Work Text:
I. Ванна принца
– Мерлин!
Артуру пришлось крикнуть еще дважды, прежде чем запыхавшийся Мерлин, наконец, не соизволил появиться, всем видом выражая нечто среднее между озабоченностью и досадой.
– Что случилось?
Артур свирепо уставился на него, опустил пальцы в ванну и поплескал ими в воде, разбрызгивая ее во все стороны.
– И как, по-твоему, я должен принимать ванну?
Мерлин окинул Артура насмешливым взглядом:
– Перед мытьем принято раздеваться.
– Я не про… – Артур глубоко втянул воздух и шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, – а еще принято мыться теплой водой, а не холодной.
– И поэтому ты собираешься мыться одетым?
– С чего тебя так волнует, что я не раздет?
Мерлин слегка покраснел.
– Я лишь выполняю свои обязанности и стараюсь помочь тебе помыться.
– Лучше бы ты следил, чтобы вода в ванне была теплой.
– Она была теплой час назад, когда ты приказал ее подготовить. Я что, виноват, если тебя так долго не было?
Артур зарычал в отчаянии:
– Мерлин, ну почему ты всегда наглеешь?
– Я не наглею. Я уточняю.
– Ты должен предвидеть мои потребности и подстраиваться под мое расписание - в этом и состоит твоя работа!
– Предполагается, что я умею читать мысли? Не думаю, что королю понравились бы такие способности.
– Ох, просто заткнись и долей горячей воды! А я разденусь, если ты от этого станешь быстрее работать!
Мерлин молча закатил глаза.
У него ушло полчаса на то, чтобы заново подготовить ванну.
Все это время Артур сидел голышом у камина.
2. Меч принца
– Мерлин!
Мерлин подскочил к нему:
– Что случилось?..
– Это что такое? – спросил Артур, протягивая ему свой меч.
– Ваш меч, сир.
– Я это знаю, Мерлин! Но не уверен, что знаешь ты!
– Это определенно твой меч. Точно, твой.
– Если это мой меч, почему он такой тусклый и тупой?
– Ну… потому что он не отполирован и не наточен?
– И почему он не отполирован и не наточен?
– Потому что ты не приказывал это сделать.
Несколько мгновений Артур молча пялился на Мерлина, искренне изумляясь, каким же идиотом – или нахалом? – тот может быть. Мерлин улыбался в ответ самой дурацкой из всех своих улыбок. Артур остановился на идиоте и вздохнул:
– Когда ты, наконец, поймешь, что это постоянная обязанность? Ты должен делать это всегда. Неужели я должен напоминать тебе после каждой тренировки?
– Я все сделаю после…
– Мерлин, мой меч мне очень дорог. Поэтому ты позаботишься о нем прямо сейчас.
– Я попрошу кого-нибудь из слуг им заняться. Ты до этого приказал мне…
– Нет! Уход за моим мечом важнее всего остального. Ты единственный, кто умеет его полировать, как мне нравится… ты чего лыбишься, идиот? Не можешь даже… – тут до Артура дошла двусмысленность предыдущей фразы. Он закрыл рот и после короткой паузы процедил сквозь зубы: – Просто возьми меч… просто… просто сделай свою работу и не заставляй меня повторять!
Ухмылка Мерлина перешла все разумные границы.
– Если меч так важен, почему ты сам его не полируешь?
Несмотря на раздражение, Артур не сдержал смешок. Он покачал головой, удивляясь, как Мерлину удается так быстро изменить его настроение и заставить забыть о привычном высокомерии.
Артур поднял меч и ухмыльнулся под стать Мерлину и даже еще нахальнее. Крепко держа его перед собой на уровне пояса, принц ответил:
– Потому что мне нравится смотреть, как ты его полируешь.
3. Кровь принца
- Мерлин!
Артур раздраженно пнул ни в чем не повинный стул. Стул отъехал на пару метров и с грохотом опрокинулся.
Артуру срочно нужен Мерлин – неважно, что для этого нет никакой видимой причины, - но Мерлин не может прийти. Он лежит у себя в коморке и мучается от отравления. Ох уж этот Мерлин… что за чертов идиот! В который раз умудрился показать себя худшим слугой из всех, с чего-то вдруг решив, что Артуру нужна его помощь! Все в Камелоте, кроме него, давно знают, что Артур может услышать свист летящей стрелы еще за пятьдесят метров, а о быстрой реакции принца давно ходят легенды. И Артур уже успел уклониться от стрелы, когда Мерлин вдруг прыгнул перед ним, прикрывая собою, и стрела вонзилась ему в плечо.
И вот теперь Артуру приходится терпеть нового слугу, который, конечно, исполнительней, чем Мерлин, но вовсе не такой забавный. Стоило Артуру высказаться, что ему не нравится, как застелена постель – и новый слуга залился слезами. Хотя, признаться, застелено было гораздо лучше, чем обычно это делает Мерлин – который часто вообще не расправляет белье. Но новый слуга не смотрел на него так дерзко, как Мерлин, и не сыпал в ответ остроумными шутками, к которым так привык принц.
Артур скрестил руки на груди и стиснул зубы. Он старался не думать о Мерлине, которого нет всего одну ночь, и, тем более, не думать о том, что будет, если Мерлин уйдет навсегда.
Чувствуя себя совершенно несчастным, принц заметался по комнате в поисках, чего бы еще пнуть. Вдруг дверь распахнулась и в комнату влетела взволнованная Моргана, а за ней – такая же обеспокоенная Гвен.
– Артур, ты нужен Гаюсу, – выпалила Моргана, – он выяснил, что яд магический и был рассчитан на тебя, но не понимает, почему яд подействовал на Мерлина. Мерлин может не пережить эту ночь... если только… Гаюс думает, что в лекарство надо добавить каплю твоей крови.
Последние слова она произнесла неуверенно, будто сомневалась, что Артур на такое пойдет. Но у Артура сомнений не возникло. Он мгновенно все понял и, расталкивая девушек, бросился в комнату Мерлина, не переставая удивляться по дороге, как он умудрился родиться в мире, где наследному принцу Камелота приходится бежать заполночь через весь замок к своему слуге, а не наоборот.
4. Имидж принца
– Мерлин!
– Незачем так орать, Артур. Я прямо за тобой.
Король повернул голову в их сторону, но не удостоил Мерлина взглядом. Он раздраженно уставился на Артура, призывая сына, наконец, указать Мерлину четкие границы в отношениях между хозяином и слугой, особенно в присутствии королевских особ.
Избегая встречаться взглядом с Мерлином, Артур обернулся к стражникам. Он кивнул им, чтобы они подошли.
– Одна ночь в темнице должна научить тебя, как подобает разговаривать с Принцем Камелота.
Мерлин, не сопротивляясь, позволил страже увести себя, и эта покорность заставила Артура почувствовать себя виноватым. И вечером, после пира, прихватив еду и одеяло, он спустился в темницу к Мерлину.
– Ты действительно самый дурацкий слуга, какой только может быть, – первым делом заявил принц, отпирая дверь и входя в камеру.
– Прости, – ответил Мерлин, – мне не следовало…
Артур отмахнулся:
– Думаю, это тебе понравится больше, чем колодки.
Он поставил поднос с едой и кувшин с водой на скамью. Мерлин потянулся, оторвал пару виноградинок и, отправив одну в рот, посмотрел на Артура с благодарностью и пошутил:
– Да уж, лучше съесть эти фрукты здесь и с тобой, чем потом меня ими забросают.
Артур заметил это «с тобой» и снова испытал приступ вины за то, что наказал Мерлина, чтобы угодить отцу. Пытаясь скрыть смущение, он схватил яблоко и откусил, а, прожевав, выпрямился, стараясь выглядеть серьезно и внушительно.
– Мерлин, я знаю, бывают времена, когда ты и я… не соблюдаем общепринятые правила, установленные для хозяина и слуги… и, в общем, я даже не сильно возражаю. Но в присутствии моего отца ты мог хотя бы попытаться поддерживать определенный уровень, подобающий слуге.
Мерлин кивнул:
– Я постараюсь.
– Полагаю, это лучшее, что я могу сделать для тебя. – Артур развернул одеяло и положил его на скамью. Он улыбнулся Мерлину и, выйдя, запер за собой дверь. И уже с той стороны добавил: – Меня это не радует, но… – он замолчал на мгновенье. Ему не понравилось то, что он собирался сказать вначале, потому что это было слишком похоже на слова отца, – …я не разделяю всех отцовских убеждений, но, тем не менее, он тут король.
– Я знаю, Артур.
Артур постоял у решетки, глядя, как Мерлин разостлал одеяло, взял поднос с едой и сел на пол. Удивительно, что Мерлин при этом выглядел так, будто сам решил переночевать в темнице. Артур не мог решить, то ли его слуга невероятно тупой, то ли невероятно гордый.
– С тобой все в порядке? – спросил Артур.
– Да, все хорошо, – ответил Мерлин небрежно, – грех жаловаться. И будет время подумать.
– Тебе не помешает.
Мерлин только насмешливо фыркнул ему вслед.
5. Сердце принца
– Мерлин!
Артур сжал коленями лошадиные бока и поскакал сквозь густые заросли, пытаясь догнать Мерлина, чья лошадь внезапно понеслась, закусив удила.
– Не отпускай поводья! – закричал Артур, когда она вдруг остановилась, дико взбрыкивая.
Мерлин смог удержаться в седле всего лишь несколько секунд, потом рухнул на землю, а лошадь скрылась среди деревьев. Артур спешился и подбежал к неподвижному, замершему в странной позе, телу.
Пожалуйста, нет… только не сломанная шея!
– Мерлин… – Артур схватил Мерлин за плечо и легонько сжал, боясь трясти, – Мерлин… – он положил руку на спину юноши и с громадным облегчением почувствовал, как она поднимается и опадает. – Ну же, Мерлин, очнись!
Мерлин дернулся и застонал. У Артура отлегло от сердца.
– Ты можешь двигаться? – спросил он, мягко кладя руку ему на поясницу.
– Думаю да, – Мерлин повернул к Артуру перекошенное от боли лицо, – кажется, рука сломана.
– Рука – это пустяк. Ты бы видел свое лицо… оно еще ужаснее, чем обычно.
– Чертовы ветки! – с чувством произнес Мерлин.
Артура передернуло – он-то знал, с какой силой ветки могут хлестать по лицу.
– Я скоро вернусь, – сказал Артур, поднимаясь. Он подбежал к своей лошади и порылся в седельной сумке в поисках запасной рубашки, которую он тут же порвал в лоскуты. Захватив еще склянку с целебной мазью, он вернулся к Мерлину и наложил на его руку импровизированную повязку.
– Ты можешь встать?
Мерлин кивнул и, держась за Артура здоровой рукой, поднялся на ноги.
– Думаю, это была змея.
– Что?..
– Лошадь испугалась змеи.
Артур снял перчатки и открыл баночку с мазью.
– Дай-ка я смажу самые серьезные царапины, станет легче.
Он поддел немного мази на кончик пальца и в нерешительности остановился. Он стоял так близко к Мерлину, что мог видеть игру света в радужке его синих глаз. Артур сглотнул, вдруг ощутив неловкость, смущение и много других чувств, которые принц не должен испытывать в присутствии обычного слуги.
Он стал накладывать мазь на особенно глубокие ссадины у бровей и так увлекся, что не заметил, как пристально Мерлин уставился на него, пока тот не заурчал от удовольствия.
– Спасибо, – сказал Мерлин, глядя принцу прямо в глаза.
– Пожалуйста, – Артур снова сглотнул, в горле пересохло, – ты… вообще-то ты должен делать это для меня, а не наоборот.
– Прости. Я действительно самый ужасный слуга из всех, да?..
Артуру ужасно захотелось, чтобы его голос прозвучал язвительно и чтобы удалось скрыть правду: его сердце на миг остановилось, и весь мир распался на части за те несколько мгновений, когда ему казалось, что Мерлин мертв. Но получилось только мягко и нежно:
– Да, Мерлин, действительно.
6. Потребности принца
– Мерлин!
Мерлин опустил одеяло, которое держал в руках, и обернулся.
Артур укоризненно покачал головой:
– Я же просил тебя не ходить за мной.
– Но я все равно пошел. – Мерлин расправил плечи и упрямо вздернул подбородок, готовясь отстаивать свое решение независимо от того, что скажет Артур.
– Здесь слишком опасно. Мы можем попасть в засаду в любой момент.
– Но другие слуги здесь.
– Их…
– Их жизни стоят меньше, чем моя?
– Нет, я не то хотел… – возбуждение битвы, которое все последние дни бурлило в крови Артура, внезапно схлынуло. Он учуял запах еды, и желудок немедленно отозвался голодным урчанием. – Ты готовишь мясо?
– Да, – ответил Мерлин и подошел.
Он помог Артур снять доспехи, действуя умело и ловко. Без брони принц почувствовал себя неуютно. Он таскал их на себе, не снимая, два последних дня. Доспехи надежно защищали его в бою, и, сняв их, принц ощутил себя голым и очень уязвимым.
Мерлин положил руки Артуру между лопаток и стал легонько разминать усталую спину.
– Ты в порядке?
– Да… разумеется, я в порядке.
– Я приготовил для тебя чистую одежду, она на постели, – Мерлин отвернулся, давая Артуру возможность переодеться.
Одежда была сухой, пахла чистотой и свежестью и приятно льнула к его усталому телу. Принц почувствовал себя чуточку лучше.
Мерлин кивнул на стул, покрытый таким же мехом, как в комнате Артура.
– Садись, – он переложил мясо из котелка в миску и подал Артуру, – сначала поешь, а потом я обработаю твои раны.
Мясо было вкусное, почти такое же, как готовили в замке.
– Ты сам это приготовил?
– Да, – ответил Мерлин, наливая воду в кубок, – съедобно?
– Весьма, – похвалил Артур, зачерпывая похлебку полной ложкой и глотая почти не жуя. Мерлин скрылся за пологом палатки, забрав доспехи. Артур ел и пил, слушая вполуха, как он учит другого слугу правильно ухаживать за доспехами принца.
Когда Мерлин вернулся, принц послал его обратно, вручая котелок с едой и наказав передать его солдатам, стоящим на страже.
Пока Мерлин отсутствовал, Артур лениво обдумывал, почему в палатке так тепло и уютно, хотя снаружи холод и промозглая слякоть? Одной свечи явно недостаточно, чтобы согреть целую палатку. Он отбросил эти мысли, когда Мерлин вернулся и стал обрабатывать его раны.
Будто совершая какой-то ритуал, Мерлин брал сначала одну руку, затем другую, обтирал их влажной тканью, смывая грязь и кровь, и осторожно возвращал их обратно на подлокотник. Мерлин развернул влажную ткань и, держа ее на обеих руках, приложил к лицу Артура, обхватывая его мягким, чувственным движением.
Мерлин нежно провел большим пальцем по его щеке, и принц задержал дыхание, почти ожидая, что его сейчас поцелуют. Такое уютное и душевное мгновение, казалось, просто обязано закончиться поцелуем.
Но ничего не произошло. И Артур попытался обмануть себя, будто не испытал ужасного разочарования.
– Дай мне знать, если я сделаю больно, – сказал Мерлин и стал наносить мазь на открытые раны.
Мазь пахла лавандой и мятой. Сначала она немного жгла, но потом кожа будто онемела.
Снаружи палатки, в лагере, было тихо. Битва была выиграна, но победу не праздновали. Они защитили Камелот, но умерших в бою было больше, чем выживших. Артур мысленно перечислил всех павших рыцарей, стараясь вспомнить имена их матерей и отцов, жен и детей.
Встав у него за спиной, Мерлин положил руки ему на плечи и стал разминать его мускулы, сначала мягко, затем все сильнее, вызывая у Артура стон удовольствия. Принц позволил себе расслабиться и уронил голову на грудь. Было немного больно и одновременно невероятно хорошо. Хотелось, чтобы это длилось вечно.
– Тебе не больно? – спросил Мерлин.
– Нет, – ответил Артур. Он хотел покачать головой, но на это не было сил, – именно то, что мне нужно. У тебя хорошо получается.
– Или ты совсем не в себе или я брежу, потому что ты, кажется, только что меня похвалил.
– Ну… полагаю… это все твое… слабоумие.
Руки Мерлина исчезли, и принц услышал звук взбиваемой подушки.
– Давай, Артур, ложись, – Мерлин легонько потянул принца за руку, пока тот не встал, и направил его к постели. Артур не спорил – не мог спорить, даже если б захотел. Им овладела страшная усталость. Он вытянулся на постели, закрыл глаза и позволил своему уставшему телу расслабиться и сбросить накопившееся напряжение.
Мерлин укрыл его одеялом.
– Удобно?
– М-м-м…
Его снова охватило предчувствие поцелуя, но надежда развеялась, когда Мерлин улегся на пол у его постели.
– Я всю ночь буду рядом. Разбуди, если что-нибудь понадобится.
– Почему мне стало казаться, что ты мог бы быть отличным слугой, если б захотел?
Мерлин согласно хмыкнул.
– И я все еще сержусь на тебя. Ты ослушался моего приказа не приходить.
– Простите, сир, – сказал Мерлин и после паузы добавил: – Я просто подумал, что тебе может понадобиться… – и принц мысленно произнес то же, что Мерлин сказал вслух: – …друг.
И тогда Артуру стало совершенно ясно.
Мерлин не может быть хорошим слугой. Потому что он вообще не слуга.