Chapter Text
1. Десять
Таймлайн: 28 марта 2026, Воронеж
Первый за день случился настолько рано, что за окном не успел рассеяться предрассветный туман, а солнечные лучи разбудили разве что голубя на заборе. Поцелуй был мягким, куда-то в бровь, сопровождался ладонью по волосам и шёпотом: «Скоро вернусь». Антон его не запомнил, потому что спал, но подсознательно знал, что так всё и было.
Второй раз его поцеловали в щёку. Арсений ворвался в ванную комнату разгорячённый после пробежки с быстрым «Привет!», чмокнул островок щеки, свободный от крема для бритья, разделся и скрылся за шторкой. Антон только моргнуть успел, усмехнулся отражению и продолжил бриться.
В третий раз его одарили звонким чмоком в кончик носа, когда он намазывал масло на булку. Антон сначала опешил, а потом Арсений пристроил сбоку какую-то фотографию, перевёл взгляд с неё на Антона и засмеялся: «Ну один в один!». На фотографии восьмилетний Антон также намазывал масло на булку и хмуро смотрел в камеру. Вошедшая в столовую мама лишь сказала, что Арсений сам это фото где-то откопал. Так он и поверил, ага.
К четвёртому разу он был готов, собран и ждал его, потому что этот поцелуй ритуальный. Арсений в ритуалы не верил, но этот беспрекословно соблюдал. Уже перед дверью, удерживая в одной руке телефон, а в другой чехол с костюмом, Арсений приподнялся на цыпочках, вытянул губы, и Антон не заставил его ждать.
Пятым его обожгли. После череды приветственных рукопожатий и объятий с ребятами, круг замкнулся на Антоне, Арсений усмехнулся, отбил ему пять и притянул ближе, приобнимая и незаметно для остальных касаясь губами шеи.
Шестой Антон инициировал сам, потому что Арсению слишком шёл костюм, и сам Арсений куда-то шёл один в закулисном коридоре, чем было глупо не воспользоваться. Антон не был глупым.
Вспоминая про седьмой, Антон не был уверен, что его можно было считать. Арсений поправлял его микрофон и причёску перед выходом на сцену, нагнулся ближе слева от плеча, будто что-то высматривал, а сам губами прихватил мочку уха. Антону стало щекотно и смешно, Арсений стал ещё задорнее. Концерт обещал быть игривым.
Восьмой стал ответным. В темноте закулисья, пока чья-то эсэмэм снимала Поза и Серёжу, а зрители смотрели юбилейный ролик, Антон переплёл пальцы с Арсением, поднял к лицу и мягко прикоснулся к костяшкам Арсения. Арсений жест повторил. Антон покраснел в тот момент, когда на экране крутили «Я перестал волноваться».
Девятый был со вкусом послеконцертной эйфории, вздохом облегчения и повторяющимся «Домой, домой, домой». Домой им надо было только завтра. Но Антон понял.
Родители ушли спать раньше, Поза и Серёжу положили на первом этаже. Антон стоял на крыльце, уже выдыхая никотин и вдыхая свежий мартовский воздух. На территории СНТ было тихо. Только за спиной приоткрылась дверь и из неё шёпотом позвали: «Зайди уже, хватит уши морозить». Наверх они пробрались едва ли тихо, но очень старались. Арсений после маминой настойки был чуть менее устойчивым, чем обычно, и чуть более тактильным, чем всегда. Умостился локтями на Антоновой груди и смотрел, ресницами своими порхая. Антон, если честно, тоже насмотреться не мог, но утром надо было рано вставать и выезжать в Москву. Арсений сразу понял, что значило тихое «Давай уже», лёг как надо, дал себя обнять со спины, чуть повернул голову, подставляясь. Антон наклонился и разделил с ним десятый поцелуй. «Спокойной ночи».