Work Text:
— А потом... И ещё... И...
Юна, хмурясь, слушает, как радостно щебечет Шакки о своём новом парне. Теперь-то точно нормальный! Он такой обходительный, и милый, и подарил ей кольцо с аметистом... Юна хмурится ещё сильнее, наблюдая, как Шакки демонстрирует это самое кольцо.
— Он ювелир и сам сделал! — хвалится Шакки. — И сказал, что этот камень, конечно, прекрасен, но ещё прекраснее — мои глаза!
— Ты уверена, что он нормальный? — Юна скептически склоняет голову набок. Она не хочет сказать, что у Шакки не прекрасные глаза, только вот взгляд Шакки мужчин обычно пугал, а этот...
— Конечно! — с энтузиазмом кивает Шакки. — Я уверена, что это любовь!
— Ну любовь любовью, но и голову на плечах иметь надо. Ты что, не помнишь тот раз, когда...
— Ой, не тебе говорить! — Шакки закатывает глаза. — Ты вообще по...
— Да тихо ты! — Юна уже готова тянуться через весь стол, чтобы закрыть Шакки рот и она не кричала на всё кафе о её, Юны, сомнительном вкусе в мужчинах. Вкус Шакки, по её мнению, ещё сомнительнее — тоже впору сказать, что уж чья бы корова мычала. Шакки уворачивается и уже готова дальше сообщать всему миру об отвратительном вкусе Юны, но к счастью, Шакки отвлекает сигнал телефона.
— Ой, он написал! — Шакки тут же расплывается в совершенно дурацкой, по мнению Юны, улыбке и тянется к своей сумочке за телефоном. Юна даже не успевает ей напомнить, что Шакки, вообще-то, здесь с ней, Юной, а не со своим новым парнем.
— Боюсь спросить, что, — Юна скрешивает руки на груди. Ладно, на самом деле ей тоже интересно, что очередной бойфренд Шакки в этот раз выкинет. Ну совсем чуть-чуть. Хотя, конечно, потом, когда они непременно расстанутся и Шакки будет из-за него рыдать в её баре, им обеим будет уже не так весело, но это будет уже потом.
— Приглашает меня встретиться. Завтра вечером, — Шакки просто-таки сияет, как новая монетка.
— То есть, на свидание. — Юна очень внимательно смотрит на Шакки, силясь прикинуть, кто же в этот раз и каков он.
— Да нет же! Он не так написал! — протестует Шакки. Но абсолютно всем присутствующим, которые включают в себя Юну и саму отвратительно счастливую Шакки, и так ясно что это всё же свидание. Самое настоящее. Шакки какое-то время молчит, а потом спрашивает:
— Ты правда думаешь, что это свидание?
— К сожалению, похоже на то.
Часть про «к сожалению» Шакки игнорирует и счастливо вскидывает руки.
— А ты разве сегодня не работаешь? — вдруг вспоминает она, вдоволь нарадовавшись тому, что её пригласили на самое настоящее свидание.
— Так выходной у меня. Мне на смену завтра.
— Ладно, вот я в бар и зайду, расскажу, как прошло, — Кивает Шакки. Юна уже мысленно готовит выпивку и упаковку салфеток. Она, конечно, не такая уж и пессимистка, но это так, на всякий случай.
Придя домой, Шакки вываливает на пол добрую половину своего шкафа, крутится перед зеркалом в очередной за сегодня раз и тяжело вздыхает. Всё не то и всё не так. Пока она скидывает Юне очередной наряд, допытываясь, идёт ли ей или лучше что-нибудь другое, очень некстати заглянувший Лид окидывает взглядом лежающую на полу кучу нарядов, но молча ретируется после одного её взгляда. Вот как надо воспитывать младших братьев.
Дождавшись ухода Лида и тихо закрывшейся за ним двери, Шакки прикладывает к себе очередное платье. Ничего ей не идёт. Может, и вправду она слишком пугающая, чтобы показаться милой хоть кому-то. Увы, времени перед этим не-свиданием уже не так много остаётся, так что Шакки останавливается на лёгком светло-фиолетовом платье с кружевами, волосы убирает заколками с цветами, не забывает, конечно, про то самое кольцо, а образ дополняет сумочкой и туфлями на невысоком каблуке, и наскоро выбегает из дома — уже почти опаздывает.
— Вы сегодня выглядите прекрасно, моя леди. Цвет этого платья прекрасно подчёркивает ваши глаза.
Рок берёт её руку в свою и прикасается губами к тыльной стороне ладони, от чего кончики ушей Шакки заливает краской. Рок подмечает, что она надела его кольцо, и говорит, что раз даме так нравится, он непременно создаст для неё ещё украшение. Рок берёт её под руку. Шакки тает и плывёт, ей кажется, голова кружится, Шакки в этот момент забывает даже о своём пугающе-пронзительном взгляде, которые, кроме Рока, ещё никто из её прошлых пассий не осыпал комплиментами. Обворожителен. Прекрасен. Всё, о чём она могла мечтать. Даже не сбежал, узнав, что Шакки работает в полиции. Вот после такого это точно любовь навеки.
— Как ваши дела на работе? — интересуется участливо Рок, всем своим видом показывая, что внимательно её слушает.
— Да как и всегда, правда, — Шакки кокетливо взмахивает рукой. — Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом.
На работе всё... Шакки и вправду бы сказала, что как и всегда, если бы не один наглец, что в последнее время очень сильно действует ей на нервы тем, что она всё никак не может его изловить. То и дело в полицию присылает свои невообразимо дерзкие письма, ещё и составленные, по мнению Шакки, совершенно по-идиотски — из отдельных букв газетных вырезок каких, что ли. Она невольно представляет себе, как Малиус Фантом сидит и, высунув язык от усердия, клеит эти письма, и почему-то ей вместо того, чтобы разозлиться на такую вопиющую наглость, хочется рассмеяться от мысли о Малиусе с ножницами в руке. Детский сад какой-то.
Но хватит. Шакки не хочет в этот момент более думать о дурацкой работе, дурацком Малиусе и дурацком Анри ни секундочки. Свидание у неё всё же или как?
— Ох, ну почему ты такой? — Шакки влюбленно вздыхает и к нему жмётся поближе, руку обхватывает, об вкусно пахнущую ткань его рубашки щекой трётся — что та кошечка. Рок ухмыляется в ответ.
— Может быть, потому что я великий вор, который украл твоё сердце? — предполагает он.
— Дурак, — беззлобно фыркает Шакки и в наказание кусает его в предплечье.