Work Text:
***
Его предупреждали. Много-много раз, разные люди.
Исак и Лиам застенчиво-осторожно покачали головой со словами «ничего не получится, приятель». Алекс и Ландо насмешливо, переглядываясь и хихикая, как будто до конца не понимая, всерьез ли происходящее, выкрикнули почти в унисон: «Не лезь туда лучше». Шарль задумчиво-серьезно вздохнул: «Не советую». Льюис лишь махнул рукой: «Не надо тебе оно».
Не то чтобы Кими им что-то говорил, но, видимо, он был слишком очевидным в своих намерениях. Но даже так обсуждать это со всеми он не хотел. Единственные, с кем он мог бы это обсудить, говорить на эту тему отказались: Олли молча поджал губы и отвел взгляд, Франко посмотрел как-то грустно и пожал плечами, извиняясь.
Кими понимает. И друзей понимает, и предупреждения от других гонщиков тоже. Он и сам все прекрасно видит, просто он упрямый до чертиков. И когда во время летнего перерыва Макс приглашает его пообедать на яхте, – ну, как приглашает, Кими скорее напрашивается на это приглашение, но что плохого в том, чтобы иметь цель и идти к ней? – Кими считает, что это упрямство себя оправдывает.
Макс ведь сам такой же, и Макс получает то, что хочет. Кими думает, что это хорошо: и что они похожи, и что есть шанс получить то, что хочешь.
Макс приветствует его тепло, и Кими чувствует себя чуточку счастливее только от этого. Пока они ждут обед, ему удается увлечь Макса в разговор, тот что-то объясняет, рассказывает, но Кими, к собственному сожалению, плохо слушает. У него не получается сосредоточиться, потому что он в основном засматривается на руки, которыми Макс активно жестикулирует, и украдкой поглядывает на его горящие глаза.
Кими хочется думать, что Макс хотя бы будет считать его хорошим слушателем, раз поддержать разговор, который сам же и затеял, он не может. Кими хочется думать, что Максу с ним комфортно и интересно.
Но за обедом Кими так думать уже не может. Макс часто проверяет телефон, иногда хмурится, иногда печатает что-то с довольной улыбкой и почти не поддерживает диалог. Не то чтобы они говорили о чем-то важном, Кими пытался рассказывать о том, как похожее блюдо готовят на севере Италии, но Макс его явно не слушал, так как даже не обратил внимание, что Кими не закончил. А Макс обычно внимателен к деталям. Это расстраивает.
В какой-то момент Макс о нем как будто совсем забывает, и Кими помимо грусти чувствует нарастающее раздражение. Под предлогом взять соусницу он привстает, чтобы посмотреть, с кем Макс переписывается, но как только в чате появляется новое изображение, Макс резко переворачивает свой телефон и поднимает взгляд.
Кими готов поклясться, что почти наверняка знает, кому принадлежат ноги на шезлонге, которые он только что успел увидеть. Он старается быть невозмутимым, но очевидно краснеет. Макс внимательно следит за тем, как Кими садится обратно, и только потом возвращается к телефону и отвечает. Пишет точно не одно сообщение, иногда закатывает глаза и глупо ухмыляется.
Макс выглядит очень расслабленным, довольным и, кажется, не особо скрывается, что, с одной стороны, приятно, ведь это значит, что он Кими доверяет, а с другой стороны, ужасно бесит, потому что он, хоть и не специально, но всеми своими действиями показывает, что в Кими совсем не заинтересован.
После обеда они устраиваются на шезлонгах с напитками. Кими думает, что вот сейчас Макс уделит ему немного внимания, но тот снимает вид с яхты и свой стакан с тоником в кружочках и отправляет Джорджу.
Кими теперь уверен на сто процентов, что ему. Макс реально даже не прячет контакт.
Это задевает. Кими пытается в непринужденную беседу о гонках, но Макс впервые за все время их знакомства делает это без особого энтузиазма.
– Мне жаль, что твоя машина в этом сезоне недостаточно конкурентна, – Кими правда жаль, он бы хотел, чтобы Макс был его соперником за титул.
– Забей, – беззлобно отмахивается Макс.
– Я бы хотел погоняться с тобой колесо в колесо, – добавляет Кими и чувствует, как горят собственные щеки.
– У тебя для этого должен быть Джордж, – Макс бросает это так легко, будто он и Джордж это одно и то же.
Для Кими – определенно, нет. Тем более Джорджа он сейчас уверенно побеждает. Хотя борьбы как таковой у них не было, он знает, что его гоночный темп лучше, чем у Джорджа. И Кими старается думать, что это выглядит достаточно убедительно не только в его глазах. Неужели Максу не было бы интересно сразиться на равных?
Кими внимательно рассматривает его, пока тот не видит. Макс продолжает что-то печатать и улыбается так, как не улыбался Кими ни разу за сегодня. Макс улыбается дурацкому тексту на экране, его улыбку даже не видят. Чертов Джордж!
– Ты бы предпочел это с Джорджем, не так ли? – вырывается быстрее, чем Кими успевает подумать.
Макс тут же реагирует:
– Что ты имеешь в виду? – он явно удивлен такому вопросу.
– Колесо в колесо… Эм-м… – неловко поясняет Кими.
Кажется, у него горит уже все лицо.
– А-а-а, – Макс расслабляется и отвечает: – Не переживай, Кими, я со всеми с удовольствием катаю колесо в колесо.
Кими ему не верит, Макс так себе лжец. Он точно предпочел бы Джорджа, тут к гадалке ходить не надо. Черт, как же это унизительно. Но в конце концов его предупреждали, не так ли?
Кими даже не может злиться по-настоящему, он чувствует скорее какое-то разочарование в самом себе вперемешку с отчаянием. Это кажется несправедливым, ведь Джордж большую часть времени ведет себя так, будто совсем в Максе незаинтересован, а Кими очень заинтересован и не скрывает своего интереса, но это в конечном итоге оказывается не очень важным.
Кими решает искупаться и охладить собственные эмоции, но когда он поднимается обратно на яхту, он уверен, что слышит голос Джорджа:
– …и вообще я никуда к тебе не поеду, я собирался отдыхать, а не зависать с половиной грида в Тирренских водах.
– А если я побреюсь? – голос Макса звучит очень тепло и даже игриво.
Кими сейчас завоет, ну что за фигня, это нечестно.
– Все равно не поеду, но если побреешься, можешь приехать сам, так и быть, – смеется Джордж.
И Кими хорошо знает этот смех. Точно так же Джордж смеется, когда его обливают шампанским после победы.
Отвратительно.
Кими решает больше не подслушивать, хотя это очень заманчиво, и выходит в поле зрения Макса. Тот бросает на него взгляд, а затем говорит в камеру:
– Мы не закончили, я перезвоню через двадцать минут.
Боже, они еще и по видео созваниваются, может ли день Кими стать еще хуже? Видимо, может, потому что Макс начинает не очень деликатно его выпроваживать.
Но Кими упрямый, и он предпринимает еще одну попытку:
– Хочешь пойти на вечеринку? – он уже даже не понимает, на что надеется.
– Вечеринку?
– Сегодня, в том клубе, я тебе рассказывал….
– А-а, нет, спасибо, у меня планы, – Макс пожимает плечами и опять печатает сообщение.
В эту секунду Кими мечтает, чтобы Джордж утопил свой телефон на своих дурацких островах или где он там отдыхает.
– Не против, если я тут сразу переоденусь тогда для клуба?
– Конечно, – отвечает Макс, даже не глядя в его сторону.
Кими, знает что это глупо, но когда он стоит полностью в белом, он думает, что выглядит как жалкая пародия на Джорджа. Более того, он это сам и придумал. Нет, ему очень идет, он может это объективно оценить, но он прекрасно знает, что выбрал этот наряд, только потому что именно что-то такое выбрал бы Джордж. Унизительно, но Кими, кажется, совсем отчаялся, да и в целом ему уже нечего терять.
Когда он выходит, он ничего не ждет, но когда Макс снова на него даже не смотрит, Кими чувствует очередную волну разочарования.
– Я хорошо выгляжу? – вряд ли у него получается кокетливо, потому что Макс выглядит скорее обеспокоенным.
– Э-э-э, да? – сначала Макс звучит сбитым с толку, а потом вдруг улыбается: – У тебя важное свидание, приятель?
Кими очень хотел бы застонать в голос, но он берет себя в руки и отвечает почти невозмутимо:
– Типа того.
– Тогда удачи тебе, – Макс жмет ему руку на прощание.
– Спасибо, – вздыхает Кими.
По пути в клуб он думает о том, что Макс либо не замечает все его попытки, либо делает вид, что не замечает. И оба варианта неприятные. Но что тут поделать, его предупреждали, верно ведь?
Где-то между вторым и третьим диджей-сетом в самый разгар вечеринки новый знакомый говорит Кими, что он сейчас настолько на пике, что может получить все, что пожелает, и всех, кого пожелает. Мол, достаточно только захотеть.
Кими, в отличие от него, почти не пил, поэтому соглашается, просто чтобы от него отстали. Но где-то на подкорке сознания скребет мысль, что его собственное действительно выигрышное по многим фронтам положение ни на что не влияет. Этого все равно недостаточно, чтобы получить желаемое.
В общем-то всего недостаточно, если тебя просто не хотят. Или – что еще хуже – когда хотят не тебя. Совсем не тебя.