Work Text:
«I'm gonna put your fucking head… into wall»
Джордж и правда не был уверен, что Макс сказал это лишь под влиянием адреналина после только закончившегося этапа. Он верил, что Ферстаппен мог его ударить, и ведь такое уже было раньше! Но репортеры покивали и разошлись, а позднее Джордж узнал, что в интернете из этого быстро создали мем. 2024 год оказался одним из самых неудачных.
Он ещё долго не вспоминал об этом, а Макс больше не агрессировал так ярко, и Джордж, в конце концов, даже успел подзабыть, что между ними было когда-то настолько открытая вражда. Да и какой был смысл в сражениях, когда он уже явно вылетел из гонки за чемпионство, а Макс в неё даже не попадал. Но кое-что его всё равно продолжало беспокоить.
Реакции.
Они почти не общались вне гоночных уик-эндов, да и во время них Джордж редко сталкивался с Максом, если только это не были совместные интервью или парад пилотов. Но в последнее время он стал всё чаще чувствовать на себе его взгляд. Макс словно преследовал Джорджа, никогда не приближаясь, не заговаривая, но его взгляд, пристальный и цепкий, всегда сопровождал Джорджа в паддоке, оставляя в покое, пожалуй, лишь в моторхоуме.
Это продолжалось уже третий этап подряд, и Джордж искренне не понимал, что ему делать. Не мог же он просто подойти к Максу и спросить, в чём проблема, — Макс отмахнется и скажет, что он идиот. И, впрочем, будет прав.
Но Джорджу всё не удавалось выкинуть это из головы.
Гонка в Нидерландах вышла во всех смыслах отвратной. Джордж видел в интернете споры о том, что Макс несомненно должен победить хотя бы там, как акт прощания с трассой. Словно они её хоронили, а не всего лишь закрывали этап. Датчане. Оранжевые трибуны резали глаза, и Джордж натянуто улыбался на вспышки камер, пока у Макса брали интервью прямо во время парада. Сам Джордж стоял в отдалении, с Кими и Алексом.
Он фыркнул, отвернулся от Макса — и наткнулся на удивлённый взгляд Алекса.
Как будто это вообще должно было кого-то волновать.
Макс сошёл на первом круге. Джордж занял третье место, в абсолютной злости на свою команду и на работу машины. Он не думал больше ни о чём и, слишком поспешно выбираясь из болида после финиша, неудачно задел шлемом гало. Джордж поморщился от тупой боли где-то в районе лба и почему-то челюсти, но даже не замедлился, отходя от машины.
Это всё было неважно. Микст-зона тоже прошла быстро, он хмурился, почти не улыбаясь и отвечая односложно; злость, на себя в первую очередь, всё ещё бушевала внутри, и Джорджу было просто необходимо закрыться в собственном номере и как следует выпустить пар.
Макс, уже давно отвязавшийся от репортёров ввиду своего раннего схода, наверняка отдыхал в моторхоуме или вовсе уехал в гостиницу. Джордж, честно, завидовал ему. И оттого изрядно удивился, когда наткнулся на него в паддоке, переодетого, но всё ещё не спешащего уехать. Может, это как раз был тот самый шанс?
Агрессия давила, и Джордж неожиданно нашёл в себе уверенность и желание расставить все точки над «i». Кто знает, может, Макс так помогал Кими и поэтому проводил психологическую атаку против Джорджа? Он потряс головой от идиотской мысли и, подойдя ближе, схватил его за плечо, чуть грубее, чем следовало бы.
— Надо поговорить.
К его удивлению, Макс даже ничего не сказал, тихо последовав за ним в техническую зону, закоулок между двумя моторхоумами и бетонной стеной.
— Зачем ты за мной следишь? — Ладно, это действительно звучало слишком нелепо, но Джордж уже не мог так легко сбежать. — Думаешь, я не чувствую, как ты постоянно на меня пялишься? Если тебе нужно что-то обсудить или спросить, ты можешь просто…
— Джордж.
Макс произнёс это так тихо, с придыханием, неотрывно глядя на него, словно видел что-то большее, чем уставшее лицо и некрасиво большие глаза.
— Что? Ты можешь объяснить или…
— У тебя кровь. — Макс отвечал всё так же односложно, а его взгляд был по-прежнему прикован к Джорджу, такой… пристальный.
Джордж непонимающе нахмурился. Он бы почувствовал, если бы где-то порезался? Джордж потрогал свои щёки, провёл ладонью по лбу, не нащупав влаги, и только тогда понял, что, кажется, повредил десну. То, что Джордж принимал за обильную слюну, заполнившую рот, оказалось кровью, которая, должно быть, окрасила его зубы.
Макс таращился на эту кровь. И это было мерзко.
— Блядь, я… — Джордж прикрыл рот ладонью и понял, что кровь была, похоже, и на губах. Он попытался отвернуться, чтобы хоть как-то утереться, но теперь уже Макс поймал его за плечо и развернул обратно.
— Убери.
Джордж не нашёл в себе сил ослушаться, поэтому покорно опустил руки.
И Макс сделал невозможное. Он поднял ладонь к его лицу, провёл пальцем по губам, собирая кровь, а затем, грубо заставил открыть рот, обнажая кровавые десна.
— Не бей только.
«Не бей»? Как будто это Джордж когда-либо прибегал к насилию, а не… Макс резко подался вперед и поцеловал его, вытянув шею. Джордж не сразу догадался закрыть глаза, но Макс целовал его так напористо, так… горячо, что он в итоге сдался и уступил чужому желанию, решив разобраться позже. Макс, кажется, пытался вылизать всю кровь с его зубов и дёсен, заодно покусав губы, и отрывался лишь для короткого вдоха.
— Блядь… — Макс отстранился на удивление сам и вытер тыльной стороной ладони кровь со своих губ. Наверное, они теперь выглядели действительно устрашающе: Джордж с кровоточащими дёснами и перемазанный его кровью Макс. — Три месяца назад ты разбил нос во время квалификации. Ходил с салфеткой, как идиот, и не успел полностью вытереть лицо. Я… Не смог перестать смотреть после этого.
И до Джорджа дошло. Всё это — провокации, оскорбления, пристальные взгляды, даже, наверное, то идиотское «put you into wall» — было не чем иным, как своеобразным заигрыванием? И все эти месяцы, постоянно его разглядывая, Макс, должно быть, вспоминал кровь на его лице и мысленно пытался воссоздать тот образ. От подобных мыслей на удивление стало не мерзко, но жарко. Это было… странно.
— У тебя… встаёт от моего разбитого лица? Блядь, Макс это…
— Извини. — Он глухо рассмеялся и улыбнулся, показывая красные зубы и явно не чувствуя себя виноватым. — Но я никогда бы не причинил тебе вреда. Просто…
— Я понял. Боже, ты правда ебанутый. — И Джордж, прикрыв глаза, снова увлёк его в поцелуй.