Work Text:
Сяо Хуа росла бодрым, любопытным и упитанным детенышем, практически ничем, кроме цвета и внешности, не отличающимся от любого другого. К цвету и внешности окружающие из числа посторонних уже успели привыкнуть на примере А-Хира. Ну…точнее, не то, чтоб совсем привыкнуть, но хотя бы стабильно перестали шарахаться от него в темноте, заикаться и пытаться протаптывать альтернативные тропинки мимо дома, где проживал уважаемый мастер Шэнь с семьей. А мини-А-Хир, как ни крути, выглядела гораздо умилительнее и дружелюбнее, чем оригинальная версия. И не загораживала собой солнце, если встать рядом. Все же маленькость имеет много плюсов, даже если ты яутжа! Дополнительный плюс – если ты унаследовала не только мандибулы от одного родителя, но и глаза-которым-невозможно-отказать от второго. А еще, когда ты совсем маленький, то все равно можно быть грозным и страшным. Например, если восседать на руках дяди Цзю. Проверено – это почему-то производит лишь чуть меньший устрашающий эффект, чем если восседать на плече папы А-Хира.
Свою первую самостоятельную добычу сяо Хуа настигла, как и полагается будущему великому охотнику, когда ей было немногим меньше года. Ходила она еще неуверенно, но на четвереньках бегала с поразительной скоростью, а когти на пальчиках позволяли как преодолевать горизонтальные поверхности, так и карабкаться на некоторые вертикальные и покорять предметы мебели. Разумеется, пока сяо Хуа не умела ни применять маскировку, ни тихо передвигаться, но скорее всего просто потому, что одну на улицу ее никто не выпускал. Ребенку негде было правильно тренироваться!
Тот вечер не стал исключением. Солнце медленно садилось, тени удлинялись, жара спадала, а Шэнь Юань, недавно вернувшийся из учебных павильонов и перехвативший вечернее дежурство у А-Хира, расположился в плетеном кресле у кустов пышно цветущих пионов, одним глазом читая очередную писанину, подогнанную недавно чертовым графоманом Шан Цинхуа – на этот раз о приключениях одного совершенно неизвестного заклинателя в землях демонов – и делая раз за разом пометки угольным карандашом прямо на полях. Вторым глазом он лениво следил за носящейся по внутреннему двору на четвереньках – и иногда осторожно ходящей, если было на что опереться – сяо Хуа. Это были те особенные нечастые мирные моменты, которые наполняли душу Шэнь Юаня благостью и умилением. Теплый вечер, умиротворяющие звуки цикад, ненавязчивое чтиво… дочь, которая не орет, не пытается свалиться в пруд или вскарабкаться на забор, чтобы застрять наверху и истошно вопить, не зная, как спуститься…
Сяо Хуа тем временем методично обследовала чайную беседку, забравшись сначала на идущую по периметру скамью, а с нее на стол. Там-то и подвернулся случай применить свои охотничьи навыки. Вцепившись в добычу руками и зубами – растущие зубы очень чесались! – она гордо уселась на столе, сразу начав ее грызть, пока не отняли. А то родители точно отберут, сколько уже было таких случаев и строгого «не тащи в рот червяка, сяо Хуа, выплюнь монету, сяо Хуа, оставь в покое папин наруч, сяо Хуа»…
Шэнь Юань, увлекшись чтением, покосился на наследницу в беседке. Вроде та сидела смирно и падать со стола не собиралась, чем-то очень увлеченная. Он, конечно, знал, что страшнее всего – тихий ребенок, потому что неизвестно, что заставило его таковым быть, но к концу дня умотался настолько, что был благодарен небесам уже просто за то, что дочь видно и слышно. На границе сознания промелькнуло еще раз «…и слышно», но Шэнь Юань сморгнул эту мысль и снова сосредоточился на сочинении особо язвительного комментария к самолетовой писанине.
Скрипнули внешние ворота. Шэнь Юань вздрогнул, возвращаясь в реальность полностью, поднял голову и приветливо помахал рукой, не поднимаясь.
– Цзю-гэ, и тебе доброго вечера! Ты по делу или просто посидеть?
В ответ – короткий кивок и шуршание шелковых одеяний. Глава пика приблизился, укоризненно окинув взглядом брата в распахнутом на груди домашнем ханьфу.
– Я, ммм… Юань. Ты выглядишь, словно только что из весеннего дома! Что за вид?
– Я выгляжу, как человек, который у себя дома и хочет одновременно чаю, в купальню, проспать до завтрашнего обеда и сжечь эту низкопробную ерунду, написанную, замечу, на хорошей бумаге. Не удивлюсь, если купленной как запасы для нужд Аньдин. - Шэнь Юань вздохнул и потер лоб, но ворот все же поправил. - И если ты приглядишь за сяо Хуа немного, то уж хотя бы первый пункт я нам приготовлю.
Шэнь Цзю бросил быстрый взгляд на сидевшую к нему спиной племянницу и на пару мгновений уголки его губ приподнялись, а на лице появилось непривычно мягкое выражение.
– Я у вас вчера веер забыл. Ты не находил?
Забытые веера каждый раз были отличным поводом снова навестить брата, не придумывая дополнительных причин и не показывая внешне эмоциональную привязанность. Оба знали, что не страдают никакими провалами в памяти, оба делали вид, что все происходит исключительно случайно, у обоих количество вееров приближалось к двум десяткам. Шэнь Юань поначалу искренне удивлялся, но понял стратегию примерно раз на четвертый и стал время от времени делать то же самое. Это продолжалось уже не первый год, к обоюдному удовольствию.
– Нет. Не помню, если честно. Так что насчет чая? Э? Цзю-гэ?
Шэнь Цзю стоял, молча глядя в одну точку, потом указал в ту же сторону пальцем. Юань проследил за его взглядом.
Со стола в беседке раздавался загадочный хруст.
– Хуа-Хуа?..
Дочь обернулась, не выпуская из рук добытое по праву.
– Грррр?
Крошечные мандибулы зашевелились при виде дяди, и сяо Хуа радостно протянула к нему ручку.
– Юань, скажи, пожалуйста, что ты видишь?.. - голос Шэнь Цзю не предвещал ничего хорошего.
– …Бля…
– Не выражайся при ребенке!
– …Цзю-гэ, я куплю тебе новый веер!!!