В поисках дома

В лучах закатного солнца барный квартал неуловимо напоминал Ваниджиме улей: отовсюду лился тёплый зазывающий свет, разные компании с гоготом переходили из одного заведения в другое, тут и там слышалась музыка под приятные голоса девушек в откровенных платьях. Новенькие в этом квартале замечались сразу — они пугливо озирались, держались стайками, следили за кошельками и сверялись с картой на телефоне, считая себя чужими, — но Ваниджима, в отличие от них, был здесь полностью своим. Он с детства бродил по этим узеньким переулкам, никогда не теряясь, и с детства впитал ту самую атмосферу, которая пронизывала каждый уголок и пахла дешёвыми духами, жареной едой и сигаретным дымом.

Да, Ваниджима в самом деле обожал этот квартал.

— О чём задумался, Вани-чан?

Он опустил взгляд с мигающей старой вывески комбини на Чоджи. Тот, обернувшись, теперь шёл спиной вперёд, с закинутыми за голову руками, и смотрел прямо на него.

— Да так, ни о чём. Ты не свалишься, Чоджи?

— Не-а! Даже если и свалюсь, Каме-чан успеет словить. Да ведь, Каме-чан?

Идущий рядом с ним Джо кивнул, и Ваниджима улыбнулся. После долгого спарринга во дворе Ори они оба были взъерошенными, пыльными, с прилипшими ко лбу влажными и спутанными волосами. Ваниджима, конечно, вряд ли выглядел лучше, хоть и старался не слишком увлекаться.

— Кстати, — негромко начал Джо. — Раз уж мы идём мимо… Может, зайдём в баню? Она тут за углом, а я ужасно вспотел.

— О, давайте! — оживился Чоджи. — Я хотел до дома дотерпеть, но чёт как-то реально не прикольно по улице в таком виде идти. Вани-чан, ты как?

Ваниджима сверился с наручными часами.

— В целом успеваю, — задумчиво ответил он. — У меня есть ещё пара часов, тоже думал домой заскочить, но отсюда даже ближе будет. Правда, у меня денег с собой нет.

— А, про это не парься, — улыбнулся Чоджи. — Мы там уже были с ребятами и помогли хозяину плитку выложить в двух залах, так что он теперь разрешает нам всем бесплатно ходить.

— Вот это везение.

— Чоджи просто о кое чём забыл, — протянул чуть насмешливо Джо, и они свернули с главной улицы. — О том, почему нам вообще пришлось класть там плитку.

— Ну вот что ты напоминаешь, Каме-чан! Вани-чану вовсе не обязательно это знать!

— Но я хочу знать, — заинтригованно возразил Ваниджима. — И лучше от вас лично, а не от кого-нибудь ещё.

Чоджи тяжело вздохнул, потёр затылок.

— Я там, ну… Мы туда без тебя спонтанно пошли, потому что ты то ли занят был, то ли ещё где-то, не помню. Я, Каме-чан, Арима, Нума-чан, ещё несколько парней. Ну и мы чёт так там развеселились в один момент, что я подскользнулся, упал и голову ушиб.

— Голову? — нахмурился Ваниджима. — Обо что, о ванну?

— А, да нет! О табуретку деревянную, так что не сильно больно было, но она взяла и треснула, — Чоджи раздосадованно прикрыл глаза. — Я так расстроился, ещё и Нума-чан пошутил, что голова у меня железная, раз так вышло. В общем, мы испугались, что из-за неё теперь штраф платить придётся, подскочили, а Арима взял и с перепугу тазик уронил. С водой.

— Металлический, — добавил Джо.

— Ну и он прям на плитку… Так что она и разбилась, почти посреди ванной. Когда хозяин прибежал, мы перед извинились, рассказали всё, как есть. Арима там вообще чуть не плакал, я даже не знал, что он такой чувствительный!

— Арима да, потом ещё несколько дней с виноватым видом ходил.

— Но потом, потом! — Чоджи торжественно улыбнулся. — Хозяин как услышал, что я поскользнулся, аж сам раскланялся, лёд мне сразу принёс и сок холодный! Сказал, что если мы на него в суд не подадим, он нам и табуретку, и плитку простит!

— Ага. Добрый мужик оказался.

— Ну а мы что, мы предложили ему помочь новую плитку положить. Как благодарность!

— Потому что купить-то плитку недорого можно, а вот сама работа…

— Вот так и вышло. Пришли к нему через пару дней, всё за раз сделали, и теперь Кавамура-сан всегда рад, если мы приходим, ещё и просит иногда хулиганов всяких выгонять! Повезло так повезло!

Ваниджима кивнул, подавив желание рассмеяться. Непонятно было, кто в итоге остался в выигрыше — хитрый владелец, по сути даром заменивший старую плитку и получивший бесплатных вышибал, или шишитореновцы, которые теперь экономили по несчастных пятьсот йен, — но на душе у него потеплело.

— Надеюсь, что голова у тебя потом быстро зажила.

— Не, я уже вечером норм был. Нам сюда!

Они вышли к небольшой бане, которая настолько сливалась с остальными зданиями, что даже и баней-то со стороны не выглядела. Ни крупных тканевых вывесок, ни меловых досок с расценками, ни глупенького, звучного названия. Ваниджима часто проходил мимо по пути в китайский ресторан, где подрабатывал официантом, но ни разу не заходил внутрь.

— Я и не знал, что тут баня.

— Ага, в том и суть! Кавамура-сан сказал, что если будет выделяться, то к нему иностранцы и туристы повалят, а ему с ними ваще разбираться не хочется. Так что сюда только местные и ходят, вот, — Чоджи ухватил его за руку и легко, с еле скрываемым нетерпением потянул за собой. — Пошли, Вани-чан!

***

Смену после посещения бани Ваниджима не запомнил. Он отработал её практически на автомате, не забывая дежурно улыбаться гостям, а потом точно на таком же автомате вернулся домой, где после душа упал в темноте на кровать и накрыл ладонями лицо.

Помогло, само собой, мало. Нос до сих пор щекотал запах цветочного шампуня, перед глазами в свете ламп были узкие плечи с россыпью родинок, тёмные курчавые завитки на шее… Вода, стекающая по шее, груди и бёдрам…

— Юго! — раздался из коридора заботливый голос матери, и затем она деликатно стукнула в дверь. Слава богу. — Юго, милый, ты голодный? Ужинать будешь?

— Нет, мам, я на работе поел, — отозвался Ваниджима. — Не волнуйся, всё хорошо, я просто устал после смены. Полежу немного, отдохну и спущусь.

— Хорошо. Если что, у нас на ужин сегодня лапша с шиитаке, и в холодильнике осталось немножко кимчи.

— Ага, понял. Спасибо, мам.

Шаги за дверью стихли, и Ваниджима вновь зажмурился, попытался направить мысли в другое русло, но всё было насмарку.

Если бы он был хоть капельку умней, вернее, если бы он хоть немного засомневался в собственной самоуверенности, он бы ни за что на свете не пошёл бы в баню с Чоджи и Джо. Он ни за что бы не позволил себе посмотреть на них — полностью обнажённых, мокрых, смеющихся из-за воздушных шапок пены на коже, — и понять, что его идиотское, неправильное, жгучее желание никуда не делось. Может быть, даже стало ещё сильнее и ещё невыносимей.

Ваниджима хорошо помнил день, когда оно появилось.

Он тогда вернулся в Ори поздним вечером, по чистой случайности оставив телефон в кресле, и увидел то, что явно никому не предназначалось увидеть. На краю сцены в зале расслабленно сидел Джо, и на его коленях, обхватив ногами талию, сидел Чоджи. Последний о чём-то тихо болтал, накручивая на палец прядку длинных чёрных волос, а потом вдруг засмеялся, подался вперёд и поцеловал его — в охотно раскрытые губы, обняв за шею и вжавшись так, что Джо пришлось обвить его руками.

Оставаться за кулисами дальше Ваниджима не стал, как и дожидаться возможности забрать злосчастный телефон. Он сбежал домой, смутившись и не до конца поняв, что именно почувствовал, и потом просто стал исподтишка наблюдать за ними. Замечать, с какой бездонной нежностью Джо смотрит на Чоджи, как часто Чоджи прикасается к нему без всякого повода, как они вдвоём почти синхронно двигаются в каждой драке. Как приходят и уходят всегда вместе, а на собраниях непременно держатся рядом. Раньше Ваниджима думал, что это всего лишь дружба и максимальная совместимость характеров, но они на самом деле, без шуток, были одним целым.

И постепенно, с каждым новым днём, проведённым в Ори, Ваниджима начал понимать, что и сам тянется к ним обоим одновременно, как и полагается тянуться к чему-то цельному. Быть рядом только с Чоджи или только с Джо казалось ему неестественным — всё равно, что надкусить онигири и понять, что в нём ничего нет, — и сегодня, в дурацкой общественной бане, Ваниджима окончательно вспомнил об этом.

О том, что сперва он немножко завидовал, потом какое-то время злился, а потом, когда находить оправдания перед самим собой стало невозможно, по уши влюбился в них обоих. И если раньше, покинув Шишиторен, он чувствовал себя немного легче и надеялся, что всё естественным образом пройдёт, то теперь у него не было никаких шансов.

Ваниджима выругался вслух, тяжело вздохнул и отвернулся к стене.

Ему нужно было срочно придумать, что теперь делать.

***

— Братец… эй, братец… эй, Ваниджима Юго!

Ваниджима моргнул, уставился на застывшую у кухонного стола Аску, которая явно звала его всю последнюю минуту. Уже полностью одетая, с новыми заколками на волосах и с обвешанной брелоками сумкой на плече, она нетерпеливо постукивала по полу ногой.

— Прости, ты что-то сказала?

— Да, вообще-то! — надулась Аска. — Опять о банде своей думаешь, а я всё, не нужна тебе больше?

— Ну, что ты за глупости говоришь, — виновато улыбнулся Ваниджима, хотя зерно истины в её словах всё же было. — Я сегодня на подработках весь день буду, вот и прикидывал, как бы поудобнее распределить время. Так что ты хотела?

— Токо-чан сегодня день рождения отмечать будет, зовёт нас всех в караоке после школы. И я хотела спросить, ну… Можно мне тоже пойти?

Она слегка покраснела, но взгляд, полный надежды, не отвела. После стычки с Кракенами прошло уже больше двух недель, и все эти дни Ваниджима не спускал с неё глаз. Он следил, чтобы сразу после уроков Аска шла домой, с помощью друзей в Шишиторен проверял, не шатаются ли возле её школы подозрительные парни, а в выходные позволял приглашать к ним хоть весь класс сразу, лишь бы она сама никуда не уехала.

Конечно, в чём-то он перегибал, но Аска, что поразительно, беспрекословно его слушалась. И, самое главное, не рассказывала ни о чём матери.

— Караоке, да? А где?

— Неподалёку от центра, где ещё боулинг. Там всегда много народу, и рядом открыто несколько круглосуточных ресторанов. Я могу тебе локу скинуть, надо?

— Надо, — кивнул Ваниджима, и она тотчас полезла в телефон. — Обратно не одна пойдёшь?

— Нет, с одноклассницами, у нас по соседству их двое.

— Чухаи пить не будешь?

— Ну братец, я же не!..

— Не будешь?

— Нет, обещаю.

— Пауэрбанк с собой?

— С собой.

— Заряжен?

— Да, я проверила! И просто зарядку с собой тоже взяла!

Аска нахмурилась, теряя терпение, и Ваниджима вздохнул. Правильно как-то Юкинари сказал — из него вышел бы просто сумасшедший отец, которого и худшему врагу не пожелаешь.

— Ладно, просто… Будь осторожна. Хорошо?

— Конечно, — она смягчилась, после чего неожиданно наклонилась и коротко обняла его за шею. Вкусно запахло сладким ягодным парфюмом, который Ваниджима дарил ей на прошлый день рождения. — Спасибо, Вани-чан.

— Вани-чан?!

— Просто услышала, что тебя так тот мелкий пацан называет, и подумала, что звучит мило, — Аска хихикнула и отстранилась. — Не переживай ты так, я теперь буду внимательной. Удачи на подработках!

Ваниджима махнул ей на прощание, и она радостно выбежала из дома под пикнувший уведомлением телефон.

Чоджи@tomiyamacho: ВАНИ-ЧАН
Чоджи@tomiyamacho: го в ори
Чоджи@tomiyamacho: оч надо
Чоджи@tomiyamacho: !!!!!!!!!!!!
Я@wanijima_yuugo: что случилось?

Он едва успел отправить сообщение, как раздался звонок от Джо.

— Алло?

— Ваниджима, привет, — неспешный, медовый голос Джо в трубке словно растягивался ещё больше. — Я подумал, что мне будет проще позвонить, чем Чоджи написать.

На фоне раздались одобрительные звуки.

— Да, несомненно. Привет, Джо.

— Я тебя не отвлекаю?

— Нет, — Ваниджима поднялся, прижал телефон к уху плечом и принялся собирать со стола посуду после завтрака. — Что стряслось?

— По пути в Ори Чоджи наткнулся на коробку с тремя брошенными котятами и, разумеется, не смог пройти мимо. Теперь мы все думаем, что же с ними делать, и нам бы не помешало твоё мнение.

— Котята? Сильно маленькие?

— Не знаю. Мне кажется, месяца два-три. Не породистые. А? Чоджи говорит, что наполовину породистые. Или на четверть.

— Понял. Закутайте их во что-нибудь, чтобы не мёрзли, и налейте питьевой воды, если есть куда, — Ваниджима поставил посуду в раковину, глянул на настенные часы. — Если нет, из ладоней пусть попьют. Я приду через двадцать минут.

— Хорошо, ждём тебя. Ребята, Ваниджима сказал…

Джо отключился, и Ваниджима побежал в комнату, чтобы переодеться и взять кошелёк.

***

Новость о найденных котятах разлетелась быстро: к приходу Ваниджимы все парни шумно толпились у сцены, посреди которой торжественно, как под софитами, стояла пищащая картонная коробка из-под микроволновки. Сидящий рядом с ней Чоджи, заметив Ваниджиму, радостно вскочил.

— Вани-чан! — замахал он рукой. — Вани-чан пришёл! Сюда, сюда!

— Здравствуйте, Ваниджима-сан! — раздался следом неровный гул голосов, пока Ваниджима пробирался к центру. — Мы всё сделали, как вы и сказали! Напоили тоже!

— Я как раз курточку постирал вчера, её и постелили, как самую чистую! — закивал Теруоми и заметил в его руках прозрачный пакет. — Что это у вас?

— Влажный корм и четыре миски. Та, что побольше — общая для воды. Купил в зоомагазине, пока шёл.

— Ваниджима-сан такой предусмотрительный!

— Как хорошо, что вы к нам вернулись!

— Можете отдать мне, — стоящий рядом с Теруоми Кота протянул руку, и Ваниджима без колебаний отдал ему пакет. — У меня дома есть кошка, и я знаю, как всё нужно делать.

— Спасибо, Кота.

— Сако-сан, какой вы добрый! А почему вы мне не говорили, что у вас кошка есть?!

— Помолчи и лучше иди за мной.

Поднявшись на сцену, Ваниджима стукнулся кулаками с Чоджи, присел на корточки и склонился над коробкой. В ней действительно жались друг к другу три подрагивающих котёнка — все серенькие, с разными белыми пятнами на шёрстке. Один из них жалобно замяукал, и Ваниджима аккуратно погладил сперва его, затем и остальных.

— По виду им и правда месяца три, не больше, — задумчиво сказал Ваниджима и посмотрел на Чоджи снизу вверх. — Где ты их нашёл, Чоджи?

— Возле мусорных баков у ночного клуба, — расстроенно ответил он. — Их специально оставили уже после того, как там побывали мусорщики, потому что баки стояли пустые.

— Вот как. Да, если бы мусорщики увидели, они наверняка отвезли бы их к ветеринару или в приют. Повезло, что ты нашёл их первым, Чоджи. Боюсь представить, что было бы, попадись они хулиганам.

— Ага, точно. Помню я, как те придурки госпожу кошеньку на дереве камнями закидывали, — мрачно отозвался Юкинари, сидящий на краю поодаль. — Убил бы.

— Так что теперь, Вани-чан? — Чоджи сел рядом с коробкой, скрестив ноги, и посмотрел на Ваниджиму. — Я их как увидел, чёт растерялся, чё делать-то, вот сюда и притащил.

— Всё правильно сделал, ты молодец, — Ваниджима улыбнулся ему, постаравшись не представлять, каким трогательным и милым, наверное, выглядел взволнованный Чоджи с коробкой котят в руках. — Первым делом их надо накормить.

— А мы как раз и несём!

— Эй, не урони только.

Кота и Теруоми одновременно протянули миски с кормом и водой. Поставив их у коробки, Ваниджима осторожно вынул одного котёнка, передал его Чоджи и затем вынул двух остальных.

— Ты следи за своим, я послежу за этими.

— Ага!

Котята, к счастью, оказались сообразительными: быстро всё поняли и вскоре дочиста вылизали миски под одобрительный свист наблюдающих. Наевшись и напившись, они зазевали, запищали и, когда вновь оказались в коробке, мгновенно уснули. Чоджи, затаив дыхание, накрыл их рукавом лежащей в коробке куртки и слегка согнул картон, чтобы на них падало меньше света.

— Что бы мы без тебя делали, Вани-чан, — сказал он с такой улыбкой, что в тускловатом зале как будто стало ярче. — Мне аж самому полегчало.

— Хорошо, что у меня подработка позже начинается, — и Ваниджима вдруг понял, что не видит нигде Джо. — А где Джо?

— Каме-чан решил домой сбегать. У него соседка пожилая очень кошек любит, и он хочет одолжить у неё старый лоток на время. Ой, а что если он и еду с мисками купит?

— Не, не купит, — хмыкнул Юкинари. — Я ему уже отписался в чат, что еда с водой пока есть, он прочёл и лайкнул.

— Спасибо, Юкинари. Значит, первоочередные проблемы решены, — Ваниджима сложил руки на груди, задумчиво глядя на спящих котят. — Осталось понять, что делать дальше. Хозяев искать, как я понимаю, бесполезно.

— Да, им нельзя их возвращать, — согласился Чоджи. — Если выкинули разочек, значит, и второй выкинут. Ужасные люди.

— Может, кто-нибудь к себе домой заберёт? — Ваниджима перевёл взгляд сперва на него, затем на ребят. — Я сразу говорю, что не могу, потому что у Аски аллергия.

Зал зашептался, парни начали смотреть по сторонам, но Ваниджима по опыту уже понял, что если бы кто мог — давно бы забрал и без его непосредственного участия. Причина, по которой все отнекивались, тоже нашлась быстро: никому не хотелось добровольно разлучать трёх котят, а брать всех троих, само собой, было проблематично.

— Ясно, значит, забрать не можем, — подытожил Ваниджима.

— Может, пусть пока в Ори живут? — робко предложил кто-то. — Тут теперь всё равно почти всегда кто-нибудь тусуется, а на ночь закрывать в малом зале будем. Ну и между делом обратимся к кому-нить, объявления вон порасклеим…

— Точно, давайте! Может, кто-то захочет взять!

— Я могу обогреватель принести!

— А я подушки!

— На еду с водой скидываться можно!

Чоджи, наблюдая за поднявшимся активным обсуждением, разулыбался. Говорить пока не спешил, и Ваниджима вновь подумал о том, как сильно он изменился. Стал внимательней, спокойней, думал теперь не в моменте, а уже немного наперёд, как и подобает хорошему лидеру.

Может быть, шевельнулась внутри едкая мысль, не обошлось без непосредственного влияния Джо, чья неторопливость и рассудительность порой вызывала у Ваниджимы искреннее восхищение.

— Вани-чан?

— М?

— Ты так на меня смотришь внимательно, — Чоджи улыбнулся, теперь уже лично ему. — О чём думаешь? Или у меня чёт между зубами застряло?

— Нет-нет, — Ваниджима качнул головой. — Просто радуюсь, что теперь Шишиторен вот такая. И что ты — вот такой.

— Такой это какой? — глаза Чоджи заблестели. — Расскажи!

— Эй, Томияма-сан! Ваниджима-сан! — послышалось из толпы. — Чё решим-то?

Ваниджима мысленно вздохнул.

— Оставляем всех в Ори, конечно! — Чоджи моментально переключился и развернулся. — Мы же все ответственные, наверняка справимся!

— На всякий случай говорю, что котят надо кормить пять раз в день, — сказал Кота с видом опытного учителя. — Это сейчас они спят, но потом начнут бегать и вовсю тратить энергию.

— Значит, надо составить расписание кормления! Нума-чан, у нас же где-то была тетрадка, да?

Вскоре на старой маркерной доске с магнитами — пацаны притащили её давным-давно, ради игры в крестики-нолики и неподобающих рисунков, — появилась большая таблица. В первой колонке были даты, во второй часы, в третьей, пока пустой, предполагалось ставить фамилии. Теруоми предложил ещё было расписываться после, «совсем как взрослым», но идею в итоге сперва отмели, а затем всё-таки перенесли в бумажный вариант.

— А нафига в тетрадке-то ещё дублировать? — спросил Юкинари из своего кресла. — На доске ведь норм маркеры пишут и стираются.

— Именно поэтому, — Ваниджима аккуратно расчерчивал колонки ручкой без всякой линейки. — В тетрадке мы будем видеть, кто, когда и сколько раз отдежурил, тогда как на доске всего три дня помещаются с учётом часов. Так просто удобнее отслеживать.

— Ну и чтобы никто не отлынивал, — кивнул Чоджи, нетерпеливо заглядывающий через плечо Ваниджимы. — И чтобы никому обидно не было.

— Можно составлять расписание сразу на неделю и обновлять доску раз в три дня. Неплохо бы ещё электронную версию сделать.

— М-м-м? Электронную версию чего?

Ваниджима поднял голову — по проходу шёл Джо с объёмным пакетом в руках, который у него почти сразу забрали.

— Привет, Джо, — Ваниджима поднял ладонь, и Джо, легко подпрыгнув, уселся на сцену. — Мы составляем расписание дежурства за котятами.

— А-а-а, — протянул он и глянул в сторону коробки. — Так они остаются у нас?

— Ага. Пока не придумаем, что с ними делать, или пока их кто-нибудь не заберёт.

— Понятно. Я бы сам забрал, но мои страшно против животных, съехать бы уже от них поскорее. Кстати, я там пару лотков принёс, наполнитель и несколько игрушек. Мицуно-сан сейчас немного занята, но сказала, что ещё посмотрит, что у неё есть.

— Спасибо, Каме-чан!

Чоджи подлетел к Джо, наклонился и обнял его за шею, защекотав завитками волос щеку, отчего тот довольно, с заметной нежностью улыбнулся. Парни вокруг зашумели, и Ваниджима опустил взгляд в тетрадь.

Он был с ними так рядом и одновременно так далеко — от этого осознания где-то глубоко внутри заныла досада вперемешку с горечью. У него не было ни малейшего сомнения, что между Джо и Чоджи всё осталось по-прежнему, наоборот: после всего произошедшего они определённо стали намного ближе.

Теперь и эти котята, за которыми они все вместе будут следить…

— … а что, можем и назвать, ха-ха! Вани-чан, как думаешь?

— М?

Ваниджима вздрогнул. Чоджи с Джо смотрели на него — первый с нетерпением, второй с привычным безмятежным спокойствием. Поразительно, насколько хорошо и правильно они дополняли друг друга даже в этом.

— Прости, Чоджи, я что-то задумался. Что ты спросил?

— Парни предложили назвать их в честь нас, — пояснил Чоджи. — Банни, Вани и Каме. Мне кажется, прикольно! Банни выделяется, правда, но они все мальчики, так что на английский манер!

— Да! Я недавно вот фильм палил в интернете, там очень крутого мужика звали Банни, — радостно поделился Теруоми, и Кота закатил глаза. — Что?! Правду говорю, Сако-сан!

— Банни, Вани и Каме. Неплохо, — согласился Ваниджима. — Я даже знаю, кто из них кто.

— Угу, и я, — улыбнулся Джо. — Там у одного пятна на боку похожи на панцирь.

— И один заметно длиннее всех, совсем как ты, Вани-чан.

Чоджи светился от радости, Джо улыбался, глядя в коробку, и Ваниджима мысленно сдался.

Вместо того, чтобы бороться с этими тёплыми, тоскливыми чувствами, он просто научится с ними жить. В конце концов, к жизни после гибели отца он привыкнуть смог, а значит, получится и тут.

***

Несмотря на энтузиазм, дела шли не так гладко, как бы Ваниджиме хотелось — забота о котятах была лёгкой лишь на словах. У кого-то из парней вроде Коты и Теруоми была учёба, кто-то вяз в домашних делах и семейных поездках, кто-то просто нервничал от такой ответственности и потому отлынивал всё чаще. Ваниджима их не осуждал: затея, в конце концов, изначально была добровольной и никого ни к чему не обязывала. Кроме того, в будни он и сам часто пропадал на подработках и в Ори приходил или рано утром, или поздно вечером, например, как сейчас.

— Привет, Ваниджима.

Сидящий на краю сцены Джо улыбнулся. Котёнок в его больших руках — полосатый Банни — казался ещё крошечней, чем был на самом деле, и с писком мял лапками его пальцы.

— О, привет, Джо.

Ваниджима подтянулся, сел и заглянул в коробку. Его тёзка, реально самый длинный тёмно-серый котёнок, деловито вылизывался, тогда как последний, пятнистый Каме, мирно спал. От невольного совпадения характеров Ваниджима не удержался и усмехнулся.

— Как у них дела сегодня?

— Хорошо, — ответил Джо, пощекотав Банни под подбородком. — Арима с Канумой сегодня сидели с ними весь день, ещё и Чоджи прибегал пару раз. Кушают на ура, пьют много, в перерыве спят. Идеальная кошачья жизнь.

— И правда, — серый Вани мяукнул, и Ваниджима взял его в руки, почесал за ушком. Пушистое тельце было тёплым и мягким, трогательно хрупким. — Мы уже почти целую неделю продержались, круто. Жалко только, что никто не звонит и не хочет их забрать, парни столько листовок расклеили везде.

— Ага. Ладно ещё, что всё спокойно. Если бы та заварушка с Кракенами началась сейчас… А, да, хотел тебе кое-чего сказать.

— М?

Банни в ладонях Джо неловко покусал его пальцы, требовательно заурчал, и Джо опустил его на сцену. Котёнок с любопытством обнюхал пол и потопал в сторону Ваниджимы под внимательным присмотром.

— Мне тут звонила Мицуно-сан, которая нам со всякими штуками помогла. Спрашивала, как мы справляемся, не нужна ли помощь. Говорит, что может и забрать всех троих, если тяжело. Мол, у неё столько зверья дома, что три котёнка особой погоды не сделают.

Джо предусмотрительно вытянул ногу вдоль края сцены, чтобы Банни не навернулся вниз. Ваниджима вздохнул, посмотрел на котёнка, который разлёгся в его собственных ладонях и сладко зевал.

— Чоджи расстроится, — сказал Ваниджима. — И не только он. Ты с ним не говорил?

— Нет, решил сперва с тобой.

Ваниджима про себя сперва удивился — как так, не сказать Чоджи, — но потом рассудил, что Джо делает это исключительно ради его же, Чоджи, спокойствия. Такой заботливый, предусмотрительный, неторопливый в решениях... Ваниджиме на мгновение захотелось привалиться к Джо на плечо, закрыть глаза и попросить, чтобы он немного поберёг его тоже. Забрал бы на себя часть его проблем, волнений, тревог. Довольно эгоистично, впрочем.

— Если размышлять рационально, я думаю, что куда лучше было бы отдать их Мицуно-сан, — отогнав лишние мысли, сказал Ваниджима. — Она опытная, знает, что да как делать. А мы вот, например, даже не в курсе, где на всякий случай ближайшая ветеринарка.

Джо согласно кивнул.

— А с другой стороны, — Ваниджима опустил Вани поближе к Банни, и котята принялись играть друг с другом возле коробки. — Все к ним уже так прикипели, что прощаться будет чертовски грустно. Я сам иногда вечером лежу и думаю, как они там, в маленьком зале. Страшно им или нет, спят они или не спят. Вот честно, не будь у Аски аллергии, давно забрал бы всех троих.

— Ага. И это натолкнуло меня на одну интересную мысль, — Джо посмотрел на Ваниджиму. — Я давненько думаю о том, чтобы съехать от своих. Подкопил тут денег, пока подрабатывал на фестивалях, но тянуть аренду в одиночку, скорее всего, всё равно долго не смогу. На Чоджи, сам понимаешь, пока рассчитывать тоже не могу — у него никакие деньги долго не лежат, да и родители его всячески от работы берегут, мол, наработаешься ещё, наслаждайся жизнью.

Ваниджима знал, о да. У Чоджи в карманах редко когда можно было найти даже сто йен, что и говорить о более крупных суммах. Все свои деньги, стоило лишь им появиться, он мгновенно тратил на вкусности, футболки с принтами и еду для бродячих кошек, иного было не дано.

— Так вот я вспомнил твои слова тогда про Аску, — продолжил Джо, — и подумал, не захочешь ли ты вместе со мной снимать квартирку где-нибудь в нашем районе. Я смотрел цены, на двоих есть хорошие варианты… Ну и котят можно было бы легко забрать, в квартире-то всяко проще с ними будет, чем в Ори. Площадь меньше и застрять нигде не смогут.

Такого внезапного и, честно говоря, соблазнительного предложения Ваниджима не ожидал. Он молча уставился на Джо, который вёл себя так, словно буднично говорил о погоде или разборке с местным хулиганьём.

Жить с ним? В одной квартире? Видеть его утром, когда он только-только проснулся, и вечером, когда он зевает и сонно клюёт носом?.. Оставаться с ним и Чоджи наедине, когда тот будет приходить в гости и обязательно засиживаться допоздна?.. Всё в голове Ваниджимы закричало о том, чем это чревато, но сердце забилось так, что заложило уши.

— Слушай, а звучит неплохо, — ответил он, изо всех сил постаравшись, чтобы голос не дрогнул. — Мама иногда меня спрашивает, не хочу ли я съехать, всё-таки уже восемнадцать. Только мне всё не до этого было.

— Да, могу представить. У тебя ведь, Ваниджима, всегда мысли другим забиты, я бы на твоём месте тоже постоянно откладывал, — Джо поймал Банни за куцый хвостик, когда он попытался перелезть через его ногу. — Глупенький, свалишься же. В общем, если ты не против, я могу всем заняться, за это не переживай.

— Спасибо, Джо.

— Да не за что пока. И так-то это я тебе спасибо говорить должен, — Джо улыбнулся, потёр затылок, должно быть, до сих пор колкий после недавней стрижки. — Не представляю, кого ещё я бы мог попросить о таком. И кого ещё я мог бы так легко представить своим соседом.

Ваниджима не смог сдержать ответную улыбку. И правда, не Юкинари же с Минору ему звать с собой жить — они скорее друг с другом съедутся, чем с Джо. Не то чтобы они имели что-то против него, вовсе нет. После того случая с депрессией Чоджи их дружба довольно быстро восстановилась, стала куда лучше, чем раньше, однако равными их отношения назвать всё-таки было нельзя. Ваниджима бы не удивился, если бы ночами Юкинари или Минору ходили по квартире на цыпочках и молились, чтобы Джо случайно не проснулся от скрипнувшей половицы.

Ваниджима вот, в отличие от них, о подобном переживать не станет. Он знал, что Джо спит слишком крепко, и что бояться его спросонья совершенно не нужно.

На том, что переживать Ваниджиме вообще-то стоит по немного другим и немного более личным поводам, он отчаянно старался не циклиться. Они ведь в первую очередь друзья, верно? Друзья, которые смогут остаться друзьями, даже если один из них так бессовестно и по уши влюблён в другого. В других, если с ними будет — а он определённо будет! — тусоваться Чоджи.

— Значит, будем потихоньку думать в эту сторону, — Ваниджима отвлёкся на урчащего Вани, погладил его и посмотрел на наручные часы. — Время кормить.

— Я уже покормил, когда пришёл. Думаешь, они чего такие активные-то… Ну, кроме Каме, он, как видишь, довольно ленивый. Весь в меня.

— Ну ты даёшь, Джо, с тобой вообще ни о чём беспокоиться не надо, — восхитился Ваниджима. — Я теперь ещё больше захотел жить с тобой.

Слова вылетели будто самостоятельно — естественно и без паузы, как будто ничего другого Ваниджима сказать и не мог. Он похолодел, почему-то испугавшись, что всё теперь стало очевидно, что он так глупо и откровенно спалился и теперь всё навсегда испорчено, а потом Джо рассмеялся, тепло и искренне.

— Рад слышать, — ответил он, улыбнувшись, и Ваниджима вдруг понял, что вопрос их будущего соседства не просто висит в воздухе — он уже автоматически решён, и им оставалось только разобраться с формальностями.

К лучшему это или нет, Ваниджима не знал, ведь во всём, что касалось Джо или Чоджи, на месте его разума возникало опасное слепое пятно.

***

Как Ваниджима и думал, против его переезда ни мама, ни Аска ничего не имели — наоборот, считали, что он всё правильно делает, и что ему давным-давно пора было устраивать свою личную жизнь. Отчасти Ваниджиму это расстроило: он-то ожидал, что его со слезами будут уговаривать остаться, так и быть старшим и главным в семье, — но предвкушения и радости, как и тревожности, было намного больше.

Джо сдержал обещание и уже через пару дней позвал его посмотреть квартиру, найденную в объявлениях. Подходя к скинутой им геолокации, Ваниджима прикинул близость к дому, одной из своих подработок и к Ори. Во всех трёх случаях расстояние было более чем подходящим.

— Вани-чан, Вани-чан! — услышал он голос Чоджи прежде, чем увидел его у трехэтажного дома. — Мы тут!

Чоджи стоял возле Джо, одетый в любимую футболку с логотипом «Hard Rock Cafe». Кудрявый, радостный, он махал ему рукой, пока Джо смотрел на Ваниджиму с красивой рассеянной улыбкой.

Ничего удивительного, что они пришли вдвоём, однако Ваниджиму всё равно укололо иглой печали: если бы не отсутствие у Чоджи денег, он бы тут, скорее всего, и не понадобился вовсе. Возможно, он накручивал себя после бессонной ночи, проведённой в размышлениях; возможно, вкатывался в незнакомый ему режим «сделай себе максимально больно» — Ваниджима понятия не имел, как правильно обосновать свои чувства, и потому привычно задвинул их куда подальше.

— Привет, — кивнул он, когда подошёл к Джо и Чоджи. — Значит, это тут?

— Ага, угловая на втором этаже, — Джо кивнул в сторону лестницы, и они направились к ней. — Две комнаты, кухня-гостиная. Прачечная тут через дом. Рядом «Лоусон», но ты вроде и так его видел, пока шёл.

Чоджи хихикнул.

— Каме-чан, тебе бы самому пойти этим работать, как его…

— Риелтором.

— Да-да, Вани-чан, им самым. Обожаю, как ты каждый раз понимаешь, что я хочу сказать.

— Это не так уж и сложно, — поднявшись на второй этаж, они пошли к самой последней двери. — Напрямую сдают?

— Ага. Хозяйка в объявлении написала, что уезжает на несколько лет в другую префектуру, и ей надо, чтобы кто-то присматривал. Обычное дело.

— Странно, что здесь нет толпы желающих, — Ваниджима огляделся. — Район-то вроде как классный.

— Может, у неё там ремонта нет? — зашептал Чоджи. — Или привидения живут?

— Мне очень нравится твой переход версий от ремонта к привидениям, — усмехнулся Ваниджима, — но причина, наверное, просто в деньгах. Джо, сколько там стоимость?

— Аренда на двоих семьдесят тысяч в месяц, — ответил Джо. — Для этого района даже дёшево, но пару недель назад здесь кого-то ограбили посреди дня. Возможно, поэтому найти арендаторов теперь тяжело.

Они выстроились перед дверью, и Ваниджима коротко постучал.

Хозяйкой квартиры оказалась пожилая женщина Акияма-сан — приветливая и суетливая, выдавшая им три пары одноразовых тапочек. Взглянув на них по очереди, она кивнула сама себе и, видимо, решила говорить исключительно с Ваниджимой.

— Я собираюсь переезжать в Фукуоку, к сыну и невестке, — сказала она. — Внучка вот скоро родится, хочу помочь, чем могу, а квартиру оставить не на кого.

— Надеюсь, что ваша внучка родится здоровенькой и красивой, — ответил Ваниджима с лёгкой улыбкой. — Если вы не продаёте квартиру, значит, хотите рано или поздно вернуться?

— Ещё не знаю, но всё может быть, — Акияма-сан закивала, и видно было, что слова Ваниджимы пришлись ей по душе. — Так кто же из вас, молодцы, хочет тут жить?

— Я и Тогаме-кун, — Ваниджима посмотрел на Джо. — Это он вам звонил.

— А я просто их лучший друг и пришёл в качестве поддержки, — встрял Чоджи, и Акияма-сан разулыбалась.

— Понятно, понятно... Сразу видно, что вы хорошие и серьёзные молодые люди.

Акияма-сан провела их по квартире, с дотошностью рассказав о ней всё, что было можно, но квартира и так говорила многое одним своим видом: чистая, ухоженная, с минимумом мебели и крохотной ванной. На балконе стояла сушилка, на кухне чуть подтекал кран — Джо сразу сказал, что попробует его починить, и Акияма-сан раскланялась в благодарностях.

— К слову, Акияма-сан, — сказал Ваниджима, когда она достала телефон. — Неловко спрашивать, но можем ли мы здесь жить с питомцами? У нас есть три котёнка, они сейчас на передержке и мы пытаемся найти им новых хозяев.

— Они очень славные и уже ко всему приучены, — добавил Джо. — Поэтому ничего не испортят.

— Можно, раз такое дело, — кивнула Акияма-сан. — У меня и самой кошечка долгое время жила.

— Спасибо большое, — все трое ей коротко поклонились. — Обещаем, что будем за ними присматривать.

— Полно вам, полно. Что ж, я сегодня свяжусь с моим знакомым агентом, подготовим обычный договор. Единственное, что меня немного смущает…

Ваниджима моргнул и невольно напрягся.

— Вы оба очень молодые, — мягко сказала Акияма-сан. — Пусть вам уже и есть восемнадцать лет, и вы мне оба понравились, мне было бы спокойнее, если бы за вас поручились ваши родители.

— Ох, вы об этом, — и Ваниджима незаметно выдохнул. — Я вчера разговаривал с моей мамой, и она с радостью станет моим гарантом.

— Мой отец тоже согласен, — сказал Джо. — Он вообще предложил выступить гарантом нас обоих, но Ваниджима-кун не согласился.

— Это было бы нечестно.

— Он так не считает.

— Как славно, — обрадовалась Акияма-сан, и они улыбнулись. — Тогда давайте в следующий понедельник встретимся все вместе и подпишем договор, хорошо? Я как раз успею собрать и отправить остатки вещей, да и вам, наверное, нужно подготовиться. Не забудьте документы.

— Договорились, — почти одновременно с Джо сказал Ваниджима и посмотрел на него. — Уже меня копируешь, а ведь мы ещё даже соседями не стали.

— Может, это ты меня копируешь, — хмыкнул Джо, однако взгляд у него так и сиял. Как и у Чоджи, который определённо хотел напрыгнуть на них обоих с победным возгласом.

***

Лежащий на столе новый ключ с брелоком смотрелся странно. Ваниджима складывал одежду в коробку и нет-нет, а поглядывал на него, до конца не веря, что переезжает уже завтра. Происходящее ещё со встречи с Акиямой-сан казалось ему сном: слишком гладко и хорошо всё шло, чтобы быть правдой, и при этом куда больше он поражался собственной смелости.

Ваниджима не раз думал о том, чтобы поговорить с Джо и Чоджи и сказать, что он всё знает. Он проигрывал в голове сценарии, где звал их на крышу Ори и спокойно сообщал, что больше им не нужно прятаться хотя бы от него, и что он всё понимает. Воображаемый Джо на этом моменте всегда облегчённо вздыхал, а воображаемый Чоджи принимался за расспросы: где, когда, как Ваниджима всё узнал, и правда ли ему это ок. Иногда такие мысленные сценарии шли дальше, и Ваниджима представлял, как ловит их за поцелуями и прикосновениями то в Ори, то на той самой крыше… Теперь сюда добавлялась и квартира, когда он будет возвращаться с подработок чуть раньше нужного.

Последнее жалило его особенно больно. Ваниджима так и видел, как с нейтральным лицом проходит мимо них — таких красивых, счастливых, — и потом сбегает куда-нибудь на улицу, не в силах вынести их тихие разговоры за стенкой. Некая часть Ваниджимы — та, которая рациональная, — оптимистично верила, что однажды его попустит, и что съём общей квартиры лишь поможет ему, выбьет, так сказать, клин клином. Тогда как вторая его часть, тихая, ранимая, спрятанная глубоко в подсознании много лет назад, покусывала его сердце острыми зубами и медленно, но верно рвала его на части.

— Вани-чан, можно?

— Да, конечно. Заходи.

Аска вошла, притворила за собой дверь его комнаты. Уже переодевшись в пижаму со смешными уточками, она выглядела намного младше своего возраста, и Ваниджима улыбнулся.

— Ты так и не купила новую пижаму?

— Да зачем, всё равно меня в ней никто не видит, кроме вас, а маме приятно, — Аска плюхнулась на его застеленную кровать, посмотрела на аккуратно составленные у стены коробки. — Всё ещё собираешься?

— Ага, почти закончил. Вроде немного беру, и всё равно накопилось. У тебя что-то случилось?

— Я что, не могу к тебе просто так зайти? — фыркнула она. — Обязательно что-то случиться для этого должно?

— Ну, нет, но…

Аска перевела взгляд на него. Глаза у неё были точно такие же, как у самого Ваниджимы — отцовские, с будто золотистой радужкой. Ваниджиме порой казалось, что именно поэтому Аска всегда видит его насквозь.

— Ты всегда настороже и ждёшь подвоха, даже если всё хорошо, — она вздохнула. — Понимаю, что это из-за нас с мамой, и ты по-другому не можешь, но расслабляться-то надо.

— Я расслабляюсь, — Ваниджима, сложив рубашку, положил её в коробку, разгладил и поправил воротничок. — С пацанами вот встречаюсь, и мы ходим в караоке, в баню…

— Дурачок ты, Вани-чан, — Аска покачала головой. — Ты пока о нас беспокоиться не перестанешь, по-настоящему не расслабишься, ведь так?

— Пожалуй, — подумав, согласился Ваниджима. — Ты это к чему?

— К тому, что всё у нас с мамой будет хо-ро-шо, — она указала на него пальцем. — Так что съезжай, живи и радуйся, понял? А то знаю я, как ты себя взвинтить можешь на пустом месте.

Ваниджима растерянно моргнул.

— Когда это такое было?

Аска выразительно промолчала, сдвинув брови.

— Ну да, ладно, бывает, — неохотно признался Ваниджима. — И это вполне естественно, что я волнуюсь за вас, я же…

— Вместо папы, главный в семье, да, конечно, старая песня, — перебила она его, после чего несколько секунд помолчала. — Вани-чан. Мы обе не хотим, чтобы вся твоя жизнь крутилась только вокруг нас. Мама переживает, что ты взвалил на себя слишком много, поэтому очень обрадовалась, когда ты решил съехать. И я вообще-то тоже.

— Аска…

— Я же тогда в твою комнату перееду, она намного больше моей! — Аска со смехом упала спиной на его кровать, раскинула руки. — Круто как будет, ты ведь не против, да?

Она теперь, задрав голову, смотрела в пустой белый потолок, и Ваниджиме, вконец растерянному, ужасно захотелось её обнять. Усмехнувшись, он сел с ней рядом, похлопал по коленке, с которой на него пялилась особенно забавная утиная морда.

— Можешь хоть её всю постерами обклеить, я не против.

— Ты чего, братец, мне же не двенадцать лет, — буркнула Аска и села тоже, прислонилась к его плечу своим. — А можно будет к тебе в гости ходить?

— Ага, конечно. Только звони заранее, мало ли нас не будет.

— А грибочки шоколадные у тебя там будут?

— Специально для тебя куплю, обещаю.

— А манга?

— И манга. Уверен, что Чоджи рано или поздно перетащит к нам всё, что у него есть дома, — Ваниджима не выдержал и погладил Аску по голове. — Спасибо, Аска. Мне правда с тобой повезло, и я очень тебя люблю.

Она густо покраснела, скинула его руку и вскочила.

— Т-ты чего тут нежности тупые разводишь, пакуйся давай! — выпалила она, и Ваниджима тихо засмеялся. — Дурацкий братец!

Аска пулей вылетела из комнаты. Ваниджима, всё детство протаскавший её на руках и знавший её как облуплённую, лишь усмехнулся, поднялся и потянулся за следующей футболкой.

***

Переезд, к удивлению Ваниджимы, прошёл спокойно. Знакомые парни из курьерской службы, где он когда-то подрабатывал, перевезли его коробки и не взяли с него ни йены, Аска перед прощанием попросила покидать фотки его новой комнаты, а мама пообещала не звонить каждые несколько часов. Последнее Ваниджиму больше насмешило, чем растрогало — обычно это он ей звонил, задерживаясь на смене, но никак не наоборот.

И всё же, когда он уезжал из дома вместе с парнями, сердце у него щемило, как если бы он собирался жить не в нескольких кварталах южнее, а в другом городе или вовсе префектуре.

— Вани-чан, ты какой-то задумчивый. Всё хорошо?

Чоджи, сидящий с ним на полу в его спальне и помогающий разбирать коробку с первоочередными вещами, поднял голову. Без куртки Шишиторен, сейчас оставленной в генкане, он выглядел угловатым, чрезмерно худеньким и немного младше своего возраста.

— Да, просто… Непривычно быть вдали от семьи, — ответил Ваниджима, достал парочку завёрнутых в газету стаканов и покрутил их. — Умом понимаю, что всё в порядке и беспокоиться не о чем, но сам понимаешь, как это работает.

— Угу. Каме-чан как-то ездил с предками на горячие источники, и его не было-то всего два дня, а я всё равно маялся, постоянно думал, как он там, и всё такое, — Чоджи кивнул, принялся разворачивать что-то маленькое. — Так что на твоём месте, Вани-чан, я бы тоже переживал. Хочешь, сходим к ним после ужина?

— Нет-нет, что ты. Я если буду к ним каждый день ходить, так и не освоюсь.

— Ну ладно, а то мы ж запросто, — он вдруг хихикнул. — Вани-чан, у тебя что, реально такая кружка?

Ваниджима с удивлением увидел в его руках большую кружку с Куроми из «Хелло Китти». Чёрно-фиолетовая, с полупрозрачным дном и объёмной фигуркой на одной из сторон — Аска выцепила её на одной из лимитных коллабораций за пару тысяч йен и потом не расставалась с ней несколько месяцев, при том что на самом деле любила Почакко. «Его раскупили», — пробубнила она тогда прежде, чем Ваниджима успел что-то спросить.

Как эта кружка вообще оказалась среди его вещей, Ваниджима понятия не имел .

— Теперь, видимо, моя, — хмыкнул Ваниджима. — Нравится?

— Ну а что, прикольная, — Чоджи отставил её в сторону, к стаканам и паре тарелок. — У Каме-чана вот скучная ваще, ты видел? Ни принта, ничего, просто чёрная и с ручкой деревянной. На ковшик похожа.

— Ковшик?

— Или не ковшик, ладно. Хочу ему короче другую подарить, нормальную.

Ваниджима не стал уточнять, что в понятии Чоджи значит «нормальная», и усмехнулся. Из кухни тем временем потянуло вкусным ароматом — в первый вечер они втроем решили отпраздновать новоселье, и Джо, без возражений взявший на себя роль повара, готовил карри.

— А-а, что за запах! Пойду проверю, как там чего! — Чоджи вскочил и раздвинул двери, не забыв захватить с собой часть вещей Ваниджимы. — Каме-чан, а скоро уже готово будет?

— Скоро, потерпи ещё чуть-чуть.

Оставшись в одиночестве, Ваниджима поднял голову и вновь осмотрел собственную новую комнату. По размерам она была чуть меньше, чем дома, зато с кондиционером, и окно было до самого пола, с явно не новыми, но чистыми и опрятными занавесками. Сложенный футон с одеялом пока лежал в углу, рядом стоял низкий столик, куда можно будет положить часы и телефон перед сном. Вдоль стены стоял шкаф для одежды и постельного белья, рядом с ним — настенный рейл. Удобно, если нужно будет повесить форму для подработки. Ваниджима поднялся, осторожно отодвинул в сторону остальные две коробки, поставленные друг на друга, и задумчиво оценил свободное место.

По идее, в будущем можно будет поставить небольшой комод и стеллаж, чтобы стало уютнее. Может быть, и прикрутить пару полок, если Акияма-сан будет не против, но пока Ваниджиму всё устраивало и так. В отличие от Аски, чья комната постоянно напоминала храм поклонения тем или иным айдолам, он довольствовался малым и предпочитал не тратить деньги на украшательства или коллекции — исключением были разве что книги, и то он частенько обменивал уже прочитанные на новые в букинистических магазинах.

— Вани-чан! — Чоджи сунул голову в комнату и потянул его за край рубашки. — Пошли, Каме-чан уже всё!

— Иду, иду, — Ваниджима подхватил с пола кружку Аски и вышел вслед за Чоджи.

Кухня, бывшая общим островком между комнатами, пока нравилась Ваниджиме больше всего. Компактная, светлая и уютная: в ней было всё необходимое для готовки, а в нише удобно разместился напольный стол на четверых с разными подушками. Дверь на балкон была приоткрыта, и сейчас из неё по ногам тянул прохладный ветер.

Джо, стоявший возле плиты, подавал Чоджи тарелки с рисом и карри, и от общего вида у Ваниджимы на мгновение спёрло дыхание — настолько обыденным, естественным это выглядело.

Так, словно он жил с ними уже давно, не месяц и даже не два.

— Чоджи, ты достал палочки?

— Конечно, Каме-чан. Вани-чан, садись давай!

Ваниджима как на автомате кивнул, сморгнув наваждение, и сел к стене, тогда как Чоджи устроился сбоку, а Джо — напротив.

Помимо карри с идущим от него паром на столе были чашки с битыми огурцами и маринованной капустой, стояли две бутылочки классического рамуне и баночка зелёного чая любимой марки Ваниджимы.

— Это я купил вам с Каме-чаном, — улыбнулся Чоджи, заметив взгляд Ваниджимы. — Помню, что ты его пить любишь, вот и взял.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Я как раз думал, не сбегать ли за ним в комбини, и ты меня опередил.

— Хе-хе, я так и знал. Хотел ещё чё-нить взять, но денег уже не хватило.

— Позвонил бы нам, мы бы пришли, — Джо взял одну из бутылок рамуне, нажал на шарик большим пальцем, и тот легко продавился в горлышко. — Держи, Чоджи.

— Каждый раз поражаюсь, что ты одним пальцем их открываешь, — хмыкнул Ваниджима, вскрывая свою баночку. — Тебе бы в шоу талантов.

— И открывать рамуне кому-то ещё, кроме вас двоих? Нет уж, делать мне больше нечего, — Джо проделал то же самое со второй бутылкой и приподнял её. — Ну, за новоселье, значит?

— За новоселье! — весело ответил Чоджи и вскинул бутылку. — Надеюсь, что вы тут надолго!

— И я надеюсь. За новоселье! — и Ваниджима легонько стукнул банкой по звякнувшему стеклу. — Правда, я бы лучше за Джо выпил и его навыки готовки.

— Ты даже не попробовал, а уже меня оцениваешь?

— Я помню, как однажды ты готовил якисобу на фестивале, и очередь к тебе выстроилась аж до соседнего прилавка.

— Помешивать лапшу на плите большого ума не надо. Ешьте давайте, остынет, — улыбнулся Джо. — Если что, я целую кастрюлю наварил, на несколько дней должно хватить.

— Приятного аппетита!

— Кстати, кстати, — с набитым ртом сказал Чоджи, проглотил и продолжил. — Раз завтра воскресенье, давайте котят сразу перенесём? Позовём всех в Ори, заодно и расскажем, что они теперь тут с вами будут.

— Давайте, — кивнул Ваниджима. — Надо только лежанки поискать, не будут же они в коробках у нас спать.

— Котята обычно как раз и спят где угодно, но не в лежанках, — подметил Джо. — Но я спрошу у Мицуно-сан. На крайний случай можно их с собой на футон пока брать.

— Ага, об этом я тоже подумал. У меня в комнате в принципе достаточно места для всех троих.

— У меня тоже. Провода только надо будет спрятать.

— Можете делиться, — хихикнул Чоджи, чуть не выронив огурец из палочек. — Мне даже интересно, кто с кем в итоге ночевать будет.

— Уверен, что мой тёзка будет всегда спать у Ваниджимы.

— Почему это у меня?

— Он ленивый и тихий, с тобой ему спокойнее будет.

— Тогда по такой логике Банни всегда будет у тебя, чему я даже рад.

— Не, он-то как раз будет скакать туда-сюда и не знать, где лечь, он ведь неугомонный, — Джо отпил рамуне. — Лучше уж пусть со мной Вани спит.

— Эй, я же обидеться могу! — вмешался Чоджи. — В смысле за Банни! Вы, значит, каждый при котёнке, а он один останется?

— Он будет приходящим.

— И уходящим, — кивнул Ваниджима, и все трое расхохотались. — На самом деле вообще неизвестно, какие у них повадки. Они ведь с людьми-то и не ночевали ещё ни разу, бедолаги.

— Хоть сейчас за ними беги, а, — вздохнул Чоджи и глянул на настенные часы, которые показывали половину седьмого. — В принципе можно. С ними там сейчас Сако-чан должен быть.

Ваниджима переглянулся с Джо. Все в Шишиторен знали, что если Чоджи решил что-то сделать — он сделает, и его никто не остановит. В целом Ваниджима и сам был не против поскорее принести котят в квартиру, где они были бы в тепле и под присмотром, к тому же, всё недостающее можно было бы купить на обратном пути.

Джо, видимо, думал примерно о том же.

— Только давайте сперва доедим, — предложил он, — иначе потом совсем не до еды будет.

— Хорошо! — просиял Чоджи. — Значит, ещё и новокотье будем отмечать!

— Новокотье… Хорошее слово, — Джо тихо рассмеялся, и Ваниджима засмеялся следом.

***

В просторном и пустом холле Ори горел свет, и негромкие голоса из главного зала в тишине слышались особенно отчётливо.

— … у меня икры болят теперь, вы сегодня что-то пережестили, Сако-сан.

— Ты сам хотел ноги укрепить.

— Ну да, но не настолько же!

Джо с лёгкостью толкнул двери, и сидящие на передних креслах Кота с Теруоми одновременно обернулись.

— Тогаме-сан! Томияма-сан! О, и Ваниджима-сан! — Теруоми вскочил, держа одного из котят в руках. — Вы нас проведать пришли?

— Не-а, мы по другому поводу, — Чоджи подошёл к ним первым, погладил котёнка — им оказался Банни — по голове. — Не знал, что ты тоже тут, Ван-чан!

— Он со мной после тренировки увязался, — вздохнул Кота. На его коленях вылизывался Вани, а в ладонях сидел Каме. — Вот и пришли их вдвоём покормить.

— Да ладно, вы ведь могли возразить, но не стали. Если бы сказали мне домой идти, я б ушёл!

— Да фиг бы ты куда ушёл.

— Вот и ушёл бы!

Наблюдая за их перепалкой, в которой не было ни одной нотки реального раздражения, Ваниджима улыбнулся. Казалось бы, Кота совсем недавно переживал, получится ли из него настоящий семпай, а теперь выглядел расслабленным, собранным и довольным. Теруоми в самом деле бегал за ним хвостиком, послушно делал всё, что говорил ему Кота, и каждый день они явно становились ближе и ближе.

— Тут вообще такое дело, — начал Чоджи, — Вани-чан и Каме-чан съехались! И хотят теперь котят себе забрать, под личный присмотр.

— Съехались? — Кота недоумённо перевёл взгляд с Чоджи на Джо, затем на Ваниджиму. — В смысле квартиру общую сняли?

— Ага, — кивнул Джо. — С арендой так дешевле, да и удобнее тоже.

— Семьи нас сами выгнали, — добавил Ваниджима. — Вернее, не знаю насчёт Джо, но меня почти силком за дверь выставили.

— Круто как! — глаза Теруоми загорелись. — А где вы щас жить будете? А большая квартира? А в гости к вам можно будет? Ой!

— Некрасиво так много личных вопросов задавать, — одёрнул ткнувший его локтем в бок Кота. — Стыдоба-то какая.

— Так интересно ведь, Сако-сан! Вам же тоже по-любому хочется знать!

— Даже если да, я ведь молчу…

— Недалеко отсюда, — миролюбиво сказал Ваниджима, и они смолкли. — Я бы не сказал, что слишком большая, но у нас отдельные комнаты и общая кухня-гостиная. Думаю, что гостей принимать сможем, просто не всю Шишиторен разом.

— Да, все не вместятся, — усмехнулся Джо. — Тем более если у нас ещё котята будут.

— Хорошо, что вы их в квартиру заберёте, — Кота, взяв обоих котят, встал и подошёл к коробке на сцене. — Они чем старше, тем любознательнее, и за ними глаз да глаз нужен.

— Мы тоже так решили, — Чоджи забрал у Теруоми Банни и вжался в его пушистую спинку носом. — Я даже завидую немножко, что Каме-чан и Вани-чан будут с ними жить, они такие милые.

— Я буду слать фотки и видео в чат, когда будет время, — пообещал Ваниджима и осмотрелся. — Надо будет всё собрать сейчас, как раз втроём утащим.

— Можем помочь. Да, Инугами?

— Угу! Сако-сан, а давайте потом тоже вместе жить, как школу закончим?

— Ты ещё закончи её сперва, боже.

— То есть вы не отказываетесь, да?

— Помолчи и иди лоток вытряси, не тащить же его грязным в дом.

— Есть!

Теруоми убежал, и Ваниджима, проводив его взглядом, посмотрел на Коту. Щёки у него порозовели, и на самом лице застыло смущённое выражение.

— Всё ещё непривычно, что у тебя такой активный кохай?

— Ага, — нехотя ответил Кота, посмотрев на Ваниджиму. — Я-то думал, ему надоест через недельку, и он прекратит всю эту тему, но пока так и продолжает…

— Значит, ты хорошо справляешься. Я очень рад.

— Спасибо. Хотя не уверен, что тут надо «спасибо» говорить, но всё равно.

— Сако, — позвал Джо, — а где пакеты с кормом и игрушками лежат? Я или забыл, или мы их куда-то переложили?

— А, да. Ребята под них корзинку принесли отдельную, сейчас.

Сборы «котячьих вещей», как назвал их Чоджи, заняли минут пятнадцать — и то большая часть времени ушла на поиск мышки, которую потерял Банни и которая нашлась под креслом в третьем ряду. Котят из огромной коробки переместили для удобства в коробку поменьше, и честь нести её единогласно выпала Джо, как самому надёжному. Всё остальное, что вместилось в пакеты, взяли Чоджи и Ваниджима.

— Написать в чат ребятам? — спросил Кота. — Что вы котят забрали?

— Да мы сами напишем, как вернёмся, не переживай, — ответил Ваниджима. — Ещё и фотографии скинем в качестве доказательства, что всё в порядке.

— Уо-о, буду ждать кучи фоток, — встрял Теруоми. — И адрес тоже!

— Обязательно, — сказал Джо. — Хотя у нас в чате и так уже одни котята.

— От тебя, между прочим, ни одной фотки не было Каме-чан! Ты только лайкаешь чужие и всё, — хмыкнул Чоджи. — Если не исправишься, я буду тебе голосовые каждый час слать.

— Понял, понял.

— Ну что, всё собрали? — спросил Ваниджима, отмахнувшись от мелькнувшего неуместного желания попросить Чоджи слать голосовые и ему. — Можем идти?

— Вроде всё. Ну если нет, донесём, — сказал Кота. — Кстати, там в коробке так куртка Инугами и лежит. Котята к ней уже привыкли.

— Надо Ван-чану просто новую куртку выдать и всё, у нас ведь есть в запасе? — Чоджи посмотрел на Джо, и тот пожал плечами.

— Надо проверить.

— Если они привыкли, им с ней будет проще адаптироваться к новому дому, — Ваниджима посмотрел на коробку, а потом на Инугами. — Теруоми, что такое? Расстроился, что забираем?

— Не, я просто… — Теруоми счастливо улыбнулся. — Сако-сан помнит, что там именно моя куртка, это так приятно!

— Да ты просто без неё теперь постоянно ходишь, как этого не помнить?!

— Всё равно приятно! Сако-сан, ну чего вы отворачиваетесь-то?!

— Ладненько, мы пошли! — Чоджи махнул им и потянул Джо за край куртки в сторону выхода. — Пошли, Каме-чан, Вани-чан!

— До завтра, Томияма-сан!

— До завтра, Тогаме-сан, Ваниджима-сан!.. А вы тоже домой, Сако-сан?

— Конечно, домой, мы уже с тобой отзанимались, и на улице темно.

— Я вас провожу тогда!

— Н-не надо меня провожать!..

Ваниджима, идущий рядом с Джо, про себя ухмыльнулся. Котята всё норовили выглянуть из коробки, не понимая, куда их несут, и Ваниджима на ходу поправил картонный сгиб.

— А то выпадут ещё, — пробормотал он, придержав двери, и Джо согласно кивнул.

***

В квартире котята сходу освоились куда лучше, чем новые хозяева. Ваниджима предполагал, что они будут до последнего будут сидеть в коробке или спрячутся в укромных углах, но нет: все трое, даже Каме, пустились бродить по комнатам, едва их выпустили. Джо сразу полез сматывать и прятать провода, пока Ваниджима и Чоджи, присматривая за ними краем глаза, обустраивали остальное.

Через полчаса, когда они плюхнулись на кухне у стола, котята свернулись в общий клубок под ним же, на заботливо расстеленную там куртку Теруоми. Чоджи, заглянув туда, просиял.

— Похоже, им нравится, — сказал он, достал телефон и принялся фотографировать их с разных ракурсов. — Хорошо, что мы не стали пока лежанки покупать.

— У них теперь весь дом одна сплошная лежанка, — Ваниджима опёрся спиной о стену, положив руку на колено, и отпил газировку из банки. — Тем более, они сейчас расти будут, вот станут побольше — и будем искать. У меня возле китайского ресторанчика есть зоомагазин, там иногда бывают хорошие скидки.

— Откуда знаешь? — спросил Джо, устроившийся напротив в такой же позе, разве что вместо газировки у него был простой стакан воды.

— Нам флаеры заносят для доски объявлений, вот и читаю. Однажды они полностью меняли ассортимент и отдавали всё почти даром. Очередь была огромная, и выручку мы в тот день сделали хорошую, потому что после голодные покупатели заворачивали именно к нам, — Ваниджима улыбнулся. — Может, мне и по-дружески цену скинут.

— Было бы неплохо.

Экраны телефонов Ваниджимы и Джо, лежащих на столе, одновременно засветились — в чат Шишиторен посыпались фотки. Чоджи, довольный собой, уселся по-турецки и принялся набирать сообщения.

— Ребята очень рады, — сказал он, глянув на Ваниджиму и Джо. — И спрашивают, когда можно будет зайти проведать.

— Не, пока адрес не давай, — подумав, сказал Ваниджима. — Вот устроимся, обживёмся — и тогда пожалуйста.

— Ага.

— Да я и не думал как-то, — улыбнулся Чоджи. — Мне вообще-то нравится думать, что у нас тут с вами своя тайная штаб-квартира, о которой никто не знает. В смысле не то чтобы я против парней, но типа… В Ори так с вами не посидеть нигде.

— Это точно, — Джо поставил стакан на стол. — В Ори есть операторская на втором этаже, но там тесно.

— Угу, Каме-чан слишком большой, и мы вдвоём там еле поместились. Вани-чан вот уже точно бы не влез.

Ваниджима впервые слышал про эту операторскую, и от ненавязчивой догадки, чем именно Джо и Чоджи могли там вдвоём заниматься, у него пересохли губы. Он припал к газировке, прикрыл глаза. Стало легче.

— А тут и тепло, и светло, и коты. Мечта, — продолжал Чоджи. — Если бы три комнаты было, я бы к вам тоже въехал, правда.

— И работать бы пошёл? — Ваниджима посмотрел на него. — Или чем бы аренду платил?

— Каме-чан, ты что, рассказал Вани-чану, что я на мели, да? — Чоджи смешно надулся. — Если бы мне надо было платить, я б расшибся, но платил! О, или работал бы с Вани-чаном вместе, в кафе вот нам тогда вообще круто было.

В этом Чоджи был прав. Ваниджима хорошо помнил, как они случайно устроились туда на временную подработку во время фестиваля бургеров, и никогда раньше его смены не заканчивались так быстро. Ваниджима украдкой наблюдал за тем, как Чоджи бегал с заказами по залу, как улыбался посетителям и на ходу поправлял жилетку. Ещё он носил тонкие чёрные перчатки и вообще выглядел так симпатично, что девушки каждый день оставляли ему записки с номером телефона, которые Чоджи без зазрения совести выкидывал в мусор.

Конечно, куда всем тем девушкам до Тогаме Джо.

— Мне теперь аж домой не хочется идти, так бы с вами и сидел тут, — Чоджи потянулся, запрокинув одну руку за вторую. — Но я сегодня маме обещал пораньше прийти.

— «Пораньше» в смысле до десяти? — спросил Ваниджима.

— До девяти, — он вздохнул. — Я вчера посуду вечером забыл помыть и пустую упаковку из-под молока в холодильнике оставил, вот она мне и устроила этот, как его… командирский час.

— Комендантский.

— Во-во, его, — Чоджи сунулся под стол, погладил котят, судя по их тихому писку, и поднялся. — Так что пойду я, а то завтра ваще не разрешит погулять выйти. Она последнее время какая-то лютая со мной, всё ворчит и смотрит подозрительно, хотя у меня и синяки-то сошли давно. Видать, до сих пор на тот раз злится.

Ваниджима помнил — после стычки с Кракенами Чоджи ещё с неделю звонил ей как паинька каждые несколько часов и говорил, что он в порядке, а потом убегал из Ори не позже шести вечера.

— Хочешь с тобой за компанию прогуляемся и помашем ей в окно? — спросил Джо, и Чоджи замотал головой.

— Я один быстрее добегу, Каме-чан, а вам ещё возвращаться потом, — он прошёл к генкану, взял со стойки кроссовки и принялся надевать их, оттянув пальцем запятники. — Тем более тут недалеко.

— Отпишись, потом, как с мамой дела, — Ваниджима провожал его взглядом.

— Ага, отпишусь обязательно. Пока, Вани-чан, Каме-чан!

Чоджи помахал им, вышел и закрыл дверь. Джо вздохнул, допил воду и встал, после чего подошёл и провернул дверной замок.

— Уверен, что забудет и не отпишется, — он ополоснул стакан в раковине и поставил на сушилку. — Это же Чоджи.

— Можем поспорить на сто йен, если хочешь, — Ваниджима опустил взгляд, почувствовав мягкое прикосновение к ноге. Вылезший Каме выгнулся, мяукнул и потёрся о лодыжку. — Проснулся, да? Хороший какой.

— Можем и поспорить, — Джо вытер руки и зевнул. — Ну что, кто первый в душ, ты или я?

— Иди ты, я ещё посижу.

Джо зашёл к себе, через минуту вернулся с полотенцем и сменной одеждой и ушёл в ванную. Ваниджима под зашумевшую воду взял Каме на руки, почесал его и улыбнулся, когда из-под стола вылезли и остальные. Похожие друг на друга и в то же время разные — в нормальном домашнем свете было видно, что у них одинаковые только чёрные пятнышки под правым глазом и розовые, крохотные носы.

У человека, выкинувшего их на улицу, определённо не было сердца.

***

На новом месте ожидаемо не спалось. Ваниджима вновь перевернулся на футоне в сторону окна, взял с тумбочки телефон — время шло к двум часам ночи. Через пять ему нужно будет уже вставать, умываться и собираться на подработку, но сна не было ни в одном глазу. Не помогал даже спящий на краю футона Каме, забравшийся к Ваниджиме минут сорок назад и промявший лапками его одеяло.

Ваниджима со вздохом сел, постаравшись его не разбудить, и так же осторожно поднялся. Во многих книжках писали, что при бессоннице лучше всего что-то делать, а не оставаться в постели, поэтому он нашарил ногами тапочки и вышел из комнаты.

От приоткрытого балкона на пол падал бледный свет от фонаря и отражался в стеклянном чайнике на газовой плитке, отчего на кухне было не особо темно. Ваниджима налил воды в стакан, сел на пол у стола, где лежала забытая им монетка, и прислушался — мимо дома шли несколько парней, негромко обсуждающих гачу или что-то вроде того. Доносились слова вроде «легендарка», «скин», «баннер»… Ваниджима прикрыл глаза, подавив смешок.

В Шишиторен за игровые новинки в основном отвечал Теруоми. Не проходило и недели, как он принимался рассказывать про очередной китайский релиз, персонажей и сюжеты, однако надолго его никогда не хватало — тем более сейчас, когда всё его свободное время забивали тренировки с Котой. Ещё играми слегка увлекался Чоджи, но ему, в отличие от Теруоми, быстро становилось скучно, да и памяти на телефоне вечно не хватало.

Ваниджима повернулся, услышав мяуканье. Каме вышел из его комнаты, потёрся о стену и направился к миске с водой. Стоило ему начать пить, как с лёгким шуршанием раздвинулись двери соседней комнаты, и из них показался Джо в одних домашних штанах.

— Ваниджима? — спросил он тихо. — Ты чего не спишь?

— Не спится, — так же шёпотом ответил Ваниджима. — Разбудил тебя?

— Не, я тоже не спал толком.

Джо бесшумно подошёл к нему и сел напротив, как и днём, скрестив босые ноги. Ступни у него были крупными, с загрубевшей на пятках кожей из-за постоянной ходьбы в гета. Выше, на широкую обнажённую грудь, Ваниджима старался не смотреть.

— Я заснул, а потом мне на лицо залез Вани, — зашептал Джо. — Так что пока его нагладил, потом Банни пришёл. Каме только не было.

— Он у меня спал, — кивнул Ваниджима, улыбнувшись. — Ты собрал комбо.

Словно в подтверждение его слов из комнаты Джо выглянули два котёнка. Заметив Каме, они протопали к нему и тоже жадно припали к воде.

— Смешные, — Ваниджима наблюдал за ними, подперев голову рукой. — Можно было бы с вечера их себе брать и закрывать двери полностью, но они ведь неугомонные.

— Ага. Им гулять хочется, — Джо зевнул, прикрыв ладонью рот. — Я всё лежал и думал, как их отдавать, если хозяева новые найдутся. Пришёл к выводу, что никак.

Он похлопал по полу ладонью, и кто-то из котят — в темноте различать их было сложно, — тотчас подбежал, полез на колени, и Джо взял его в руки.

— У тебя кстати подработка утром?

— Ага, пойду газеты с письмами разносить по району. И потом ещё с середины дня в ресторане, — Ваниджима смотрел на них. — Вернусь где-то к девяти, наверное.

— Понял… У меня завтра особо дел нет, так что схожу в Ори, повидаюсь с ребятами. Приходи тоже, как с первой подработкой закончишь.

— Постараюсь. Правда, есть ощущение, что я вернусь и просто лягу спать.

— Тоже хорошее дело. Вот только те, кто так говорит, в итоге спать и не ложатся.

Ваниджима улыбнулся.

— Я, кстати, думал, что ты спишь как убитый, и никакие котята тебя не разбудят.

— Я тоже так думал, но на новом месте сон всегда чуткий. Помню, как впервые ночевал у Чоджи, и было ощущение, что я до рассвета вообще глаз не сомкнул. Наверное, был слишком взволнован.

— А Чоджи? — спросил Ваниджима, переждав приступ колкой ревности, при этом непонятно, кого к кому. Обоих друг к другу, не иначе. — Тоже не спал?

— Дрых без задних ног, — хмыкнул Джо. — Так что я страдал в одиночестве. Потом уже проще было, конечно, так что и к этой квартире привыкну уже на днях. Вот куда ты пошёл, эй…

Молча наблюдая за Джо и котятами, которые норовили залезть в каждое укромное место, Ваниджима постепенно поймал себя на том, что ревностные мысли пропали, и ему стало очень спокойно. От этого мягкого, будто укутывающего чувства и мерного гудения холодильника в тишине он начал клевать носом, пока Джо, перегнувшись через стол, осторожно не тронул его плечо.

— Ваниджима, — прошептал он. — Иди спать.

Прикосновение его ладони было горячим даже через ткань футболки. Ваниджима потёр глаза, кивнул и поднялся.

— Спасибо, что со мной посидел. Может, и правда сейчас засну.

— Давай-давай, тебе надо. Дверь не будешь закрывать?

— Прикрою только. Спокойной ночи, Джо.

— Спокойной, Ваниджима. Хороших снов.

Он ещё сидел за столом, когда Ваниджима улёгся обратно на футон и закрыл глаза. Сон на этот раз накатил на него почти моментально.

***

Проснувшись, Ваниджима не сразу вспомнил, где он. Сторона здесь была не солнечной, и в пять утра комната оставалась в полумраке, отчего на мгновение захотелось остаться под одеялом и никуда не идти. Ещё было тихо, как будто он был в квартире совсем один, и сбоку, свернувшись калачиком и прижавшись к Ваниджиме, спал Каме.

Ваниджима, сев, погладил его, на что котёнок никак не отреагировал — видимо, слишком пригрелся и разомлел. Однако, едва Ваниджима убрал руку, он приоткрыл глаза и мяукнул.

— Доброе утро, — шепнул Ваниджима и погладил снова, теперь потрепав за ухом. Каме в ответ перевернулся на спинку, сладко потянулся, показав светлый живот. — Так понравилось у меня спать?

Котёнок утвердительно замурчал, и Ваниджима улыбнулся. Он играл с ним, щекоча и дразня, пока на телефоне не сработал второй будильник и не пришлось с тяжким вздохом вставать.

Завтрак Ваниджима обычно пропускал — есть в такую рань не хотелось, да и на сменах чаще всего или угощали, или позволяли перехватить что-нибудь из готовой еды. Так что он лишь привёл себя в порядок, наполнил кошачьи миски и перед уходом погладил спавшего под столиком на кухне Вани. Дверь в комнату Джо была приоткрыта, но заглядывать в неё Ваниджима не стал, пусть и какая-то его часть очень этого хотела. Узнать исподтишка, спал ли Джо с одеялом или без, на боку или на спине, а может быть, и вовсе на животе… Хорошо, что из-за котят время выхода поджимало, и спорить с совестью Ваниджиме было некогда.

Каме крутился с ним рядом до самого генкана, где потом сел у дверного косяка и внимательно наблюдал, как Ваниджима надевал туфли. От того, что этот маленький комок спал с ним, а теперь как будто провожал, Ваниджиму переполняло какое-то тёплое, щемящее чувство. Поправив рубашку, он присел, снова погладил Каме по голове и еле удержался от того, чтобы не произнести что-то вроде: «я скоро вернусь, не скучай».

— Спасибо, что проводил, — вместо этого сказал Ваниджима и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

***

В Ори Ваниджима пришёл ко времени, когда Чоджи и Джо в центре зала держали осаду — узнавшие о котятах парни наперебой допытывались, где они теперь живут, и угрожали всерьёз обидеться.

— Ну скажите нам, Тогаме-сан, вам жалко, что ли? — громко просил Теруоми, и стоявший рядом с ним Кота, что поразительно, его не одёргивал. — Я вот клянусь, что разок их повидаю и всё, больше навязываться не буду!

— И я!

— Я тоже!

— Я бы на месте Тогаме тоже свой адрес не раскрывал, — говорил Юкинари с Минору, оставаясь в зале поближе к выходу и подальше от сцены. — Никто в здравом уме не захочет увидеть на своём пороге ораву галдящих пацанов.

— Вот потому он и не говорит, — хмыкнул Ваниджима, и Юкинари повернул голову.

— Ваниджима! Томияма упоминал, что ты придёшь, но не уточнял, во сколько, — он протянул кулак, и Ваниджима стукнул своим сперва по нему, затем по кулаку Минору.

— Я так-то Джо об этом говорил.

— Ну, говорить что-то Тогаме значит говорить что-то и Томияме, это факт, — хихикнул Минору. — А вы чего, правда теперь вместе живёте? И троица котячья с вами?

— Ага, — кивнул Ваниджима. — Спонтанное решение, в смысле котята, но вроде как всё хорошо складывается. К тому же, они быстро освоились, ночью Вани вообще залез Джо на лицо.

Юкинари с Минору рассмеялись, и все остальные обернулись в их сторону.

— Вани-чан! — радостно крикнул Чоджи, и от его звонкого голоса, улыбки и мягкой лохматой макушки в свете ламп в груди Ваниджимы словно порвалась очередная струна. — Ты пришёл!

— Ваниджима-сан! — мгновенно переключился на него Теруоми. — Может, хоть вы нам всё скажете, а?!

— Если Джо не говорит, то и я не буду, — легко отмазался Ваниджима, подошёл к сцене и улыбнулся. — Дайте нам время привыкнуть, хотя бы недельку. А там видно будет.

— Ну если так…

— Угу, с переездом-то поди ещё и отдохнуть не успели, да?

— Реально, вдруг испугаем? Квартира-то небольшая, как я понял.

— Вот что значит дипломатия, — усмехнулся Джо, глядя на Ваниджиму. — Мы уже не знали, куда деваться от расспросов, а ты только пришёл и всё порешал.

— Я всего лишь правду сказал, — Ваниджима пожал плечами. — Ничего особенного.

— Как подработка? — спросил Чоджи, прижавшись к нему тёплым плечом, когда Ваниджима сел на сцену рядом. — Устал?

— Там не от чего было устать. Разнёс всё, да и сюда.

— Я котят накормил, если что, а перед уходом оставил в своей комнате, — Джо смотрел на них, чуть наклонившись вперёд. — У меня там вещей почти нет, так что никуда не залезут. Как вернусь, выпущу.

— Спасибо, Джо. Какие планы сегодня? — Ваниджима перевёл взгляд на толпу болтающих шишиторенцев. — Или все пришли чисто нас пытать?

— Арима предложил до торгового центра сгонять, там сегодня новый игровой зал открывают. Пойдёшь с нами до второй подработки?

— Джо тебе и это рассказал?

— Я сам спросил, где ты сегодня, вот он и ответил, — Чоджи улыбнулся. — Тем более, вы же теперь соседи, вам обязательно надо знать, где кто и что делает.

Ваниджима хотел было машинально ответить, что соседство работает немного иначе, но понял, что в общем-то Чоджи прав. Они с Джо были не просто соседями — они в первую очередь лучшие друзья, с общими, как ни смешно, котятами, и уже только потом всё остальное.

— Да, верно. И я очень бы хотел с вами пойти, — честно ответил Ваниджима, — но уже обещал после Ори забежать домой, рассказать матери, что да как. У неё сегодня выходной, хороший момент, чтобы не выделять отдельное время. И Аске тоже любопытно, вся извелась.

— Ой, конечно, это важно, — Чоджи понимающе закивал, а потом вдруг приблизился к лицу Ваниджимы, качнувшись и прижавшись к плечу ещё сильнее.

Запахло сладкой газировкой, шампунем, кондиционером для белья — и будто бы летним, согревающим солнцем.

— Значит, вечером увидимся, я к вам в гости приду, — прошептал Чоджи, глядя в глаза замершего Ваниджимы. — Ладно?

— А шепчешь-то зачем? — сам едва слышно спросил Ваниджима, на что Чоджи вновь загадочно улыбнулся.

— Не хочу, чтоб кто-то ещё знал, — и он плавно отстранился, после чего спрыгнул на пол и широко раскрыл руки. — Ребята! Го в торговый центр, как Арима и предлагал! Заодно Вани-чана до дома проводим!

— Да не надо…

— Надо, — хмыкнул Джо и положил ладонь на спину Ваниджимы, пару раз по ней похлопал. — Нам так или иначе по пути, и тебе не скучно.

Возражать Ваниджима не стал. Сердце у него всё ещё стучало неровно, а кончики пальцев покалывало от сильного, почти нестерпимого желания поцеловать Чоджи и Джо — по очереди или, каким-нибудь чудом, одновременно.

***

Материнскими расспросами дело не ограничилось, так что домой Ваниджима шёл с пакетом овощей и запечённой рыбой, тщательно упакованной в контейнер и на время подработки спрятанной в холодильник. Вместо девяти, как планировалось, он возвращался почти в десять, и на улице стало холодать: Ваниджима даже пожалел, что сегодня оставил куртку Шишиторен дома.

«Дома». Он, по сути, провёл там всего сутки, а уже осмелился так думать. Более того, в самом деле спешил, как будто его могли потерять. Раньше, когда Ваниджима жил с мамой и Аской, он мог вернуться хоть утром — другое дело, что он сам себе такого не позволял, — тогда как сейчас хотелось как можно скорее дойти, погладить котят, поболтать с Джо и Чоджи, если последний ещё не ушёл. Ваниджима ускорил шаг и через пять минут уже открывал ключом дверь.

— Вани-чан пришёл, — услышал он голос прежде, чем зашёл. — С возвращением!

Чоджи валялся на животе у стола, видимо, играя с Банни, который крутился возле него с поднятым хвостом. Футболка на спине Чоджи задралась, волосы были взъерошены, но его словно вообще ничего не смущало.

— Я дома, — сказал Ваниджима, проворачивая замок. — Пока шёл, всё думал, у нас ты ещё или нет.

— Я решил тебя дождаться, а Каме-чан был не против.

— А твой комендантский час?

— Ну, мама всё-таки не может на меня долго злиться, — Чоджи улыбнулся и сел на колени, куда сразу полез Банни. — Я вчера очень-очень попросил её меня простить, рассказал снова, какие вы классные, и она растаяла. А что это у тебя? В магазин заходил?

— Нет, мама угостила, — сняв туфли, Ваниджима прошёл к нему, поставил пакет на стол. — Там рыба на нас всех и что-то из овощей. Вы уже ужинали?

— Неа, только рамуне пили. А ты, Вани-чан?

— Я так, перекусывал днём в перерыв, так что сейчас что-то бы съел.

— И я, — из ванной вышел Джо, вытирая руки о полотенце, и следом за ним выбежал котёнок. — С возвращением, Ваниджима. Я тут кран подкрутил, так что теперь вроде течь не должен. Если заметишь, скажи.

— Ага, — Ваниджима улыбнулся, посмотрев на Каме. — С помощником крутил, я гляжу?

— Ага, очень помогал. Умывайся тогда, а мы с Чоджи сейчас всё накроем.

— Предлагаю съесть рыбу, — предложил Чоджи и поднялся. — Мама Вани-чана всё-таки для нас старалась.

— Тем более, карри завтра будет только вкуснее, — согласился Джо, и вопросов больше не осталось.

К моменту, когда Ваниджима вышел после душа в свежей одежде, стол уже был готов: нарезанные овощи, чашки для чая, выложенная на большую тарелку рыба, от которой изумительно вкусно пахло. Чоджи и Джо сидели там же, где и вчера, словно иначе не могло и быть, и Ваниджима со смешком сел на своё место.

— Как вы сходили в игровой центр? — спросил он, когда взял палочки.

— Классно, — ответил Чоджи. — Нума-чан с Ван-чаном попробовали все автоматы и не успокоились, пока не установили в каждом по рекорду.

— Арима при этом проиграл почти все деньги, — дополнил Джо. — Еле остановили, Кануме даже пришлось пустить в ход беспроигрышную уловку.

— Позвал его в раменную? — ухмыльнулся Ваниджима.

— Ага. Ты же знаешь, как он играет… Если сразу не победил, он злится и проигрывает из-за этого снова и снова.

— Зато Каме-чан меня в гонках уделал! Тебе точно на права надо идти сдавать, давно говорю.

Они принялись рассказывать про остальных, периодически отвлекаясь на еду, и Ваниджима с удовольствием наблюдал. Будучи рядом, он не мог не замечать, какие Чоджи и Джо всё-таки разные — по манере разговора, привычке держать чашку, даже сидели они и то по-своему, но одинаково расслабленно. В их присутствии Ваниджиму, вопреки здравому смыслу, отпускали все мысли о том, что между ними втайне происходит, и уступали место тихому, уютному умиротворению.

Просто быть с ними в моменте — вот, чего Ваниджиме хотелось больше всего.

После ужина и уборки посуды Чоджи разлёгся на полу, а потом и вовсе бесцеремонно устроил голову у Ваниджимы на бедре, пока игрался с котятами.

— Так лениво домой идти, вот бы телепорт уже изобрели, — вздохнул он, подняв на вытянутых руках маленького зевающего Каме. — Я бы его с собой на ночь забирал тогда, например. И утром бы возвращал обратно.

— Если хочешь, можешь остаться ночевать, — сказал Ваниджима, стараясь не шевелиться, и посмотрел на его светлое, чистое лицо сверху вниз. На щеках Чоджи летом появились веснушки, заметные только вблизи. — Соорудим тебе что-нибудь.

— Какой же ты хороший, Вани-чан, — улыбнулся Чоджи, посмотрев на него в ответ, и положил котёнка себе на грудь, погладил. — Но я сегодня не могу, и стеснять вас не хочется. В смысле вы и сами-то не привыкли, и тут я ещё сразу… Может, завтра!

Ваниджима тихо засмеялся, поймал взгляд сидящего напротив с такой же улыбкой Джо.

— Значит, футон надо запасной притащить, — сказал задумчиво Джо. — И подушку.

— Ага, одеяло не надо, мне жарко под ним.

— У меня дома есть лишний футон, попрошу Аску достать.

— О, я могу завтра сходить за ним, если у тебя подработка.

— Завтра всего одна с утра, так что сам зайду.

— Подушку у себя тогда гляну, кажется, была незанятая.

— Эй! — протянул Чоджи, и Ваниджима вернулся к нему взглядом вместе с Джо. — Я ещё тут! Вы чего без меня всё решаете?

— Потому что ты сам ничего не принесёшь, — хмыкнул Джо.

— Тогда как мы хотим, чтобы тебе было комфортно спать, — продолжил Ваниджима и не сдержался: погладил его по растрёпанным волосам, таким мягким и пушистым на ощупь. Он уже касался их, когда подстригал совсем недавно, но сейчас всё будто было иначе, как будто более интимно. Да и не будто. — Ты ведь если не выспишься, будешь ходить с унылым видом и всем жаловаться.

— Ладно, убедили, — Чоджи ничуть не выглядел раздосадованным. Наоборот, он словно ластился к ладони Ваниджимы, по-прежнему улыбаясь. — Я теперь прям сам чувствую себя котиком.

— Скажешь тоже, — пробормотал Ваниджима и мысленно обрадовался, когда Чоджи, видимо, заметил настенные часы и заёрзал. — Что, пора?

— Пора, — состроил он грустную мину и сел. — Не могли вот вы квартиру в моём доме снять.

— Там не было свободных, я проверял, — пожал плечами Джо.

— Эх, ну что поделать, ладно уж, — вздохнул Чоджи и принялся собираться, тогда как Ваниджиме из раза в раз всё сильнее хотелось, чтобы он остался.

***

Через три недели Ваниджима обвыкся настолько, что уже с трудом представлял, как раньше жил с мамой и Аской. После подработки он чаще всего встречался с Чоджи и Джо в Ори, а потом вместе с ними шёл домой — по пути заглядывая в комбини, зоомагазин или местечко с вкусной едой на вынос. У порога их неизменно встречали подрастающие на глазах котята, которые иногда наглели настолько, что в нетерпении залезали по ногам к поясу и оставляли на джинсах зацепки вместе с шерстью. Сама квартира, помимо валяющихся тут и там кошачьих игрушек, постепенно обрастала мелочами: настенной деревянной ключницей, старой кофемолкой и магнитами на холодильнике.

А ещё тут и там были вещи Чоджи — томики манги, толстовка, кепки, его собственная кружка из стойенника… Несмотря на то, что Ваниджима и Джо всё-таки притащили запасной футон с подушкой, он пока ни разу не смог остаться ночевать, и причины, к удивлению Ваниджимы, иногда находились самые невероятные.

«Я начал играть в онлайн-игрушку на компе, меня там сегодня ждут». «Хочу завтра проспать до полудня и не мешать вам». «Мне с утра ехать по делам со своими, так что проще уж остаться дома».

В глубине души Ваниджима подозревал, что причина в нём — если бы Джо жил один, Чоджи стопроцентно остался бы уже в первые сутки. Они не делали при нём ничего странного или смущающего, однако ночью, под одной крышей, соблазн хотя бы на поцелуи определённо был бы слишком велик. У Ваниджимы бы, будь он на их месте, такой точно возник.

— Всё, я объелся, — в очередной вечер Чоджи положил палочки на тарелку и похлопал по животу. — Я-то думал, что у вас вечно еды не будет, потому что готовить некогда, и всё такое, а в итоге каждый раз до отвала.

— Мы просто изначально решили готовить сразу на троих или вообще на несколько дней, так экономнее выходит, — Ваниджима сложил вместе посуду, отодвинул к краю стола. — И так-то тебя никто ужинать с нами не заставляет.

— Ну нет уж, это моя любимая часть дня теперь, к вам на ужин ходить, — возразил Чоджи и тут посмотрел сперва на него, потом на Джо. — Кстати, я спросить хотел. Можно сегодня ночевать останусь?

Ваниджима удивлённо моргнул.

— У тебя ведь какой-то турнир игровой идёт?

— Не, он вчера закончился! Продули, конечно, Ван-чан с Аримой и то не вывезли. Так что я полностью свободен!

— А мама знает?

— Она сама сказала, что мне проще будет у вас уже ночевать, чем домой возвращаться ночью, и я поймал её на слове. Вани-чан, — Чоджи всмотрелся ему в глаза. — Ты не хочешь, чтобы я у вас ночевал, да?

— Наоборот, очень хочу, просто так внезапно, что я растерялся.

— А вот, сюрприз!

— Надо только решить, где спать будешь, — Джо забрал собранную посуду и поставил в раковину. — Здесь, в моей комнате, или в комнате Ваниджимы.

— Жалко, что все три наших футона сюда не влезут, — Чоджи вздохнул, оценив расстояние от стены до стены. — Прикиньте, как круто было бы вместе ночевать, в смысле прям вместе-вместе.

— Ага. Круто.

Ваниджима едва слышал самого себя. Чоджи наконец-то решил остаться заночевать, и непонятно было только, что на самом деле скрывалось под этим решением. Он понял, что Ваниджима не будет осуждать, если вдруг что-то узнает? Или вовсе не собирался ничего предпринимать, и это впрямь будет обычная ночёвка?

— С Вани-чаном буду спать, — вдруг услышал Ваниджима. — С тобой, Каме-чан, я уже столько раз ночевал, что ничего интересного, так что выбор у меня только один.

— Логично, — кивнул Джо.

— Вани-чан, ты же не против?

— Нет, но учти, что на тебя ночью может залезть кто-то из котят, — ответил Ваниджима, почувствовав, как участился пульс. — Они ночью в своей активной фазе и иногда даже будят.

— Особенно Банни этим грешит, — подтвердил Джо, прислонившись спиной к стене и сложив на груди руки. — Если что, могу его к себе забрать, чтобы не мешал.

— Да пусть приходит, я только рад буду. Давайте я сегодня посуду помою!

Чоджи подскочил, счастливый и взбудораженный, и ни Джо, ни Ваниджима не стали его останавливать.

— Не разбей тарелки только, — предупредил Джо.

— Я аккуратно.

— Ты и в прошлый раз так говорил, когда мыл чашки из-под чая.

— Она сама выскользнула, и повезло ещё, что моя была!

***

Второй футон занял почти всё свободное место в комнате — между ним и футоном Ваниджимы оставался лишь узкий проход, вдоль которого уже с удовольствием разлёгся Каме. Расстелив одеяло, Ваниджима взбил подушку, проверил, подключён ли на всякий случай тройник у окна, потому что Чоджи наверняка поставит телефон на зарядку.

— О, прям как в отеле, — восхищённо сказал Чоджи, вернувшийся из ванной в футболке и шортах. От него пахло гелем для душа, которым пользовался Джо: морским таким, из серии «три в одном». — Только с котами.

— Откуда знаешь, что как в отеле? Ездил куда-то? — Ваниджима сидел на футоне, отключая будильники. Завтра подработка была гораздо позже, чем обычно, так что можно было не волноваться, что он всех разбудит.

— Не-а, по телику видел, — Чоджи уселся рядом. — Ого, какой у тебя футон жёсткий. Тебе норм на таком спать-то?

— Ага, я привык, — Ваниджима отложил телефон. — Для спины полезно и осанки.

— Мой вроде помягче на вид.

— Ну как, устроились? — в комнату заглянул Джо, перед сном как обычно без футболки. — Удобно?

— Удобно! — кивнул Чоджи, глядя на него без зазрения совести. Ну, ещё бы. — Тебе без нас не скучно будет?

— Нет, я, скорее всего, сразу засну, — он покачал головой и заметил Каме, который играл лапой с краем подушки Чоджи. — Похоже, с вами уже сегодня Каме ночует, значит, Банни с Вани придут ко мне.

— Почему это?

— Мы с Джо уже заметили одну интересную закономерность, — ответил Ваниджима. — Со мной всегда спит кто-то один, а с ним — остальные двое. Не знаю, почему так.

— А я знаю, — хихикнул Чоджи. — Каме-чан сам по себе очень тёплый, вот они к нему греться и ходят. Один к одному боку, второй к другому. Всё просто.

— Возможно, доля правды в этом есть, — Джо улыбнулся. — Тогда спокойной ночи. Если что — будите, я дверь не закрываю. Ваниджима, ты завтра во сколько встаёшь?

— Завтра я сплю, и подработка только в полдень, так что встанем как встанем. Не беспокойся.

— Отлично. Всё, добрых снов, — он кивнул и ушёл, чуть притворив за собой дверь их комнаты. Чоджи посмотрел ему вслед, а потом перевёл взгляд на Ваниджиму.

— Слушай, а Каме-чан всегда такой?

— Какой?

— Ну, заботливый.

— Конечно, — без раздумий ответил Ваниджима. — Мне казалось, ты лучше меня это знаешь.

— Знаю, но всё равно как будто иначе воспринимается. Ты вот тоже заботливый, но по-другому.

— Да? Как именно?

— Не знаю, просто по-другому, — Чоджи одним махом пересел на свой футон, улёгся, вытянувшись на нём, и протянул ладонь, чтобы погладить Каме. — М-м, как бы сказать… Каме-чан заботится о том, чтобы всем было тепло, и все были накормлены, а Вани-чан — о том, чтобы всем было спокойно и безопасно. Наверное, как-то так.

— Это хорошо?

— Лучше не бывает, — улыбнулся Чоджи, и Ваниджима улыбнулся в ответ.

— Что ж, буду знать. Выключаю свет?

— Ага.

Комната погрузилась в полумрак, но из-за фонаря за оконом было не так чтобы слишком темно. Ваниджима улёгся на спину, уставился в потолок, по которому пробежал свет фар проехавшей машины. Где-то хлопнула дверь, откуда-то снизу донеслись голоса.

Ваниджима ощутил, как рядом прошлись мягкие лапы, а потом к его боку поверх одеяла прижалось маленькое тельце.

— Ну вот, — разочарованно прошептал Чоджи. — Я думал, он ко мне пойдёт.

— Может, ещё придёт, — так же шёпотом ответил Ваниджима, повернувшись к нему лицом. — Не расстраивайся раньше времени.

— Я не расстраиваюсь. Если сегодня не ляжет, так завтра. Или послезавтра.

— Ты у нас всю неделю ночевать хочешь?

— Было бы классно. Если можно.

— Можно.

Чоджи промолчал, и Ваниджима просто смотрел на его очертания его профиля, едва различимые в темноте. Так и подмывало спросить, почему Чоджи решил ночевать сегодня с ним, а не с Джо — понятно, что он назвал вполне работающую причину, однако не было ли под ней что-то ещё? Комната Джо была немного, но всё-таки поменьше, и значит, они лежали бы сейчас друг к другу почти вплотную. Так, что можно было бы и дыхание слышать, и соприкасаться плечами, руками… Ваниджима зажмурился, пытаясь отогнать эти мысли, которым не было места в реальности, где Чоджи прямо сейчас лежал рядом с ним.

— Слушай, Вани-чан, — тихо спросил Чоджи, и Ваниджима вздрогнул. — А можно вопрос?

— Да. Какой?

Чоджи перевернулся со спины на бок и теперь тоже смотрел на него. У Ваниджимы от непонятного волнения затянуло низ живота, и он порадовался, что сейчас не видно его растерянного лица.

— Ты не жалеешь, что вернулся к нам?

— А?.. Почему я должен жалеть?

— Я иногда переживаю, что мы выдернули тебя из привычной жизни, — Чоджи помолчал и продолжил. — В смысле сперва мы попросили тебя стать лидером вместо нас, потом втянули в нехорошую историю с Аской-чан, и в итоге ты вернулся в Шишиторен, хотя вроде как полностью посвящал себя семье.

— Чоджи…

— Теперь ты снова со мной и Каме-чаном, и я очень не хочу, чтобы ты опять от нас ушёл. Эгоистично, знаю, но меня так это гложет, Вани-чан. Правда.

Чоджи замолчал, и Ваниджиме страшно захотелось протянуть к нему руку — прикоснуться, погладить по волосам, успокоить. Он хорошо знал, как Чоджи умеет накручивать себя, но не думал, что однажды сам станет этому причиной. Сердце у Ваниджимы сбоило, и его стук отдавался в уши.

— Чоджи… Иди сюда, — позвал его чуть слышно Ваниджима.

— Вани-чан?..

— Просто иди сюда.

Чоджи неловко откинул одеяло и, видимо, хотел было уже перекатиться, как тут сказал:

— У тебя ведь там Каме под боком.

— Точно.

Ваниджима сел, опустил руку справа от себя, и котёнок под ней заурчал. Почесав его по уху, Ваниджима осторожно подхватил его и перенёс себе в ноги — Каме недовольно вскинул голову, но возражать не стал и свернулся калачиком.

— Теперь не под боком, — Ваниджима развернулся к Чоджи, опустился на локоть, приподняв одеяло, и повторил. — Иди сюда.

Он и сам не знал, что делал, и, к счастью, Чоджи не торопился спрашивать. Он ловко пересел к нему, и, стоило им улечься, как Ваниджима обнял его, крепко прижал к себе.

— Вани-чан?

— Я подумал, что тебе стало грустно, и тебя срочно надо обнять. Угадал?

— Угу, — пробормотал Чоджи, уткнувшись ему в грудь и сцепив руки на его спине. — Я знал, что ты поймёшь.

— Ты прав в том, что вы выдернули меня из прежней жизни, — Ваниджима закрыл глаза, опустив ладонь на мягкий затылок Чоджи. — И в том, что я в самом деле полностью посвящал себя маме с Аской.

— Прости…

— Дослушай сперва, — и Чоджи послушно замолк. — Я сначала и сам думал, верно ли делаю, что возвращаюсь, но теперь считаю, что это было правильно. Снова носить куртку Шишиторен, болтать с ребятами, в спаррингах драться и становиться сильнее… Быть с тобой и Джо. Я словно вернулся домой, понимаешь, Чоджи? Я с вами как будто дома, и это не только буквально.

— А если бы нас с Каме-чаном не было, ты бы всё равно вернулся?

— Вернулся бы. Но без вас это уже не был бы Шишиторен.

Чоджи довольно хихикнул, и его горячее дыхание защекотало шею Ваниджимы.

— Ладно, тогда я спокоен. Каме-чан мне тоже сказал, что я зря переживаю, и что если бы тебя что-то не устраивало — ты бы давно сказал. Как тогда.

— Хорошо, что сейчас мне этого делать не нужно.

— Угу.

Ваниджима думал, что как только они всё проговорят, Чоджи отстранится и вернётся на свой футон, но он почему-то продолжал лежать рядом и обнимать его. Худенький, угловатый, тёплый и ровно дышащий — Ваниджима прикрыл глаза, пытаясь запомнить этот момент как можно лучше. Было бы здорово, будь с ними Джо, хотя в таком случае совместные объятия наверняка превратились бы во что-то странное. Друзья так себя не ведут, а с Чоджи сейчас всё получилось, потому что он, в отличие от Ваниджимы, всегда был прямолинейным, честным и, честно говоря, немножко наивным. Для него обнимать Ваниджиму, наверное, было так же естественно, как обнимать кого-то другого. Кроме, разве что, Джо.

— Слушай, Чоджи, — тихо сказал Ваниджима.

— М?

— Можно теперь я кое-что у тебя спрошу?

— Конечно, — Чоджи закивал, и кончики его волос задели подбородок Ваниджимы. — Что угодно, Вани-чан.

Если бы ещё Ваниджима сам понимал, что именно хочет спросить. В ночной тишине и темноте, наедине с Чоджи, ему казалось, что он в самом деле может признаться не только в собственных чувствах, но и в том, что он всё давным-давно знает. Про него, Джо, Ори… От этого ощущения вседозволенности у Ваниджимы пересохло в горле, и он сглотнул.

— Вы с Джо…

И нет, всё-таки Ваниджима не мог. Немыслимо и нечестно было бы сказать нечто подобное только одному, оставляя в полном неведении второго.

Если уж рассказывать, то обоим сразу.

— Вы с Джо не говорили про Мицуно-сан? Он мне недавно сказал, что она ему звонила. По поводу котят.

— А-а, да, Каме-чан говорил, — ответил Чоджи, и Ваниджиме показалось, что он едва заметно выдохнул. — Я сперва расстроился, типа как же так, наши ведь уже котята совсем, но потом подумал, что, может, так и лучше будет. А ты как думаешь, Вани-чан?

— Мне не сложно о них заботиться, как и Джо. Однако Мицуно-сан многое гораздо видней, да и нельзя быть уверенными, что мы в этой квартире надолго. Мало ли, что случится.

— Угу. Хозяйка ведь и передумать может, и вернуться раньше.

— И снова думать придётся, куда и как с ними, далеко не все арендаторы позволяют сразу троих питомцев. Кроме того, — Ваниджима помолчал, подумав, говорить или нет. — Понятно, что мы с Джо съехались в первую очередь из-за них, и никто не может гарантировать, что в какой-то день мы не поругаемся и решим вернуться по домам.

Чоджи сразу вскинул голову, выпутался из рук Ваниджимы и сел на футоне.

— Вани-чан, ты же не серьёзно сейчас, да?

— В общем-то серьёзно, — Ваниджима сел тоже, чтобы быть с ним на одном уровне. Его глаза уже привыкли к темноте, так что он видел, каким взволнованным было у Чоджи лицо. — Я имею в виду, что шансы очень низкие, но всё-таки не нулевые. В конце концов, однажды мы все уже повздорили, и это закончилось моим уходом из Шишиторен.

Чоджи промолчал, опустив голову.

— Да, ты прав, Вани-чан, — прошептал он. — Я об этом не подумал.

— Если что, я не планирую ссориться ни с Джо, ни с тобой, — Ваниджима положил ладонь на его плечо. — Просто… Смотрю на всё рационально.

— Иногда я очень рад, что ты так на всё смотришь, — Чоджи поднял взгляд, улыбнулся, и у Ваниджимы отлегло от сердца. — А иногда тебя аж треснуть за это хочется, Вани-чан, и попросить быть таким же безрассудным, как мы.

— Мне и самому бы такого хотелось, — признал Ваниджима. — Многие вещи бы тогда сразу стали проще.

— Ага. Реально многие.

Чоджи хотел было сказать что-то ещё, но тут отвлёкся на котёнка, залезшего ему на колени.

— Хочешь со мной спать, да? Хороший какой, конечно, я тебя с собой возьму, — Чоджи посмотрел на Ваниджиму. — Будем тогда спать, Вани-чан?

— Да, давай ложиться. Надеюсь, мы разговорами своими не разбудили Джо.

— Он засыпает как убитый, как только глаза закроет, так что уверен, что всё нормально.

— Хорошо тогда.

Чоджи перелез к себе, взбил ногами одеяло и лёг, положив рядышком Каме. Тот потоптался перед ним, обнюхал подушку и всё-таки улёгся.

— Вани-чан, — услышал Ваниджима, когда в свою очередь закрыл глаза. — Хорошо, что ты со мной поговорил. Мне стало легче.

— Да, я тоже рад. Доброй ночи, Чоджи.

— Сладких, Вани-чан.

И Чоджи совсем скоро засопел, поворочавшись с боку на бок несколько раз, тогда как Ваниджима ещё очень долго пролежал без сна.

***

Жарко и тяжело. Ваниджима сонно открыл глаза, не понимая, почему ему словно не сдвинуться с места, потёр их, с трудом приподнялся на локтях и потрясённо замер.

Поперёк него лежал спящий Чоджи, видимо, ночью съехавший с футона и не нашедший подушки лучше, чем живот Ваниджимы. Из-под его кое-как накинутого одеяла виднелись голые ноги, под боком сидел Каме, который неспешно мял его лапами. У приоткрытой двери в виде буханки хлеба неожиданно сидел Банни и наблюдал, не торопясь вставать и подходить ближе.

Судя по рассеянному свету в окне, было около восьми утра. Ваниджима упал обратно на подушку, дотянулся до телефона — часы и впрямь показывали без пятнадцати. Вставать при таком наборе котов и позе Чоджи не хотелось, да и в квартире, вроде как, стояла полная тишина.

Стоило Ваниджиме подумать об этом, как из ванной послышались звуки воды из-под крана. Выходит, Джо тоже проснулся. И раз так, заглядывал ли он к ним, просто чтобы проверить? Шестое чувство подсказывало, что да, и от воспоминаний о ночном разговоре с Чоджи Ваниджиме стало чуть-чуть страшно.

Что-то как будто неуловимо изменилось с этим разговором, между ними и Ваниджимой, но что именно — он пока не осознавал.

— Утра, Ваниджима, — раздавшийся голос Джо, тихий и спокойный, вырвал его из размышлений. — Ты чего так рано проснулся?

Ваниджима повернул голову — Джо держался за дверь и смотрел на них с лёгкой улыбкой. Он ещё толком не переоделся, выглядел заспанным и лохматым, и Ваниджима невольно засмотрелся в ответ, скользнул взглядом с лица ниже, до резинки домашних штанов.

— Утра, Джо… Я проснулся от ощущения, что меня придавили.

— Ха-ха, да, Чоджи умеет, — Джо бесшумно прошёл в комнату и сел на пол в ногах Ваниджимы. — Как ночь прошла?

— Да хорошо. Мы тебя не бесили разговорами?

— Нет, я почти ничего не слышал, — он поправил одеяло, спрятав под ним голые лодыжки Чоджи, и подоткнул одеяло Ваниджимы. — Вернее, слышал какое-то время, что вы о чём-то болтали, но вслушиваться было бы как-то невежливо.

— Даже если бы мы про тебя говорили?

— Ага. Хотя любопытно было бы, тут лукавить не стану.

— Каме-чан… Вани-чан?..

Чоджи приоткрыл глаза, поморгал, после чего сладко зевнул, не утруждаясь даже прикрыть ладонью рот.

— Доброе утро, — одновременно с Джо сказал Ваниджима, наклонившись над ним. — Извини, что разбудили.

— Нет ничего лучше, чем просыпаться и первым делом видеть вас двоих, — хихикнул Чоджи. — Ой, Вани-чан, я на тебе спал, да?

— Ага, совсем как ещё один котёнок. Самый большой и тяжёлый.

— Если бы я им был, я бы только на тебе и спал. Каме-чан, не обижайся.

— Обижаться не буду, но немножко поревную. В смысле Ваниджиму к тебе, — хмыкнул Джо, и Ваниджима, невольно засмеявшись и смутившись, внезапно понял одну важную вещь.

Если он промолчит сейчас, пока они втроем расслабленно сидят в его комнате — смешливый Чоджи головой на его коленях, Джо напротив, такой красивый, — другой шанс выпадет нескоро, а может, не появится вообще никогда.

Ждать его Ваниджима больше не мог.

Он выдохнул, сосчитал мысленно до трёх.

— Чоджи, Джо, — сказал он, сжав кулак, и они уставились на него. — Я про вас знаю. И в общем-то довольно давно.

— О нас? — моргнул Чоджи. — А что о нас зна?..

— Я видел вас на сцене в Ори, когда вы целовались, — Ваниджима отвёл взгляд, щёки пылали. На коленях мгновенно стало легче — Чоджи больше не лежал на них. — И всё хотел сказать вам, что я… Не имею ничего против, если вы до сих пор вместе.

— Вани-чан…

— Я хотел бы сказать раньше, но никак не удавалось. Так что решил сейчас, — он силой воли посмотрел на них вновь. — Поэтому вы можете больше не прятаться от меня, чтобы я не ощущал себя при вас лишним. Мои чувства к вам от этого никак не изменятся.

Чоджи и Джо молча переглянулись. Вместе с тем Ваниджима по какой-то причине не видел у них ни удивления, ни волнения — как будто они сами давным-давно обо всём догадались, и от этого у него неприятно закололо в груди.

— Ваниджима, — мягко начал Джо, — во-первых, мы никогда не считали тебя лишним.

— Да, и нам наоборот казалось, что без тебя нам самим чего-то не хватало, — продолжил Чоджи. — И как только ты вернулся, всё наоборот стало как надо.

— Во-вторых…

Джо посмотрел на Чоджи, тот коротко кивнул, и они оба сели прямо перед Ваниджимой, так близко, что он легко мог дотронуться до них рукой.

— Мы с Каме-чаном реально вместе, — подтвердил Чоджи. — Причём ну…

— Серьёзно.

— Ага, именно. Сам не знаю, как так вышло, просто началось и всё. Только вот с недавних пор… То есть когда ты к нам вернулся, Вани-чан…

Чоджи замялся, видимо, пытаясь подобрать нужные слова, и жалобно посмотрел на Джо.

— Мы стали понимать, что хотим видеть тебя рядом гораздо чаще, — закончил за него Джо и на мгновение прикрыл глаза. — Вот только сами себе в этом не сразу признались.

— Угу. Я думал, что Каме-чан заревнует, а он думал, что заревную я, и мы сами долго не могли об этом поговорить, хотя желание было одинаковым.

Ваниджима, нахмурившись, непонимающе смотрел на них. Суть их слов ускользала, прятала за собой нечто очень важное.

— О чём вы? Мы ведь и так виделись каждый день в Ори.

— А мы хотели не только в Ори, — перебил его Чоджи и покраснел, да так, что красным стала и шея. — И утром, и вечером, и в выходные, и просто так. Я хотел, чтобы ты был с нами постоянно, и тогда Каме-чан придумал всю эту затею с квартирой.

— Справедливости ради, это просто была последняя капля в море, съехать я и так хотел, — добавил Джо, глянув на Чоджи. — Давно уже хотел, а тут так славно совпало. И это, и котята. Поэтому не думай, пожалуйста, что мы тобой воспользовались. Мы, скорее… м-м…

— Решили взять и рискнуть. Да, Каме-чан?

— Да.

— Хорошо, с квартирой понял, ничего такого и не думаю, — кивнул Ваниджима, тщетно пытаясь ухватить из хаоса мыслей и слов хоть что-нибудь цельное. — Но я что-то до сих пор не понимаю, как это всё со мной… Что вы от меня сейчас хотите?

Голос у него дрогнул, тон вышел неуверенным и тихим. Чоджи и Джо вновь переглянулись, и Чоджи улыбнулся.

— Хотим, чтобы ты был с нами, Вани-чан. Тут, с нами дома, и чтобы ужинал с нами, и с котятами играл, и смотрел с нами фильмы какие-нибудь глупые. И чтобы никогда больше от нас не уходил.

— И ещё кое-что, — сказал Джо. — Ваниджима, мы не собираемся выбирать между тобой и друг другом. Нам это не нужно.

— Я ничего не понимаю, — Ваниджима вконец растерялся. — Вы не можете говорить прямо?

— Куда уж прямее, — хмыкнул Джо, и Чоджи хихикнул.

— Вани-чан, ты иногда такой умный, а иногда такой глупый, что у меня сердце лопается, — он вдруг приподнялся на руках, качнулся к Ваниджиме. — Ты нас любишь.

— Ч-чоджи…

— А мы любим тебя, — просто сказал Чоджи, наклонился ещё ближе и поцеловал в губы: нежно, коротко и почти целомудренно, как будто не ожидая ничего в ответ. — Да ведь?

У Ваниджимы закоротило в голове, воздух в лёгких мгновенно закончился. Он не успел выдохнуть, как Джо взял его за правую руку и поцеловал кисть — тоже мягко, чувственно, обдав кожу тёплым прикосновением.

— Ч-чоджи… Джо… — Ваниджима смотрел на них, покрывшись мурашками от всего сразу. От поцелуев, от признания, от распирающего его счастья и того, как, оказывается, легко всё решалось. — Когда вы… Поняли?..

— А, да это Каме-чан наблюдательный, — Чоджи улыбался. — Он первый заметил, как ты на нас смотришь, и чем дольше мы за тобой наблюдали, тем больше в этом убеждались.

— Погодите, вы ещё и наблюдали?

— Ну, это слишком сильное слово, да. Ты всегда, сколько мы тебя знаем, держишь всё под контролем, Ваниджима, — ответил Джо. — И больше всего ты контролируешь самого себя. Мы решили попробовать это исправить, посмотреть, позволишь ты себе стать хоть немножко свободнее благодаря нам или нет. Мы пытались тебя тормошить, создавать побольше, кхм, ситуаций и намёков. И, можно сказать, остались довольны результатами.

— Звучит как эксперимент.

— Ага, с названием «Приручение Вани-чана». Шучу, если что!

— Поэтому если бы мы не были уверены, мы бы не признались тебе сегодня, — Джо посмотрел на Чоджи, затем снова на него. — Так что, Ваниджима… Что ты сейчас думаешь? Об этом всём?

Они замолчали, немного напрягшись, и Ваниджима, полностью ошеломлённый, не знал, что сказать. Никакие слова, никакие эмоции сейчас не могли выразить того, что он чувствовал к Чоджи и Джо — безграничное доверие, готовность пойти с ними хоть на конец света и острую, почти болезненную любовь, от которой ему было тяжело дышать.

— Я, — начал глухо Ваниджима, и Чоджи с Джо замерли. — Я думаю, что… теперь нам придётся найти способ как-то ютиться в этой комнате втроём. И я пока не знаю, как это сделать. Совсем не знаю.

Чоджи и Джо понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать его слова, после чего они оба одновременно повалились на него и прижали собой к футону, поцеловали в горящие щёки — каждый в свою, — и засмеялись.

— Я же говорил, Каме-чан! Говорил!

— Чоджи, Джо… Вы тяжёлые…

У двери послышалось недовольное мяуканье — все трое проснувшихся котят ждали завтрак, — но Ваниджима в кои-то веки не торопился вставать и бежать к ним. Более того, он сомневался, что поторопится и на подработку сегодня тоже, а может, вообще с неё отпросится. Он закрыл глаза и чуть ли не впервые в жизни позволил себе быть эгоистом и остаться подольше в объятиях тех, кто любил его таким, какой он есть. С накручиваниями, переживаниями… И глупостями, которые он сам в себе не замечал.

— Эх… вставать надо…

— Ещё минутку пообнимаемся и встанем!

— Можем встать, покормить всех и снова лежать…

— Вот это уже звучит как план, да, Каме-чан?

Ваниджима наконец-то, во всех смыслах, был дома.

Comments

Sorry, this work doesn't allow non-Archive users to comment. You can however still leave Kudos!

Archive of Our Own

Actions

Work Header