Work Text:
Кабинет Лоэна, вопреки ожиданиям, не был пуст. Прямо напротив двери, опираясь на стол позади себя, стоял известный иллюзионист с пиро глазом бога.
— Устал писать письма? — усмехнулся Лоэн, плотно закрывая за собой дверь.
— Просто решил тебя удивить своим появлением. — Отточенным движением Лини взмахнул правой рукой, раскрывая карты веером, тогда как левая рука элегантно сняла с головы шляпу, переворачивая ее и превращая практически в вазу: из цилиндра теперь торчали радужные розы, не менее десятка.
— Это что? — Лоэн непонимающе уставился на «сюрприз».
— Тебе. Украсить этот унылый кабинет.
— Э-э, что, прямо с шляпой? Как-то это...
— Конечно, нет, — перебил Лини, — розам нужна вода, иначе они завянут. Или ты собрался намочить мою шляпу?
— Да я... не то чтобы... э-э...
Лоэн замялся, впервые чувствуя, что не мог найти слов. Он мог заговорить кого и что угодно, если ему это было нужно, никогда не терял самообладание («Так уж и никогда?» — шепнул язвительный внутренний голос), а тут... почувствовал, что как-то душновато в кабинете, и дверь зря закрыл, и смотреть в глаза фатуйцу («И как фатуец оказался в моем кабинете вообще? На ключ же закрываю всегда!») было неловко. Одно дело, когда с цветами бегает местная цветочница, который год вздыхающая о владельце винокурни, но Лини-то не цветочница! И не девушка в общем-то...
— Понятно, — только и ответил Лини, так и не дождавшись более внятного ответа. А потом ловко поставил шляпу с цветами на стол и каким-то образом очутился меньше чем в шаге от Лоэна, тот и моргнуть не успел. — Значит, будет сложно, — добавил Лини с широкой улыбкой, — но это не страшно.
«Не страшно что?» — хотел спросить Лоэн, но не успел: его резко притянули к себе для внезапного поцелуя.
Лоэн никогда ни с кем не целовался. В юности как будто всегда было не до этого. Потом начался поход, надолго они мало где задерживались... до Нод-Края. Там ему вроде даже нравилась одна девушка из местных, но она нравилась вообще всем в их отряде — не проходило и дня без истории от рыцарей Ордо Фавониус о том, как они пытались угостить красавицу местным вином или даже обещали принести ей мондштадское вино из одуванчиков, как пришлют новую бочку. Девушка всем отказывала, а Лоэн считал поведение рыцарей нелепым и даже глупым.
А потом на него свалился — не в прямом смысле — фатуец, который даже не дрогнул от приставленного к горлу ножа. Такой смелый или не видел смысла в жизни? Лоэн так ни разу и не задал вопрос, крутившийся в голове весь тот вечер первой встречи. Впрочем, после и так все понял. До того, как получил первое письмо. Но после того, как они отмечали победу над Дотторе в самом углу общего зала Флагмана.
Почему-то Лоэн считал, что ему обязательно надо перехватить контроль над ситуацией. Он ответил на поцелуй так рьяно, что они несколько раз стукнулись зубами, вызвав тем самым приглушенный смешок у Лини.
Тем временем руки Лоэна взялись контролировать положение чужого тела: добравшись до затянутой черным корсетом талии, они моментально притянули фатуйца настолько близко, что между их телами едва ли можно было протиснуть исписанный изящным почерком лист из очередного письма. Казалось, буквы, слова и предложения из писем теперь парили рядом, окружая Лоэна и Лини облаком невысказанных — спрятанных между строк — мыслей.
— Скажи, я сразу тебе понравился? — спросил Лини, когда им все-таки пришлось отстраниться друг от друга, чтобы восстановить дыхание. Он чуть наклонил голову в сторону, ожидая ответа.
— Нет. Да. Не знаю, — честно признался Лоэн, прокручивая в голове воспоминания. Как окинул беглым взглядом оголенные колени и подумал, насколько холодными они будут, если их коснуться. Как задался вопросом, можно ли стереть черную слезинку на щеке и что она вообще означает («Может, скрывает родинку вроде моей?»). Как не мог перестать удивляться: «Почему ты не пытаешься отстраниться от моего ножа? Что за игру ты затеял?» Впрочем, довольно быстро стало ясно, что никакой игры не было: Лини казался слишком честным для иллюзиониста и фатуйца, хоть и говорил порой весьма обтекаемо... или аккуратно. Сам сокращал дистанцию, но спустя мгновение возвращал все на место — так, на всякий случай. До последнего письма, в котором Лоэн пожаловался на неимоверную скуку и тоску, преследовавших его после кончины прежнего капитана отряда. Ему чего-то отчаянно не хватало (это сквозило между строк) — и, видимо, Лини решил, что не хватало его присутствия.
— Подожди, а в каком смысле ты имеешь в виду? — все же уточнил Лоэн, оценивая лукавый взгляд.
— В каком хочешь. — Лини пожал плечами. — В общем-то, я все равно знаю ответ.
Он поднял руку, будто хотел поправить прядь Лоэна, но вместо этого легко коснулся кончиками пальцев щеки. Захотелось схватить руку фатуйца и хорошенько укусить («Чтоб не решил ненароком, что ему все можно!»), но Лоэн сдержался, только прижался щекой к чужой ладони и тихо спросил:
— Ну а я тебе?
Вместо ответа ему подарили еще один поцелуй.