Chapter Text
Сяо Чжань подхватил малышку Син, пересадив её удобнее на одну руку. В очередно раз он порадовался, что дочка весила еще не слишком много и он мог ее носить на руках.
— Син-Син, крепче держись за папочку!
Второй рукой он крепко сжал ручку чемодана и покатил его ко входу на вокзал.
«Вот и всё, — пронеслось в голове. — Вся жизнь собрана в одном чемодане».
Правда, Сяо Чжань немного кривил душой: остальные вещи он отправил посылкой в деревню ранее. Иначе он бы просто физически не сумел дотащить всё сам. Быть папой-одиночкой — то ещё «счастье».
Отец Син-Син свалил из их жизни сразу же, как только узнал, что его омега забеременел. Видите ли, он оказался к этому не готов! Как будто сам Сяо Чжань был готов... Вот так омега потерял своего альфу и свою первую любовь. Которая на поверку оказалась вовсе не любовью, а глупой ошибкой.
Хотя Сяо Чжань все же был благодарен этому человеку: у него теперь росла прекрасная дочурка. Правда, натерпелся он за это время по самое «не хочу». Беременность и сами роды прошли замечательно, Сяо Чжань даже не жаловался, и остальные знакомые омеги ему искренне завидовали. У него не тянуло поясницу, не было токсикоза, не отекали ноги. А вот дальше начался настоящее пекло.
Син-Син мучилась адскими коликами, начиная с двух месяцев и почти до полугода, заставляя своего папу буквально выть от беспомощности. Иногда малышка плакала так долго и истошно, что со всхлипами теряла голос. Что он только не перепробовал: и дорогостоящие лекарства, и народные методы — ничего не помогало. А врач на плановом осмотре лишь равнодушно пожала плечами: «У вашей дочери просто характер такой, вот и орёт». Больше к этому педиатру Сяо Чжань не ходил.
Бывали ночи, когда он засыпал прямо сидя, держа Син-Син на руках, пока та плакала навзрыд. Денег катастрофически не хватало. Доходило до того, что Сяо Чжаню банально не на что было купить подгузники, и он буквально откатывался к пещерному веку, без конца стирая за дочкой пелёнки.
Его лучший друг, Ся Жигуан — тоже омега, — регулярно устраивал допросы и требовал, чтобы Сяо Чжань нашел отца ребёнка и подал на алименты. Но Сяо Чжань был слишком гордым. Сам разберётся, и никакие подлые альфы ему не нужны! Хотя все же в самом начале, еще будучи беременным, еще не зная как будут проходить роды (ведь это у него было впервые), он пытался найти альфу, писал и звонил ему, даже набирал друзей бывшего. Но омегу заблокировали везде. От обиды и бессилия хотелось лезть на стену, но в итоге он смирился.
— Да ты же себя просто угробишь, А-Чжань! — причитал Жигуан при их последней встрече. — Ты после родов стал очень плохо выглядеть. Какой альфа на тебя теперь вообще посмотрит? Мешки под глазами такие явные, что даже тоналка не поможет. Фигуру совсем запустил: ни пресса, ни подтянутых ягодиц!
Сяо Чжань в ответ только скептически хмыкал.
— Навстречался я уже с альфами, хватит. Достаточно! Теперь буду жить исключительно для себя и для Син-Син.
— Ну а как же секс? Как течки переживать будешь? — не унимался Жигуан.
— Мы что, в каменном веке живём? А подавители и лекарства зачем придумали?
— Да у тебя часто денег вообще ни на что нет! За что ты эти таблетки покупать будешь?
И вот тут Сяо Чжаню сказать было абсолютно нечего.
Жигуан попал в самое больное место. Те блокаторы и подавители, от которых не тошнило сутками и не раскалывалась голова стоили недешево.
Но признавать это перед другом Сяо Чжань, разумеется, не стал. Он лишь подбоченился и фыркнул, подхватив уставшую после игры на площадке Син-Син:
— Заработаю, Жигуан. Руки-ноги есть, голова на плечах тоже. Выкручусь.
Декретных катастрофически не хватало, а на нормальную работу его никто не брал. И понятно почему: куда идти с маленьким ребёнком? На няню нужны деньги, а отпускать на вечные больничные ни один работодатель не станет. Вот и перебивался Сяо Чжань редкими заказами на фрилансе. Но чем дальше, тем становилось сложнее.
Личные сбережения таяли на глазах. А тут ещё, как назло, хозяйка съёмной квартиры заявила, что ему необходимо срочно освободить жильё. А куда идти? Сяо Чжань избороздил все сайты в поисках подобного варианта, но на его небольшой бюбжет ничего подходящего просто не было. Посчитав свой скромный месячный доход, он осознал: это точка. Он банально не вывозит. Залезать в кредиты Сяо Чжань категорически не хотел — это глубокая яма, из которой потом вовек не выбраться.
Просить взаймы не позволяла всё та же упрямая гордость. Хотя Жигуан постоянно предлагал финансовую помощь. Но Сяо Чжань больше не мог принимать от него эти жесты спасения. Друг и так помогал от всей души: то костюмчик для Син-Син принесёт, то яркую игрушку, то книжку с картинками.
Встретившись с Жигуаном в последний раз перед отъездом, Сяо Чжань прямо сказал, что пришёл попрощаться.
— Как это уезжаешь?! — ахнул Жигуан, округлив глаза. — Куда?
— К бабуле в деревню.
— К бабуле?! Это в ту самую глушь?!
— Никакая это не глушь, — возразил Сяо Чжань. — Там совсем рядом есть небольшой городок. Зато воздух чистый, свежий — для Син-Син это только на пользу. К тому же там свой огород, хозяйство... На еде хоть сэкономлю. Да и за аренду жилья платить не придётся.
— А работа там есть?
— Откуда? — Сяо Чжань усмехнулся. — Но, надеюсь, хотя бы интернет ловит. Буду дальше фрилансить за ноутбуком. А бабуля пока за Син-Син присмотрит.
— Ты точно всё хорошо продумал? — с тревогой спросил Жигуан.
— Да. Я не планирую оставаться там навсегда. Мне бы просто продержаться пару лет, пока Син-Син совсем маленькая. Подрастёт, перестанет так часто болеть, отдам её в садик и смогу полноценно выйти на работу. Вот тогда и вернусь в город.
— Эх, дружище... Очень надеюсь, что у тебя всё получится. Я буду сильно по вам скучать!
Они крепко обнялись. Жигуан тепло поцеловал малышку Син-Син в пухлую щёчку и ещё раз искренне пожелал им удачи.
И вот сейчас, с билетом в один конец, Сяо Чжань поднимался в вагон поезда. Начинался новый, неизвестный этап его жизни. Он очень надеялся, что пройдёт его достойно, хоть где-то в глубине души и боялся окончательно скатиться в финансовую пропасть. Эх, не так он когда-то представлял себе семейную жизнь... Ох, совсем не так.
На станции небольшого городка, куда прибыл поезд, к нему тут же наперебой подбежали местные таксисты, предлагая довезти «куда угодно в этом краю». Но, услышав баснословные цены, Сяо Чжань только решительно отмахнулся и пошагал к автовокзалу. Ему предстояло добраться из этого городка ещё глубже в провинцию — в ту самую маленькую деревню, где жила его бабуля.
В стареньком пригородном автобусе было немилосердно жарко и душно. Окна толком не открывались, а футболка неприятно липла к мокрой от пота спине. Син-Син, к счастью, уснула у него на руках, не устраивая концертов на весь салон. А то ведь с неё станется!
На конечной остановке водитель пожалел уставшего папу и помог вытащить его огромный, неподъёмный чемодан. И Сяо Чжань, тарахтя колёсиками на всю улицу, побрел по каменистой дороге вниз — в самый конец единственной деревенской улицы. Он оглядывался по сторонам, с теплой грустью вспоминая, как подростком бегал здесь с друзьями. Сейчас же в деревне, похоже, остались жить одни старики.
Вдруг Син-Син завозилась, проснулась и принялась вовсю вертеть головой, разглядывая незнакомую местность. Сяо Чжань краем глаза заметил, как у дочки скривились губки — а это точно не предвещало ничего хорошего. Он тут же остановился и совершенно серьёзно посмотрел ей прямо в глаза:
— Син-Син, даже не вздумай плакать!
— Папа, хочу кушать! — требовательно запричитала малышка.
— Мы уже почти пришли, милая. Я тебя сразу покормлю, только не плачь, ладно?
— Не буду! — буркнула дочка, обиженно надув щёчки, но веселее от этого её мордашка, увы, не стала.
Увидев знакомый домишко, Сяо Чжань почувствовал, как на сердце потеплело. Пусть дом и выглядел старым, а забор совсем покосился, от этого места веяло чем-то безмерно родным.
Едва Сяо Чжань прошёл в ворота, как тут же раздался звонкий лай. Около дома на цепи крутилась небольшая собачонка — и тридцати сантиметров в холке не наберётся, зато шум стоял на всю деревню.
— Папа, собачка! — Син-Син тут же ткнула пальчиком в заливающегося лаем пса.
— Да, собачка. И весьма громкая, — усмехнулся Сяо Чжань.
Вскоре на крыльцо запыхавшись выбежала его бабуля.
Ох, как же она постарела... Сяо Чжаню стало даже совестно: он, взрослый омега, вынужден просить помощи у пожилой женщины. Это он должен ей помогать, а не наоборот! Стиснув зубы от досады на самого себя, Сяо Чжань всё же тепло улыбнулся и поприветствовал бабушку.
— Внучек! — всплеснула руками та. — Ох, какой худенький! А бледный-то какой!
— Бабуля, ну брось, — вздохнул Сяо Чжань. — Ну где это я худенький?
— Не спорь со старшими! Одна кожа да кости. Щёк совсем нет, одни глазища остались! — затараторила женщина, а затем перевела взгляд на малышку. — Зато правнучка — ну настоящая конфетка! Хоть что-то красивое досталось ей от отца...
— Ну ба!
— Не бакай! Твой альфа — паскуда ещё та! Бросить своего омегу на сносях — где это видано?!
— Ба, давай не при Син-Син, — тихо попросил Сяо Чжань.
— Прости! Прости прабабку, малышка, — старушка ласково потянулась к девочке, чтобы взять её на руки, но Син-Син только крепче вцепилась в папину футболку своими цепкими пальчиками.
— Что за упрямый ребёнок! Ну, этим она точно в тебя пошла!
— Ба, она же тебя в первый раз видит, ты для неё пока чужая... — заметил Сяо Чжань и, уловив обиженный взгляд бабушки, тут же поспешил исправиться: — Пока что! Дай ей привыкнуть. Вот увидишь, она потом с тебя не слезет, ещё и ножки свесит.
— Пускай! Я только за! — старушка вдруг всхлипнула и вытерла уголки глаз краешком фартука. — Ох, А-Чжань... Не думала, что доживу и увижу правнучку.
Сяо Чжань бережно приобнял её свободной рукой:
— Ну не плачь, ба. Будешь следить за здоровьем — так ещё и её детей понянчишь!
— А вот и понянчу! — задорно тряхнула головой женщина.
Сяо Чжань с удивлением глянул на бабулю. Впервые на его памяти она не жаловалась на болячки, а, наоборот, так боевито раздухарилась.
Пока они общались, собачонка всё никак не унималась, продолжая заливаться громким лаем.
— Да что ж ты никак не успокоишься, зараза такая! — прикрикнула старушка и замахнулась на пса.
Заметив этот жест, пес тут же заскулил, поджал хвост и шустро спрятался в будку.
— Как хоть зовут-то? — улыбнулся Сяо Чжань.
— Пират!
— Странное имя для такого крохи, не находишь, бабуль?
— Зато ни у кого в деревне похожего нет! — усмехнулась женщина. — Ну что мы все на улице стоим? Давайте, проходите в дом.
Зайдя внутрь, Сяо Чжань заметил, насколько здесь ничего не изменилось. Всё та же старенькая деревянная мебель, те же вышитые салфетки. И хоть видно было, что бабуля изо всех сил старалась поддерживать чистоту, возраст всё же давал о себе знать — порядок наводился с огромным трудом.
Культурных благ цивилизации здесь было по минимуму. Каменный одноэтажный домик обогревался печью, центрального газопровода в таких деревнях отродясь не было — еду готовили на газовом баллоне. Вода подавалась из скважины, из местного бюджета в свое время на каждую семью выделили по насосу, чтобы люди не таскали вёдра вручную из колодцев. А вот с мобильным интернетом Сяо Чжаню, можно сказать, повезло: вышка стояла на холме неподалёку.
— Я тут к вашему приезду покушать наготовила, — засуетилась старушка.
На столе Сяо Чжаня ждал настоящий сытный деревенский обед: ароматный наваристый суп с домашней лапшой, тушёная свинина с квашеной горчицей, жареный тофу и свежайшие тушёные побеги бамбука с домашним перцем чили прямо с огорода.
Когда малышка Син-Син наконец-то плотно покушала, она сразу принялась тереть кулачками глазки.
— Син-Син, кажется, кому-то пора в кроватку, — ласково сказал Сяо Чжань и бережно взял дочку на руки. — Но сначала нужно сходить на горшок. Хочешь?
Девочка вяло покачала головой, но Сяо Чжань уже расстёгивал чемодан и доставал оттуда компактный дорожный горшок с крышкой.
— Садись-садись.
Син-Син, сделав своё важное дело, от усталости начала засыпать прямо сидя на горшке. Сяо Чжань подхватил уже абсолютно сонную дочку, закрыл горшок крышкой и понес её укладывать.
Хоть Син-Син и засыпала на ходу, укладывалась она всегда тяжело. Пришлось петь колыбельные в несколько заходов, гладя её по спинке, и только тогда глазки наконец-то окончательно закрылись. Сяо Чжань и сам едва не отключился рядом: духота сначала в поезде, потом в автобусе выжала из него все силы.
Он провалился в сон буквально минут на десять, как вдруг почувствовал, что кто-то настойчиво тормошит его за плечо.
— Идём, — бабуля потянула его за рукав прочь из спальни. — Ночью поспишь! А сейчас рассказывай, как у тебя дела?
— Не очень, — грустно вздохнул Сяо Чжань, усаживаясь за деревянный стол на кухне. — Если бы всё складывалось хорошо, разве приехал бы я к тебе?
Ему было безумно стыдно. Он отчётливо помнил, как несколько лет назад уезжал в большой город с огромными амбициями и мечтами, а вернулся... ни с чем. Ну, хотя как ни с чем — с самым главным богатством, со своей дочкой.
— Почему не принял помощь от отца? — вдруг прямо заглянула ему в глаза старушка.
Сяо Чжань мгновенно подобрался:
— Ну уж нет! Даже не уговаривай.
— Ай-я, упрямый какой! — покачала головой бабушка. — Весь в мать пошёл, гордый, да?
— Он ушёл от нас! Бросил! — горько отрезал Сяо Чжань.
— Бросил, кто ж спорит, — вздохнула бабушка. — Но он свою ошибку давно понял и прощения просил.
— И что мне с его прощений?
— Как это что? Он хотя бы не в деревне живёт! Тебе нужно было к нему ехать, а не ко мне! У него и квартира двухкомнатная в городе есть. А у меня тут что?
— А тут лучше! — упрямился Сяо Чжань. — И воздух чистый, и вода вкуснее!
— Ай-я, дурья башка... Он ведь о тебе постоянно спрашивает. Хотел даже приехать сегодня, когда узнал, что ты возвращаешься.
Сяо Чжань аж подскочил:
— Нет! Ты же его не позвала?!
— Не позвала, — вздохнула женщина. — Знала ведь, что ругаться будешь и уйдёшь.
— Спасибо! — Сяо Чжань облегченно выдохнул и порывисто обнял её. — Ты самая лучшая бабуля на свете!
— Ты сильно устал с дороги?
— Да нет. Кажется, мне вполне хватило тех десяти минут сна, — хихикнул Сяо Чжань. Почему-то здесь, в родных стенах, ему действительно дышалось гораздо легче, и все городские проблемы уже не казались такими катастрофическими.
— Тогда подсобишь бабуле?
— Говори, что нужно, всё сделаю!
— У меня там на огороде часть забора покосилась, подбить бы надо, пока Пират к соседям не сбежал.
— Не вопрос. Показывай, где молоток!
Ему дали молоток и гвозди, а подходящие доски в сарае он нашёл сам.
Усталость как рукой сняло. Сяо Чжаню было безумно приятно хоть чем-то помочь бабушке. Да и за простым физическим трудом он хотя бы ненадолго забыл о своей мрачной, беспросветной реальности.
Когда дело было сделано, они уселись отдохнуть на лавочке во дворе. Бабуля набрала миску сочной ежевики. Они сидели в тени, лакомились ягодами и вспоминали былое время. Пирата на время отпустили с цепи: пёс примостился прямо в ногах, тщательно обнюхав чужака. Сяо Чжань улыбался, ласково почесывая пса за ухом.
— Какой же ты у меня всё-таки красавец! — с теплой грустью сказала бабуля, разглядывая внука, и тяжело вздохнула: — Эх...
— Что ж ты так вздыхаешь, ба?
— Да вот вспомнила... Когда ты студентом был, все деревенские подруги мне завидовали. Сулили, что ты себе обязательно отхватишь какого-нибудь богатого да крутого альфу. Ведь внешность-то у тебя какая! Эх...
Сяо Чжаню и самому стало жгуче обидно от этих слов. Значит, не настолько уж и красивая у него внешность, альфу-то он себе, конечно, отхватил, да только тот оказался редким трусом и предателем.
— Ладно, ба, давай не будем о грустном, — поспешно перевёл тему Сяо Чжань. — Может, тебе ещё в чём помочь?
— А сходи-ка на огород да принеси мне овощей. Сделаю вам на вечер свежее рагу!
Сяо Чжань поднялся и пошагал на огород. Вскоре он уже тащил в руках миску с томатами да перцем. Бабули во дворе не было — видно, уже ушла на кухню хлопотать у плиты. Сяо Чжань успел занести только одну ногу за порог дома, как вдруг в его вторую ногу снизу кто-то вцепился мёртвой хваткой!
Да так больно и неожиданно, что Сяо Чжань не удержался и громко от шока выматерился на весь двор:
— Ах ты зараза! — обернулся он на заскулившего, отскочившего в страхе и поджавшего хвост Пирата.
Сяо Чжань с самым глупым и растерянным выражением лица уставился на свою икру. Из рваной, глубокой раны на ноге хлынула кровь, мгновенно пропитывая носок и светлый кроссовок.
— Блять! — только и выкрикнул он, согнувшись и от боли облокотившись о дверной косяк.
— Что? Что случилось?! — выбежала на шум бабушка. Она чуть не сшибла внука в дверях, а когда опустила взгляд на его ногу ниже шорт, аж всплеснула руками от ужаса: — Ох, небеса! Как же так, внучек?!
— Я не знаю, ба... Вот же блин, больно-то как!
— Да зайди же ты в дом! — она подхватила скрипящего зубами Сяо Чжаня и помогла ему доковылять до стула.
Нога выглядела паршиво: вся в крови, зрелище не из приятных. Пёс прокусил икру глубоко и хорошенько. Боль нарастала с каждой секундой.
— Ох, ну что же делать-то?.. — засуетилась бабуля.
— Ба... а твой пёс... он хоть вакцинирован? — с надеждой, морщась от острой боли, спросил Сяо Чжань.
— Вакцинирован?! А-Чжань, да кто ж у нас в деревне собак вакцинирует-то! Это ж тебе не город.
— Блин!.. — Сяо Чжаню отчаянно хотелось выругаться во весь голос, но при бабушке он еле-еле сдерживался.
Пёс то домашний, от бешенства, может, и пронесёт, а вот другая опасность была куда реальнее.
Тем временем бабуля уже притащила из аптечки пузырёк перекиси и бинты:
— Давай я хоть обработаю да замотаю тебе рану.
— Этого мало, бабуль. Нужно срочно в больницу!
— А чего так страшно-то?
— Я пропустил плановую прививку от столбняка! — Сяо Чжань сокрушённо ударил себя ладонью по лобу.
Ну вот всегда так! Да, он точно пропустил: как раз перед родами заболел простудой, потом закрутился с Син-Син, забыл, отложил... И вот теперь вспомнил! А столбняк в глубокой ране от зубов животного — это смертельная опасность.
— Если я вызову скорую, она сюда приедет?
Женщина жалостливо и виновато посмотреть на него:
— Не думаю, внучек... Чтобы в нашу глушь скорая поехала, должно случится что-то совсем страшное. А это скажут: подумаешь, собака прикусила.
— Да уж, — окончательно расстроился Сяо Чжань, чувствуя, как дергает ногу.
— Я позвоню твоему отцу! — твердо заявила бабушка, направляясь к столу, на котором лежал мобильник.
— Нет!
— Ну чего ж ты упрямый такой?! А как ты сам добираться будешь?
— На автобусе! Только вот... придётся ехать вместе с Син-Син.
— Зачем? Оставь её со мной! А я тебе расскажу, где сейчас больница находится. У нас же теперь в городке новенький больничный корпус отстроили, и врачи там хорошие.
— Ты не понимаешь, ба. Для Син-Син здесь всё чужое. Если она проснется и не увидит меня рядом, она такой крик поднимет, что вы её всей деревней не успокоите!
— Прям-таки и не успокоим! — усмехнулась старушка.
Но Сяо Чжань настолько пристально и серьезно посмотрел на неё, что бабуля сразу всё поняла.
— Что ж... пойду будить малышку, — вздохнула она.
Сначала Сяо Чжань сверился с картой в смартфоне, отыскав нужную больницу, а затем бережно взял сонную малышку на руки, перекинул через плечо небольшую сумку с документами и кошельком и, прихрамывая, побрёл на горку к автобусной остановке.
— Упрямый, как осёл! — ворчала ему вслед бабуля, качая головой.
Едва внук скрылся за поворотом, женщина, не долго думая, пошла к телефону и набрала номер сына:
— Сынок, беда у нас приключилась!
Она быстро пересказала всё сыну и велела немедленно мчаться к ней за оставленными вещами внука. Запихнув дорожный горшок Син-Син обратно в чемодан, она выставила его сыну, едва тот приехал, и строго напутствовала:
— Найдёшь этого упрямца прямо в больнице! И чтоб забрал его к себе на квартиру. Ему же теперь наверняка на перевязки и уколы каждый день ходить придётся. Что ж он, с малышкой на руках из деревни в город таскаться будет?! Пусть у тебя поживёт. Заодно и помиритесь наконец!