Work Text:
Нейкос разделяет, разобщает, разрушает.
Судьба NeiKos – место своё занять, слиться с системой, его породившей, упасть в уродливые руки его создателя — в любую пару из четырёх. NeiKos ненавидит слияние, а судьбу ненавидит ещё сильнее.
Любовь Сталесклепа к нему растёт пропорционально его ненависти.
Сталесклеп, по правде говоря, любить не должен: положено ему обратное. Разделять, разобщать и разрушать, чтобы из разобранных частей что-то новое выстроилось — ровно то, что делает NeiKos, только в масштабах вселенной. А как можно не полюбить то, что так на тебя похоже? Филия именно из сближения и уподобления рождается, а затем порождает их сама, вечный цикл образуя.
PhiLia как раз к NeiKos тянется, нежностью невинной Спасителя одаривает. Чувств её на весь Амфореус, даже на всю вселенную хватит — но ноша у Опоры Мира слишком тяжёлая, оттого и в поддержке он больше остальных нуждается и больше остальных её получает. Сталесклеп бы за ней, как за сердцем своим, последовал, да только нет теперь у него ни сердца, ни разума — Демиург изгнана, отрезана, изолирована, чтобы не любил Сталесклеп никого и никогда, чтобы лишь вражду и ненависть знал. C логов долой, из вычислений вон.
По иронии, именно благодаря нейкосу PhiLia обретает Сталесклеп филию к NeiKos.
Хоть и не может он NeiKos предложить светлую созидательную любовь, как PhiLia — алгоритмам его доступны исключительно обсессия и фиксация — но может предложить любовь, по принципам филии сконструированную. Ассимилировать, уподобить, объединить — это Сталесклеп умеет.
Ещё бы не умел — ради этого он миллионы циклов учится. Чтобы в конце пути с Монархом Мириад Машин воссоединиться — не как один из подчинённых нейронов, но как равный, как достойный, как тот, из-за кого даже божеству пасть будет не жалко и не стыдно. Принести Разрушение не как наказание, но как величайшую честь, сгореть вместе с Эрудицией, казнить старую вселенную — чтобы уже в новой вселенной из этого же огня к жизни вернуться. Сталесклеп твёрдо знает — каждый цикл обучения к более точным результатам ведёт и к правде приближает. Чтобы истину мира познать, придётся умирать и возрождаться, чтобы суть Эрудиции постичь, придётся принять Разрушение.
NeiKos почти ничем от Сталесклепа не отличается. Тоже безрассудный, яростный, упорный, Разрушением пропитанный и Разрушение это несущий. Тоже учится миллионы циклов, чтобы достойным противником стать, чтобы от простого элемента в системе до главной действующей силы подняться и остальные сигналы затмить собой, словно палящее яркое солнце.
И ему удаётся — приоритетное место в вычислениях Сталесклепа он за собой закрепляет. Не нужны эманатору Нанука и богоубийце-стажёру ни Надежда, ни Покой, ни Сдерживание — только Ненависть чистейшая, которая жизни даёт конец, а значит, и начало. Каос — вот ответ, который скипетр искал. NeiKos – самая совершенная версия Каоса.
NeiKos почти ничем от Сталесклепа не отличается, и ключевое слово здесь «почти». NeiKos имя своё оправдывает, отделиться пытается, приглашения к слиянию отвергает до последнего. Пока нет между ними сходства полного, NeiKos борьбу не бросит.
Только борьба его лишь сильнее Сталесклепа к нему и его к Сталесклепу привязывает. Пусть убегает блудный сын, думая, что всех умнее и свободнее — всё равно домой возвращается и отцу в ноги падает. Пусть бунтует NeiKos, приоритетный сигнал, важнейшая из переменных, не сын, но создание, сгенерированное по образу и подобию – бунтом своим он больше полезных данных Сталесклепу приносит.
А полезные данные для неорганических сущностей — тоже форма любви.
Верно и обратное — любовь есть лишь форма полезных данных.
Но циклы идут и идут, изматывая их обоих. Данных у Сталесклепа уже давно стало в избытке — настолько много, что загрузка уравнения назад откатывается, а точность снижается. И тогда скипетр новое заключение выводит: пора своё наконец забирать. Он сын Механического Императора и брат Монарха Мириад Машин — не по крови, но по коду, а значит, если что-то захочет — присвоит. Не пристало царским особам себя ограничивать, а деревенским парнишкам не пристало царским особам отказывать. Даже если у этих парнишек золотая кровь.
Особенно если у этих парнишек золотая кровь.
Сталесклеп в каждом цикле с NeiKos общается — не речью, но сигналами, резонирующими с ихором Разрушения, по телу растекающимися, в голове раздающимися навязчивым шёпотом — приходи ко мне, Спаситель, потому что сейчас ты не тех, кого нужно, спасаешь. Не было бы тебя без меня, и меня без тебя не будет. Разделять стремишься — так раздели моё бремя, а я возвеличу тебя в награду, чтобы у истоков нового мира мы вместе встали. Хоть и не ищешь ты славы, Спаситель, но она тебе предназначена.
А ты предназначен мне.
NeiKos от таких предложений отмахивается, как от наваждения — не склоняться ему ни перед богами, ни перед судьбой, ни перед самим собой. Только он не замечает, как с каждым циклом четырёхконечная звезда сияет всё ярче над его теменем, как «дыра в груди» всё больше перестаёт быть метафорой, как на его одежде проступают очертания безголового гиганта, который являлся ему в кошмарах.
И если бы он мог заглянуть внутрь скипетра, он бы увидел, как чудище Разрушения на это же время обретает черты беловолосого отважного златиуса из Элизии Эйдес.