Work Text:
Жизнь, казалось, играет настолько яркими красками, какими она никогда не играла. Он сам их творец, сам создает новые. Он горел идеями, горел делом. И он не намерен останавливаться.
Вроде бы ничего нового, всё как обычно. Кроме одного — он дал себе возможность отдохнуть. Ещё раз, как было много лет назад. Только с маленьким «но».
— И сколько же частей Golden Hour вы планируете? — задал вопрос журналист на пресс-конференции по случаю выхода нового альбома группы Ateez. Не то, чтобы тот был внезапен, но заставил Хонджуна задуматься.
Ему сейчас было хорошо, он не боялся, пробовал многое, экспериментировал. Поэтому фраза, прозвучавшая вполне как локальная шутка, может быть озвучена и на большую аудиторию.
— Golden Hour будет длиться вечно, — улыбка на лице, абсолютно обаятельный и честный взгляд в камеру. Вот только внутри терзало непонятное чувство. Оно нарастало, но от него не боязно. В некотором смысле даже комфортно.
Хонджун снова улыбнулся своим мыслям, давая возможность другим участникам ответить на каверзные вопросы журналистов. Вот только те не получат привычных спойлеров. Нельзя поделиться тем, чего ещё до конца не знаешь, а он как раз будет молчать. Пускай ребята и видели тексты песен, они далеки от идеала, потребуется ещё немного времени, прежде чем они будут завершены и поедут в студию звукозаписи. А пока…
— Хён, что это? — прошептал на ухо Ёсан, указывая пальцем на некогда белые листы бумаги. Теперь они были изрисованы странными кругами с пронзающими линиями.
Только Хонджун и сам с удивлением смотрел на них, не зная, как ответить на этот вопрос. Он не думал ничего рисовать, просто вертел в руках ручку, слушая как отвечают остальные. Всё произошло бессознательно, что его немного испугало. Ещё немного и к линиям бы добавились другие круги.
Хонджун не ответил. Просто пожал плечами и забрал у друга листок. Может быть, к концу конференции ответ придумается, а может просто скажет правду. В любой непонятной ситуации правда будет куда действеннее, чем выдумка, даже если и сквозит чем-то непонятным. Тогда на ней просто не станут долго фокусировать внимание.
Пресс-конференция подходит к концу. Мемберы устали отвечать на вопросы, не имея возможности сказать всё прямо. Было несколько вопросов даже касательно лора их группы. В очередной раз Хонджун заверил, что всё объяснит и расскажет, только потом. Может, специально видео запишет, может, выйдет в лайв и там уже ответит. А ему есть, что сказать, рассказать и возможно даже показать. Гений мысли, его уносило так далеко в порыве вдохновения, что порой не докричаться. И лишь Сонхва способен был пробиться сквозь этот его щит.
В гримёрке было тихо, все с интересом рассматривали спонтанное художество их лидера, чем буквально его засмущали. Сонхва держал лист, пребывая в состоянии крайней задумчивости. То и дело водил пальцами по линиям, словно читал текст, написанный шрифтом Брайля.
— Может сделаем это нашим лого для этой части мини-альбома? — предложение Сонхва показалось Хонджуну безумным, хоть тот и смотрел на него своим привычным, слегка раскосым вопрошающим взглядом. В очередной раз делая лидера, нет, капитана — уязвимым.
Он не хотел это рисовать, но после того как на него уставились семь пар глаз, поднял руки, принимая поражение. Ничего, он сделает рисунок более подходящим под их концепт, впишет в лор, даст новую пищу для размышлений фанатам.
Да, пожалуй, так будет даже интереснее. Для людей — очередная фантастическая выдумка, а для него — лишь кроха пережитого. Он хотел открываться, но чуточку иначе, так зачем себя заранее сжирать сомнениями? И вообще, когда это он сомневался?
Хмыкнув под нос своим мыслям, Хонджун как-то и не заметил, как изучающе на него посмотрел Сонхва. Словно впервые увидев его, Сонхва задумчиво смотрел на капитана, изучал, стараясь найти что-то подтверждающее или наоборот, отрицающее его догадки. Но пока видел лишь намёки и достаточно привычного ему Хонджуна.
В комнате, которую Хонджун по удивительному стечению обстоятельств делил с Сонхва, царил привычный хаос. И довольно часто парень вписывался в него как влитой, отчего ищущие его мемберы или менеджеры не всегда могли найти. Чего не сказать о соседе. Хонджун знал, что Сонхва ненавидит бардак, но ничего не мог с собой поделать, и каждый раз разводил новый после очередной уборки. Казалось, что это было своего рода испытанием для них обоих, где царила вечная битва за порядок среди хаоса, но они, не смотря на внешнее показушничество научились с этим жить.
И вот сейчас, будучи одним во всем общежитии, Хонджун стоял в углу со старыми карманными часами в руках. На них был знакомый узор с кругами. Сердце в груди изнывало от тупой боли, а сам Хонджун казался несколько потерянным. После той пресс-конференции прошло достаточно времени, но лишь сейчас он сумел найти минутку одиночества в которой нуждался.
В коридоре послышались шаги, Хонджун испуганно, словно какой-то вор, резко дёрнулся и быстро спрятал среди своего привычного хаоса часы. Сердце бешено колотилось от адреналина, но при этом он довольно улыбался. Как же часто не хватало этого бешеного ритма, и никакая работа не сравнится с этим странным ощущением движения вперёд. Но сам факт тайны тяготил. Кто бы ни пришел за лидером группы, они не должны увидеть Хонджуна с часами. Их пока не время открывать. Поэтому, когда шаги подошли к комнате то пришедший застал вполне привычную картину — Хонджун что-то ищет у себя.
— Почему ты не отвечаешь на звонки и напрочь игнорируешь Какао? — голос Сонхва звучиал устало и некоторой ноткой претензии, но всё же никакого раздражения. Он привык к подобному, не впервые Хонджун настолько поглощён своими мыслями и не слышал абсолютно ничего.
Хонджун победоносно вскинул руку с найденной флешкой и повернулся к Сонхва, который казалось абсолютно понял этот мир и Хонджуна. Последний явно был не от этого, пришелец какой-то, однозначно.
— Я не мог поехать в студию без минусов, — объяснил Хонджун, заметив вопрошающий взгляд Сонхва. — Да знаю, что всё сбросил, но мало ли. Техника может подвести, интернет... А нам надо записывать альбом! До камбэка осталось всего ничего!
Сонхва тяжело вздохнул.
— Ты неисправим, — вынес он вердикт. — У нас почти месяц, расписание плотное, но невозможное, бывало и хуже. Выдохни хоть немного, ты же не робот в конце концов.
С языка Хонджуна так и готовилось слететь нечто язвительное в духе какого-нибудь андроида, но на ум лишь пришли старые заезженные фразы. Его и так зовут дедом, куда дальше-то? Поэтому он попытался скопировать культовую сцену из терминатора, чем вызвал на лице Сонхва улыбку.
— Нет ничего невозможного, а если и есть, то всегда можно доказать обратное, — снова сказал, не подумав и пока Сонхва пытался понять к чему это, Хонджун схватил его за руку и потащил за собой, медленно переходя в бег. Хоть они и опаздывали, машина была лишь для них двоих, и водитель покорно ждал своих опоздавших. В беге не было нужды, но он был необходим Хонджуну.
— Хён, а ты уверен, что мы успеем снять ещё и выпуск? — Уён задумчиво посмотрел на расписание и думает, что Хонджун немного сошел с ума, не иначе. В ином случае ему не понятно, почему тот решил, что они машины, которым не нужен отдых и после фотосессии смогут отправиться на съемки нового выпуска Wanteez, пускай тот и будет ни о чем, с домашним вайбом.
Хонджун не слышал, уткнувшись в свой ноутбук. Даже когда проходящий мимо Сан его окликнул — результат был тем же. Хонджун был поглощен работой и снова не реагировал ни на что на свете.
Вроде они записали альбом, можно немного выдохнуть, но Хонджуну казалось концепт отдыха был абсолютно незнаком. Он уже был мыслями далеко впереди, словно пространство и время кружится вокруг него одного.
Попытка Минги достучаться до капитана так же не увенчалась успехом, а когда Уён предложил выключить свет в комнате, его закидали подушками.
— Да я же пошутил! — оправдывался он, привычно прячась за спину Сана. И плевать, что тот первым кинул в него подушку, всё равно защитит.
Когда Сонхва вернулся в студию, всё вокруг было раскидано, парни кто сидел на диване, кто лежал на полу, но главное всем было весело. Лишь Хонджун с ноутбуком исчез с привычного места и оказался в углу.
— Даже спрашивать не буду, что здесь произошло, — только и сказал Сонхва и прошёл внутрь. Пакет со снеками все же был тяжёлым, но они редко, когда себе позволяли подобные вольности. Так что сегодня можно.
— И давно он так? — осведомился Сонхва, кивая в сторону Хонджуна.
— Давно. Как ты ушёл, так он и приклеился к компьютеру и выпал из реальности, — сообщил Чонхо, забирая пачку чипсов.
— Я спрашивал о расписании, — подал голос Уён, поудобнее укладываясь на ногах Сана, — Но Капитана с нами нет, только его тушка, — сам же пошутил, сам и посмеялся, ну и Сан улыбнулся.
Сонхва не спешил подходить к лидеру. Пользуясь тем, что остальные поглощены снеками, он принялся изучать его. Для всех, и него в том числе, это был привычный Хонджун — немного дурак, немного суетливый, местами внимательный, а где—то абсолютный остолоп. Но одно было неизменно — капитан был мечтателем, он не видел преград, просто путь к цели мог оказаться слегка дольше ожидаемого. Для него по-прежнему не было ничего невозможного. И внезапно эта невозможность настораживала Сонхва, заставляла задумываться о разных вещах. И что самое ужасное — напоминала об одном человеке из его далёкого прошлого. Только рядом был Хонджун. Его Хонджун, Капитан, человек без которого не было бы всего этого, что у них есть сейчас.
— Хонджун-а, — тихо позвал Сонхва, и на него тут же уставилась пара красных глаз — снова заработался настолько, что забывал моргать. — К тебе вообще-то обращались, — упрекнул Сонхва и абсолютно бесцеремонно закрыл его ноутбук. Подобное без последствий мог проделывать лишь он, остальных Капитан готов был четвертовать.
— Я слышал, — Хонджун устало потёр глаза. — Просто хотел дописать и уже потом ответить, — он повернулся к Уёну: — Да, мы все успеем. Или вы не верите в меня?
Вместо Уёна за всех ответил Юно.
— Мы всегда в тебя верим, Кэп. Возможно даже больше тебя самого.
Слова стали бальзамом на душу. Вот только Хонджун прикрыл глаза, откинулся на бескаркасном кресле назад, закинув руки за голову и тихо улыбнулся, словно самому себе.
— Тогда мне снова придется оправдать ваши ожидания.
Он говорил эту фразу не впервые, но лишь почему-то в этом камбэке многое казалось Сонхва странным.
Всё же опасения Уёна оказались напрасными, расписание удалось поменять, поэтому на выпуск Wanteez оставили целый день. Ещё и сценарий дали такой, что все выдохнули. Действительно можно было отдохнуть перед насыщенными днями впереди. Поэтому они привычно дурачились, веселились, вкусно ели.
День прошел как нельзя лучше, даже усталость от него была приятной. Вот только Сонхва оставшись один в комнате лежал на кровати и думал. Ему не давала покоя викторина, а именно ответы на некоторые вопросы, которые касались Хонджуна. Да, он трудоголик, и ему сложно отдыхать. Да, ему многое интересно, и он может полезть туда, куда остальные мемберы и не посмотрят. Да, он тот еще мечтатель и не боится озвучивать это. Словно не видит преград, только возможности, даже когда ситуация кажется тупиковой — всё равно найдется обходной путь и всё решится.
Хонджун был самим собой и при этом напоминал Сонхва кое-кого из своего прошлого. Но только это невозможно, ведь их пути разошлись, да ещё и не на очень хорошей ноте. Наверняка каждый начал свою жизнь заново.
Сонхва усмехнулся своим мыслям. Конечно начали заново, только теперь он айдол, его имя гремит везде, его группа набирает популярность. А новый альбом с этими кругами в качестве лого явно не даст покоя этому «прошлому». Почему-то именно от этой мысли стало тепло на душе. Как бы там ни было, что бы они не творили, не говорили, Сонхва просто не мог признаться, что не видит себя без этого человека рядом. И сейчас с Хонджуном было точно так же. Только Хонджун это Хонджун, его настоящее и будущее.
Дверь тихонечко отворилась и в комнату как можно тише вошёл тот о ком только что размышлял Сонхва. На часах было уже около одиннадцати вечера, завтра предстоял тяжелый день. Вот только вместо того, чтобы пойти спать, Хонджун направился к ноутбуку.
— Нет, — коротко сказал, Сонхва, привстав на кровати на локтях.
Хонджун вздрогнул, словно его застукали за чем-то неправильным. Сейчас он напоминал взъерошенную белку — снова проступила рыжина в тёмных волосах.
«И зачем он только их красит? Рыжий ему очень идёт», — подумалось Сонхва с некоторой грустью.
— Я быстро, — отозвался Хонджун, открывая ноутбук. — Только мысль запишу и сразу спать!
Сонхва тяжело вздохнул. Вроде бы Хонджун и врёт, а с другой стороны назвать эту слепую уверенность ложью не поворачивался язык.
— Запиши в телефоне, — буркнул Сонхва. — Или в блокноте. Перестань бежать, Хонджун, за тобой никто не гонится! Всё успеется, у нас вся жизнь впереди!
После этих слов Сонхва отвернулся и укрылся одеялом с головой. Он не представлял себя без Хонджуна, но тот его так раздражал своей безответственностью, попытками охватить всё и даже больше. Совсем как друг из прошлого.
Капитан так и остался стоять в смятении у открытого ноутбука не совсем понимая, что это сейчас было. Он так и не сумел заставить себя сесть за него, в итоге выбрал блокнот. Взгляд сам собой зацепился за множество кругов на страницах — думал какой из вариантов будет самым лучшим для альбома и сам того не замечая, увлёкся. Среди всех вариантов посередине были те, которые сильно отличались от остальных — меньше линий, круги совмещены иначе. Они не были фантазией или плодом длительных размышлений, это видно по твердости линий и достаточно быстрому росчерку, словно это письмо. И Хонджун смотрел на них завороженно, не мигая, чтобы потом резко перелистнуть страницы и начать записывать идею. Сонхва прав — у них вся жизнь впереди, но вот перестать бежать вперед он попросту не мог.
Эта часть Golden Hour носила название «Адреналин», хоть внутри мини-альбома песни разнились друг от друга. И всё же, именно он заставлял бежать кровь сильнее на выступлениях, двигаться вперед, наслаждаться процессом.
Хонджун в очередной раз совершил невозможное, прыгнул выше своей головы и объединил казалось несочетаемые темы между собой чересчур искусно. И теперь, когда камбэк релизнулся, прошел период промо и группа собрала первые награды, Капитан выдохнул и остановился. Перестал бежать, позволив насладиться этим мгновением.
Стояла глубокая ночь, общежитие давно спало, равно как и все вокруг. Только Хонджун стоял на балконе и смотрел то на звезды в ночном небе, то просто вдаль. Не сказать, что открывались умопомрачительно восхитительные виды с этого места — просто парк, но ему нравилось.
— Я думал ты уже никогда не остановишься, — голос Сонхва прорезал ночную тишину, но при этом был столь… привычным и правильным для Хонджуна, что он лишь усмехнулся.
— А мне казалось, что дед здесь я, но ворчишь сейчас здесь ты, — ехидно заметил Хонджун, поворачиваясь к Сонхва.
Тот подошёл ближе и стал рядом. Слова Хонджуна остались без внимания будучи абсолютно проигнорированными.
— Забавно, — внезапно сказал Сонхва после долгого молчания, чем вызвал взгляд полный удивления. — Порой кажется, что ты пишешь не песни.
Хонджун посмотрел на Сонхва со смесью удивления и абсолютного непонимания, мол как это он вообще так посмел подумать? Слепой, что ли? Вроде бы сам его постоянно заставлял от работы отдохнуть и тут такое.
И стоило Хонджуну задохнуться от возмущения и с трудом подобрать слова, как Сонхва продолжил, словно специально выжидал все эти реакции. Его улыбка была непривычной и одновременно знакомой до ужаса.
— Ты просто художественно преобразовываешь свой опыт в текст, где надо приукрасив, добавив деталей, но при этом оставляешь заметную для всех линию. Только разобрать её сумеет не каждый. А кто разберёт — подумает, что ты либо гений, либо сумасшедший, что, в целом, две крайности одной и той же сущности, — Сонхва сделал шаг к Хонджуну. — Но никто не решится задать тебе этот вопрос в лоб и получить правдивый ответ.
Хонджун криво усмехнулся, резко меняясь в лице. Больше не было того удивления и скованности от возмущения, он уже и сам жаждал услышать вопрос от Сонхва.
— Ты правда всё это придумал?
Хонджун хрипло рассмеялся, а после развернулся спиной к балконным перилам и облокотившись на них, запрокинул голову так, чтобы видеть небо. Уличное освещение мешало увидеть сияние звезд в их истинном свете, но казалось, что Хонджун их видит насквозь, даже с закрытыми глазами.
— Одного не могу понять, Сонхва. — он посмотрел на молодого человека и тепло улыбнулся, как старому другу, — Ты же и так знаешь правильный ответ.
— Ты вновь убегаешь от ответа, — аккуратно, но достаточно твёрдо, поправил Сонхва. — Но только не в этот раз. Неужели так сложно сказать прямо?
Хонджун снова усмехнулся, только на этот раз с нотками грусти и чего-то щемящего в сердце, и отвернулся.
— Нет, я был там, — он замолчал, погружаясь в свои мысли.
Сонхва тоже молчал. Оба думали о чём-то своем, позволяя ночной тишине вовсю властвовать над этим моментом. Вдалеке закричала ночная птица, поднялся небольшой ветерок и зашумела листва, внизу застрекотали цикады.
— Как давно…? — фраза оборвалась на полуслове, Хонджун не мог закончить её, иначе ему казалось, что будет поставлена точка во всем этом их хрупком мирке, который он выстраивал по кирпичикам вот уже как 8 лет.
— Пресс-конференция, когда ты почти дописал сказанную ранее фразу.
Хонджун усмехнулся. Ну конечно, круги с линиями остаются кругами с линиями, но только не для тех, кто знает.
— И что теперь будем делать? — впервые за вечер он посмотрел на Сонхва тем самым уставшим взглядом человека прожившего множество жизней.
Мужчина пожал плечами.
— Откуда мне знать? Это у Доктора всегда есть план, мне то куда до него?
Хонджун тепло улыбнулся и осторожно дотронулся до руки Сонхва, вынуждая того посмотреть на него.
— Зато теперь Мастеру не надо привлекать внимание всеми доступными ему способами, потому что его обсессия и так рядом и никуда не денется.
Сонхва фыркнул и закатил глаза.
— Спасибо, что наконец заметил мой тысячелетний флирт, я польщён.
Хонджун тихо рассмеялся. И снова тишина, где молчание каждый трактовал по-своему. Они не спешили, наслаждались моментом, и все же, внутри застыла нерешительность, неопределенность из—за будущего. И если Хонджун готов был продолжать этот путь даже в одиночку, то что решил Сонхва? Если он захочет открыть часы, то только не в одиночку. Как бы то ни было, они давно осознали, что не могут друг без друга, только признаться в этом себе смогли в разное время.
— Часы… — начал Хонджун, но ему мгновенно закрыли рот ладонью.
— Никуда не денутся твои часы, — резко отрезал Сонхва, убирая руку. — Я же вижу, как ты наслаждаешься этой жизнью. Мне она тоже нравится. Всё успеется. У нас всё время мира впереди.
В груди потеплело, и сердце стало биться ровнее, по телу растекалось приятное чувство, которое сложно описать словами. Но эта долгожданная встреча спустя года со старым другом стоила многого.
— Даже не попытаешься узнать, где ТАРДИС?
Сонхва покачал головой.
— Не в этот раз, у меня отпуск. Я Пак Сонхва, айдол, зачем мне непонятная синяя будка, которая стоит в тёмном пыльном углу на складе рядом с прочим реквизитным хламом?
Хонджун не сдержал смешок. Всё же плохо спрятал, раз её так легко обнаружили.
— И давно? Сонхва пожал плечами, пытаясь понять как именно отреагировать на этот временной отрезок. Ведь по сути, он буквально пару дней назад случайно оказался на складе и взгляд сам собой упал в тот дальний тёмный угол, расставляя все точки над «и» в подозрениях.
— Недавно. Впрочем, это ничего не меняет. Пошли спать, Хонджун-а, у нас завтра съёмки.
— Хорошо мам, — слишком быстро согласился тот, но Сонхва от этого обращения словно током прошибло.
— Не перегибай. Ты не ребёнок.
Слишком довольная улыбка озарила лицо Хонджуна, словно он этого тона и добивался.
— Тогда кто?
Сонхва тяжело выдохнул, понимая, что этот человек не поменяется никогда, и этим он ему до сих пор и нравится.
— Нерадивый отец шести маленьких детей, которые завтра в очередной раз устроят хаос на съёмочной площадке, — он замолчал, словно пытался что-то вспомнить. — Хотя, как истинный лидер, ответственный отец и нерадивый муж, ты весь этот хаос и возглавишь, а мне потом за вами убирать и воспитывать.
Хонджун счастливо улыбался, и казалось, что одним своим счастливым видом готов осветить половину материка, не меньше.
— Как скажешь, моя любовь. А теперь и вправду пошли спать. Иначе у нас не хватит сил контролировать хаос, устроенный Уёном.
— Весь в отца, — пробурчал с улыбкой Сонхва и вышел вслед за Хонджуном.
Негромко хлопнула дверь балкона, едва потревожив ночное спокойствие. В комнате погас свет. Всё погрузилось в долгожданную тишину и спокойствие.
У них действительно было всё время Вселенной, и непозволительная роскошь — никуда не спешить и отдохнуть. Тихо и по-семейному, с ощущением дома.
Золотой час будет длиться вечно.