?
— Что говоришь? — Элрос обернулся к ней, словно за очень важным известием, и Зимра даже чуть испугалась своей смелости, но бабушка уверенно сжала ей плечо, а Элрос смотрел с таким интересом, что она договорила:
— Город на холме. На острове за морем. Как в сказке было, про эльфийского короля. Нам ее старая Уйлос рассказывала...
— И нам рассказывала, — откликнулся кто-то взрослый, — помните?
— Да кто ж бабку Уйлос не помнит, такое не забывается! — весело ответили ему.
Элрос чуть кивал — тем и другим, а смотрел все еще на Зимру.
— Мне она тоже рассказывала — ну, нам с братом, на Амон Эреб. Только она «бабкой» не была — девчонкой, подростком... Но в своей семье уже старшей, с ней два племянника ушли. А мы тогда долго у нее выясняли — про что же эта сказка, где тот город? У нас ведь там тоже была — и крепость, и холм... да и король свой тоже, получается, был — самый настоящий эльфийский король, хоть его и редко так называли, и воины — много или мало, а точно больше, чем где-то еще в те годы.... Ну и война с Морготом, куда же тогда без этого! Но Уйлос настаивала, что крепость эта, во-первых, на острове за морем, а во-вторых — светится. Вот с этим у нас было как-то не слишком, Гелион далеко, а известняк на стенах там был скорее серо-коричневатый... Элронд все не унимался: а точно ли ты знаешь, может, напутал кто-то? А она отвечала: точно знаю, мне парень один в Гаванях рассказывал, только не знаю, где он теперь, живой или нет. Я его встретил потом, на войне...
Элрос умолк и, похоже, задумался, потянулся к листу бумаги — и стал что-то набрасывать. Неужели тот самый город — каким он может быть?
Все-таки удивительный у них король, подумала Зимра. Почти как эльф — и то видел, и это помнит... А он человек, сразу видно, нет в чем чего-то такого... как у эльфов. Зато брат у него эльф, бывает же такое!..
Он поднял глаза от листа и переспросил:
— А ты думаешь, городу лучше быть на холме? — И продолжил, все больше увлекаясь: — Надо будет посмотреть, если найдется такой у горы, часто так бывает — как Амон Эреб у Рамдала... И белый камень для стен поискать в горах. Почему бы нам, если уж мы победили Моргота, не зажить так, как положено королю из сказки? Тем более, никуда плыть и никого побеждать уже не нужно будет. Мы просто приплывем туда и будем там жить — так, как хотим. — Он обвел взглядом всех, и добавил, тоже вроде всем, но смотрел снова на Зимру: — А еще нужно будет сказки сравнить, все ли одинаково слышали. А то вдруг мы еще что-нибудь упустили?