Work Text:
— Тёма, челюсть с пола подбери.
И, право слово, Тёма был бы больше всех на свете рад, сумей он последовать этому совету: так бы был хотя бы милипиздрический шанс, что он не начнет пускать слюни. Наверное. Но это не точно. Проблема была в том, что парень, которого буквально вытащила на сцену милая девушка, был словно из всех тёминых самых тайных снов, в которых он боялся признаться даже самому себе. Новый кинк разблокирован, ага.
Парень на крошечной сцене караоке отбивался от своей подруги изо всех сил, явно или проиграв спор, или просто перебравший и взятый «на слабо», но протрезвевший, как только его нога ступила под свет отвратительных ламп, делавших вид, что они тут в качестве софитов. Подружка хихикала, выбирая песню, и стоило зазвучать вступлению, Тёма окончательно уверился, что пацана вытащили петь не по доброй воле. Никто в здравом уме и твердой памяти не стал бы петь «Восточные сказки», женскую партию, так еще и в таком костюме. Костюм являл собой абсолютно проклятое сочетание: с одной стороны, обнажая, казалось, все и даже больше, с другой — каким-то образом все равно оставляя простор для воображения, длинная юбка из легкой фатиновой ткани, с таким количеством глубоких разрезов, что казалось, что это пришитые лоскуты, и топ, едва-едва прикрывавший грудь. Тёма какой-то еще работающей частью своего мозга, догадался, что топ явно предполагал лиф и абсолютно других размеров грудь, но лучше от этого вот вообще не стало.
— Подкати к нему потом, — Саша несильно, но ощутимо тыкнул его под ребра. Тёма покачал головой.
— С чего ты вообще взял, что я смотрю на него? — он выделил голосом последнее слово. Не он же тут глаз не мог оторвать, прикипев взглядом к бледной коже так, что пацану на сцене наверняка уже было некомфортно. Тёма был абсолютно уверен, что тот его позорно цепкий и ошалелый взгляд заметил даже через слепящие лампы. Саша, надо отдать ему должное, сдержался и не заржал в голос, а лишь захихикал, бросая уж слишком однозначные взгляды на Яра. Яр палевно покраснел.
— Слепым надо быть, чтобы не заметить, а у меня всего-то минус пять, — он хлопнул его по плечу. — Яр, ну, скажи ему, а! — Саша потянулся к нему почти через весь стол. Яр замотал головой и поспешил спрятаться за своим бокалом, стараясь слиться с окружением.
— Ты слишком очевидно пялишься.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Еще скажи, что не облизал бы его талию. И не только взглядом.
Тёма возмущенно на него уставился.
— Кому-то, кажется, хватит!
— Эй, я только начал, — Саша ловко отобрал у него очередной шот. Тёма застонал. Иногда он ненавидел своих друзей. Или они ненавидели его, он не был уверен на сто процентов. С другой стороны, это он навязался с ними, явно не слегка подпортив им свидание, когда услышал про бар, а его самого продинамила подруга, наплевав на давний план напиться в эту пятницу.
Саша переключил свое внимание на Яра, и Тёма слегка выдохнул. Ненадолго. Ко второму куплету парень на сцене, видимо, почувствовал себя увереннее, кривляясь под дурацкий текст, и вдруг принялся абсолютно порнографически крутить бедрами, играя кислотным подолом своей юбки. Тёма едва не задохнулся. С тем, что отвести глаза от белоснежной в свете софитов кожи, у него не получится, Тёма уже смирился.
— Ты только дышать не забывай, — от Саши, несмотря на восемь или уже девять шотов, ничего не укрылось. Тот всегда был наблюдательной заразой, а когда ему что-то взбредало в голову, то потягаться с ним не смогла бы и ФСБ. И Тёма не был уверен, не было ли у Саши там связей. — И кого ты пытаешься наебать? — покачал головой Казьмин, дотягиваясь до ядрено-зеленого шота рядом с Яром и ловко цепляя у того из рук что-то из закусок. Тёма посмотрел на них — по очереди, сначала на одного, потом на второго — и возмущенно поджал губы. Сколько тупили они сами, он им из вежливости напоминать не стал.
Он вновь уставился на сцену. Текст в песне был абсолютно дурацкий, и явно был призван свести его с ума, но строчка «зачем ты мне строишь глазки» парню на сцене подходила просто ужасно. Тот стрелял глазами в зал и пару раз, казалось, столкнулся с Тёмой взглядом. Тёма искренне надеялся, что парень ничего не видел из-за софитов. Парень легко качнул головой, светлые волосы рассыпались по лицу, скрывая его глаза, но Тёма даже так почувствовал его взгляд. У Тёмы загорелись щеки.
Девушка на последние два повтора припева переключилась на английскую версию, и к тёминому сожалению его знаний хватило, чтобы перевести «Temptation in my heart, I'm burning, I fall apart». Тёма точно сгорал тут до тла. В жар его бросило, стоило внимательнее присмотреться, как парень на сцене снова качал бедрами в ритм дурацкой песни, которая совершенно точно теперь собиралась преследовать Тёму во снах, тех самых, что не снились ему с подросткового возраста. В кошмарах, правда, тоже.
Парочка со сцены быстро свинтила, хихикая и толкаясь, и даже не подозревая, что только что своей песней — и чертовым костюмом — перевернула Тёме всю жизнь с ног на голову. И да, Тёма драматизировал. Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза. В конце концов, он взрослый мужик, он справится, ему не впервой ловить краши на всяких красавчиков. Ну будет думать о нем ближайший месяц, но это не страшно, потом должны были начаться съемки, и Тёма не сомневался: все, чего ему будет хотеться, — это не отрывать голову от подушки двадцать часов подряд.
Саша щелкнул его по кончику носа.
— Давай, подкати к нему. Самое страшное — он скажет, что ты не в его вкусе, — он снова пихнул его в бок. Тёма застонал. Если Казьмину что-то приспичило, то отвязаться от него становилось просто невозможно.
— Я не могу вот так приставать к парню. И он с девушкой, — Тёма покачал головой, пытаясь выражением лица намекнуть Яру, чтобы тот его спасал. Яр профессионально его проигнорировал.
— Это караоке-бар, конечно, можешь! — Саша фыркнул. — И эта девчонка точно не его девушка, только подруга.
— С чего ты взял? — тихо полюбопытствовал Яр.
— Будь они парочкой, он бы так возмущенно на нее не смотрел, — фыркнул тот, прямо говоря всем своим видом, что они оба нихрена не разбираются в отношениях. Тёма покачал головой. Что-то ему в этом все равно не нравилось. — Ну не хочешь просто подходить, спой ему о любви. Вон, Яра возьми для храбрости!
— Я точно пас, — он тут же поспешил отказаться. — Я слишком стар для этого.
Тёма, поджав губы, бросил на него самый скептический и самый осуждающий взгляд, который мог изобразить, но напоминать, что сам старшим тут вообще-то был Казьмин, не стал. Справедливости ради, в этом заявлении была доля истины, Ярик часто бывал дед инсайд, и именно от слова «дед». Тёма уже выдохнул, понадеявшись, что Саша не станет отправлять его на сцену одного и переключится на что-то, но явно недооценил его упорство.
— Ладно, пошли устраивать твою личную жизнь, — Саша, тяжело вздохнув, с силой потащил Тёму из-за стола.
— Какого хрена—
— Ты можешь просто подойти к этому парню и спросить его номер!
— Не могу!
— Тогда идем петь, — от Саши это прозвучало практически угрожающе.
— Я не знаю ничего из того, что можно было бы спеть в караоке, — взмолился Тёма.
— «Детку» точно знаешь, — фыркнул Саша, вытаскивая того на сцену. Он отобрал у кого-то из техников планшет и, сощурившись, принялся набирать на нем нужную песню так уверенно, словно спланировал это давным-давно.
— Она же наполовину женская!
— Та, что крутят в рилсах, — пробурчал себе под нос Саша, — а оригинал — нет. Классику знать надо, школота.
— Я вообще-то уже начальник отдела!
— И младше на десять лет.
— На девять!
— Я первый раз поцеловался, а ты еще не родился!
Тёма открыл было рот, чтобы ответить, но все же не стал. Это начинало напоминать битву в песочнице.
Саша фыркнул и уставился на экран. Саша пожалел Тёму, дав тому охренеть, выхренеть обратно и подстроиться под текст. Песню Тёма и правда знал, хотя и чуть-чуть в другой версии. Саша, несмотря на то, что петь умел получше многих, тональность выбрал относительно простую и взял себе те куски, которые Тёма слышал обычно женским голосом, старательно кривляясь и вытаскивая из себя какой-то абсолютно писклявый голос. Тёма вдруг рассмеялся. Странное напряжение, не отпускавшее с того момента, как он столкнулся взглядом с танцевавшим восточные танцы парнем, наконец отпустило, Тёма даже помахал снимающему их Яру.
Как минимум, если ничего не выгорит, у него останется видео из караоке, которым он точно сможет шантажировать Казьмина. Уже плюс.
Тёма позволил себе расслабиться, петь, как получалось, лишь мельком задумываясь о том, что из них с Сашей вышел не такой уж плохой дуэт. Под конец Тёма даже ушел вниз, вспоминая то немногое, что знал из экстрим вокала. Саша впечатленно хмыкнул и сам тут же перестроился, принимаясь уже не петь, а издавать какие-то звуки бездны. Тёме оставалось только пожалеть тех несчастных, кто собрался в зале.
Они с Сашей сбежали со сцены под довольный гогот, свист толпы и пару внезапных аплодисментов. Тёме пришлось признать, что это было круто. Саша, в глазах которого на мгновение промелькнуло что-то серьезное, тут же подколол, что надо слушать старших.
— Я пошел к бару, — попытался смыться от него Тёма.
— Неплохая мысль, — Саша хлопнул его по плечу, — щас приду.
Но сам сначала все же сбежал к Яру.
Тёма заозирался, понравившийся ему парень в дурацкой юбке вроде тусил в другом конце зала у столиков. Тёма, тяжело вздохнув, поплелся к бару. Отвлечься на сцене было приятно, но дурные мысли, от которых он пытался сбежать, напившись, нахлынули с новой силой.
Они почти врезались друг в друга. Тёма едва не застонал: стоило ему подумать, что весь сегодняшний вечер не мог еще больше напоминать ромком, как тот доказывал ему обратное. Не мог же этот парень сам за ним пойти! Тёма специально проверял, что тот сидел вместе со своей подружкой. Тёма вдруг вспомнил наставления Саши и решил, что была не была. Он собрал всю свою решимость и мысленно взмолился, чтобы ему хотя бы не сломали нос, и выдал без пауз, даже не вдыхая:
— Классный наряд, чувак. Тебе охренеть как идет.
— Надеюсь, что «деткой» была не какая-нибудь твоя подруга, и у меня есть шанс, — парень смутился. Они оба рассмеялись. — Мне показалось, что ты смотрел на меня, да. Прости, если не так понял, я Никита вообще-то, господи, я несу какую-то чушь.
— Нет-нет-нет, — Тёма почти в панике взмахнул руками. — Все отлично- ты… — он едва не сказал «отличный». Никита смущенно заулыбался, почему-то краснея щеками так сильно, что было заметно даже в отвратительном освещении караоке-бара. Тёма постарался не пялиться на белоснежную кожу и откровенный разрез на бедре.
— Это все Юля придумала, я проиграл ей спор, и она сказала, что мне бы пошло, а отказаться был вообще не вариант, и—
У Никиты резко закончился воздух. Тёма заулыбался. Он знал про этого парня только то, как его звали, и что какая-то Юля, которой Тёма, видимо, теперь торчал знакомство всей своей жизни, заставила Никиту выйти на сцену в этом восточном костюме, и не знал ни фамилии, ни номера, ни даже его любимого цвета, но впервые за долгое время Тёме хотелось смеяться. В Никите словно плескалось солнце, согревавшее всех вокруг.
— Я бы с радостью продолжил, — заявил вдруг Никита, и Тёма почувствовал, что это он идиот, настроил тут себе замки из песка, и вот сейчас его сердце будет разбито, но Никита уж как-то слишком подозрительно смущался, — но где-нибудь, где будет потише? И я бы рассмотрел, действительно ли у тебя такие синие глаза, или мне показалось— я все-таки несу какую-то чушь, — он глубоко выдохнул.
— Нет— да— я согласен, — Тёма зажмурился. — В смысле — не чушь, но да — давай свалим отсюда, боже, я надеюсь, ты не обиделся.
Никита помотал головой.
— Я только переоденусь—
— Я был бы не против, если бы ты так и остался, — осмелев, фыркнул Тёма.
— И вас заберут менты через два квартала, — Саша хлопнул Тёму по плечу так сильно, что тот аж присел. — А я клянусь, если ты продолжишь портить мой вечер своим присутствием, то, что ты начальник отдела тебя не спасет.
Никита, глядя на них огромными глазами, часто-часто закивал и осторожно попятился назад.
— Я все же переоденусь.
— Какой послушный мальчик, — фыркнул Саша, заставив его покраснеть еще сильнее. — Постарайся не залить слюнями пол, — уже Тёму ткнул он в бок, когда Никита сбежал к своей подруге.
— Я пытаюсь, — даже не стал отпираться Тёма. Отвести взгляд от талии Никиты было задачей не из легких. — Но ты его видел?.. Блин—
— Я надеюсь, про то, как предохраняться, вам рассказывать не надо?
Тёма прикрыл глаза. Желание прибить Казьмина с отрывом возобладало над всеми бушующими в нем эмоциями. Саша совершенно точно мстил за вечер, и, зная Сашу, можно было предположить, что делал это самую малость любя и еще меньшую малость имея на это право. Тёма даже не стал возмущаться.
— Удачи. И напиши утром, что ты жив, — вот это было сказано с настоящей заботой. — И насколько дней тебя подменять, — а, нет, показалось, не мог же Саша совсем его не подъебнуть. И тут же сбежал обратно к Яру, заинтересованно на них поглядывавшему из-за столика, оставив Тёму дожидаться одного.
Заскучать Тёма не успел, Никита довольно быстро вернулся обратно, одетый уже в обычные джинсы и толстовку. Он ловко пробрался сквозь толпу, невольно напомнив Тёме о том, как до этого, на сцене вызывающе крутил бедрами. Тёма сглотнул. Никита кивнул кому-то за его спиной — видимо, своей подруге и их общей компании, — потом замотал головой и закатил глаза.
— Порядок?
— Да! Даже лучше, — Никита смущенно засмеялся. — Мои друзья ржут, что я попал в ромком, и я бы послал их, но я столько смотрел на тебя, пока ты пел, у тебя такие яркие глаза!.. А потом ты подошел, и я почти готов поверить в любовь с первого взгляда, — он вдруг уткнулся себе в ладони. — Какую же хрень я несу!
Тёма не стал ему говорить, что открой он сам рот, ляпнул бы что-то в разы хуже.
— Идем?
— Твои друзья точно не против, что ты уходишь со мной?
— Они будут только рады, что я от них съебался, — хмыкнул Тёма. Никита издал короткий звонкий смешок. Тёма совершенно невозможно засветился, глядя на него, рассматривая и снова залипая, видимо, слишком очевидно, что Никита покраснел.
Тёма придержал ему дверь, пропуская вперед. В лицо дало душным июньским вечером и сигаретным дымом. Тёма похлопал себя по карманам, вытащил пачку. Пустую. Никита тут же достал свои сигареты. Тёма едва не захихикал, представив, что столкнуться пальцами случайно будет уж совсем романтично, и намеренно задел руку Никиты. Тот заулыбался, но поспешил спрятаться за растрепанными волосами. Тёма поджег обе сигареты, все еще не в силах оторвать взгляд.
— В другой бар, где потише? Или еще куда? — он выдохнул дым.
— Я бы просто погулял, — Никита смущенно пожал плечами. — Тепло и вечер классный. Но только если ты хочешь! — и тут же заволновался.
— За тобой куда угодно.
— Хоть на край света?
— На край Москвы точно могу, а там посмотрим, — искренне пообещал Тёма. — Веди.
Никита с довольной улыбкой заозирался, вспоминая, куда лучше было пойти, и, удостоверившись, протянул Тёме руку.
Долбанный ромком. Но Тёма был готов в нем поучаствовать.