Work Text:
Снег упрямо оставался там же, где и был – везде. Солнце слепило глаза, но тепла его едва хватало на то, чтобы покрывший улицы белый ковер подрастерял ночную пышность и как-то сморщился. При дыхании с губ по-прежнему срывалось облачко пара. Именно для таких дней и было изобретено внутреннее отопление.
Исчез тостер. Джон давно сдался и даже не пытался понять, как и когда такое случается. Завтра пропавшая вещь появится снова, или... или не появится.
Поставив чайник на огонь, Джон открыл холодильник – очень осторожно, потому что жизнь в одной квартире с Шерлоком приучила его опасаться всех приборов, способных поддерживать заданный температурный режим. Он больше не удивлялся тому, что еда в холодильник попадает реже, чем объекты разнообразных экспериментов. Этим утром, однако, там обнаружилось молоко, половину которого Джон вылил в раковину. О том, что касалось элементарных житейских навыков, у Шерлока были свои собственные, подчас весьма странные, представления. К примеру, он покупал молоко и, похоже, ожидал что оно само станет чаем или кофе.
Плохо было то, такое и вправду случалось. Причем чаще, чем следовало бы. И это, разумеется, только поощряло подобное возмутительное поведение. Шерлоку вообще часто сходило с рук возмутительное поведение. Хотя иногда, в те дни, когда ничто не заставляло шестеренки в его выдающемся мозгу вращаться с максимальной скоростью, он даже покупал хлеб. Возможно в надежде, что тот превратится в сэндвичи. А может быть Шерлок считал, что хлеб – это личинка сэндвича, или что он способен эволюционировать до сэндвича, если отложить его в сторонку на достаточное для завершения процесса время.
Однако, жизненный опыт подсказывал Джону, что хлеб, отложенный в сторонку хотя бы на какое-то время, превращается в эксперимент. Даже если это всего лишь эксперимент по появлению плесени (не всегда запланированный).
Распрощавшись с мыслью о тосте, Джон грыз черствый круассан и пил кофе, настолько крепкий, что ныли зубы. Впрочем, сейчас он против этого не возражал, потому что мерз даже в двух свитерах. Кофе помогал вспомнить, что у него пока еще есть пальцы.
- Я же вроде говорил ему, что нужно разобраться с отоплением, - пожаловался Джон противоположной стене.
Он взял кружку с кофе и зубодробительный круассан и включил телевизор, ожидая услышать, что в стране воцарился хаос, объявлено военное положение и животные разбегаются из зоопарков. Вот паника на улицах – это вряд ли, потому что среди таких сугробов особо не попаникуешь. Но что-нибудь чрезвычайно трагическое и пессимистичное должно было быть обязательно. Однако вместо этого чрезвычайно серьезные ведущие чрезвычайно серьезными, монотонными голосами одно за другим зачитывали сообщения о том, сколько снега выпало за ночь в разных районах страны, и сколько неприятностей он доставил. А дороги посыпать нечем, весь гравий уже использовали. Для чего – ведущие не уточняли. Джон сразу же заподозрил, что гравий не столько использовали, сколько его просто не оказалось.
На улице, бросая вызов природе и здравому смыслу, шумели дети. Шерлок назвал кого-то идиотом. Трудно сказать, кого именно. Была определенная вероятность, что Джона.
Любопытство заставило его подойти к окну и выглянуть на улицу.
Шерлок собрал вокруг себя небольшую ватагу детишек и платил им за то, что они по очереди разными способами переносили друг друга через дорогу. Сам гениальный детектив внимательно изучал следы.
Процесс включал много хохота и падений. Шерлока, как ни странно, не особенно возмущали подобные нарушения условий эксперимента. И сегодня, по крайней мере, он не забыл про шарф и перчатки.
После ланча Шерлок натащил в дом снега, половину уронил на ковер, а остальной вывалил в ванну для какого-то опыта. Джон очень надеялся, что этот опыт не имеет никакого отношения к сохранению свежими отдельных частей тела.
В любом случае, он решил, что в ближайшее время ванну принимать не будет.
А вот интересно, сколько пар носков можно натянуть, прежде чем станет невозможно ходить?
*****
Когда некоторое время спустя Шерлок загородил собою телевизор, оказалось, что он пришел за совершенно необходимыми ему книгами, между которыми, на первый взгляд, не было абсолютно ничего общего. Он пробормотал что-то о неблагоприятном влиянии холода на его, обычно идеальную, мелкую моторику, и Джон вспомнил, что хотел сказать еще утром.
- Займись отоплением, - потребовал он у Шерлока, прежде чем тот снова выскочил на улицу.
Через час, когда Джон пытался найти ботинки, загудел телефон. Джон взял его со стола и прочитал.
Для поддержания максимальной эффективности требуется чай.
ШХ
Одарив сообщение сердитым взглядом, Джон набрал ответ.
Для получения чая требуются хорошие манеры.
Он решил, что не стоит утруждаться возвращением телефона на место. И был прав – ответ не заставил себя ждать.
Спасибо.
ШХ
Джон закатил глаза и пошел ставить чайник.
*****
В конце концов погоде удалось одержать победу даже над великим Шерлоком Холмсом. Он ввалился в комнату, мокрый и замерзший, с ярко-красными щеками – таким... красочным Джон его еще никогда не видел.
В волосах Шерлока было полно снега.
- Что, снег опять пошел? – спросил Джон.
Шерлок не удостоил его впечатляюще умозаключение ответа.
Но Джон все равно приготовил ему кофе, а потом смотрел, как Шерлок пьет, и как растаявший снег капает с его волос на диванную подушку. Пальто и шарф великий экспериментатор так и не снял.
- Ты сегодня ел? – спросил Джон.
Шерлок нахмурился и забрался на диван с ногами.
- Думаю, да.
Джон поднялся и пошел на кухню, намереваясь поискать в шкафчиках что-нибудь кроме научных экспериментов и книг. Ибо ни то, ни другое, что бы там ни думал по этому поводу Шерлок, съедобным не было.
В микроволновке, как ни удивительно, не лежало ничего мерзопакостного. Более того, она даже не пахла так, будто это мерзопакостное из нее недавно вынули. Так что Джон поставил в нее рис и некоторое время завороженно наблюдал сквозь дверцу за вращением кастрюльки. Хватило семи минут на то, чтобы холод от кухонного пола пробрался через все носки.
Когда Джон вернулся в гостиную, Шерлок переключал каналы.
Поначалу Джон думал, что Шерлоку должны нравится передачи о природе. Те самые, в которых сильные и умные животные перегрызают горло тем, кто меньше и слабее. Но оказалось, что Шерлок считает их невыносимо скучными – скорее всего потому, что у животных нет никаких мотивов, кроме голода и, изредка, желания скрыть то, что они кого-то убили. Правда одну передачу он досмотрел до конца: про змей, или, как он назвал их, про «старейшее смертоносное оружие природного происхождения». Причем в его устах это прозвучало с неподобающим благоговением.
Шерлок сбросил пальто и сидел теперь, обхватив обеими руками пустую кружку. Когда Джон заменил этот жалкий источник тепла на тарелку с рисом, Шерлок уставился на вилку так, будто пытался решить, как эффективнее всего совершить убийство при помощи такой штуковины.
Пользуясь удобным случаем, Джон завладел пультом, и Шерлок, обнаружив, что сейчас ему придется смотреть «Смертельный улов», предпочел подняться и взять со стола ноутбук. Как этому человеку удалось довести до совершенства навык поглощения пищи вслепую, так и не научившись готовить, оставалось загадкой.
Джон старался как можно дольше не обращать внимания на его бормотание. Настолько долго, что успел за это время трижды сменить канал. Но он достаточно долго прожил в одной квартире с Шерлоком, чтобы не прислушиваясь отличать ворчание на тему «я разочарован во всем и во всех» от прочих сортов бормотания.
- Что там опять? - поинтересовался он, косясь в сторону. Экран ноутбука, который Шерлок пристроил у себя на животе, было практически не видно.
- Люди, похоже, находятся под властью заблуждения, что могут придать своим проблемами значимости, назвав их запутанными. На самом же деле все ясно, как белый день. Взять хотя бы письмо от шантажиста, которое получила миссис Весткотт. Письмо достаточно продуманное, без лишних местоимений, так что скорее всего шантажист - мужчина. Тон агрессивен, с постоянным переходом на личности, и сравнив, в каких выражениях он характеризует новую жену с одной стороны и сестру или мать с другой, легко понять, что писал член семьи. Причем кто-то из близких родственников – в общем и целом, Весткотты не любят выносить сор из избы. Чрезмерное чувство собственной значимости в сочетании с комплексом неполноценности, наводит на мысль о том, что это один из младших братьев, - Шерлок нажал клавишу и неразбериху его почтового ящика сменила на экране групповая фотография, - и поскольку только одному из них уже случалось принимать неправильные решения, а сейчас приходится с трудом изыскивать средства, чтобы расплатиться за приобретенный в кредит «Порше», наш герой - Роберт Весткотт.
Шерлок откинулся назад, перегнувшись через подлокотник дивана, и не глядя сунул ноутбук через голову назад. Джону оставалось только или подхватить его или позволить ему упасть на пол. Он выбрал первое, посмотрел на письмо с двумя вложениями, нахмурился, потом покачал головой.
- Так что загадка кажется неразрешимой только если не пытаться присмотреться к ней повнимательней, - подытожил Шерлок.
- И ты разобрался во всем этом только по письму с угрозами и семейной фотографии? – в голосе Джона звучало недоверие, хоть он уже сотни раз видел, как Шерлок делает нечто подобное.
И все равно каждый раз чувствовал себя, как мальчишка, который пробрался за кулисы, и исподтишка наблюдает за ассистентом фокусника, надеясь раскрыть секрет хотя бы одного из трюков.
- Ты собираешься поделиться с ними своими выводами?
Шерлок поморщился, давая понять, что ему тоскливо даже слушать об этом.
- Я понимаю, что жизнь обычных людей чертовски скучна, но они, скорее всего, предпочли бы знать, кто их шантажирует, - заметил Джон. Сам-то он точно предпочел бы знать.
Шерлок вздохнул и протянул руки за ноутбуком
- И будь так добр, не рассылай свои умозаключения по всей адресной книге Весткоттов.
Шерлок повернул к нему голову.
- Я могу быть тактичным.
- Нет, не можешь, - возразил Джон.
Шерлок поднял бровь.
- Однажды, ты разоблачил убийцу прямо на свадьбе его дочери, - напомнил Джон, и это, между прочим, был всего лишь один из многочисленных примеров, которые он мог бы сейчас привести. И отнюдь не самый бессердечный из поступков Шерлока за время их знакомства. Даже не в первой десятке.
- Так он же и был убийцей.
- Сейчас речь о другом. Тактично сообщать людям малоприятные новости – это не то, в чем ты силен.
- Вот и прекрасно, - спокойно откликнулся Шерлок. – Напиши им сам.
Джон должен был догадываться, что этим-то все и кончится.
*****
Когда Шерлок занял почти весь пол гостиной каким-то очередным исследованием, Джон отправился спать.
Он лежал в темноте, позволяя доносящемуся снизу весьма активному шуршанию бумаги убаюкивать себя.
Казалось, что не прошло и нескольких минут прежде чем по его лицу скользнула полоса света, возвращая в состояние, отдаленно напоминающее бодрствование.
На его кровати сидел Шерлок.
Джон сердито посмотрел на него, потому что был совершенно уверен, что это – один из тех редких и неожиданных моментов, когда он действительно понимал, что происходит. И почти жалел об этом. Ведь что ни говори, а... он бросил взгляд на часы... два часа ночи- слишком раннее, или наоборот, слишком позднее время для выяснения отношений.
Он знал, что позволить Шерлоку вовлечь себя в разговор – плохая идея. Шерлок в совершенстве владел искусством объяснять самые разные вещи, заставляя их казаться абсолютно логичными и целесообразными, хотя на самом деле они таковыми не были. Самым правильным в сложившейся ситуации было просто показать ему на дверь, не произнося ни звука.
- Это была экстренная мера. Я всего лишь хотел убедиться, что ты не замерзнешь до смерти, а о постоянном приглашении и речи не шло. - Джон сам не понимал, зачем сказал это.
- В моей кровати все еще лежит дохлая сова, - объяснил Шерлок таким тоном, будто это чудесным образом все решало.
- Это не моя проблема, Шерлок. Кровати предназначены для того, чтобы спать, а не для экспериментов с дохлыми птицами.
- Я подумал, что если я размещу ее на диване или на кухне, ты будешь возражать, - пробурчал явно раздраженный Шерлок. – Ты же возражал против поросенка.
- Потому что ты вскрывал его прямо на кухонном столе. И даже не пытайся представить все так, будто дохлая сова – это тоже моя вина. – Джон провел рукой по лицу, потом с трудом приподнялся, и сел, опершись локтями о колени. – Нельзя просто взять и завалиться в мою комнату в два часа утра, рассчитывая на то, что я позволю тебе спать в моей кровати. – Пожалуй, сейчас он разговаривал с единственным в мире человеком, которому необходимо объяснять столь элементарные вещи. Остальным это и так ясно. Остальные даже если и устраивают подобное, то хотя бы понимают, что творят нечто совершенно неподобающее.
Джон запустил руку в волосы, отвел взгляд в сторону и выругался себе под нос. Потому что он проделал колоссальную работу, стараясь забыть, как проснулся этим утром вместе с Шерлоком, раскинувшимся в его кровати так, будто это самое подходящее для него место. Он не знал, как сформулировать мысль «Мне, пожалуй, даже понравилось, и это-то меня и тревожит, так что я предпочел бы, если бы вчерашнее оказалось всего лишь плодом моего воображения», чтобы Шерлок не... не прочел лишнего между строк. Нет, Джон не мог... не собирался... категорически отказывался проходить через такое второй раз за неделю.
- Вчера ты разрешил мне здесь спать, - напомнил Шерлок.
- Вчера ты был больше похож на снеговика, чем на живого человека. Это был самый эффективный и логичный способ убедиться, что ты не умрешь от переохлаждения.
Пристальный взгляд Шерлока не сулил ничего хорошего.
- В таком случае мне неизбежно придется вернуться на диван, температура на котором заметно ниже, чем в этой кровати, даже если не учитывать тебя, как дополнительный источник тепла. Очевидно, что ситуация практически не отличается от вчерашней.
Джон хотел было сказать, что так не разговаривают, когда хотят от кого-нибудь чего-нибудь добиться. Но вовремя остановился, заподозрив, что Шерлок воспримет это как вызов. Это же вернейший способ сделать Шерлока абсолютно невыносимым: поставить перед ним трудноразрешимую задачу.
- К тому же, как выяснилось, условия, в которых я оказался вчерашней ночью, чрезвычайно комфортны для мозга и обеспечивают ему полноценный отдых. Дело то ли в температуре, то ли в близости другого человека. Я пока не уверен, поэтому хотел бы повторить эксперимент.
- Нет.
- Джон.
- Нет.
- Невозможно придти к определенному выводу по результатам одного-единственного эксперимента, - Шерлок ухитрился произнести эту фразу так, будто Джон провинился пред всем научным сообществом.
Но тот из последних сил уцепился за вспышку гнева, вызванную столь наглым заявлением.
- Это не эксперимент, это моя спальня, и тебя сюда никто не звал.
Шерлок закатил глаза, не скрывая, как утомило его бесполезное упрямство Джона.
- Прошлой ночью ты не разводил столько сложностей.
- Это нелепо. Ты – не маленький мальчик, которому не дают заснуть кошмары. И мы не... ну в общем, у тебя нет ни единой причины находиться здесь и требовать, чтобы я делил с тобой кровать.
- В квартире холодно, - спокойно произнес Шерлок. - Сохранить комфортную температуру во время сна — трудно. Вчерашнее решение проблемы остается наиболее логичным. И это выгодно не только мне. Холод вреден и твоей ноге, и плечу. Таким образом, обоюдная выгода перевешивает незначительный моральный ущерб.
- В доме холодно потому, что ты так и не удосужился разобраться с отоплением, - процедил Джон сквозь стиснутые зубы. – И вообще ты просто невыносим.
Он понятия не имел, что на него нашло. Что заставило его подвинуться и откинуть край одеяла. Было большим искушением списать все на ночь, усталость и желание спать.
Для одного худого человека Шерлок занимал слишком много места. Настолько много, что отодвинуться от него было некуда. К тому же Шерлок, похоже, считал, что отодвигаться от человека, с которым согласился разделить кровать, не имеет смысла.
И пожалуй, действительно не имело, но от этого почему-то становилось только хуже.
К тому же ноги у Шерлока были страшно холодные.
И что, черт побери, они оба вытворяют!
- Завтра, когда снег расчистят, ты выбросишь сову, и мы вернемся к нашему разговору.
- Ты излишне драматизируешь ситуацию.
- Чья бы корова мычала. И учти на будущее: когда спишь не один, занимать всю кровать - невежливо.
- Я выше, чем ты, так что мне полагается больший процент доступной площади, - возразил Шерлок.
- Все правильно. Но только до тех пор, пока я не столкну тебя с кровати, как только ты начнешь засыпать.
- Тут множество всяких тонкостей, да? – голос у Шерлока был любопытным и заинтересованным, а ведь Джон рассчитывал хотя бы пристыдить .... Он сошел с ума, и это единственное объяснение тому, что Шерлок вторую ночь подряд как-то ухитряется оказаться в его кровати. Посмотрите только, он ведь даже больше не возмущается. Он точно сошел с ума и должен с кем-нибудь проконсультироваться. Или хотя бы поискать на всякий случай описание Стокгольмского Синдрома.
Минуту-другую все было тихо и спокойно, а потом комнату осветил знакомый приглушенный свет маленького экрана.
Джон, не поворачиваясь, выхватил телефон из руки Шерлока и сунул под подушку. На недовольное сопение он принципиально не собирался обращать внимания.
- Никакой переписки после двух часов ночи. Это одно из моих правил, - решительно заявил Джон.
- А почему ты устанавливаешь правила, а не я?
- Моя спальня – мои правила.
- И ты собираешься ознакомить меня с этими правилами?
- Нет, - буркнул Джон в подушку.
- Как же, в таком случае, я могу соблюдать правила, если ты не желаешь их огласить? – поинтересовался Шерлок. Судя по голосу, его все только забавляло, и это было нечестно.
Джон вздохнул.
- Ладно. Сейчас правило только одно: спи.
- Я не умею засыпать по команде.
- Тогда притворяйся спящим, пока не научишься.
Судя по вибрации, у Шерлока хватило наглости рассмеяться. Было очень трудно удержаться от искушения залепить ему по физиономии подушкой.
*****
Джон долго лежал в темноте, пытаясь разобраться в мыслях и ощущениях. Причем он был совершенно уверен, что не спал, ведь не мог же он не помнить, что заснул с кем-то в обнимку. Его щека прижималась к чужой коже, нос щекотала прядь чужих волос, а рука обнимала соседа, щедро делившегося с Джоном своим теплом, что было неожиданно, но тем не менее приятно. В общем, Джону было хорошо.
До тех пор, пока он не вспомнил, почему ничего хорошего в этом не было.
Шерлок спал. Не притворялся, не прислушивался к ритму сердцебиения, не размышлял о разнице температур тела – просто спал. Джон слышал его ровное дыхание.
Джон прекрасно знал, что ему нужно сделать. Что он собирается сделать. Вот прямо сейчас. Он как можно осторожнее уберет руку, вытащит ногу, каким-то образом оказавшуюся между ног Шерлока, и повернется на другой бок. А потом сдвинется ближе к краю кровати, и ничего, что там холоднее.
Он ждал, что именно это и сделает.
Ждал так долго, что снова заснул.
*****
Проснулся он в пять утра. Шерлок бормоча себе под нос, набирал что-то на клавиатуре. Джон подумал, что человек просто не имеет права делать это с такой скоростью, тем более работая одной рукой.
В другой он держал...
- Чай, - провозгласил Шерлок таким тоном, будто только что продемонстрировал замысловатый фокус.
Джон издал какой-то сдавленный булькающий звук, потому что а) еще толком не проснулся, и б) не припоминал, чтобы Шерлок когда-нибудь готовил на его долю что-то горячее. К тому же оставалось непонятным, когда он успел это сделать – Джон был абсолютно уверен, что почувствовал бы, если бы рядом с ним кто-то вставал с кровати. И все-таки Шерлок с нее вставал, потому что кроме чая у него был ноутбук, а на нем – халат.
Джон приподнялся и взял кружку. И только выпив половину вспомнил, что человек, которого разбудили в пять часов утра, должен разозлиться из-за этого.
Да и нежелательное соседство в кровати теоретически все еще должно было раздражать.
Однако чай оказался удивительно вкусным и горячим, так что Джон ограничился негромким, условно-недовольным хмыканьем.
Шерлок, у которого сна не было ни в одном глазу, сидел, опершись о спинку кровати. Ноутбук он пристроил на колени, а вокруг него в живописном беспорядке валялись три сотовых телефона.
Джон понятия не имел, откуда взялся третий. Во втором он опознал свой.
- Я не буду делать с ним ничего неподобающего, обещаю, - бросил Шерлок.
- Если в один прекрасный день ты и в самом деле научишься читать мысли, никто и не заметит разницы, - пробурчал Джон.
Шерлок прервался ровно на столько, чтобы кинуть сотовый на колени Джону, и продолжил стучать по клавишам.
- Когда в следующий раз получишь СМС, ответь. Всего пять букв. W. R. O. N. G.
Джон со стоном повернул телефон экраном к себе.
- Шерлок, я все еще никак проснуться не могу. Кому ты покоя не даешь в пять часов утра? И почему ты настолько уверен, что твой несчастный собеседник не удивит тебя неожиданно блестящей догадкой?
- У доктора Форбса недостаточно гибкий ум для блестящих догадок.
- Потрясающе! Ты предлагаешь мне оскорбить человека, с которым я даже не знаком.
Запищал телефон.
Джон нажал кнопку «читать» и пару раз моргнул.
- Тут написано «среда 7-ое».
Шерлок фыркнул, подтверждая, что человечество в очередной раз разочаровало, но нисколько не удивило его.
- Ты хочешь, чтобы я...
Шерлок только отмахнулся, что у него частенько заменяло фразу «да-да, ты прекрасно знаешь, что делать, так делай, не тяни время». По идее, это должно было раздражать Джона гораздо сильнее, чем выходило на деле.
Он отправил язвительное сообщение Шерлока, понятия не имея, кто его получит и о чем идет речь. Правда он подозревал, что со временем обо всем узнает. Скорее всего тогда, когда это будет уже не важно. Или когда вмешаться будет уже слишком поздно.
- Слушай, а ты вообще понимаешь, что не даешь людям ни единого шанса? У некоторых из них могло бы что-то получиться, если бы ты сделал скидку на то, что большинству, необходимо сначала соединить точки, и только потом они видят полную картину.
- Форбс упустил тот момент, когда перестал мыслить логически, и начал беспорядочно метаться из стороны в сторону в отчаянных поисках ответа, - сообщил Шерлок. Джон подозревал, что должен спросить, не услышал ли он только что одно из правил Шерлока.
- Знаешь, когда имеешь дело с тобой, иногда ничего больше не остается, кроме как беспорядочно метаться в поисках ответа.
Шерлок фыркнул так, будто не был уверен, обижаться ему или нет.
Джон косился на телефон, словно опасаясь, что доктор Форбс каким-то образом узнает, кто послал СМС.
- Даже не знаю, как относится к тому, что я только что помог тебе жестоко ударить по самомнению какого-то несчастного.
- Выбирай слова, Джон. Эти двусмысленные... о! о, да , конечно же! - Шерлок вскочил с кровати, одной рукой сложил ноутбук, другой сунул оба телефона в карман халата, и вылетел из комнаты, следуя какой-то сложной мысли, с которой непременно нужно было разобраться сию же секунду.
Джон решил, что он и так уже достаточно долго оставался частью декораций, и теперь может с чистой совестью скользнуть под одеяло.
- Про отопление не забудь, - крикнул он погромче, чтобы Шерлок точно расслышал.
А потом постарался найти местечко потеплее, потому что это была его кровать, и он имел на это полное право.