Work Text:
Бывали дни, которые Яко пугали. Один взгляд на календарь - и настроение портилось. Когда Яко переворачивала календарь и видела дату смерти отца, все ближайшие недели были омрачены болезненными воспоминаниями и тревожными снами. Года проходили, но она так и не могла принять тот факт, что папы больше не было с ней, в этом мире.
Когда наступало лето и Яко видела в календаре обведенное заранее карандашом 20 июля, ей становилось тревожно, но по-другому. Всё в этот день шло не так. Эйши-сан праздники не любил, и свой день рождения не любил больше всего. Он просил не дарить ему ничего и наотрез отказывался праздновать как-либо, кроме скромного ужина дома. В общем, день рождение Эйши-сана был странным днём, и Яко никак не могла к этому привыкнуть.
В этот раз 20 июля шёл дождь. Яко проснулась в отвратительном настроение, с промёрзшими коленями и тяжелой головой. Крупные капли непрерывно стучали по стеклам окон, в квартире было зябко. Яко заворочалась, но всё-таки открыла глаза. В квартире она была одна, и это было странно.
В этот раз Яко убедила мужчину взять выходной.
«Если придёте на работу, коллеги будут донимать вас поздравлениями, вам же это не нравится! Я обещаю, никаких сюрпризов и незваных гостей!» — вот, что сказала Кацураги, и мужчина ей поверил. В конце концов в её словах была доля истины.
И всё-таки, скромный подарок Яко подготовила, а утро планировала начать с поцелуев и приготовлений к ужину; но отсутствие Сасадзуки-сана и тишина в квартире смущали. Яко выбралась из постели, накинула халат, чтобы было не так холодно, и вышла на кухню. На столе девушка ждала записка: «Ушёл в магазин».
** **
Сасадзука-сан вернулся ближе к полудню, когда ливень сменился на легкий, нудный дождик. Яко даже не обратила внимание на два тяжелых пакета продуктов, когда увидела, что мужчина почти на половину промок.
– Быстро в душ! – гневным тоном скомандовала девушка, напрочь забыв, что разговаривает с именинником.
Пока Эйши отогревался в ванной, Яко раскладывала продукты. В духовке запекался чизкейк (настроение на что-то другое у лакомки не было), на плите тушилось карри. В покупках оказалось много фруктов, розовое вино, ассорти сыров, соленая рыба — много всего, чтобы устроить праздничный ужин; это, с одной стороны, успокоило Яко. С другой стороны, она вспомнила, что, вообще-то не поздравила мужчину с праздником.
А потому к моменту, когда Эйши-сан вышел из ванны, девушка уже держала наготове небольшой конверт. Заметив, что Яко стоит, словно солдат, по струнке, мужчина оставил на плите кофейник и повернулся к ней в вежливом ожидании. Поздравление, как и всегда, вышло скомканным. Яко было тяжело говорит слова поздравления, а Эйши – поздравления слушать. А вот с содержимым конверта девушка угадала: увидев сертификат в магазин часов, Сасадзука улыбнулся и удовлетворённо кивнул.
– Я уже знаю, на что его потрачу, – заверил он.
Яко чмокнула мужчину в щёку.
– Я рада, что угадала. Обязательно похвастайтесь потом новинкой.
С поздравлением было покончено, и болезненное ожидание сменилось легким чувством неудовлетворения. Подарок вручен, и всё же Яко не могла отделаться от желания что-то сделать, чтобы этот день перестал быть непонятным событием, а стал, действительно, праздником. Сделать ничего было нельзя. Нельзя было заставить Сасадзуку-сана полюбить праздники, нельзя было заставить сиять от счастья в свой день рождения. Насильно не насадить радость.
Эйши ушёл в спальню. Яко думала, что он будет читать или перебирать свою коллекцию наручных часов, но он лёг спать. «Я замёрз» — так он прокомментировал своё решение и, внезапно, очень быстро уснул. Яко не стала его будить. Закончила с готовкой, перекусила в одиночестве и села в гостиной смотреть сериал.
День медленно превращался в вечер. Яко чувствовала себя хуже с каждым проведенным в четырёх стенах часом. Хотелось чего-то, но это неизвестное что-то, как подсказывала девушке интуиция, не было осуществимо.
– Наконец-то.
От неожиданности Яко вздрогнула. Из-за работающего телевизора она не услышала, как Эйши-сан проснулся и открыл дверь спальни.
– О чём вы?
– Дождь закончился. Прогуляемся?
Яко выглянула в окно. Кругом было мокро, но серые облака на небе медленно расходились, и капало только с ветвей деревьев; вполне можно было прогуляться.
– Там холодно?
– Прохладно, – мужчина наспех сполоснул кофейную чашку, – Надень вельветовое платье.
Красное платье длиной ниже колена чуть больше года назад Яко подарила мама; и Эйши-сан сразу полюбил этот наряд больше всех, что были у девушки в гардеробе. И, раз уж сегодня у Эйши был день рождения, Яко решила не обращать внимание на командный тон и одела то, что ей «посоветовали». Сасадзука внезапно достал из шкафа тонкий кардиган.
– Я думала, вы его не очень любите, – удивленно покачала головой Яко. Мужчина предпочитал либо очень расслабленную одежду, либо строгие классические костюмы; кардиган был для него одновременно слишком современный и стильный.
– Тебе вроде нравилось?
– Ну, да...
Всё это показалось Яко очень странным. Зачем вообще так наряжаться? Того глядишь, вновь пойдёт дождь. Но вслух она решила ничего не высказывать. В конце концов, 20 июля всегда происходили какие-то странности.
На улице действительно было прохладно, а ещё очень влажно; воздух был тяжелым и опускался моросью на одежду. Но в вельветовом платье действительно оказалось комфортно, и вот уже Яко кружилась, перепрыгивая лужи, и даже думала о том, что день, вообще-то, неплохой, и чувствует она себя весьма красивой и счастливой. Эйши-сан шёл за ней следом и не сводил с девушки глаз. Ловя взглядом мужской взгляд, Яко видела, что Эйши улыбается.
Неспешно они вышли к набережной маленького канала. Было пустынно. Яко сбежала ниже по течению, а потом поднялась на узкий пешеходный мостик, полукругом выгнутый над водой. Они с Эйши часто гуляли здесь (рядом с его домом было мало мест для прогулок) и кормили уток. Даже сейчас, после продолжительного дождя, одна утка и один упитанный селезень плавали прямо в тени дуги мостика.
– Не люблю дожди, – сказала Яко, аккуратно положил ладони на перила; пальцы сразу стали мокрыми. – Но после всегда так свежо.
Эйши ничего не ответил.
– Вернёмся как раз к ужину. Если что, я ничего особого не готовила, – поспешила заверить девушка, наблюдая, как утки ныряют в поисках пищи. – Только чизкейк испекла.
– Яко-тян...
– Не волнуйтесь, никаких свечей в этот раз! Ну, а подарок я уже вам подарила. Кстати, вам не звонила мама? Я просила её не звонить, но она та ещё упрямица...
– Яко-тян.
Девушка осеклась и наконец перевела взгляд с воды на мужчину. Сасадзука-сан внезапно показался Яко взволнованным. Но смотрел он прямо ей в глаза. И Яко это не понравилось. В голове сразу возникло с десяток тревожных мыслей. В этот день от Эйши-сана можно было ожидать чего угодно. Вдруг он скажет ей, что они расстаются? А может, его уволили? Или врачи обнаружили ужасную болезнь на последнем мед. осмотре? Что если Эйши-сан признается сейчас в измене? Шум мыслей смешался с биением сердца в такую громкую какофонию, что Яко не сразу поняла, что кое-что за эти долгие мгновения тишины изменилось: Эйши-сан теперь стоял на одном колене.
– Ты выйдешь за меня?
Всё, как Яко когда-то мечтала. Романтичное место, она — в красивом платье, тонкое серебряное кольцо в обитой бархатом коробочке и мужчина, которого она любит больше всего на свете. И этот взгляд: смесь веры в их любовь и хрупкой надежды, нечто, что нельзя было представить, только увидеть своими глазами.
И уже точно нельзя было представить, что, переволновавшись, вместо заветного «да», Яко брякнет испуганное «нет».
** **
Свадебную церемонию было решено проводить осенью. Стало прохладнее, закончился сезон дождей, а кроны деревьев окрасились в золотой. Все самые сложные бюрократические вопросы были почти закрыты. Харука-сан взяла на себя выбор храма; по её решению церемония проходила в пригороде Токио, в небольшом синтоистском святилище, в отдалении от шума и лишних глаз.
Количество гостей было скромным, зато все так или иначе друг друга знали. Почти все соблюдали этикет и пришли в традиционных японских нарядах (помощь с подбором костюмов Харука-сан также взяла на себя), кроме, конечно, Нейро. Он был в своем извечном синем костюме, но Яко была рада тому, что он просто был. Ей казалось, демон решит понаблюдать за церемонией со стороны, но Ногами даже соизволил попасть на одну из фотографий. «Из уважения к твоему супругу,» – прокомментировал он, и Яко не могла не рассмеяться.
В белоснежном кимоно было тяжело передвигаться, и Яко с облегчением вздохнула, когда церемония закончилась. Эйши всё время был рядом, – даже когда гости разбились на группки и общались между собой, он оставался со своей женой. Поэтому желающие поговорить, сами подходили к молодожёнам.
– О чём они спорят? – поинтересовался Эйши, когда к нему подошли коллеги, указывая кивком головы на стоящих в отдалении Годая и Ишигаки. Те активно что-то обсуждали, периодически размахивая руками.
– Твой подчинённый не может свыкнуться с мыслью, что ты сменил фамилию, – сухо ответил Усуи, кажется, всем своим видом осуждая решение обсуждать эту тему прямо около святилища, на глазах у молодоженов. – Думаю, это для всех небольшое потрясение.
Вопрос фамилии стоял остро, и Яко даже подумала в какой-то момент, что готова остаться вечной невестой, лишь бы не разбираться с этой проблемой. Кацураги без проблем бы распрощалась с девичьей фамилией, если бы не детективное агентство, буквально названное её полным именем. Ко всему прочему, последние два года девушка потратила не мало сил, чтобы избавить от клички «детективом-лакомкой». А так как школьницей она тоже уже не была, именно «детектив Кацураги» теперь красовался в текстах всех газетных и интернет- статей.
«Твой личный бренд может не пережить второй ребрендинг,» – строго сказала подруге Канаэ-тян, поступившая в колледж по направлению «связи с общественностью». Странными словечками она теперь разбрасывалась к месту и не к месту.
«Я выкручу тебе голову,» - предупредил своего босса Нейро, когда услышал этот разговор. Вот такое Яко точно бы не пережила.
«Мне всё равно. Выбирай то, что тебе комфортнее,» – сказал Эйши, хотя, Яко подозревала, это было не совсем правдиво. Но, несмотря на свой консерватизм, он был готов пойти на уступки, только бы она стала его законной женой.
- Возможно, когда-нибудь мне осточертеет работать в полиции, и я уйду в агентство, - то ли в шутку, то ли серьезно ответил Эйши.
– Семейный бизнес – хорошая вещь, – кивнул Цукуси-сан, а Усуи-сан закатил глаза.
– Я надеюсь, это произойдёт не раньше, чем через десяток лет. Ближе к пенсии, так и быть, отпущу тебя на все четыре стороны, – а затем, как бы желая сгладить свой резкий тон, Наохиро обратился уже к Яко, – Надеюсь, к тому моменту агентство Яко Кацураги будет процветать.
Детектив ответила благодарной улыбкой.
И лишь вечером, дома, в тишине, Яко решила спросить то, что интересовало её довольно долго.
– Почему именно в день рождения?
Эйши, вернувшись домой, лег на кровать и просто лежал на спине с закрытыми глазами. После вопроса он перевернулся на бок, к Яко, и одарил девушку вопросительным вглядом.
- Я имею ввиду предложение. Почему ты сделал предложение в свой день рождения?
– Не люблю этот праздник. Настроение портится, когда вижу эту дату в календаре, – мужчина поморщился, словно его накрыли неприятные воспоминания. – Но я люблю тебя. Праздновать день, когда ты согласилась быть моей женой – это звучит приятно.
Эйши редко говорил ей «Я тебя люблю», но он всегда это показывал, его действия говорили громче любых слов. И сейчас, слыша это объяснение, Яко вновь убедилась, что она рядом с правильным человеком.