Work Text:
Дорогу им преградил пыльный грузовик. Возле него стояли трое рабочих — один из них курил, облокотившись на борт машины. Если бы не поношенные желтые каски и плотные рукавицы, из-за одежды их можно было легко принять за местных крестьян. Рядом с ними на земле лежали мешки с песком, из кузова на землю просыпалась груда щебенки.
Сиён притормозил.
— Нам надо в Ёнгу-ри, — сказал он, высунувшись из окна и коротко кивнув вместо приветствия.
— До вечера не откроем, — бросил один из рабочих и сплюнул на землю. Слюна, шлепнувшись в пыль у колеса грузовика, подняла вокруг легкую взвесь.
— Размыло во время ливня на прошлой неделе, — немного виновато добавил приземистый мужичок, промокнув висящим на шее несвежим полотенцем пот с припыленного лица. На левой щеке кожа у него стянулась рубцами, как после сильного ожога. Тэджу нахмурился, на автомате запоминая отличительную черту.
— Нам срочно надо в Ёнгу-ри, — начал терять терпение Сиён. — Отгоните грузовик.
— Никак нельзя, к нам бригадир наш едет, должны быть на месте, как штык. Да и вы не проедете, там перекопано все, сядете на брюхо. Хотите, посмотрите сами, — махнул приземистый рукой.
Они выбрались из машины и подошли ближе. Мужик не соврал — дорога за грузовиком была перекопана так, словно ее разворотило взрывами гранат. По левой стороне даже образовался небольшой оползень — несколько метров полотна съехало в оросительный канал, тянущийся вдоль кукурузного поля.
У Сиёна дёрнулась щека и он медленно прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.
— Объездная есть? — спросил Тэджу, выпятив немного нижнюю челюсть и деловито уперев руки в бока.
— Есть, — к разговору присоединился третий рабочий — долговязый и какой-то нескладный, до этого молча куривший под тенью грузовика. Загорелое лицо у него лоснилось от пота.
— Вам нужно будет вернуться до перекрестка, где был указатель до Утмаль-ри, оттуда сворачивайте направо. Она окружная, через час где-то доберетесь.
Они с Сиёном переглянулись — перекресток остался позади добрых полчаса назад.
— А отсюда далеко до деревни? — нахмурился Тэджу.
— Нет, вы почти доехали, тут пешком минут двадцать осталось, Ёнгу-ри прямо за тем поворотом.
Сиён вперился в идущую между полей желтую песчаную дорогу.
— Дойдем? — предложил Тэджу. Солнце уже успело припечь ему загривок.
Сиён глянул на него, сведя брови в страдальческом изгибе, и на пару мгновений сжал губы в тонкую линию. Потом обреченно вздохнул и зашагал обратно к машине. Открыв дверь, нагнулся за ключами.
— Вы бы только обождали в машине, а то скоро ливанёт, — сказал вдруг приземистый.
Тэджу недоуменно вздернул бровь. Они втроем одновременно подняли головы — в ослепительно-голубом небе над ними низко пролетела сорока. Сиён медленно перевел на мужика тяжелый взгляд.
— Надеюсь, дороги вы строите лучше, чем предсказываете погоду, — сухо сказал он. Посмотрел на разбитое дорожное полотно за его спиной. — Хотя, глядя на это все, у меня уже появились некоторые сомнения.
Громко выдохнув, Тэджу неодобрительно покосился на него — Сиён умел быть неприятным, когда хотелось, но рабочего, кажется, его комментарий нисколько не задел. Он поправил каску и продолжил.
— Зря вы так. Это Чхоль Су сказал про то, что гроза будет, — он ткнул пальцев в сторону долговязого. — Поверьте, я знаю этого чудака уже тридцать лет, если он говорит, что пройдет гроза, то она пройдет.
— Да-да, — отмахнулся Сиён и с силой захлопнул дверь.
Заперев Хёндай Стеллар, он обернулся к притихшим рабочим и, широко раскрыв глаза, ткнул пальцем в их сторону.
— Если с машиной хоть что-то случится, я вас из-под земли достану. Эта машина принадлежит прокурору Республики Корея. Поняли?
Рабочие бестолково уставились на него, и Тэджу, поморщившись, хлопнул Сиёна по плечу.
— Ну всё, идём, — сказал он, подталкивая его к дороге, и кивнул на прощание странноватой троице.
Когда рабочие и перекопанный участок остались далеко позади, Тэджу зачем-то обернулся — все трое, застыв, смотрели им вслед.Поняв, что за ними наблюдают, рабочий с обожжённым лицом нехотя взялся за лопату, но остальные так и остались стоять как истуканы.
От налетевшего вдруг ветра тревожно зашелестели листья кукурузы, местами подсохшие на кончиках под палящим солнцем. Сиен пнул уже успевшим запылиться ботинком валявшийся на дороге камень.
Ни через пять, ни через десять минут пейзаж не поменялся — все также тянулись стеной по обеим сторонам от дороги плотные стебли, небо было высокое и чистое, ветер принес откуда-то с полей легкий запах гари. Тэджу сунул руку в карман штанов и выругался.
— Вот черт!
— Что? — недовольно спросил шедший впереди Сиён.
Тэджу взлохматил намокшие от пота волосы.
— Забыл свой блокнот в машине.
Сиён неопределенно махнул рукой и потянулся ослабить галстук — видимо, жара добралась и до него. Он был в одной белоснежной рубашке, почти резавшей глаза на ярком солнце — пиджак остался на заднем сидении. Между его лопаток проступило едва заметное пятно. Тэджу ускорил шаг, и через пару секунду они уже шли в ногу.
— Как ты думаешь, это правда его жена? — задумчиво начал Сиён.
Тэджу пожал плечами.
— С ним говорил Ким Минхо, сказал, что тот в разговоре упомянул, что у его пропавшей жены в день, когда он её видел последний раз, была красная лента в волосах. У найденной жертвы тоже волосы были собраны такой лентой, но газеты не публиковали информацию о том, во что она была одета. Одежда по описанию мужа тоже схожая. Стоило проверить.
Сиён согласно промычал.
Стоявшее в зените солнце заставляло тени прятаться под их ногами, и Тэджу почувствовал, как по виску медленно поползла капля пота. Казалось, что воздух вокруг дороги стал почти раскаленным. Он опустил взгляд, и увидел, как на его болотной футболке в районе груди тоже проступили темные пятна.
***
Ли Дэхён распахнул двери почти сразу, едва услышав, как Тэджу во дворе зовет его по имени, — как будто караулил их, поджидая за обтянутыми бумагой створками. Ему было что-то около пятидесяти, и он жил один в небольшом доме, которым явно давно никто не занимался. Представившись, они разулись и поднялись в дом.
Оказавшись в крохотной гостиной, служившей, по-видимому, по совместительству еще и спальней хозяину, Сиён, поджав губы, пытливо заскользил взглядом по старенькой, но еще крепкой мебели, расставленной у стен.
— Так вы нашли ее? — спросил Ли Дэхён, замерев посреди комнаты.
Обернувшись к нему, Тэджу прочистил горло.
— Мы пока не можем точно это утверждать. Поэтому нам нужна ваша помощь. В разговоре с лейтенантом Кимом вы упомянули, что у вашей жены — Ли Чонхи — была красная лента в волосах.
— Да-да, всё так, — закивал головой Ли Дэхён, — Она часто ее носила.
Сиён, прислушиваясь к из разговору, медленно прошел к лакированному комоду, на котором лежали стопкой какие-то бумаги, и аккуратно подтянул к себе ближайший лист. Солнечный свет, пробивавшийся в комнату из небольшого окна метр на метр, отразился бликом на стеклах его очков.
— Может, у вас найдутся недавние фото вашей жены? Так мы сможем сравнить и...
— Конечно! Вы правы, — всплеснув руками, забормотал Ли Дэхён и бросился к стоящему на полу массивному сундуку с откидной крышкой. — Как я сразу не подумал!
Опустившись перед ним на колени, он принялся вытаскивать из него какие-то тряпки, пока не откопал глубоко на дне пожелтевший от времени альбом, в котором тонкой стопкой лежало несколько фотокарточек. Дрожащей рукой он протянул одну из них.
— Это ее последнее фото. Так оно ей нравилось...
Тэджу почувствовал движение за спиной — Сиён придвинулся, заглядывая ему через плечо. Он опустил взгляд на фото и сморгнул — с потерявшей от времени контрастности черно-белой фотографии на него смотрела молодая женщина лет двадцати.
— Ли Дэхён-щи, как давно пропала ваша жена? — упавшим голосом медленно спросил Тэджу.
Ли Дэхён поднял на него взгляд, и Тэджу прочитал в его глазах неутешительный ответ раньше, чем тот открыл рот.
— Моя Чонхи оставила меня тридцать лет назад.
Комната вдруг погрузилась в холодную тень. Солнце спряталось, и все предметы резко выцвели, сделавшись почти серыми — как старое фото, которое держал в руках Тэджу. Они замерли, глядя друг на друга.
— Подождите, — вмешался Сиён, нарушив повисшую тишину. — Когда вы звонили в полицию, вы сказали, что она не вернулась домой месяц назад. Вы сказали неправду? Почему?
— Я.. Нет, ах, я сказал, что месяц назад понял, что Чонхи не вернется. Вы знаете, я тогда достал ее фото — да-да, вот это. Была полночь. И ко мне пришло это чувство — что она больше не вернется ко мне. Моя Чонхи!
На глазах у него выступили слёзы, нижняя губа затряслась, и Ли Дэхён спрятал лицо в руках. Тэджу и Сиён переглянулись поверх его сгорбившейся на полу фигуры. Сиён, не скрывая разочарования, покачал головой.
***
Едва они вышли за ворота, он взорвался.
— Что за недоумок этот Ким Минхо?! Еще бы дело пятидесятилетней давности нам подсунул! Лично прослежу за тем, чтобы этот придурок не получил повышения до тех пор, пока сам не найдет пропавшую жену этого старика!
Тэджу выдохнув, запустил ладонь в волосы на затылке — досада грызла и его. Словно вторя их настроению, небо затянули тяжелые, свинцово-синие облака. Вдалеке низко зарокотал гром.
— Да вы, блядь, издеваетесь! — взвыл Сиён, уставившись на стремительно приближающуюся черноту.
— Переждём здесь? — спросил Тэджу.
— У меня в три деловой обед в администрации, я так опоздаю, — поморщился Сиён, метнув на него раздраженный взгляд. По нему было видно, что ему очень хочется на ком-то сорваться, но каким-то чудом он умудрялся держать себя в руках.
Они уже были на середине дороги, когда стало очевидно, что они не успеют. Стена дождя неумолимо приближалась: в воздухе отчетливо запахло озоном и прибитой пылью, на дальнем поле кукурузные стебли пошли волнами, сгибаясь под потоками воды. Через несколько секунд капли зашумели по листьям совсем рядом, и в следующее мгновение ливень уже накрыл их обоих. Стало темно, как ночью.
Оскальзываясь, они припустили по дороге, как школьники. Лило так, что через несколько секунд Тэджу почувствовал, что промок насквозь. Бегущий рядом Сиён сорвал с переносицы залитые водой очки, мешавшие ему смотреть под ноги.
Снова грохнул гром — в этот раз почти над их головами. Дождь вокруг шумел так громко, что почти оглушал, и, если бы кто-то вздумал кричать в паре десятком метров от них, они бы даже не услышали.
А ведь это идеальное условие для убийства, — вдруг подумал Тэджу. Мысль так ошеломила его, что он почти остановился. В этот момент неподалеку сверкнула молния, высветив на секунду каждый стебель на кукурузном поле.
— Ты с ума сошел?! Давай быстрее! — прокричал, обернувшись, Сиён. Он зачем-то держал левую руку над головой, пытаясь безуспешно прикрыться от льющейся с неба воды.
Когда впереди замаячил знакомый силуэт Хёндай Стеллара, в кроссовках Тэджу уже хлюпало так, будто он гулял по дну оросительного канала несколько часов. Ливень, выместив на них всё своё неистовство, начинал утихать, постепенно переходя в обычный дождь. На дороге не было видно ни грузовика, ни рабочих — дождь словно смыл их всех. В напоминание осталась только перекопанное полотно с разрытыми глубокими ямами, наполнившимися до краёв дождевой водой. Сиён, задыхаясь, перешел на шаг, и Тэджу услышал, как он застонал.
— Что случилось?
— Я не помню, закрыл ли окно!
На счастье, все стекла в машине оказались подняты, и они влезли внутрь, пытаясь восстановить дыхание.
— Проклятье, и как я появлюсь в таком виде перед губернатором Чоном! — Сиён ударил кулаком по рулю, а потом яростно принялся зачесывать мокрые волосы с лица.
Тэджу усмехнулся и повернулся к нему — по лицу Сиёна все еще стекали струйки воды, и из-за этого и без того гладкая кожа теперь выглядела почти мраморной. Он проследил, как крупная капля прочертила след по высокой скуле, миновала раздраженную складку у рта и по четко очерченному подбородку скользнула вниз по шее, утонув там в тенях. Белоснежная рубашка на Сиёне промокла насквозь, и ткань, став почти полупрозрачной, облепила его тело.
Не замечая, что Тэджу его разглядывает, Сиён приподнялся на уже успевшем потемнеть от натекшей с него воды велюровом сидении и раздраженно зашарил правой рукой в кармане в поисках очков — под рубашкой мокро проступили очертания бицепса и развитых грудных мышц. Тэджу облизал губы и отвернулся — в машине резко стало как будто меньше места, и он поерзал, попытавшись отсесть поближе к двери. Ему внезапно сделалось неловко.
Он привык видеть Сиёна совсем другим — элегантные костюмы тройка и идеально начищенные ботинки делали его образ почти неприступным, еще сильнее подчеркивая дистанцию между ним и остальными людьми — но сейчас дождь смыл с Сиёна весь его внешний лоск, и Тэджу показалось, что он словно стал свидетелем чего-то слишком личного, почти непристойного в своей прямоте.
— Посмотри, может, там какая тряпка есть? — попросил Сиён, кивнув в сторону бардачка.
Тэджу нагнулся вперед, но в бардачке нашлась только скрученная газета — ему показалось, что он догадывается, что это за выпуск, и он поспешно захлопнул крышку, отрицательно покачав головой.
Цыкнув, Сиён нацепил обратно очки и сунул ключ в замок зажигания.
По дороге обратно они почти все время молчали — ливень вымыл из Тэджу все мысли о деле, ради которого они забрались в эту глушь. Он чувствовал странное отупение — голова стала тяжелой, как после дня под обжигающим солнцем. Сиён тоже молчал, изредка посматривая на него. Его присутствие рядом ощущалось по-новому неуютным — это не было то же чувство, которое Тэджу испытал от первой встречи с ним, но природу его он до конца понять так и не смог.
Все еще не рискуя смотреть на него, Тэджу уставился на пролетающие за окном умывшиеся от пыли поля. Капли дождя барабанили по крыше все реже, и по зеленому морю кукурузы спереди поплыли светлые пятна — там, где выглянувшее из-за стремительно рассеивающихся облаков солнце пробилось лучами к земле. Очень быстро воздух снова стал вязким, потяжелев от начавшей испаряться воды.
Пальцы Сиёна спустя несколько десятков километров перестали нервозно сжимать руль и расслабились — опустошение словно нагнало и его.
К тому моменту, как они въехали в город, лужи на дорогах уже почти высохли.
— Ты уж прости, но до отделения не подкину, высажу тебя здесь, — сказал, притормаживая, Сиён. — Мне надо успеть заехать переодеться.
Тэджу рассеяно кивнул.
Отъезжая, Сиён не удержался и кинул взгляд в боковое зеркало. Тэджу потерянно застыл на обочине, взглядом провожая его Хёндай. Волосы у него уже подсохли, и снова начинали топорщиться во все стороны. Сиён прищурился — что-то с ним было не так. Всю дорогу до Кансона Тэджу был внезапно очень тихим, непохожим на обычного себя. Сзади засигналили, и Сиён, выругавшись, вжал педаль в пол, решив, что обдумает это уже вечером.