Work Text:
Отто ждал у покоев дочери, чтобы первым услышать счастливые новости. Получив весть от грандмейстера, что все вот-вот кончится, он прибыл неспешно, с достоинством, а держался холодно и благожелательно, как подобает деснице.
Алисента сильна. Ее здоровье не испорчено кровосмешением, с ней рядом — верные Отто и интересам королевства люди. Вмешательства богов исключить никогда нельзя, но Отто предпочитал верить, что с его дочерью все будет хорошо, а на трон сядет его родной внук.
Непотребно громкие крики за дверью утихли, и Отто, невольно насторожив слух, уловил все нарастающий плач новорожденного.
Ребенок был жив и достаточно крепок, чтобы издать свой первый крик. О, боги были милостивы к королевству и к делу, на которое Отто положил всю свою жизнь.
— Принц? — с приличной случаю улыбкой спросил он, едва Меллос вышел в коридор. Цепь грандмейстера тяжело обвисала, сгорбив его нескладную фигуру, казалось, сильней, чем обычно.
Грандмейстер Меллос аккуратно притворил за собой дверь и уклончиво подтвердил:
— Принц, лорд десница.
— В чем дело? — быстро спросил Отто. Он знал эту нерешительность мягкого Меллоса — тот подбирал слова, чтоб сообщить неугодные вести. — Болен? Слаб? Урод?
— Ничего подобного, хвала Семерым! Его Высочество здоров, крупен и… весьма похож на вас, мой лорд, — ничего не объяснил и объяснил все разом Меллос, наградив Отто внимательным, испытующим взглядом. — Поздравляю.
В младенческом возрасте похожесть не разглядеть, кроме как по цвету волос или глаз. Первенец Визериса Таргариена — без одной из главных семейных черт.
— Благодарю, грандмейстер. — Отто обходительно улыбнулся. Никто не должен видеть его неудовольствия — ни грандмейстер, пусть он верен Цитадели и Хайтауэрам, ни, тем более, застывшие в недвижности Белые Плащи у дверей родильных покоев. — Я уже могу увидеть Ее Величество?
— Разумеется, лорд десница. С Ее Величеством все хорошо. Ей нужно лишь немного отдыха.
— Ах да, грандмейстер… — окликнул Отто. — Не беспокойтесь, я позабочусь о том, чтобы Его Величество получил радостную весть.
Грандмейстер понятливо поклонился и поспешил восвояси, а Отто — увидеть дочь и внука.
Вокруг нее суетились две повитухи, обе — из Староместа. Надежные, оплаченные золотом и хлебными местечками для родни, подобранные через септы. Алисента лежала, распроставшись, на высокой перине и с усталым равнодушием смотрела в потолок. К сыну и головы не повернула, хотя он старался как мог, надрываясь криком на руках у одной из повитух.
Из свертка алых шелков с вышитым драконом торчала русая с легкой рыжиной, совсем как у Отто в молодости, голова.
Полбеды, унаследуй принц его глаза, а уж девочка вовсе могла быть какой угодно. Но будущему королю нельзя иметь ни малейшей слабости. Для Таргариена любой цвет волос, кроме неестественного, валирийского белого — знак позора. Для Таргариена и для той, кто его родила.
План родился мгновенно, и придется поторапливаться, пока Алисента не пришла в себя и не потребовала сына. Если посвятить ее в подробности, ей придется постоянно лгать Визерису.
Лучше всего — чтобы вовсе не пришлось лгать.
— Лия, — припомнив имя старшей повитухи, которая держала ребенка, в приказном тоне окликнул Отто. — Его Высочество нуждается в срочном омовении. Мина, помоги. Я слышал, младенцам стригут первые волосы, чтобы потом они росли гуще? Займитесь. Будущий король должен выглядеть достойно.
Повитухи расторопно закивали и скрылись в смежной детской.
Перво-наперво Отто собирался наставить дочь, чтобы собралась с силами и презентовала младенца перед Визерисом и Малым Советом. Ее небрежение спутало планы. По новому замыслу — чем позже это случится, тем лучше, и Отто участливо, стараясь не выдать обуявшей его торопливости, спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Алисента?
Губы ее были бледны и некрасиво искусаны, щеки — почти зеленые.
— Благодарю, отец, я в порядке. — Алисента выпрямилась, расправила плечи, подтянулась на подушках — послушная дочь, готовая внимать указаниям.
Лучше бы родила нормального принца и не доставляла Отто проблем.
— Вздор. Ты только что подарила стране наследника. Отдыхай. Набирайся сил. Ни о чем не беспокойся, я обо всем позабочусь.
— Как же ваши планы? — Алисента проводила его огромными карими глазами покойной Алерии.
Слишком много дочь унаследовала от матери и совсем ничего не взяла от отца. Таков замысел богов, и не Отто на него пенять — ему остается лишь подстраивать свои планы под законы мироздания.
— Я вижу, что роды отняли все твои силы. Главной новостью для двора должно быть появление наследника, а не то, как ты сомлела. — Отто строго поглядел на нее, и Алисента послушно вернулась на подушки. Простоволосая, одетая в родильное платье и бледная — словно Алерия вернулась, чтоб его укорить. Отогнав видение и сосущую тоску по жене, Отто чуть мягче и искренее повторил: — Отдыхай. Самое сложное впереди. Ты нужна королевству сильной.
— Да, лорд-отец.
Отто напоследок заглянул в детскую, где возились с маленьким принцем обе повитухи. Его уже обрили, и ни волоска темного не оскверняло его круглое темя, а ресницы пока незаметны — да и не станет Визерис приглядываться. Отто и сам бы не стал, кабы не новости.
А еще Визерис не запомнит, как выглядит его сын. Новорожденные для мужчин неразличимы; Алисента же сына увидеть не успела — и не должна.
— Ее Величество устала, исполняя свой долг. Мина, ты подай ей макового молока и пригляди, чтоб ей не стало худо, — негромко распорядился Отто. — Лия, ты не отходи от Его Высочества.
Убедившись, что младенца можно показать Визерису, Отто поспешил в его покои — разделить радость пополнения в семье, которая сегодня безвозвратно стала их общей. Нужно было как можно скорее закончить с поздравлениями и занять Визериса обширной идеей — предложить пир или турнир в честь рождения здорового принца. То, что устраивать праздник заранее король отказался, было хорошим знаком: значит, Визерис переживал за судьбу супруги и ребенка, и ему не было все равно, если с кем-то из них произойдет несчастье. Теперь же можно закатить подобающий пир, который заодно даст понять всей знати, насколько значимо рождение первенца.
А пока воодушевленный Визерис будет выбирать украшения к случаю и утверждать список блюд, у Отто появится время, чтобы исправить допущенный его непутевой дочерью промах. Десница не только Визериса, но и Джейхейриса до него, Отто был допущен ко многим тайнам. Знал он и то, с кем случалось старому королю делить те ночи, когда упрямая, своевольная королева Алисанна запирала перед ним дверь своих покоев. Знал, в каких семьях родились бастарды и где сумеет раздобыть младенца подходящего возраста и кровей. Визерис непременно велит положить драконье яйцо в колыбель, а если и нет, то от наследника будут ждать, что он оседлает одного из взрослых драконов. Минули годы с тех пор, как Джейхейрис приказал пройтись по всем простолюдинкам, с кем когда-то возлегал в минуты плотской слабости, и убедиться, что от тех ночей не родилось бастардов, — а Отто приберег троих самых полезных. Мальчишек, похожих на Миротворца много больше, чем на своих матерей. Кого-то из них при нужде можно было бы взять ко двору и возвести на трон, откажись Визерис жениться на Алисенте. Отто готовил десятки разнообразнейших планов, высевал семена бури щедрой, но осторожной рукой, и вот один из его заброшенных, но не забытых пустоцветов дал неожиданный плод.
У одного из внебрачных сыновей Джейхейриса родился сын подходящего возраста. На два десятка дней старше, чем нужно, и с подменой придется быть весьма осторожным, однако время и верные люди у Отто были. Главное — чтоб Алисента не заподозрила лишнего, но об этом позаботятся повитухи, Меллос и маковое молоко. Визерис — он и не задумается. Король своей деснице безгранично доверял, а младенец все-таки будет драконьих кровей.
Неприятно. Отто хотел бы видеть своего отпрыска на троне, но боги, благоволя справедливости, наказывали его гордыню. Он — второй сын, а не первый. Ему положено довольствоваться малым. Что ж, следом пусть Алисента родит принцессу — и Отто, верный и понимающий подданный, всецело одобрит валирийскую традицию женить детей. Пусть и не в следующем поколении, но через одно его кровь взойдет на Железный Трон и вовеки воцарится над Семью Королевствами; а имя его войдет в историю еще при его жизни.
Пусть и придется ему замарать руки — не в первый раз. Работы и трудностей Отто не боялся, а перед богами он ответит, и Отец рассудит его справедливо, учтя, что в мыслях и деяниях своих он исходил лишь из блага Семи Королевств. Ведь принц, который не похож на Визериса, — это подарок Рейнире и гарантия гражданской войны.
Отто этого не допустит.
Пока он жив, наследника Железного Трона не назовут бастардом.