Work Text:
— Неужели нет никаких других вариантов?
— Молодой господин не любит званые вечера? Или, может, боится надеть корсет?
Иллуги прикрывает глаза и шумно выдыхает. Ну вот и как разговаривать с этим!..
— Ничего я не боюсь. Каких-то тряпок уж точно.
— Вот и славно! — От настолько приторной улыбки зубы сводит, но Иллуги держится. Должность обязывает. — Не волнуйтесь, молодой господин, я подберу вам самый лучший наряд.
— Можете прекратить называть меня так, мистер Флинс? Я не ваш…
— Именно что мой, — перебивает он, каким-то образом уже оказавшись у Иллуги за спиной. Руки в чёрных перчатках опускаются на плечи, мягкий вкрадчивый голос льётся в уши патокой, — только на сегодня, разумеется. И только сегодня я прошу вас не обращаться ко мне так формально. Я же ваш слуга, помните?
Признаться, он предпочёл бы забыть.
Расследование против графа Кингсли зашло в тупик: силы Скотланд-Ярда себя исчерпали, терпение Королевы — тоже. Графа было приказано брать с поличным, но не пробираться ведь им на закрытый аукцион, размахивая служебными значками?
Пусть Иллуги назначили капитаном совсем недавно, к своей работе он отнёсся со всей ответственностью. За неделю он подготовил развёрнутую схему проникновения и уже собирался представить свой план начальству, как шеф представил ему Кирилла Чудомировича Флинса — загадочного взбалмошного аристократа, которому Королева позволяет уж слишком многое. Сейчас вот он решил помочь в расследовании, причём Иллуги лично. Пообещал провести его на аукцион в качестве своего спутника при условии, что действовать они будут вдвоём. Иллуги всё это показалось подозрительным, а вот шеф ухватился за возможность угодить аристократу и с радостью отправил их восвояси.
Теперь он здесь. Посреди модного бутика в старой потрёпанной одежде, и знатный статный мужчина средних лет называет его своим господином.
Стыд какой.
— И как же мне к вам обращаться? — Иллуги скрещивает руки на груди.
— Зовите меня Кир. Не волнуйтесь, как ваш слуга я не позволю вам ударить в грязь лицом. Положитесь на меня, молодой господин.
— Будто у меня есть выбор.
— Рад, что мы пришли к взаимопониманию.
Мистер Флинс кланяется, будто в самом деле ему прислуживает, а Иллуги сквозь землю провалиться хочется от неловкости.
Оказывается, это ещё ничего в сравнении с примеркой бесконечного количества костюмов. Силы покидают его стремительнее, чем рассудок. Последний раз Иллуги носил шорты лет в пять, а гольфы с подтяжками примерно никогда, но его не спрашивают. Мистер Флинс выбирает наряды на своё усмотрение, и Иллуги чувствует себя куклой в руках богатого избалованного ребёнка. Так и есть, впрочем. Да и какая разница, если это поможет ему выполнить работу и поймать, наконец, преступника.
— Вам совсем не понравилось? — спрашивает мистер Флинс. Виноватые ноты в голосе, возможно, лишь слышатся — людям вроде него это чувство незнакомо. Иллуги, хоть и вежливый, врать не привык:
— Я никогда подобное не носил, и, надеюсь, больше не буду. Как по мне этот… наряд довольно открытый.
Мистер Флинс останавливается посреди улицы с коробками в руках. Хмурится, будто задумывается над чем-то. Вот и кто просил Иллуги открывать рот. Не его же деньги тратят.
— Вам стало бы легче, будь у вас длинная накидка?
Он сейчас что, интересуется чужим мнением? Вот так новость.
— Да. Думаю, да.
— Тогда дайте мне минуту.
Его названный слуга исчезает за дверью бутика и возвращается обратно с ещё одной коробкой, довольный и гордый собой. Все эти коробки отправляются в остановившуюся рядом повозку. Мистер Флинс открывает перед временным господином дверь и подаёт руку, помогая подняться.
Иллуги хмыкает.
Главное к такому не привыкать.
***
Он повторяет это себе вечером, смотрясь в зеркало при закатном солнце.
Привычно растрёпанные волосы приглажены с одной стороны и ложатся лёгкой волной с другой. Красная массивная серьга-клипса подчёркивает оттенок глаз, и даже гольфы с подтяжками не кажутся неуместными. Шорты удивительно гармонируют с глухим чёрным фраком, обрамлённым белыми рюшами. Похожие на рукавах доходят до костяшек пальцев, ремни обхватывают талию, затянутую тугим корсетом. Роскошная накидка с мехом и драгоценной брошью выдают в нём не бедного капитана Скотланд-Ярда, а богатого капризного наследника.
— Как я и думал, — вкрадчивый голос заставляет вздрогнуть; за любованием собой Иллуги забыл, что находится здесь не один. Мистер Флинс поправляет пальцами волнистую прядь, чуть отводя ту от лица. Смотрит в отражение над чужим плечом, и его глаза светятся завораживающим огнём, — вы поистине великолепны, молодой господин. Так жаль прятать подобную красоту в душных архивных подвалах.
Иллуги не помнит, чтобы рассказывал о том, где работал до назначения капитаном, но уже не удивляется. С этим аристократом что-то явно не так, и после завершения дела он намерен выяснить, что именно.
— Спасибо, — отвечает он на комплимент из вежливости, — вы тоже очень…
— Не выходите из образа. Порепетируем перед выходом.
— …ты тоже ничего, Кир.
— О, так я во вкусе молодого господина?
— Знай своё место.
Наверное, вышло очень грубо, но мистер Флинс разве что не сияет от счастья. Не понять Иллуги причуды богатых.
— Понял вас. Приказать подать карету?
— Д-да, конечно.
— Больше уверенности. — Мистер Флинс разворачивает его лицом к себе, приподнимает кончиками пальцев подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, бездонные и жуткие, но Иллуги не может противиться. — Молодой господин ведь не хочет, чтобы его разоблачили?
— Н-не хочу.
— Тогда помните, что сегодня я — весь ваш. Выполню всё, что прикажете. Убью любого, если пожелаете. Умру сам, если попросите.
— Это…
— Это то, что вы должны чувствовать. Поверьте, вам понравится.
Иллуги не может пошевелиться. К своему сожалению, он чувствует. Чувствует, что мистер Флинс не шутит. Что серьёзен в каждом своём слове.
И пугает, что ему действительно это нравится.
— Кир, прикажи подать карету. Живо.
Губы мистера Флинса растягиваются в широкой улыбке. Он опускается перед ним на одно колено и касается губами чужой руки:
— Да, молодой господин.