Work Text:
— Да, мы с Максом часто обмениваемся опытом, и я за него беспокоюсь после травмы, — ответил Дани на вопрос журналистки о том, что он был замечен выходящим из госпиталя, где осматривали Килеса.
Давид усмехнулся, видя на экране интервью. — С каких это пор слюни называются опытом, — не удержался он от комментария, в котором сквозила обида и зависть, потому как свою гонку Алонсо просрал еще на этапе квалификации.
— Ты о чем? – Изан непонимающе смотрел на Давида.
— Ты слепой что ли? Или смотришь только на меня и не замечаешь, что Макс и Дани друг от друга не отлипают? — Давид развел руками, он любил посплетничать и был готов предоставить Изану доказательства своих слов, возможно, даже упомянул бы переписку с Максом, где тот спрашивал о том, как лучше организовать свидание с Дани.
— Как давно? — вопрос Изана был неожиданным и Давид заметил, как тот занервничал, хотя, казалось бы, из-за чего, в паддоке происходило много драм: кто-то встречается, кто-то расстается, кто-то признается в любви, кто-то изменяет и так далее. — Как давно, Давид? – нетерпение вовсе показалось чем-то из ряда вон выходящим, но стоило внимательнее присмотреться к Изану, и можно было понять, что тот не в себе.
— Когда Макс пришел в Мото 3, плюс минус тогда, — протянул Давид. — Возможно раньше, я не углублялся, а что? — спросил Давид, не понимая интереса Изана к этой теме.
— Нет, ничего, — Изан помотал головой и обнял себя руками. — Откуда ты знаешь, что Макс нравится Дани?
— Изан, все в порядке? — осторожно спросил Давид, опуская руку на его плечо и осторожно поглаживая кожу через ткань футболки. Изан всегда был образцом спокойствия и не позволял себе столь бурного проявления эмоций, поэтому происходящее сейчас настораживало.
— Ты можешь просто ответить на вопрос? — Изан впервые с момента сближения с Давидом повысил голос, а затем сбросил руку со своего плеча, хотя ранее трепетно относился к прикосновениям и ласкам.
— Да, хорошо, — растерянно протянул Давид, понимая, что что-то сильно не в порядке. — Дани все время говорил о Максе, говорил, что тот замечательный, интересный и талантливый, интересовался не обидится ли он и не подумает, что Дани просто хочет с ним перепихнуться, после приглашения то ли в Диснейленд то ли еще в какую-то фигню, мониторил соцсети Макса, чтобы узнать, что тому нравится и все такое. Изан, все нормально? — Давид придвинулся ближе, касаясь пальцами плеч Изана, он окончательно перестал понимать, что случилось и, если честно, беспокоился об Изане, потому что тот часто дышал, был напряжен, а в уголках глаз скопилась влага.
— Прости, мне нужно идти, оставь меня в покое ненадолго, — Изан рывком дернулся в сторону и поспешил по направлению к парковке.
Давид нахмурился, чувствуя как внутри просыпается беспокойство, Изан всегда был образцом спокойствия и здравомыслия и никогда не позволял себе импульсивных поступков, даже когда Давид порой вел себя не лучшим образом. Давид смог бы понять, если бы такая реакция Изана последовала бы на какие-то его действия, порой Давид слишком много болтал, приставал и требовал внимания. Но сколько бы Давид не размышлял над событиями, которые произошли в последние несколько минут, он не мог понять, что могло задеть Изана настолько, что он потерял возможность контролировать себя и предпочел уйти. Давиду казалось, что между ними доверительные отношения, которые основаны не столько на страсти и влечении, сколько на нежности и заботе. Первым желанием было рвануться вслед за Изаном, схватить за руку, заставить ответить в чем дело, но Давид удержал себя, понимая, что Изан четко попросил не лезть.
Давид честно продержался несколько часов, бездумно бродил по улицам, зашел в какую-то кафешку, где рассортировал ингредиенты салата, но не съел ни кусочка, написал несколько сообщений Изану. Ладно, несколько десятков сообщений. И ни одно не было даже прочитано, не то, чтобы удостоено ответом. Беспокойство, переходящее в липкий страх затмило разум, Давид сжимал в кармане ключ-карту от номера Изана. У них с Изаном почти сразу появились подобные от номеров друг друга, но никто и никогда не использовал их без спроса, поэтому Давид чувствовал себя преступником, поднимаясь на нужный этаж. Он пробовал стучать, но глухая тишина по ту сторону двери лишь заставляла бояться сильнее, и Давид все же приложил ключ-карту к терминалу. После мигания зеленого цвета и короткого звукового сигнала послышался щелчок, открывающейся двери. Давид осторожно открыл дверь и скользнул внутрь номера, в котором царил полумрак.
— Давид? Подожди, я сейчас… — Изан лежал на кровати, он был в одних шортах, волосы находились в беспорядке, веки были припухшими, а белки глаз красноватыми.
Давид чувствовал, что то, что он сейчас видит не предназначено для его глаз, однако это не пугало и тем более не отвращало, только лишь вызывало вопросы почему он не знал раньше, что у Изана бывает и так. Вернее, почему Изан не счел нужным ему это показать.
— Все в порядке, — Давид перешагнул через чемодан в проходе и старался не особо пристально рассматривать разбросанные по номеру вещи. Он осторожно опустился на кровать и нахмурился заметив бурые пятна на простыне и то что Изан замотал руку в одеяло. — Что там такое, — Давид потянулся к обмотанной тканью руке, но Изан дернулся назад, ударяясь затылком о спинку кровати.
— Ничего, — Изан сжал собственное предплечье через слои ткани и смотрел на Давида затравленно, будто бы зверь, которого загнали в угол и которому некуда уходить.
— Давай я схожу в ванную и принесу аптечку, а ты покажешь, где тебе нужна помощь, — Давид старался говорить как можно мягче, он мог отличить пятна крови от других, потому что часто разбивал локти и коленки на велосипеде, скейте или роликах, и не замечал травм. Не дожидаясь возражений, Давид поднялся и прошел в ванную, где замер, чувствуя, как по позвоночнику пробегает неприятный холод.
Аптечка валялась на полу, полностью выпотрошенная, блистер с успокоительным, который был опустошен, брошен в унитаз, и судя по тому, что был смят, его несколько раз пытались смыть, пустая бутылочка из—под текилы из мини бара валялась под раковиной.
Бурые пятна на белоснежном акриле ванны, на мраморе раковины, на до смешного уютном и пушистом коврике давали понять, что здесь произошло. Давид увидел брошенное на краю стиральной машинки бритвенное лезвие, рассматривать его не было нужды, именно для бриться Изан всегда пользовался электрическим станком.
Давид сделал глубокий вздох, он понимал, что его собственная истерика сделает только хуже, и то, что ему сейчас жутко, плохо и страшно не имело значения. Он взял средство для промывания ран, ватные диски и пластырь и вернулся в спальню.
— Это не то, что ты думаешь, все в порядке я просто… — Изан попытался объясниться, но голос не послушался и он опустился на подушки.
— Ты просто намешал барбитураты с текилой и порезал себя, действительно все в порядке, — не удержался Давид от саркастичного комментария, потому что у него перед глазами до сих пор стояла жуткая картина, которую он увидел в ванной.
— Я не намешал, блистеры оказались пустыми и я разозлился, — признался Изан, поджимая колени к груди.
— Дай руку, — сказал Давид, начиная осторожно разматывать моток из простыни, в которую Изан закутал руку. К счастью, он не сопротивлялся. Когда Давид увидел три полосы, что сочились кровью, то он почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он видел и получал много травм, но впервые видел аккуратный прямой разрез, который человек сделал себе сам, Давид не мог представить зачем и почему это произошло, и если бы перед ним было не предплечье Изана, а чье-то чужое, то Давид не думая бы вынес вердикт, что этому человеку место в психушке. Давид обрабатывал порезы и видя, как между краями сочится кровь, почти жалел, что ввязался в это. Заклеив порезы пластырем, Давид залез на кровать и лег, устроившись лицом к Изану, он теперь отчетливо мог видеть покрасневшие глаза, забитый взгляд и искусанные в кровь губы.
— Что случилось? – тихо спросил Давид, гладя тыльной стороной ладони щеку Изана.
— Тебе это не понравится, — ответил Изан и Давид привлек его к себе, заметив, как слеза скатилась по виску с внешнего уголка глаз.
— Мне уже много что не нравится, — Давид вздохнул, приподнимаясь и сцеловывая с кожи соленую влагу.
— Просто…просто я и Дани… — Изан всхлипнул и спрятал лицо на плече Давида.
Давид замер, ничего не чувствуя, но понимая, что это равнодушие лишь защитная реакция. Весь мир будто бы разбился, потому что Давид помнил каждый миг с Изаном, помнил как касался губами плеча, пахнущего солнцем и морской солью, помнил как горячие руки обхватывали талию, а губы находили губы, помнил вечера после гонок, когда сил не хватало ни на что кроме просмотра дурацких шоу. Давид думал, что когда-нибудь, после титула, а лучше пары в главном чемпионате, он совершит каминг аут, поселится с Изаном в домике на берегу океана и они заведут зверинец.
— Что ты и Дани? – Давид задал вопрос и сам удивился насколько его голос звучал глухо и спокойно.
— Я думал, что мы любили друг друга, но так думал только я, — ответил Изан.
— А я просто замена Дани? – спросил Давид, будучи почти уверенным в положительном ответе, и самое страшное, он был готов быть этой самой заменой, лишь бы Изан оставался рядом.
— Нет, боже мой, конечно нет, — после этого вопроса Изан будто бы пришел в себя и прижал к себе Давида. – Даже не думай сравнивать себя с ним или с кем-либо еще. Рядом с тобой я почувствовал себя живым и нужным, и я хочу быть идеальным для тебя.
— Мне не нужно, чтобы ты был идеальным, — Давид вздохнул, чувствуя, как грудь сжимает неприятным спазмом. – И я хочу целовать тебя утром до того, как ты побреешься и почистишь зубы. И знаешь, что, — Давид сел на кровати и провел пальцами по телу Изана. – Сейчас ты пойдешь, умоешься, наденешь футболку, накинешь толстовку, и мы пойдем гулять.
— Давид, ты меня видел? – Изан попытался спрятаться в одеяле, но Давид перехватил его руки, осторожно касаясь пальцами пластырей со свежими порезами и коснулся губами губ.
— Видел, и с самого первого раза, когда я это сделал, я думаю, что ты самый красивый, а Дани – придурок и просто не думай о нем, — Давид поднес руку Изана к губам и поцеловал. — Для меня ты номер один, даже если ты до сих пор убиваешься по бывшему, — Давид горько усмехнулся.
— Я убиваюсь не по Дани, — Изан коротко поцеловал Давида. – Просто сама ситуация не отпускает, я не могу понять, почему он обошелся со мной так…
— Пошли, прогуляемся, ночь, море и дешевое вино из пакета с заправки еще никому не делали хуже, — сказал Давид. Он ревновал к Дани, он боялся за Изана, ему все еще было жутко от того свидетелем чего Давид стал, но в то же время он был готов бороться за Изана до последней капли крови. — И еще хамон, сыр и хлеб, — добавил Давид. — Я заметил, как ты ешь, и все вместе это…
— Давид, не нужно так бегать со мной, — тихо сказал Изан.
— Нужно, — Давид усмехнулся и накрыл рукой грудь Изана там, где билось сердце. – Я хочу показать тебе как прекрасна может быть жизнь, где тебе не нужно заслуживать любовь, потому что тебя любят просто потому, что ты есть.
— И после всего, что ты узнал, ты не ревнуешь к Дани? – спросил Изан, пробегаясь пальцами по бедру Давида.
— Ревную. И так, что готов прямо сейчас набить ему морду, но, пожалуй, оставлю разборки до следующего этапа и посоветую Максу смазку с перцем чили, когда Дани решит, что готов побыть снизу. Пойдет? – спросил Давид, чувствуя как Изан прижимается к нему.