Chapter Text
All the time we wasting, we could get away
It's a alter ego wasting, we could get away
That's just my alternate, that's just my alternate
That's just my ego, that's just my alternate
That's just my alternate, that's just my alternate
That's just my ego, we could get away
25 июля 2026 года
Кими смеется.
— Так что происходит между тобой и Джорджем? — Олли склоняет голову к плечу и сверлит взглядом. В его руках бутылка воды – после практики им всем жарко, так что это не удивительно. Кими вскидывает бровь и перехватывает воду, делая несколько глотков.
— О чем ты говоришь? — он вытирает капли, попавшие на подбородок, и усмехается, словно действительно не понимает, о чем речь.
Отличная актерская игра, пройдите на сцену и получите Оскар, Андреа Кими Антонелли.
— Не коси под дурачка, тебе не идет. И верни воду, тебя достаточно обеспечивают в Мерседесе, имей совесть! — Олли отбирает бутылку обратно и вновь пристально смотрит на него. Кими предпринимает все попытки вести себя естественно – слегка усмехается, подперев подбородок ладонью, и жмет плечами. — Что-то происходит между вами, но я не могу понять, что именно. Все не так, как… в прошлом году, ты знаешь.
О, так дело в этом.
Олли слишком внимательный, и Кими ненавидит его за это прямо сейчас. Хотя эмоция импульсивна – изменения заметили все, от команды до других пилотов и фанатов. Кими улыбается шире, обнажая клыки, и жмет плечами вновь. Хорошая маскировка не гарантия того, что ты останешься не раскрытым.
— Ну, ты знаешь, — он зеркалит чужую фразу, и Олли на секунду хмурится. — в прошлом году я был новичком, а он был моим примером для подражания. Как у тебя с Этебаном, например. — он делает ход конем, зеркаля и ситуацию, и Олли понимающе кивает, расслабившись. — А сейчас мы настоящие соперники и боремся за чемпионство. Не в обиду Льюису и Шарлю, но Джордж все равно мой главный соперник. Было бы странно, если бы наши отношения остались прежними.
Побольше имен, гоночных событий, реальных фактов и поменьше настоящих эмоций. Это похоже на рокировку в шахматах – Джордж выиграл их партию в самолете с ее помощью, так что Кими вынес урок. Если первым делом спрятать короля, то защита состоялась. И можно легко переходить в атаку.
— А что у вас с Габи, м?
— Ничего! Просто дружба. — Олли тушуется, и Кими ликует внутри себя. Это было точное попадание, такое, что за него можно получить приз в тире. — Мы просто живем в одном доме, да и тусуемся часто, но мы просто друзья.
Кими улыбается и кивает несколько раз, а чужие щеки краснеют от смущения. Этот удар был на грани, потому что если между Олли и Габи что-то происходит, то он мог сделать неправильные выводы после этого перевода стрелок. Но Кими знает, что поступил так, как нужно, потому что Берман слишком зациклен на том, чтобы скрыть собственные чувства, так что на то, чтобы вглядеться в его ситуацию, внимания не хватает.
— Ладно, я пойду! — Олли поспешно вскакивает, чтобы побыстрее исчезнуть, пока Кими не продолжил допрос. — Но если что, ты всегда можешь поговорить со мной, да?
— Конечно. — Кими провожает его скалящейся улыбкой.
Партия остается за ним, и это приятно.
Потому что если бы Олли был внимательнее и мыслил шире, то он бы понял больше. Но понимать, а главное принимать происходящее, отказывается даже сам Кими.
Нет, на самом деле он вполне отдает себе отчет в том, что происходит между ним и Джорджем.
Нетрудно догадаться, куда пропадает вся его тактильность рядом с Расселлом, почему он перестал смеяться над его глупыми шутками, когда раньше они казались действительно смешными. И все его комментарии о Джордже и его стиле вождения имеют другой смысл, если принимать во внимание то, что чувствует сам Кими по отношению к напарнику.
Думать об этом неприятно, гораздо легче запихивать эту неправильную версию себя поглубже и вести себя так, будто все это лишь борьба на трассе. И, конечно, Кими хочет забрать чемпионство в этом году, но он знает, что за этим стоит и кое-что другое.
Джордж на другом конце гаража разговаривает со своим инженером, и их взгляды схлестываются.
К сожалению, Расселл гораздо умнее Олли и гораздо искуснее Кими.
***
Ни один из них не берет поул в квалификации, что еще хуже – заехать не удается даже в первую тройку.
Кими ловит взгляд Джорджа сквозь толпу и чувствует, как ладони сжимаются в кулаки. Альтер эго самоуверенного гонщика, добивающегося своего, трещит по швам и грозит развалиться прямо здесь и сейчас, на глазах у всех болельщиков и репортеров. Джордж ухмыляется, маша рукой, и Кими думает, что это точно адресовано ему. Что эта ядовитая улыбка, сочащаяся надменностью, не может предназначаться никому больше.
Ради всего святого, Расселл приехал седьмым, какого вообще черта?
Кими сдерживает себя и улыбается в ответ, а потом разворачивается и идет прямиком к Льюису. Он точно знает, что делает, когда отбивает Хэмилтону кулак, практически не глядя на него и скомкано поздравляя со вторым местом в квалификации. В эту игру можно играть вдвоем, и Кими практикуется в ней вот уже полгода. Он выше Джорджа в квалификации, но этого чертовски мало, ему нужно забрать больше. Кими рубит пешки Расселла одну на другой, но ему нужно забрать ладью, поэтому прямо сейчас он стоит рядом с Хэмилтоном.
Кими знает, что и Льюис, и Макс вызывают у Расселла какие-то непонятные эмоции, поэтому пользуется этим, демонстративно бегая за обоими. Взгляд Джорджа на нем, и это маленькая победа, даже если партия все еще продолжается. Если бы в эту игру получилось втянуть Алекса, Кими был бы безмерно счастлив, но Албон, кажется, раскусывает стратегию, поэтому даже не смотрит в его сторону. Приходится довольствоваться малым, но Джорджа нельзя сломить ни разрывом в личном зачете, ни связью с теми, кто небезразличен Расселлу. Но Кими обязательно найдет его слабое место.
Часы отбивают время до следующего хода.
***
— Не хочешь сходить поужинать? — Джордж ненавязчиво бросает это, когда они сталкиваются в гараже. Кими замирает, глядя на него и пытаясь понять, в чем подвох. Сердце предательски пропускает удар, и он не знает, что ответить, пока Расселл не продолжает. — Алекс и Лили предложили, а я не хочу быть третьим колесом.
Точно.
Джордж знает, что он был бы гораздо больше счастлив, если бы они провели время вдвоем – бога ради, у него даже есть подтверждение в виде совместного селфи из самолета, где Кими не мог сдержать счастливую улыбку. В интернете решили, что это попытка сделать вид, что между ними все в порядке, но они знали, что все не так просто.
И теперь Джордж делает ему такое себе одолжение, зовет провести время вместе, но никогда не наедине, более того – с людьми, с которыми Кими не будет чувствовать себя комфортно. Ему ставят шах, и он усугубит положение любым своим ответом. Согласится – будет вынужден торчать в компании друзей Джорджа и остро чувствовать, что он там лишний. Откажется – продемонстрирует Расселлу, что он слабак, и сдастся.
— Да, давай. — Кими наступает на горло своим чувствам, но не гордости, и выдавливает улыбку. Джордж зеркалит его мимику, но в ней нет эмоций, только учтивая вежливость.
Кими старательно делает вид, что это он оказывает Джорджу услугу, составляя ему компанию и спасая от одиночества рядом с влюбленными друзьями. Выходит паршиво – он меняет слона на коня, но счет все еще равен. Вот только потерять слона в перспективе грозит проигрышем, но Кими держит лицо.
Партия не завершена, пока оба короля на доске.
***
— Кими, все в порядке? Ты молчишь весь вечер. — Лили ловит его взгляд через стол и пытается улыбнуться. Кими привычно растягивает губы в ответ, но радости за этим нет.
Кажется, Джордж и Алекс сговорились, поэтому весь вечер они перекидываются какими-то локальными шутками и болтают об общих воспоминаниях. Расселл идет дальше и даже отпускает комментарий о кольце Лили, мол, на нем оно смотрелось гораздо лучше. И, о, Кими знает об этом, он разглядывал ту фотографию с букетами в самолете часами, пока телефон не сел и ему не пришлось откинуть его в сторону. Он, конечно, никогда не признает причин этого действия даже себе.
Идти сюда было ошибкой, стоило все-таки наступить на горло гордости и отказаться.
Тем более что с момента приглашения некоторые вещи изменились – теперь Джордж стартует шестым, а сам он опустился на седьмую позицию. И, кто знает, может приподнятое настроение Расселла вызвано именно этим. Кими хочется сделать что-то грубое, хочется отомстить, укусить, надавить на больное и проследить за тем, как пропадет чужая улыбка. От желания чешутся руки, и он методично рвет салфетку на мелкие кусочки, даже не притронувшись к еде, но выпив несколько бокалов вина.
— Я просто думаю о завтрашней гонке. — Кими жмет плечами, стараясь сделать расслабленный вид. Джордж с интересом косится на него, отпивая вино из бокала, а Алекс смеется.
— Да ну, седьмая позиция не так плоха. У вас отличная машина, ты быстро отыграешься. Да и подиумов у тебя больше, чем у всех в этом сезоне, я бы на твоем месте вообще не переживал. — говорит Албон, воруя у Джорджа с тарелки кусочек помидора. Расселл натянуто улыбается на фразу о машине, но воздерживается от комментария, крепче хватаясь за ножку бокала. Кими следит за ними обоими, а потом ухмыляется.
Эта фраза Алекса – его спасательный круг, чтобы повернуть партию в свою пользу. Даже если позиция на трассе была упущена, он все равно мог одержать победу в их личной игре.
— Ну, я бы не сказал. У меня есть серьезные соперники на трассе. Ландо был хорош в квалификации, Льюис вообще семикратный чемпион, даже если ему дали штраф. Да и Шарля глупо списывать со счетов, он очень хорош, когда стратеги не портят ему гонку. — Кими показательно загибает пальцы, делая намеренно задумчивое лицо. — Оскар может показать хорошие результаты, Макларен были сильны здесь. О, ну и мы все знаем про Макса, да? С ним вообще нельзя расслабляться. Айзек, кстати, отыграл кучу позиций в прошлый уикенд, так что от него тоже можно ожидать чего угодно. В общем, мне есть о ком переживать.
Он замолкает и улыбается, пожав плечами.
Пешка у него в руках – не слишком большой отыгрыш, но Кими точно знает, куда бить. Он не упоминает Джорджа, даже назвав буквально всех пилотов топ группы. Словно Расселла вообще нельзя считать серьезным соперником, пусть он и стартует впереди.
Это грубо, Кими знает об этом и пользуется.
Пауза тянется, тянется и тянется, пока Алекс не прерывает ее тихим смешком.
— Да уж… — выдыхает он, и на секунду Кими допускает возможность того, что Алекс вступится за Джорджа, но он лишь качает головой. — Проблемы пилотов топ группы, мне не понять. Ладно, давайте не будем о гонках хотя бы сейчас, а?
Кими жмет плечами, а потом косится в сторону Джорджа – тот все еще улыбается и подмигивает Лили, поймав ее взгляд.
Остается только гадать, задело ли Расселла подобное обращение или он уже приучился пропускать замечания Кими мимо ушей.
Тик-так, тик-так.
***
Они возвращаются с ужина вместе – Алекс и Лили остановились в другом отеле, так что неловкого молчания не избежать. Кими старается не вести себя как обычно и не заполнять тишину глупыми и неуместными комментариями. Кажется, Джорджа даже не напрягает это, он идет ровным шагом и думает о чем-то своем.
В лифте они едут вдвоем – видимо, все постояльцы отеля уже спят, либо же не хотят оказываться в тесном пространстве с ними двумя. Действительно, такие обстоятельства грозят обернуться чуть ли не дракой, в которой случайные свидетели могут стать сопутствующим ущербом. Кими прислоняется к стене и жмет на свой седьмой этаж, Джордж встает напротив и жмет пятый. Отлично, им нужно проехать всего пять этажей вместе. Это не так страшно, да? Даже при желании Расселл не успеет ничего сделать ему.
Но приходится напомнить себе, что недооценка соперников всегда грозит обернуться проигрышем.
— Тебе повезло со штрафом Льюиса. А потом не повезло с собственным штрафом. — Джордж сокращает и без того короткую дистанцию, подходя ближе и ставя руки на перекладину по обе стороны от Кими. Он сглатывает, чувствуя себя пойманным в клетку. — Но тебе везет с машиной и поддержкой команды, мне даже не стыдно признавать этого. Но знаешь что?
Кими боится отвечать, глядя то в глаза Джорджа, то ниже, туда, куда смотреть бы совсем не стоило. Губы Расселла растягиваются в ухмылку.
— Стабильность и опыт всегда побеждают везение. Потому что удача не может быть вечной, и сегодня ты должен был это понять. — спокойно произносит Джордж, после чего наклоняется еще ближе, к самому уху, понижая голос до шепота. — Спокойной ночи и удачи на гонке, Андреа Кими Антонелли.
Лифт с тихим звонком останавливается, а Джордж отталкивается от стены, разворачиваясь и выходя на своем этаже. Даже не смотрит на него дважды, а Кими провожает его взглядом, чувствуя, как щеки горят.
Его король лежит, побежденный обычной пешкой. И пожелание удачи в их игре равняется мату.
Партия завершена, но завтра ведь начнется новая, да?
Проблема в том, что Джордж, в конечном итоге, прав. В шахматах – а они играют именно в них, – стратегия и опыт имеют гораздо больший вес, чем удача.
И пока у Расселла есть преимущество – даже не в фигурах или времени, а в том, что он безошибочно знает, о чем думает и что чувствует Кими, – он будет выигрывать снова и снова, снова и снова.
Они просто тратят время. Дверь лифта открывается на седьмом этаже.
Кими смеется.
26 июля 2026 года
Джордж хочет исчезнуть и больше никогда не появляться в паддоке.
Есть что-то даже обидно символичное в том, что он финиширует на той позиции, с которой стартовал Кими.
А Кими на подиуме, счастливо брызгается шампанским и, кажется, чувствует невероятную гордость за то, что смог забраться туда. Джордж следит за ним взглядом и старается держать ровное выражение лица – он показал достаточно эмоций, когда ему приказали остановить болид.
Смотреть на Кими, на трофей в его руках, на брызги шампанского и летящие конфетти почти похоже на акт мазохизма. Джордж думает о том, что, наверное, вчера он все же ошибся. Нет, конечно, удача не может длиться вечно, но эта прихотливая дама любит безрассудных, а таким из них двоих все же является Антонелли. Только вот осознание собственного прокола не помогает, когда ты сидишь за столом с плохими картами и делаешь вид, что у тебя флеш рояль. Джордж играет в покер всю жизнь – с журналистами, с руководителями, с командой, с друзьями, даже с самим собой. Но с Кими у него худшая раскладка из возможных, он не может ни сбросить карты, ни пойти ва-банк.
— Ты как? — Алекс появляется сзади, кладет ладонь на плечо и сжимает в немой поддержке, и Джордж, к сожалению, чувствует злость на него за этот глупый вопрос.
Албон, конечно, не заслуживает подобного, он всего лишь хочет убедиться, что его друг не наложит на себя руки в акте бесполезной диверсии и самосаботажа. И Джордж должен быть благодарен, что в паддоке все еще есть кто-то, кому не безразлична его судьба. Команде, кажется, уже плевать, Торгер горит идеей получить самого молодого чемпиона мира, остальные слишком заняты тем, чтобы заработать собственные очки, и лишь Алекс почему-то стоит рядом с ним. Джордж выдыхает, хрипло усмехнувшись, и поворачивается к нему.
— Порядок. Я же смог совладать с машиной и получить очки. — и он разумно умалчивает о том, что финишировал последним из топ-группы. Позади в очках только Лоусон, Хюлькенберг и Линдблад. Это не худший исход, конечно, Джордж видит стиснутые челюсти Пиастри даже отсюда, но и далеко не то, что можно было получить от чемпионского болида, о котором все не затыкаются с января.
— А если честно? — Алекс проницательно смотрит в самую душу, и Джордж хочет ударить его, даже если это несправедливо. Эмоция слишком резкая, и он заставляет себя сделать вдох и выдох.
— Все нормально. Я могу справиться с этим, тем более что после летнего перерыва все может пойти совсем иначе. — пожатие плечами выглядит слишком дерганым и нервным. Это его стандартный блеф, и остается надеяться, что Алекс плохой игрок, который не заметит, как дрожат руки, держащие карты. Джордж не может удержаться от того, чтобы посмотреть на подиум вновь.
Кими ловит его взгляд и довольно скалится, а у него что-то сжимается в груди – не столько ярость или обида, сколько что-то теплое и абсолютно неуместное. Джордж ненавидит эту реакцию, как ненавидит и то, что физически не может отвести взгляд первым. В улыбке Кими не просто радость от подиума, он уже научился различать оттенки чужих эмоций. Конкретно в этой есть что-то личное, что-то, адресованное именно ему. Антонелли не улыбается так ни Олли, ни Боно, только ему. И Джордж понятия не имеет, что с этим делать – ненавидеть или сохранить в памяти. Приходится резко развернуться и уйти к журналистам, мысленно оправдываясь тем, что ему нужно давать интервью. Предлог слабый, но Джордж готов закрыть глаза. Алекс вздыхает и направляется следом.
— Поиграем на перерыве в падел? Или можем сходить в ресторан, я даже закрою счет. — ну вот, теперь это действительно похоже на попытку проконтролировать, что Джордж не убьет себя в одиночестве.
— Конечно. — он улыбается Алексу так вежливо, как только может, прежде чем они расходятся в разные стороны к журналистам.
На интервью Джордж старается держать лицо, чтобы не сорваться и вновь не сказать что-то глупое о том, что боги явно не хотят его чемпионства, хотя с каждым Гран-при это все больше выглядит именно так. Но он вынес урок, поэтому больше не даст журналистам того, чего они так отчаянно желают. Говорить о проблемах так, словно они временные, рассказывать о том, что он прикладывает максимум усилий, переводить внимание на вторую половину сезона, когда все может пойти гораздо лучше. Но Джордж знает себя достаточно хорошо, чтобы отдавать себе отчет в том, почему он ведет себя так. Кими увидит все эти интервью и комментарии, он определенно посмотрит каждую запись, которую найдет, поэтому остается только улыбаться и делать вид, словно внутри все не трещит по швам. Предсказать чужие действия легко, когда они точь в точь повторяют твои собственные.
— Знаете, я просто продолжу сохранять позитивный настрой и двигаться вперед. — произносит он на камеру и жмет плечами, словно его это не раздражает и не задевает. Джордж опытный игрок, он умеет хранить свои комбинации карт в секрете, даже если они в итоге не принесут ему ни единой фишки.
Хуже всего то, что Джордж так же ясно осознает, что его чувства к Кими не похожи на то, что должны испытывать друг к другу напарники. И эта смесь внутри накалена так сильно, что ему физически больно смотреть на Антонелли. Поначалу напарник казался ему забавным, за ним было весело наблюдать, он всегда лип к Джорджу, шутил с ним, улыбался так широко, что его лицо грозилось разойтись по швам. И эти чувства еще вписывались в здравую картину мира. Джордж впервые оказался на позиции старшего в команде, он должен был стать для Кими наставником, облегчить ему первый сезон и поддержать. Тогда от Антонелли не было никакой угрозы, в то время как сам Джордж боролся за чемпионство почти до конца осени.
Теперь же все изменилось, Кими мало того, что стал его соперником, так еще и обошел его в личном зачете и стал лидером чемпионата. Все видели в нем юное дарование, которому благоволит судьба, а Джорджа списали со счетов почти так же быстро, как в начале сезона были готовы досрочно короновать его чемпионом. Кими стал острее, злее, безумнее, и наблюдать за этим стало его личным наркотиком.
И дело даже не в том, что у Джорджа нет этого хваленого таланта. Зато у него есть дисциплина и куча лет опыта, которые Кими не может получить так просто, и это чего-то да стоит.
Дело в том, что Джордж хочет заполучить его, сломать, показать, чего на самом деле стоит нахождение здесь, заставить Антонелли понять, какого это – выгрызать свой статус каждый день. Кими стоило бы испачкать его аккуратненькие клычки в крови, и он отдал бы все, чтобы поспособствовать этому. Джордж мечтает о том, чтобы однажды стереть снисходительную ухмылку с его лица. Не метафорически, а физически – чтобы почувствовать пальцами, как напрягается чужая челюсть, чтобы увидеть в этих глазах что угодно, кроме насмешки. И если это будет ненависть, то пусть, Джордж согласится и на такую форму одержимости.
Но, кажется, даже этого не будет достаточно. Джордж хочет больше – не просто обойти Антонелли в чемпионате. Ему нужно, чтобы Кими смотрел на него, не сверху вниз с подиума, а прямо, в упор, с тем же лихорадочным блеском, который Джордж замечает у себя в зеркале после их стычек. Он хочет оказаться причиной чужой улыбки, а не ее мишенью, но от этой мысли тошнит почти физически, так что приходится заставлять себя опустошать бутылку с водой несколькими крупными глотками, лишь бы чувство пропало.
Джордж ловит взгляд Кими, когда уходит от журналистов. Тот сияет от радости, и в этом почти чувствуется личное оскорбление. Зрительный контакт затягивается, и Джордж ненавидит себя за это так же сильно, как ненавидит Кими за то, что тот заставляет его чувствовать это.
***
— Джордж, подожди. — Вольфф ловит его посреди гаража, когда Джордж пытается незаметно скрыться, потому что сил на то, чтобы общаться с кем-то, просто не остается. Но он упрямо останавливается и концентрируется на дыхании, чтобы не сорваться после следующих слов руководителя. — Ты отлично справился с отыгрышем позиций после первого круга. Это было действительно впечатляюще. И то, что произошло в начале… Это полностью вина команды. Мне жаль, что так вышло, мы должны были работать лучше.
Джорджу хватает сил сдержать смех, зарождающийся в груди. Это глупое оправдание, потому что, очевидно, он и сам знает, что проблема не в нем и не в его стиле вождения, как бы журналисты не твердили об обратном. Джордж смотрит Вольффу в глаза, подбирая правильные слова, которые смогут ударить побольнее. Честно говоря, после полугода подобной “вины команды и машины” у него кончились силы молчать и терпеть.
— Почему такие поломки никогда не случаются у Антонелли? — выплевывает он, не отводя взгляд, и видит, как в глазах Торгера мелькает что-то, отдаленно похожее на удивление. — Это всегда моя машина, не так ли? Не пойми неправильно, я не требую от команды чудо и не жду, что меня за руку доведут до чемпионства. Я просто хочу иметь такую же машину, как и Антонелли, разве это настолько сложно?
И ему даже интересно услышать ответ, потому что вопрос действительно стоит остро, и Торгеру стоит задуматься о том, готов ли он столкнуться с повторением войны серебряных стрел спустя десять лет.
— Мы выпустим пост с извинениями. — Вольфф вздыхает, потирая переносицу, и Джордж тихо хмыкает, едва сдерживаясь от закатывания глаз. Его противник сбрасывает карты, и это должно ощущаться, как победа, но вопрос остается без ответа, так что никакого удовлетворения это не приносит.
— Буду с нетерпением ждать.
Он разворачивается и уходит к своей водительской комнате, не дожидаясь чужого ответа. Джордж не глупый мальчик и прекрасно понимает, что происходит, просто пока не до конца осознает, что лучше с этим делать.
***
— Не хочешь пойти отметить подиум Кими? — инженер останавливает его, когда Джордж уже собирается уходить. Расселл заставляет себя посмотреть в чужое лицо и улыбнуться. Ему бы хотелось закончить первую половину сезона на хорошей ноте.
— Я не думаю, что ему это нужно. Все окей, пусть празднует, мне нужно поесть, и я не хочу пропустить самолет. — отбивает он так, чтобы не вызвать подозрений, что за всем этим фасадом его накрывает буря эмоций. — Передай мои поздравления. И хорошего перерыва.
— Хорошо. — инженер заторможенно кивает, после чего разворачивается и уходит, наконец оставляя его в одиночестве.
О, у него полно причин, по которым Джордж не хочет сталкиваться с напарником. Он, черт возьми, видел пост-гоночное интервью Кими, и тот почти дословно повторил те же слова, что сказал вчера в ресторане, когда его спросили об угрозах во второй половине сезона. И на этот раз Антонелли услужливо добавил его в список, заметив, что Джордж, конечно, вернет форму. Это ни что иное, как выступление лично для него, и Расселл наслаждается каждой секундой представления, прокручивая запись снова и снова, даже если удовольствие и удовлетворения это не приносит.
Джордж желает хорошего перерыва всем, кого встречает по пути, и это даже попадает на видео, которое снимают для медиа. За вежливую улыбку, дружелюбный настрой и идеальный подбор слов ему стоило бы дать Оскар, не меньше. Он надеется, что все закончилось, когда из-за угла появляется сам виновник торжества.
Кажется, Кими идет сюда с определенной целью, потому что его взгляд безошибочно находит Джорджа, а на лице расплывается ухмылка. Коридор, как назло, оказывается пуст, словно все разбежались, чувствуя надвигающуюся бурю. И он бы тоже сбежал, если бы чертова гордость не заставила остановиться и подарить ответную улыбку. Словно вся эта ситуация не доводит его до жжения под кожей.
Кими несправедливо красив с блестящим на волосах шампанским, и Джордж душит эту мысль в зародыше.
— Уйдешь, не попрощавшись? — интересуется Антонелли, вскинув бровь. Джордж следит за этим микро-движением, избегая прямого взгляда в глаза.
— Ты должен праздновать подиум, не так ли? — бросает он в ответ, и внезапно все слова пропадают из головы. Поэтому Джордж и не хотел встречаться с Кими сейчас, потому что в нем слишком много эмоций, которые невозможно облечь во фразу.
— Я чувствовал, что ты уйдешь, а мне еще есть, что сказать. — Кими подходит ближе, и Джордж удерживается от того, чтобы отступить назад. Бога ради, не будет же Антонелли прижимать его к стене здесь, когда в любой момент может появиться кто-то из команды? Хотя непонятно, что может сотворить с чужой неразумной головой жажда мести.
— Я слушаю. — Джордж кивает, призывая говорить побыстрее. У него в руках тарелка с тостами, и он выглядит до ужаса несуразно. В таком виде невозможно вступить в колкую перепалку с напарником, так что остается надеяться, что это скоро кончится.
— Я много думал о твоих вчерашних словах. — Кими машет рукой в воздухе, и Джордж концентрируется на этом движении, как смертник на руке палача. А потом смысл слов доходит до него в полном объеме, и он едва сдерживает усмешку. Разумеется, Кими думал. Именно на это Джордж рассчитывал вчера в лифте, когда посеял зерно в чужой голове. Мальчишка предсказуем в своей злости, и то, что он пришел мстить лично вместо того, чтобы праздновать, говорит о том, что это больше, чем обычное спортивное соперничество. — Удача не может быть вечной, а? Ты, наверное, прав. Но это не распространяется на неудачу, вот она как раз может оказаться удивительно долгой.
Джордж хочет стереть ухмылку с этого нахального лица, но он цепляется за собственный, искусственно созданный фасад, чтобы не развалиться и не показать ни одной эмоции. Карты в руках не принесут ему победы, но сопернику необязательно об этом знать.
— Твоя длится уже сколько? Половину сезона? — Кими продолжает, методично подступая все ближе, словно хищник, загоняющий добычу в угол. — Надеюсь, она скоро прекратится, потому что я бы хотел честной борьбы с тобой. Ужасно скучно наблюдать, как ты тащишься в конце очковой зоны, не в силах создать для меня угрозу. — он останавливается сбоку от Джорджа, так, что их плечи соприкасаются через ткань футболок. Кими ниже, но сейчас это не имеет никакого значения. Джордж чувствует тепло чужого тела, Антонелли все еще разгорячен после гонки, от него пахнет шампанским и потом, и он ненавидит себя за то, что его мозг фиксирует каждую деталь. — Так что хорошего тебе перерыва и пусть твоя неудача закончится, Джордж Уильям Расселл.
И проходит дальше, оставляя Джорджа одного в коридоре. На губах появляется усмешка, когда он вслушивается в отдаляющиеся шаги. Отзеркаленная фраза ощущается как удар, но Джордж готов принять его. Он знает, что чтобы ударить так точно, нужно было запомнить каждое слово, прокручивать их в голове, думать о них. Кими думает о нем – возможно, даже чаще, чем о чемпионстве, и от этой мысли противно скручивает живот. Липкое удовлетворение пополам с тошнотой. Ему не стоит радоваться этому, но он не может иначе.
Джордж движется по паддоку, как в сомнамбуле, лишь по инерции желая всем встречающимся людям хорошего перерыва. От этих слов горчит язык, потому что, надо же, мальчишка оказался достаточно злым, чтобы отплатить ему той же монетой. И эта мысль поселится в голове еще надолго, разрастаясь в уродливые цветы.
В машине слишком тихо, и Джордж едет к отелю, думая о произошедшем. Тост не лезет в горло, и тарелка с ним лежит на соседнем сидении, ожидая того, что ее выкинут.
По мере сезона Кими становится все меньше похож на того невинного новичка, который стал его напарником год назад. Теперь Антонелли его настоящий соперник, такой же, как все остальные и, может, даже хуже. От милого и простого парня не остается и следа, так что пусть медиа-команда подавится, пытаясь поддерживать созданный образ невинной овечки. Теперь жертвенного агнца куда больше напоминает сам Джордж. Команда во глава с Торгером без зазрения совести кладет его на алтарь во имя молодого чемпиона мира, но прошла лишь половина сезона. И отрыв в пятьдесят девять очков – не то, что невозможно отыграть за это время.
Джордж крутит в голове это число. Оно неприятное, унизительное почти настолько же, как и третье место в личном зачете. Но все еще не слишком огромное, и это дает призрачную надежду.
И если Кими ждет легкого окончания сезона, уже списав его со счетов и назначив пилотов других команд своими соперниками, то ему придется захлебнуться своими ожиданиями. Но пока пусть Антонелли думает, что победил. Пусть упивается своим подиумом и остроумием, пусть расслабится. Потому что Джордж уже знает – ярость Кими лишь оборотная сторона чего-то совсем другого. И он использует это знание против Антонелли, даже если придется разрушить их обоих.
В покере невозможно победить лишь красивым блефом и удачной комбинацией на руках. Джордж хороший лжец, и он с легкостью подменит карты в ладони. Ему не везет с машиной, с командой и с обстоятельствами, но теперь у него есть понимание того, что творится в голове Кими, и это может стать комбинацией получше. И даже если это в процессе причинит боль и ему, Джордж готов идти на жертвы. Кими никогда не станет таким же хорошим игроком, в конце концов ему не хватит опыта.
Джордж хочет вернуться с перерыва и заставить его пожалеть о каждом слове.