Chapter Text
Учёба была для Киры… интересным опытом. Не то чтобы она раньше не училась, конечно, девять классов она окончила, хоть и с некоторым трудом, но возвращаться к привычным урокам и домашкам, даже если и в новых для неё стенах колледжа, не особо хотелось. Одногруппники, большинство из которых были сильно младше неё, обилие ненужных предметов и отношение такое, будто они все до сих пор были несносными школьниками, угнетало.
От отчисления в первые же дни её останавливала только мысль о том, что без всего этого она никак не сможет стать ветеринаром. Шестнадцатилетний пацан, предложивший ей встречаться спустя меньше, чем месяц, который никак не воспринимал аргумент в виде её возраста, желания не прибавил.
…От отчисления её в тот день отговорил Вик, осознавший всю серьёзность ситуации.
Ещё и работу пришлось на время отложить на второй план, а это печалило по многим причинам. Во-первых, добавился постоянный стресс от мыслей о том, как там её четырёхлапые подопечные, во-вторых, доход сильно снизился, так что в некоторых вещах приходилось себя ограничивать. Да и с животными ей всё ещё было проще, чем с людьми. Особенно когда этими самыми людьми были преподаватели, которым не то что на пенсию, в могилу уже пора, и одногруппники, которых сама Кира отправила бы, скорее, в ясельную группу.
Короче говоря, последние полтора месяца Кира вытягивала только на мыслях о том, что хотя бы с практикой станет проще, а также участившихся встречах с Виком. А ещё оверпрайснутом кофе на выходных. Как будто она на эти деньги сможет купить себе хоть что-то, кроме этого, в такой-то экономике. Вот желудок посадит, тогда и будет думать.
Именно этими мыслями она успокаивала себя, выходя на улицу с обжигающим напитком в удивительно солнечный февральский день. Спешить некуда, погода хорошая, можно и прогуляться. Хотелось бы с кем-то, но, к сожалению, новыми знакомствами Кира ещё не обросла… а старые, скорее, успешно теряла.
…Или, так она и думала, пока не услышала позади удивлённый голос.
— Ой, Кир, ты, что ли?
Кира развернулась так быстро, что чуть было не поскользнулась, потеряв равновесие на вечно неубранном невском тротуаре.
— Валя?
Девушка, закутанная в шерстяной шарф, ярко улыбнулась.
— Так и думала, что ты. Тебя по этой чёлке за километр видно… Хотя не представляю, как ты без шапки ходишь, не мёрзнешь?
— Да не, я не мерзлявая, – улыбнулась Кира в ответ, глядя на раскрасневшееся лицо девушки. – Ты тут какими судьбами? Работа?
— Ага, только закончили. Не понимаю, почему нельзя было все правки утвердить по созвону, нет, все приезжайте в офис… Ну ладно, закчонили, и слава богу. Решила, что раз уж уже здесь, то почему бы не пройтись. Тем более погода сегодня на удивление ничего такая… Хотя всё равно холодно.
— Понимаю… А я вот, – девушка приподняла стакан с кофе, – тоже решила погулять. Я сегодня выходная, от всего. В кой-то веке, – хмыкнула она.
— То-о-очно, ты же учишься ещё теперь, – сочувственно протянула Валя. – Ну здорово, что можешь вот так выбраться. А то с этими работой, учёбой и загнаться совсем можно. По себе знаю.
— Ага…
На мгновение повисла странная пауза, будто бы обе девушки не были уверены, что ещё сказать.
Кире хотелось бы подольше поговорить с Валей. Они пересекались не так уж часто, а беседы один на один и вовсе были для них крайней редкостью, но даже так Кира могла с уверенностью сказать, что считает девушку своей подругой. Бывают люди, с которыми ты ощущаешь некую связь мгновенно, после одной только встречи, и для Киры Валя попадала именно в эту категорию людей. Даже несмотря на её общую подозрительность.
…Кира старалась не думать о том, что это как-то связано с Вэлл.
— Тогда, может…
— Если ты…
Девушки синхронно подали голос и тут же одновременно замолкли, расплывшись в смущённых улыбках.
— Тогда… пойдём? – кивнула Кира.
— Да, давай, – со смехом выдохнула Валя, тут же подстраиваясь под шаг девушки. – Давно хотела предложить тебе вот так погулять, но как-то повода не было.
— Ага, круто, что вот так случайно встретились. Кстати, а ты сама тоже, выходит, училась и работала раньше?
— Да-а-а, был момент, – судя по выражению лица Вали, воспоминания об этом были не лучшие. – Я же после девятого в колледж ушла, на маркетолога… И в то же время у меня первые заказы пошли. Если бы не мать, то я бы в жизни этот колледж не закончила, отцу-то… всё равно было.
На этих словах Кира неловко поджала губы, не зная, что сказать и стоит ли что-то говорить в целом. Они не были настолько близки, чтобы она в деталях знала нюансы отношений Ларсена и Вали, но, судя по всему, ситуация там была непростая.
И всё же у неё умер отец. Она не могла так просто принять это.
— Мне… жаль, – искренне произнесла Кира. Она никогда не забывала, что частично смерть Ларсена на их совести.
— Спасибо, – кивнула Валя. – Я по нему скучаю. Не скажу, что он был самым лучшим отцом, но… Всё же он мой папа. До сих пор не верится, что я его больше не увижу. Когда он пропал, я всё надеялась, что вскоре он вернётся, а когда остальные его знакомые снова показались, я была уверена, что теперь-то всё точно будет хорошо. А он умер. Все вернулись, но не мой папа. Это так несправедливо. Почему все, но не мой папа? Я тогда очень злилась… до сих пор злюсь. И, наверное, до сих пор верю. Не стоит, правда. И себя, и других мучаю…
Кира почувствовала себя как-то неуютно и даже мерзко. Подобные темы и не должны были восприниматься как что-то лёгкое, но в их случае обстоятельства делали всё лишь ещё запутаннее.
Потому что Кира знала, что Ларсен оставил письмо. Письмо, в котором объяснялось, как его спасти. Однако до сих пор они избегали этого. Потому что спасти Ларсена означало вернуться в Энвелл. И она не была готова вернуться в Энвелл. Никто из них.
Даже если Вик, Фил и Илья закончат игру, разберутся с ноутбуком и воссоздадут портал, разве кто-то из них в самом деле рискнёт зайти туда вновь? Ни Вику, ни Филу Кира просто не позволит – она сама осознавала, что у них достаточно тараканов в голове, чтобы попробовать. Только их «попыток» не переживёт уже сама Кира. Арту сейчас явно не до этого, а сама Кира не решится заходить в Энвелл одна.
Надежда спасти Ларсена существовала, способ спасти Ларсена был у них в руках, но они были эгоистами, Кира была эгоисткой, она не была готова потерять своих друзей, свою семью снова.
Поэтому она молчала. Они все молчали.
И в то же время она понимала Валю. Она и сама находилась в такой ситуации, когда Вик пропал, когда никакой надежды не осталось, но она всё равно верила, потому что она не могла ничего другого, кроме как верить. И в итоге её надеждам воздалось, Вик вернулся, Вик жив, они снова вместе, ей больше нечего бояться.
Кире повезло. Вале нет. Вот и всё.
Если бы тогда ей сказали, что Вик мёртв, а потом она узнала, что кто-то просто не захотел рисковать, что кто-то скрывал от неё способ спасти его, что кто-то не решился даже попытаться, она бы никогда их не простила. Или она бы думала, что никогда их не простит, но потом поняла. Она не могла сказать наверняка. Ей и не хотелось знать наверняка.
И вот почему она ничего не говорила, лишь надеясь, что правда никогда не всплывёт наружу.
Это не отменяло стыда, который она испытывала. Сейчас ей только и оставалось стыдливо отвести глаза в сторону, надеясь, что Валя сочтёт её реакции обычной неловкостью из-за текущей темы.
— Зато у меня теперь есть крутая подставка, – вдруг куда веселее продолжила Валя.
— А? – растерялась Кира, не до конца улавливая, о чём она вообще.
— Я про диплом. Сказала же, что в итоге колледж я закончила, – улыбнулась девушка, будто предыдущего диалога вовсе не существовала. – Вик говорит, что это важно. Не знаю, прав ли он, учитывая, что работаю я вообще не по профессии.
— А, ага, – всё ещё слегка теряясь кивнула Кира, стараясь собраться с мыслями. – Ну, Вик у нас такой. Правильный, – девушка не сдержалась и рукой показала кавычки. – Как он с Филом уживается, я вообще не представляю.
— Ой, да, удивительно, что они так хорошо дружат, – фыркнула Валя, после чего слегка поморщилась. – Квартира их…
— И не говори, – тут же поддакнула Кира. – Не люблю я стереотипы, но, честное слово, парни…
— Парни – это да-а-а, – протянула Валя, закатывая глаза. – Слушай, извиняюсь, что я про твоего брата так, но Вик… Блин, даже не знаю, как бы выразиться.
— Выражайся как есть, – тут же успокоила Кира. – Я на то и его сестра, чтобы признавать все его косяки, особенно те, которые он сам не осознаёт.
— Слава богу, я уж думала, что ты рассердишься. В любом случае Вик, он… как будто сам не до конца понимает, что с ним что-то не так. И при этом его штормит туда-обратно, то он от меня глаз оторвать не может, аж мурашки от этого, то избегает меня, как чумы. А мне каждый раз угадывай, в каком он сейчас настроении. Причём он же извиняется всегда, искренне. И я вижу, что ему самому это не нравится, но а что мне делать? Терпеть это? Я к такому пока не готова…
Кире оставалось лишь понимающе кивнуть. Если смотреть на эту ситуацию с точки зрения Вали, то картина правда складывалась не лучшая. Тяжело любить человека, который не всегда любит… тебя. Который иногда любит только твою оболочку, надеясь за ней разглядеть кого-то иного.
И Кира знала, что Валя правда любит Вика. Но и Кира когда-то любила Арта. Если бы Валя бросила Вика, она могла её понять. Даже хотя ей было жаль брата.
— Это совершенно нормально, – понимающе начала Кира. – Мало кто готов терпеть к себе такое отношение. Вик… пытается. Правда, я это вижу. Но у него определённо есть свои проблемы, этого я отрицать не могу. Может, он когда-нибудь с ними разберётся, а может и нет. Твоё присутствие делает всё… запутанным.
Валя слегка нахмурилась, вопросительно глядя на Киру. Та, словно чтобы собраться с мыслями, сделала глоток кофе. Горький обжигающий напиток помог слегка встрепенуться, очнувшись от морозного воздуха, доносящегося с каналов.
— Я хотела бы сказать, что с тобой проще, правда, но, к сожалению, не могу. Слишком хорошо знаю Вика. Иногда он без тебя не может, и я благодарна тебе за то, что ты его не отталкиваешь. Но бывают моменты, когда ему не помешало бы… отпустить. И отпустить «её» включает в себя отпустить и тебя. Может, на время. Может, навсегда.
Валя секунду молчала, глубоко задумавшись, а затем просто промычала что-то себе под нос.
Она не знала всего, конечно, нет. Не потому, что они были уверены, что она им не поверит, сочтя сумасшедшими, но потому что они не были настолько жестоки, чтобы раскрывать события Энвелла всем подряд.
Однако ситуация Вали была особенной. Отец Вали погиб в игре, она знала, что они имеют к этому какое-то отношение, они не могли просто молчать.
Они рассказали необходимый минимум, не вдаваясь в подробности. Валя, очевидно, отнеслась к этому скептично, но всё равно выслушала до конца. Иного объяснения пропажи отца у неё всё равно не было.
Вик сказал ей про Вэлл. Лишь детали: что в игре была девушка, которая выглядела практически так же, как она, что они были влюблены. И что она в итоге погибла, оставив Вику одну только шрам-татуировку, переливающуюся разными цветами. Он даже не сказал, что эти цвета передают его эмоции, но со временем Валя сама заметила в них определённый паттерн.
Так что Валя понимала, что всё не так уж просто, как хотелось бы. Она сочувствовала Вику, но и у неё самой иногда мелькали мысли о том, что он вовсе не любит её, ища в ней утешение и замену тому, чего лишился.
И в конечном итоге…
— Я не против дружить с ним, знаешь ли, – продолжила она. – Вик классный парень, такие в наше время редкость. Не то чтобы я боюсь его реакции на расставание, я знаю, что он примет любое моё решение. Нет, я должна разобраться в первую очередь с собственными эмоциями.
Кира улыбнулась, услышав её слова. К счастью, хотя бы Валя не допустила её ошибку. Конечно, она в итоге и сама пришла к этому, но, может, если бы она осознала всё раньше, ситуация сложилась бы… удачнее.
Радовало лишь то, что они сами в итоге смогли разобраться со своими отношениями.
— Знаешь, – вдруг вновь подала голос Валя, глядя прямо на Киру, – вы ведь все такие. Не только Вик. И ты, и Фил… не могу точно сказать про Арта, мы не так много общались, всё же, но не думаю, что он сильно лучше. И поверь, не я одна это вижу.
Кира слегка растерялась, ошарашенно вскинув брови. И из-за внезапной смены темы, и из-за непонимания, что именно она имеет в виду.
— Ты… о чём? – прямо спросила девушка, всматриваясь в красноречивый взгляд подруги.
— Прости за выражение, но вы… странные. Дёрганые. Вик постоянно начинает пялиться куда-то в никуда, ни на что не реагирует, будто он в каком-то своём мире. Он то апатичный до ужаса, то у него татуировка мигает всеми цветами радуги быстрее, чем новогодняя гирлянда. Ты едва ли подпускаешь к себе новых людей, знаешь, мы когда впервые встретились, я тебя слегка побаивалась, так ты на меня смотрела… А потом я поняла, что ты и сама не осознаёшь этого. И ты ведь не за себя боишься, ты за них переживаешь. Потому что для тебя нет ничего хуже осознания, что с ними что-то может случиться, даже хуже, чем если что-то случится с тобой.
Её слова неприятно кольнули, но Кира ничего не сказала. Сама ведь знала, что это правда… Но осознание того, что и другие могут так просто разглядеть её слабости, оставило неприятное послевкусие.
— А Фил, – тем временем продолжила Валя, – очень нервный. И закрытый. На первый взгляд с ним проще, он дружелюбный, с ним легко говорить, даже если ты его не знаешь, шутит вечно… Но на деле с ним сложнее всех, полагаю. Он болтает ни о чём, но нужных слов из него клещами не вытянешь. А ещё он достаточно безрассудный, чтобы выкинуть что-то непонятное. К тому же…
Валя на секунду замолкла, задумчиво уставившись на воду, будто не уверенная, стоит ли ей говорить то, что у неё на уме на самом деле.
В итоге она решила прибегнуть к самому простому методу.
— Можно я спрошу кое-что личное? Меня это уже давно волнует, но было как-то неловко спрашивать у вас.
У Киры были определённые предположения относительно характера данного вопроса, так что она просто кивнула. Будет неприятно, если она в итоге расскажет об этом и Вале, прямо как Вику, но сейчас она хотя бы была готова. Если что просто попытается ответить нечто неопределённое и закроет тему.
…К сожалению, вся её подготовка оказалась совершенно напрасна.
— У него ведь была попытка самоубийства, да? – понизив голос спросила девушка, будто бы порывы ветра от воды в любом случае не уносили их слова прочь.
— Чего? – невольно выпалила Кира, никак не ожидавшая этих слов.
Судя по всему, Валя восприняла её реакцию за «нет», поскольку она тут же попыталась объясниться.
— А, получается, нет? Удивительно… То есть, слава богу, конечно, что нет, я, выходит, зря переживала. Хотя я была уверена… В общем, – оборвала она саму себя, глядя на всё больше теряющуюся Киру, – я просто заметила некоторые… детали. Типа, он всегда так переживает, когда у него рукава задираются, хотя я его без напульсников ни разу не видела. И Вик ни один раз говорил, что за ним «приглядывать» надо. И ты к нему относишься как-то особенно бдительно. А, и была ещё та ситуация, когда мы с Виком должны были сходить прогуляться, но он всё отменил, потому что с Филом то ли что-то случилось, то ли что-то всплыло, он ничего мне нормально не объяснил, но он тогда жутко мрачный ходил, сказал, чтобы я тебя особо не трогала, и у вас всех после этого отношения как-то изменились, я же вижу. И со всем этим в совокупности я могла прийти только к этому заключению, сама ведь понимаешь.
Кира не могла отрицать, звучало это… логично. Наверное, на месте Вали она сделала бы такой же вывод. Вот только в их случае ситуация была намного запутаннее. Она не могла сказать, к лучшему или же худшему.
И проблемой было, то…
— Но, если это не так, можешь, пожалуйста, объяснить, что вообще случилось?
Вот и оно. Кира понятия не имела, как она может рассказать про всю ситуацию с татуировкой, чтобы это не звучало ещё хуже, чем изначальное предположение Вали.
Не может же она в самом деле сказать: «Ничего страшного, он просто умер, а потом воскрес, со всеми случается!» Тем более что сами обстоятельства его смерти были не самыми приятными.
Всё же вряд ли тот факт, что в твои восемнадцать целая группа людей убеждает тебя в том, что лучше бы тебе умереть, хорошо влиял на психику. В целом мало что, произошедшее в Энвелле, хорошо влияло на психику, но это было особенно ярким примером.
Фил, естественно, утверждал, что вообще не обращал на это внимания, тем более никто же про это не помнит, значит, можно сказать, что ничего и не было, и если те люди встречали его в реальности, то относились совершенно нормально. Верилось в это с натяжкой.
Так что Кира соврала бы, если бы сказала, что сама некоторое время не беспокоилась об этом. Однако со временем она пришла к выводу, что у Фила много проблем, но подобные мысли не были одной из них.
Оставалось только придумать, как бы донести это до Вали…
— Просто тогда… Всплыли некоторые обстоятельства. Фил скрыл от нас определённую ситуацию. Крайне важную ситуацию. Во время которой он… серьёзно пострадал. По собственной инициативе. Вроде того…
С каждым её словом лицо Вали приобретало всё более недоумённое выражение. Кажется, она хотела сделать какое-то замечание, но вместо этого сдержанно кивнула, задавая другой волнующий её вопрос.
— А запястья он не показывает, потому что?..
— Потому что у него там определённые… отметины, – Кира не была уверена, что именно Вик говорил Вале про татуировки, но решила, что пока не стоит это упоминать.
Валя же сделала очень протяжный вздох, многозначительно глядя на Киру.
— Кир. Я понимаю, что это связано с Энвеллом, но… Надеюсь, ты понимаешь, насколько плохо это звучит со стороны? Не знаю, что именно там произошло, но не будь я в курсе про игру, я бы заключила, что он либо в самом деле суицидник, либо наркоман. Я тебе верю, больше я про это спрашивать не буду, но учти, что у людей могут возникнуть вопросы, ладно? Сомневаюсь, что я одна это заметила. Дядя Лёша за вас всех очень переживает, по нему видно. И мама ваша… Я знаю, что у вас не лучшие отношения с родителями, но они всё ещё вас любят. Уверена, и родители Фила тоже…
— Мама.
— А? – невольно выпалила Валя, озадаченно глядя на Киру.
— Тётя Оксана, в плане. Мама Фила. Она переживает, я её знаю. Она очень… чувствительная женщина. У неё просто ни одной лишней минуты, вечно на работе занята, но она правда хорошая. А вот дядя Серёжа… не знаю, короче, сложно всё это, – оборвала она саму себя, раздражённо вздыхая.
— Я их никогда не встречала, но мне показалось, что дядя Лёша недолюбливает Сергея… Сомневаюсь, что без причины. Не такой он человек.
— Конечно, дядя Лёша его терпеть не может, хоть и пытается этого не показывать, – фыркнула Кира, кивая. – Прикинь, у тебя дома всё время тусуется младшеклассник, а его родители на звонки даже не отвечают, а если и отвечают, то отмахиваются, мол, большой уже, надо будет – сам до дома дойдёт, чего вы нас по мелочам отвлекаете. Тётя Оксана хотя бы извинялась, а дядя Серёжа… ну, он в целом человек жёсткий. Дядя Лёша, конечно, в открытую с ними не ругался, но видно было, что ему охота высказать им пару ласковых. Они вроде как поговорили… после игры. Но как-то поздно уже всё это. Фил с ним общается, но ничего хорошего я про это общение обычно не слышу. Я уже сама не понимаю, зачем он каждый раз по-новой пытается, но ему виднее, наверное.
Валя лишь понимающе улыбнулась, слегка прикрывая глаза. Наверное, подобное было знакомо всем, хоть и в разной степени. Проблема отцов и детей – вечная баталия, длящаяся веками.
— Ясно… Полагаю, зря я всё на игру спихивала, да?
— В смысле? – вскинула бровь Кира.
— Ну, я думала, что вы такие, какие есть, по большей части из-за игры. Но знаешь, чем дольше я с вами общаюсь, тем лучше понимаю, что даже не будь её, вы бы не сильно отличались. Старые добрые разборки с родными – проверенный снгшный метод нарушения психики.
Обе девушки тихо рассмеялись, хоть тема и не была особо весёлой. Впрочем, а что ещё им оставалось?
Однако через несколько мгновений Валя вновь приняла серьёзный вид.
— Кир, я же не просто так это говорю. Да, вы не можете рассказать людям про игру, но вам и не обязательно говорить о ней. Может, с кем-то из близких, может, со специалистом, да хоть с ботом в интернете, хотя с этим не злоупотребляй. Вы не можете полагаться только друг на друга. И присматривай, пожалуйста, не только за ними, но и за собой тоже.
От этих слов на душе стало удивительно тепло… и несколько неловко. Наверное, потому что она и сама уже задумывалась об этом. А может потому, что в целом не привыкла, когда кто-то так просто видит её фасад насквозь.
Как бы то ни было, в этот раз Кира не пыталась убежать. Ни в этот, ни во все следующие.
В этот раз она просто слабо улыбнулась, на мгновение забыв об уже почти остывшем кофе в руках, и уверенно кивнула.
— Спасибо тебе, Валь.
И это было куда проще, чем она считала раньше.
– – –
Если бы Киру спросили, какой день она считала худшим в своей жизни, она бы не долго думая назвала тот, когда её брат случайно чуть не уничтожил мир, умер у неё на глазах и устроил слияние планеты с компьютерной игрой. К сожалению, об этих событиях, помимо неё самой, помнило всего четыре человека, так что в лучшем случаем над ней бы просто посмеялись, а в худшем посчитали сумасшедшей.
И таким образом она выбирала бы назвать день, который занимал у неё уверенное второе место в этом топе. А если точнее ночь. Вторая неделя марта, ночь со среды на четверг навсегда отпечаталась в её голове как худшая в её жизни.
А какой ещё можно считать ночь, в которую вас в три часа будит звонок домофона?
В первую минуту Кира подумала, что пронзительный звон от двери ей просто приснился, раздражённо закрывая уши подушкой. Во вторую она решила, что это, наверное, кто-то звонит в соседнюю квартиру, где, по ощущениям, тусовка не прекращались ни в один из дней недели.
В третью она наконец признала, что, видимо, кто-то из друзей этих самых тусовщиков перепутал номер квартиры и теперь трезвонит в её домофон. И прекращать они явно не собирались.
Девушка уткнулась лицом в матрац, давая волю самым нелицеприятным выражениям, которые она только могла подобрать, обращённым как в сторону человека, всё неперестающего набирать номер её квартиры, так и всего его семейства колена так до десятого. К сожалению, почти все они утонули в адском трезвоне, от которого у неё уже начинала зарождаться мигрень.
Наверное, ей стоило поторопиться, пока этот звон не разбудил все соседние квартиры. Хотя к этому моменту уже поздно было беспокоиться о подобном. И в любом случае не то чтобы это вообще была её вина!
Держа это в голове, девушка с крайним раздражением приняла сидячее положение, тут же поёжившись от холода комнаты, стоило только одеялу соскользнуть с её плеч, и, сунув ноги в тапки, направилась в сторону входной двери. Ей казалось, будто непрекращающийся звон становится лишь громче, и вместе с этим её негодование росло, готовясь излиться на идиота, решившего нарушить её сон.
К тому моменту, как она достигла двери, она уже была готова лично выйти на мороз, чтобы исполнить все угрозы, крутящиеся в её голове. Вместо этого она, однако, резким движением сорвала трубку, наконец заставляя невыносимый звук оборваться.
— Слышь, вы там совсем охере-…
Торопливый голос с другой стороны вынудил Киру замолкнуть прежде, чем она успела договорить.
«Кир, я готов выслушать от тебя полный список того, почему я конченый придурок, хоть в алфавитном, хоть в хронологическом порядке, только, молю, после того как ты откроешь дверь, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.»
Этот голос был Кире очень хорошо знаком, даже сквозь помехи дешёвого домофона. Этого не отменял и тот факт, что последние два месяца она слышала его куда реже, чем прежде.
И это не звучало так, будто Фил решил устроить какой-то идиотский розыгрыш для своего канала. На самом деле, скорее, казалось, будто всё достаточно серьёзно.
Из-за смеси из сонливости, раздражения и откровенной растерянности Кира не нашлась, что ей ответить в данной ситуации. Она просто молча нажала кнопку открытия двери. Через мгновение она услышала отдалённое пиканье и быстро брошенное: «Спасибо».
У неё ушло несколько мгновений, чтобы осознать, что она уже может повесить трубку. Всё это было настолько странно, что она, даже не задумываясь, повернула защёлку на двери, слегка распахивая её.
Удивительно, что из всех людей именно Фил с такой точностью помнил её адрес. Почему-то сейчас это волновало её больше всего. То, что он мог подсмотреть его в их переписке, ей в голову не пришло.
Прошло несколько минут, прежде чем в коридоре послышался грохот лифта, за которым последовали торопливые шаги, однако с таким же успехом на это могла уйти пара секунд. Кире казалось, будто она только моргнула, а парень уже стоял перед ней.
— Блять, терпеть не могу твой лифт, вот честное слово, каждый раз стрёмно, – полушёпотом протараторил он, быстро подходя к открытой двери. – Привет, кстати, ещё раз спасибо, что открыла, от души душевно в душу.
Его голос слегка подрагивал, однако это имело смысл. Даже в полутьме коридора Кира могла разглядеть, насколько легко он одет.
— Ты решил, что раз на улице весна, то всё, можно летнее доставать? Ты почему в одной футболке ночью ходишь?
Её голос звучал до странного безразлично. Наверное, в нынешнем состоянии её разум просто не мог обработать такое количество событий и эмоций, в итоге сведя их все на нет.
Может, оно и к лучшему.
— Да блин, там дверь дурацкая, её закроешь, так она тут же запирается, а ключ я в куртке оставил. А куртка, собственно, внутри. Я это уже потом понял, когда на улицу выходил. Но знаешь, если бы я собирался сто лет, то мой драматичный уход с захлопнутой в лицо дверью был бы далеко не таким крутым. Как по мне, стоило того.
— Знаешь, выглядит далеко не так круто, когда у тебя из губы кровища хле-… – на этом моменте Кира оборвала саму себя, несколько раз быстро моргая, чтобы осознать происходящее. – Блять, Фил! Какого хрена у тебя кровища из губы хлещет?!
— Тихо, не ори ты так, – поморщился парень, наконец переступая порог квартиры, пока Кира ошарашенно пялилась на него в ответ, и захлопывая за собой дверь. – А то если твои соседи проснутся, то одной губой мы тут явно не ограничимся. Я помню, у тебя там в квартире напротив бывший мент живёт, мы его даже вдвоём не потянем.
— Откуда ты… Нет, неважно, Фил, реально, какого хера происходит?! Почему ты ломишься ко мне в квартиру в, – девушка проверила время на телефоне, – три часа ночи в среду в одной футболке и с рассечённой, блять, губой?!
— В четверг, – безразлично кинул парень в ответ, снимая ботинки. Ну, хотя бы их он надеть додумался. – Блин, все штаны этой слякотью уделал… Мои любимые были, между прочим.
— Да какая на хрен разница, какой сегодня день и что там с твоими штанами, ты… Так, я чай поставлю. Нет, антисептик надо сначала… Тебе вообще нормально было вот так по улице идти?!
— Нет, конечно, но какие варианты у меня оставались? Там в подъезде сидеть? Я еле твой адрес нашёл, думал у меня пальцы отвалятся, там сейчас минус градусов десять, наверное. До сих пор рук не чувствую… хотя и ног, в целом, тоже.
— Короче… Дуй в ванную, руки под горячую воду… я на кухне буду. И антисептик возьми, он там в зеркале. И диски ватные, да, – сбивчиво пробормотала она, разворачиваясь в нужном ей направлении.
Ставя чайник и слушая звук льющейся воды в ванной, Кира подумала, что сейчас она бы в самом деле выпила этого мерзкого зелёного чая. Вместо этого она, однако, просто плеснула холодной водой в лицо, пытаясь прийти в себя.
Настенные часы подсказывали, что через четыре часа ей нужно собираться на пары. Нет, к чёрту пары, ей тут с другим… животным разобраться сначала надо. Посчитает это за практику.
— Блин, вот почему только когда согреваешься начинаешь понимать, что заболеваешь? Как-то несправедливо… – хмыкнул носом Фил, проходя на кухню и ставя перед Кирой хлоргексидин и пачку ватных дисков. – Как заказывали.
— Тебе бы переодеться, по-хорошему, – бросила Кира, получше разглядывая вид друга при свете кухонной люстры.
Штаны и правда были заляпаны грязью и слякотью, начавшей таять и оставлять за собой противные влажные следы, в то время как на футболке виднелось несколько пятен яркой крови. Ну, хотя бы с руки, которой он очевидно пытался зажать рану, кровь смыл, уже неплохо. А то прежде он в самом деле выглядел так, будто только сбежал с места преступления, хорошо хоть на патруль не нарвался. С его-то везением…
— Ладно, давай сначала губу тебе обработаем, потом остальное, – в итоге заключила она, кидая в две кружки, полные кипятка, случайные пакетики с чаем.
Девушка отработанным движением вылила антисептик на вату, уже готовясь выслушивать кучу недовольств из-за того, что он неприятно щиплет. Стандартная ситуация: она уже привыкла обрабатывать раны как животным, так и пострадавшим от них.
К какой категории относить Фила в данной ситуации, она пока ещё не решила.
— Ай, блять, больно, – ожидаемо выругался парень, слегка отстраняясь. Кира даже бровью не повела.
— Сиди смирно, – сказала она таким тоном, что кто угодно бы повиновался. По крайней мере, Фил точно.
На кухне вновь повисла тишина, столь подходящая такому часу, нарушаемая лишь тихим, однако от этого не менее недовольным шипением Фила.
Пару мгновений спустя девушка слегка отодвинулась, осматривая свою работу.
— Не могу сказать, нужны ли швы, но будем надеяться на лучшее, – нахмурилась она, отмечая, что кровь всё не останавливается. – Пока подержи ватку, не хватало ещё, чтобы ты мне тут всё кровью залил.
— Да ладно, до свадьбы заживёт, – морщась отмахнулся парень. – До чьей-то…
Кира вздохнула, качая головой. Точно, чай! Сделав глоток, девушка осознала, что случайно заварила тот, что нравился ей меньше всего: подарок от кого-то с маминой работы. Если эта ночь могла стать ещё хуже, то она только что стала.
Плевать.
— Итак, – как можно спокойнее начала она, ставя кружку перед Филом и садясь так, чтобы смотреть прямо ему в лицо, – что происходит?
Этого вопроса было не избежать, но Фил, очевидно, всё равно надеялся, что каким-то образом сможет. Он неуютно повёл плечами, отводя взгляд и неловко улыбаясь. С разбитой губой и в целом помятым видом впечатление он производил весьма жалкое.
— Ну-у-у… Да там так. Фигня, короче, – попытался отмахнуться он, но Кира не выглядела ничуть впечатлённой.
— Филипп.
Всего одно слово, но эффект оно произвело мгновенный. Фил тут же выпрямился, поднимая ошарашенный взгляд на Киру. Учитывая, с насколько мрачным видом она смотрела на него в ответ, бежать тут точно было некуда.
Осознав это, Фил протяжно вздохнул и явно вновь попытался закусить щёку, но тут же бросил эту затею, в очередной раз морщась от боли.
— Коро-о-оче, мы с Жекой, типа, немного повздорили. Так что мы, вроде как, всё. Не то чтобы между нами в целом что-то было, но теперь точно ничего. Жаль куртку там оставил. Блин, теперь новую покупать, что ли?.. Ненавижу куртки покупать, они все дебильные какие-то…
— Выходит, это он тебя так? – не обращая внимания на его бормотание отрезала Кира, ощущая, как тихий гнев начинает закипать внутри неё.
Сколько ещё он будет хранить свою тишину – совершенно другой вопрос.
— А? Не, тут, скорее, вина гравитации. Не зря я никогда физику не любил, – снова отмахнулся Фил.
От взгляда Киры у него мурашки пробежали по коже, вынуждая неуверенно продолжить.
— Типа… Короче, мы пока, э-э, спорили, он меня просто в плечо пихнул. А там рядом стол стоял. Ну, вот и оно. То ли он силы не рассчитал, то ли что, но итог ты можешь наблюдать прямо сейчас.
— …Я сейчас пытаюсь понять, каким образом ты вообще умудрился рассечь именно губу.
— Я думал, к этому моменту ты уже должна была привыкнуть к моему легендарному везению, – пожал плечами Фил.
— И то верно, – вздохнула Кира. – Но на главный вопрос ты так и не ответил. Что случилось? Из-за чего именно вы повздорили?
— Это личное, – с каплей раздражения оборвал Фил, пытаясь спрятаться за кружкой чая.
— Нет уж, так не пойдёт. Это перестало быть «личным» в тот момент, когда ты переступил порог этой квартиры. Так что давай. Говори.
Валя была права: из него действительно слова приходится клещами вытягивать. К счастью, Кира обладала достаточной репутацией, чтобы Фил не пытался особо отнекиваться. С Виком бы такое не прокатило.
— Как бы выразиться-то… – на мгновение задумался Фил, опустив взгляд. – Типа… У него есть семья, у него растут сыновья. Только без сыновей. Зато две дочери. Ну или вроде того.
До Киры даже не сразу дошло, что он вообще имеет в виду. Однако, стоило ей осознать смысл произнесённых слов, как её злость тут же взлетела до предела: в тот момент она не была уверена, связно ли это больше с только что полученной информацией или же тем фактом, что даже в такой ситуации Фил не прекращал отшучиваться.
— Чего?! – воскликнула девушка, заставляя парня невольно вздрогнуть. – Если ты сейчас шутишь-…
— Было бы славно, – невесело усмехнулся Фил, отводя взгляд в сторону окна: что он там пытался разглядеть, кроме кромешной тьмы питерских улиц, понятно не было, – но девушка на другом конце провода звучала весьма убедительна. Когда, конечно, я начал разбирать что-то в её криках. Звучало так, будто она сейчас голос сорвёт. Жаль бедолагу.
С каждым его словом Кира лишь хмурилась всё сильнее и сильнее. Какая девушка, какой звонок, какие дети – вся эта ситуация становилась всё страннее и сквернее с каждым его словом.
Нет, у Киры, конечно, были не лучшие представления об этом Жеке, но это переходило любые границы. Кроме того…
— Погоди, она тебе звонила, что ли? Откуда она про тебя знает? У неё твой номер? – совершенно теряясь спросила Кира.
— Не, не мне. Жеке, – повёл плечами Фил, всё ещё не глядя на Киру. – Он сегодня вернулся поздно, пошёл в ванну, телефон оставил в спальне, на зарядке. А я уснуть не мог, как обычно. И тут ещё телефон этот трезвонить начал. Звонит и звонит, я чуть с ума не сошёл. Посмотрел, неизвестный номер, подумал, мошенники, небось, ну и забил. А он всё не прекращает, не прекращает, меня аж затошнило уже от этого рингтона, ну я и психанул, ответил, думал, выскажу им за то, что они посреди ночи людям названивают.
На этом моменте Кира ощутила лёгкое чувство дежавю. Что ж, радовало лишь то, что не одна она сегодня ночью сходила с ума из-за чужих звонков.
— Только я даже сказать ничего не успел, а на меня орут сразу. Мол, какого хрена ты трубку не берёшь, на сообщения не отвечаешь, – на этом моменте Фил сделал голос выше, явно пытаясь спародировать истеричный голос девушки из телефона, – у твоей дочери вчера выступление было, а ты даже написать ей не удосужился. И Викочка весь день спрашивала, почему сестрёнка плачет. Ну и ещё кучу всего наговорила, я уже не особо слушал. Потом сбросил. Блин, наверное, как-то не очень красиво получилось.
Кажется, он только сейчас в самом деле это осознал, глубоко вздыхая. Похоже, его действительно беспокоила судьба предполагаемой жены Жеки.
Кира же на время отложила женскую солидарность на второй план, сосредоточившись на более актуальной проблеме. Той, что сейчас сидела на её кухне.
— Может, она номером ошиблась? Ты же сказал, что номер неизвестный был, – попыталась Кира, даже хотя сама верила в это с трудом.
Фил просто фыркнул, наконец покосившись в её сторону.
— Я думаю, что это, – он указал в сторону кровоточащей губы, – достаточное доказательство того, что звонила она куда надо.
— Ты сказал, что это случайность, – тут же напряглась Кира, слегка прищуривая глаза.
— Да не, всё так. Он тогда как раз вышел, увидел, что я с его телефоном сижу, начал выпендриваться, мол, почему я трогаю его личные вещи. Ну, я его прямо спросил, типа, а ты почему на выступление дочки не поехал. Походу, задел его неплохо. Короче, мы спорить начали, в какой-то момент на кухню пошли. А дальше я уже говорил, – махнул рукой Фил.
Кире же казалось, что она сейчас взорвётся от злости. Не на Фила, конечно, нет. Он дурак, это правда, но Жека был самым обыкновенным мудаком: то, что человек дурак, не даёт тебе право использовать его.
И тем более никто не имеет права использовать дорогих Кире людей.
— Фил, это пиздец, – не сдерживаясь прямо сказала она. – Я бы соврала, если бы сказала, что не злюсь на тебя за прошлые месяцы, мы к этому ещё вернёмся, и я предупреждала тебя, но ты меня не послушал. Но это переходит все границы. Я могу на тебя злиться, но знай, если ты вдруг надумаешь, я готова натравить на него пару собак из своего приюта.
— Спасибо, буду иметь в виду, – с улыбкой отозвался он.
Вновь повисла тишина, когда они оба молча продолжили пить чай. Всё ещё невероятно мерзкий, на кирин вкус.
Хотя к этому моменту Кира уже окончательно проснулась, ситуация до сих пор казалась ей какой-то сюрреалистичной. Нет, она, конечно, хотела как следует поговорить с Филом, но не при таких же обстоятельствах.
Он выглядел… плохо, Кира не собиралась приукрашивать. Если не брать во внимание очевидное, он умудрился стать ещё бледнее и потрёпаннее, чем прежде.
Как он достиг такого уровня, Кира боялась даже предположить, но у неё было довольно неплохое предположение, что Жека имеет к этому весьма прямое отношение. Ей ещё предстояло выяснить нюансы их отношений.
И в этот раз она не отпустит Фила до тех пор, пока не узнает всё до последней детали.
— …В любом случае я рада, что ты догадался уйти, когда он пересёк последнюю границу, – вздохнула Кира. – Я знаю, что тяжело смотреть правде в глаза, когда ты искренне любишь человека, но некоторые вещи терпеть просто нельзя.
— Да там и не любовь-то была, забей, – безразлично бросил Фил. – Но я когда эту девушку услышал, мне так обидно за неё стало. И за дочь их. Интересно, чем она занимается… Просто я знаю, что Жека постоянно в командировках, но я же не знал, что его семья ждёт. А так, выходит, они постоянно одни, а он вот, фигнёй всякой страдает. Всё ещё не понимаю, как так можно вообще…
Кира выразительно вскинула брови.
— …Я имела в виду это, – вздохнула она, указывая на рану на его лице.
— А, да это фигня, – с лёгкостью отмахнулся Фил, будто это было чем-то совершенно нормальным. – Главное, чтоб шрама не осталось. С губой ты фиг чё сделаешь.
Кире, в свою очередь, казалось, будто с каждой секундой этого диалога она теряет по несколько лет жизни.
— Нет, Фил, не фигня, – еле сдерживаясь сквозь зубы процедила Кира, вновь ощущая подступающую головную боль. – Если человек в целом даже подумал о том, чтобы поднять на тебя руку, – это очевидный звоночек о том, что от него нужно бежать, и как можно скорее, – девушка на секунду замолкла. – Погоди, это же в первый-…
— Да-да, в первый. До этого он был, – Фил неопределённо махнул рукой, слегка скривившись, – но в целом пойдёт. И вообще, ты вот меня постоянно колотишь, и ничего страшного.
— Это совершенно другое! – возмутилась Кира. – Я с любовью.
— Ага, верю, – фыркнул он в кружку с чаем. – Напишу про тебя тред в твиттере. Абьюзерша.
— Уже не актуально, снимай разоблачение в тикток, – усмехнулась она. – Но серьёзно, почему ты мне сразу не позвонил?
Вновь услышав нотки откровенного возмущения в голосе Киры, Фил инстинктивно потупил взгляд, кладя руку на шею. У Вика понахватался, что ли.
— Да я как-то… не знаю, неловко было. Ночь на дворе, всё такое, – пробормотал он себе под нос, слабо пожимая плечами.
— То есть тебе было стыдно звонить мне, – холодно подытожила Кира, – но вот прийти ко мне под окна в три ночи ты посчитал вполне нормальным решением?
— Ну-у-у, – протянул Фил, очевидно, сам только заметивший некоторые противоречия в своих действиях. – Да у меня телефон почти сдох, вон, три процента осталось, я думал, что он на холоде вообще вырубится.
— Лучше уж телефон, чем ты, – иронично вставила девушка.
— И вообще! – явно пытаясь оправдать себя воскликнул парень. – Думаешь, я не в курсе, как я у тебя подписан? Ты мои звонки никогда не берёшь!
— А сейчас взяла бы! – обиженно сложила руки на груди Кира. – Контекст, Фил, контекст!
Похоже, на это Филу ответить было нечего, поскольку он вновь нервно сделал глоток чая. Вату пришлось сменить, однако кровь постепенно переставала течь. Это радовало, но Кира решила, что за этим стоит понаблюдать.
Вот тебе и практика, прямо как она хотела, иронично подумала девушка, удручённо наблюдая за другом, словно разочарованная мать за своим провинившимся дитя. Хотя Фил всегда больше напоминал побитую собаку. От этого Кира даже злиться на него долго не могла.
Он ведь хороший парень, правда, она так считала не потому, что знала его уже кучу лет. Но вот что в его голове творится, непонятно было никому, наверное, даже ему самому. Разберись он с этим, и жить стало бы проще. И ему, и окружающим.
Только за все эти годы Кира уже должна была осознать, что всё не так уж просто. А может и вовсе невозможно. И это не значило, что она просто махнёт на него рукой.
Наверное, она этому у него же и научилась. Он вот очень любил давать людям вторые шансы. И третьи, и четвёртые. И отцу своему, и Илье. Даже не задумываясь особо. Будто это было чем-то само собой разумеющимся.
Иногда это срабатывало, как в случае с Ильёй. У самой Киры ушло очень много времени, чтобы в самом деле довериться бывшему однокласснику. Да, она не считала его злом во плоти, как Арт, но и другом его считать она была попросту не готова. А Филу было будто всё равно. Пара дней, и он уже относился к парню так, будто они были лучшими друзьями все эти годы. От таких перемен в шок пришёл даже сам Илья, что уж говорить про остальных.
А уж после того, как она разузнала все детали ситуации с Королевством, она и вовсе уверовала в то, что наивность и доверчивость Фила точно станут для него концом.
Итогом же стала сегодняшняя ночь, когда они сидели на её кухне в двусмысленной тишине, попивая абсолютно отвратительный, но тёплый чай. И на душе у неё сейчас было точно так же. Отвратительно от текущих обстоятельств и в то же время так тепло от того, что они вновь вот так сидели у неё, вдвоём.
Да уж. Хуже ночи не придумаешь.
— Кир, – тихо подал голос Фил, снова выглядя как-то странно виновато.
— Чего? – невольно напряглась Кира, с подозрением глядя на него в ответ.
— У меня горло болит, – со смехом сказал Фил. Чего в этом такого смешного, Кира даже предполагать не хотела.
— Твою ж, точно, ты же… Чего ты ржёшь, блин?! – не выдержала она, наклоняясь через стол и отпуская парню щелбан. – Надо было сразу сказать! Придурок!
— Прости-и-и, – не переставая посмеиваться сказал Фил. – Мы просто та-а-ак хорошо сидели, мне сейчас даже говорить лень.
— Это потому что ты заболеваешь, идиот, – разочарованно вздохнула Кира. – Иди в гостиную, я тебе сейчас таблетки притащу. И одежду переодеться. Футболка точно найдётся, а шатны, наверное, коротковаты будут… Ладно, всё лучше, чем так. Короче, дай мне пять минут. Только не усни!
— Не усну, за это можешь не переживать, – отмахнулся Фил, нехотя поднимаясь и потягиваясь. – Хорошо у тебя тут, Кир. Тепло.
— Угу, будешь болтать много, отправлю в подъезд, – ворчливо бросила девушка, уходя в свою комнату.
К тому моменту, как они разобрались со спальным местом, Филу был вручен тёплой сухой комплект одежды и пачка таблеток, – вместе с зарядкой для телефона, – и Кира наконец-то смогла прилечь сама, часы показывали пол пятого утра. Да уж, о колледже на сегодня можно забыть.
Ну и ладно. Вместо общения с толпой шестнадцатилеток её ждут разборки с двадцатилеткой с мозгами двенадцатилетнего. Своеобразная компенсация.
Оставалось только протяжно вздохнуть, поплотнее заворачиваясь в одеяло. Завтра, всё завтра. Точнее, уже сегодня. Но потом.
Короче говоря, в четверг.
– – –
В итоге Кира не смогла сомкнуть глаз до самого утра. Точнее, она и легла-то уже, по сути, утром, но к тому моменту, как совершенно забытый будильник завёл столь ненавистную ей мелодию, девушка так и не уснула.
Оставалось только раздражённо пробубнить что-то под нос и отключить его, – и следующие пять будильников, – признавая, что дальнейшие попытки будут тщетны. Однако усталости это не отменяло.
К тому же если она встанет, то ей придётся говорить с Филом… в этот раз уже серьёзнее. И такие разговоры она любила не меньше его, но и закрывать глаза на ситуацию она не собиралась.
По крайней мере, с ним говорить было проще, чем с Артом: если Фил просто не любил поднимать подобные темы, то Арт вовсе не осознавал, что им о чём-то там нужно говорить в первую очередь. Это выводило Киру из себя в разы эффективнее.
Единственное, что могло бы отсрочить этот разговор, так это тот факт, что Фил всё ещё спит, но в таком случае вставать смысла не было вовсе. И к тому же значок онлайна напротив его ника явно подсказывал, что на это рассчитывать не приходится.
Я же сказала ему, чтобы отсыпался, – с лёгким раздражением подумала Кира, слегка поджимая губы, но решила в этот раз закрыть на это глаза. Всё же и сама не святая.
Однако ей нужно было какое-то время, прежде чем она решится переходить к делу. Для начала следовало упорядочить в голове, что она вообще знает и, исходя из этого, понять, как ей строить диалог и какие вопросы задавать в первую очередь. А вопросов у неё накопилось достаточно.
Первым пунктом в данном деле, конечно же, шло то, что Жека мудак, прямо как она и предполагала. Правда, уровень его мерзостности она недооценила, что тоже стоило учитывать. Но в остальном она не ошибалась: Филу изначально не следовало с ним связываться.
Вторым шло то, что Жека мудак женатый. Это делало ситуацию одновременно и хуже, и запутаннее. К счастью, его жена, очевидно, про Фила не в курсе, а если и догадывается, что у Жеки кто-то есть, вряд ли подумает на затасканного парня айтишника.
И всё это приводило к весьма очевидному и всё же от этого не менее важному вопросу: на кой чёрт ему Фил. Нет, не совсем так, на кой чёрт он ему, было как раз весьма очевидно. Просто из всех людей Фил? Вот это уже было по-настоящему странно.
Вряд ли дело действительно в его внешности. Фил выглядел весьма неплохо, но это в лучшие времена. Последние года два такими в его жизни явно не являлись, так что Кира сильно сомневалась, что на весь Питер альтернатив в виде миловидных парней не нашлось. Это то, о чём она думала в первую встречу с Жекой, и это то, что до сих пор не имело в её голове никакого смысла.
И опять же. Характер. И прилагающееся вместе с этим целое стадо из тараканов, которое с каждым годом плодилось всё сильнее и активнее. Учитывая, какими средствами и связями обладал Жека, подобное вложение было абсолютно бессмысленным на первый взгляд.
Может, это как-то связано с его работой с дядей Серёжей? Он тогда в ресторане явно намекнул, что дела у них проходили далеко не так уж гладко. Метод мести он выбрал, конечно, изощрённый, но кто ж их разберёт.
Однако в таком случае до него должно было достаточно быстро дойти, что затея эта, мягко говоря, напрасная. Если он таким образом пытался насолить самому Сергею, то, узнай он об этом, куда больше влетело бы Филу, а в остальном ему было бы плевать. Если же он пытался вытянуть из Фила какую-то важную информацию, касающуюся бизнеса его отца, то у него не должно было уйти много времени, чтобы осознать, что Филу и самому хотелось бы узнать больше про его отца.
Нет, это не имело никакого смысла, а они не жили в сериале с «СТС», вряд ли за этим скрывалось нечто столь личное и просчитанное. Всё ведь наверняка намного проще, и почему-то Кире казалось, что ответ кроется где-то на поверхности, на расстояние вытянутой руки, но она всё никак не может за него ухватиться. И это раздражало больше всего.
И вся эта история с тем, что они познакомились, когда Фил был подростком. Девушка невольно вспомнила всякие маргинальные шоу с телеканала «Ю» и фыркнула от абсурда. Вот почему взрослых мужчин вечно тянуло на шестнадцатилетних? С ними ведь проблем потом не оберёшься, а всё ради лёгкого перепихона без обязательств. Некоторые вечно предпочитали путь наименьшего сопротивления, вообще не задумываясь о последствиях…
От осознания, пришедшего в тот момент, Кира аж села на месте, а сонливость как рукой сняло. Наверное, как раз из-за отсутствия сна она наконец-то смогла увидеть то, на что закрывала глаза до сих пор. Как пятно, которое осталось на скатерти так много лет назад, что твой мозг просто начинает его игнорировать, чтобы не загоняться.
Вот только гости, приходя к тебе, тут же обращают на него внимание, а ты с удивлением вспоминаешь, что, ого, оно действительно же тут было. И на подобное «пятно» очень выразительно указала Валя всего пару дней назад.
Кира знала, что у Фила было много загонов, всегда были, да и не только у него, у них у всех. И работать над ними у них возможности не было лет так до девятнадцати, так что оставалось только смириться и действовать исходя из этого. Для неё это было чем-то самим собой разумеющимся, чем-то, о чём даже говорить не стоило.
Но Валя ведь правильно сказала: это заметно. Не только для неё, для всех окружающих. И если кого-то это могло отталкивать, то кто-то мог видеть в этом и вполне неплохую выгоду.
Потому что, если ты ищешь лёгких отношений на пару месяцев, то кто может стать лучшим вариантом, чем случайный пацан айтишник без денег и с кучей комплексов? Тут сам господь велел его развести.
В таком случае тот факт, что он знал Сергея, делал ситуацию лишь ещё удобнее для него. Потому что каждый, кто знал и его, и Фила, тут же задавался справедливым вопросом: они правда родственники? Ну как у такого жёсткого человека, как Сергей, мог вырасти такой сын.
А после общения с самим Филом становилось вполне очевидно, что Сергея данная ситуация угнетала больше всех. Таким образом к званию закомплексованного айтишника без денег добавлялись факторы практически оборванных контактов с семьёй и всего пара друзей, большинство из которых были настолько же странными, как и он сам.
…Был, конечно, Илья, но Кира бы скорее застрелилась, чем признала, что он был самым нормальным в их компании. Она и в их компании его признавала с трудом, что уж там.
В любом случае всё это в совокупности означало, что даже если вдруг что-то пойдёт не так, то ему особо ничего не грозит. Что он сделает? Пойдёт к своим друзьям, таким же фрикам? Просто смешно. Да и к тому же такие люди в целом редко обращали внимание на чужие недостатки. Фил столько лет закрывал глаза на откровенно ненормальную ситуацию в своей семье, что к двадцати годам стал в этом деле самым настоящим профессионалом.
Интересно, сколько времени продолжалось бы всё это, если бы не нелепая случайность вчерашней ночи? И каким был бы у этого конец. Наверное, хуже, чем то, что в итоге произошло. Кира не могла представить, что могло быть хуже, чем это, но варианты явно имелись.
По крайней мере, Фил вернулся одним куском. А то мало ли, что там у этого Жеки в голове, а они ещё и в Питере…
Не самые весёлые размышления Киры были прерваны громким смехом из гостиной, который вскоре перерос в не менее громкий приступ кашля. Ага, одним куском дурака, мысленно вздохнула она, осознавая, что самое время наконец-то обсудить парочку вещей.
И заодно узнать, чего такого смешного он там увидел. Пока что она ставила на тикток на арабском с подборкой случайных фото какой-то семьи.
— А ты не мог ещё громче ржать? Так, чтобы я уж точно проснулась, – с привычным раздражением бросила Кира, выходя из комнаты и облокачиваясь на дверной проём гостиной.
Фил, резко поворачивая голову в её сторону, умудрился чуть не свалиться с дивана, удержавшись лишь в последний момент. Он в целом помещался на нём с огромным трудом: всё же ростом его природа не обделила. Всё не него поставила, олл-ин.
Таким образом первым, что Кира увидела с утра, был очень растрёпанный Фил с красным от смеха, – и температуры, – лицом, растянувшийся на её диване в её же вещах. Одеяло практически целиком соскользнуло на пол, но, судя по всему, это его не сильно волновало. Как и запёкшаяся на губах кровь.
Глядя на это, Кире очень захотелось махнуть на всё рукой, вернуться обратно в комнату и отрубиться суток так на трое. К сожалению, совесть ей не позволяла. Мы в ответе за тех, кого приручили, или как там говорят.
— Да блин, ты чат вообще видела? – сквозь смех и кашель выдавил Фил, видимо, ничуть не смущённый холодным приёмом подруги. Ему не привыкать.
— Какой из? – просто устало вздохнула Кира, выуживая из кармана телефон.
Со всеми делами, навалившимися на неё в последнее время, у неё не было ни свободной минуты, чтобы проверять их общие чаты, так что в случае чего она решала все вопросы только в личке. Таким образом к этому моменту на всех общих группах, где она благополучно отключила звук месяца два назад, висело по несколько сотен сообщений. Проверять их все сейчас она совершенно не горела желанием.
— Тот, который без Илюшки, – просто бросил Фил, вновь уткнувшись в телефон и активно что-то печатая.
Кира же посмотрела на него в ответ ещё выразительнее, чем прежде.
— Тот, который без Ильи, или тот, который называется «Без Илюшки»? – сухо спросила она вновь: нет, головной боли ей сегодня точно не избежать.
— Тот, который без… Блин, короче, в котором Ильи нет, – и сам уже запутавшись протараторил Фил, отрываясь от написания своей тирады. – Господи, кто вообще эти чаты называл.
— Ты, – невпечатлённо бросила Кира, наконец найдя нужную переписку.
В чате под непозволительно длинным названием «Лучшие подружки и Илюшка» Илья, как можно было догадаться, отсутствовал. Зато последние несколько десятков сообщений состояли из ещё менее разборчивого смеха капсом от Фила и каких-то тиктоков, которые Кира смотреть не собиралась. Лишь потратив некоторое время на то, чтобы перейти к началу переписки за сегодняшний день, Кира наконец осознала причину его весёлого настроения.
Арт написал несколько длинных, – по его меркам, – сообщений и даже приложил почти пятиминутное голосовое. С трудом вникнув в суть написанного, Кира не смогла сделать ничего, кроме как удивлённо вскинуть брови.
Оказалось, что у Алисы был парень. И встречались они уже больше трёх лет, просто в связи с тем, что теперь они жили в разных городах, виделись крайне редко. И вот, когда тот наконец-то приехал в Москву, поздравить девушку с восьмым марта, Алиса очень радостно представила его Арту, не прекращая болтать о том, какой он хороший друг и как она рада наконец-то найти кого-то, кто столь искренне разделяет её интерес к кино.
Парень Алисы же ничуть не смутился, наоборот, столь же радостно пожимая Арту руку и сообщая, что сам он в кино ничего не смыслит, так что невероятно счастлив, что Алиса смогла найти кого-то, с кем может говорить на профессиональном уровне. Арту оставалось только неловко улыбаться в ответ, тактично замалчивая, что с ним самим они к тому же разделяют интерес к Алисе.
Наверное, если бы не события этой ночи, Кира отреагировала бы куда эмоциональнее, но сейчас её хватило только на то, чтобы поставить шокированную реакцию на присланные сообщения и бросить короткое: «Офигеть».
Нет, она, конечно, предполагала, что надежды Арта могут быть тщетны, но чтобы настолько… Да уж, она их недооценила. И Арта, и Алису.
Однако…
— Ну и чего ты ржёшь лежишь? – девушка хмуро взглянула на Фила, не обращая внимания на огромное полотно, только что дописанное Виком в чат. – Ему там сердце разбили, а тебе смешно.
— Да не-не, я не поэтому, – всё ещё посмеиваясь попытался оправдаться Фил. – Просто прикинь какой угар, нас почти в один день обоих опрокинули с отношениями. И в обоих случаях оказалось, что у них есть кто-то ещё. Вот это связь, сразу видно – лучшие друзья.
Киру эта речь вот вообще ни капли не впечатлила, так что ей оставалось только разочарованно вздохнуть, устало протирая глаза. И вот с этим человеком она сейчас собиралась вести серьёзный диалог.
— Арт хотя бы вовремя понял, когда ему стоит отступить, пока дел не натворил. Ты же вообще оказался в положении молодой любовницы хрен пойми кого, – резко отрезала Кира, осуждающе глядя на друга.
Фил же, выслушав её, на секунду как-то потерялся, а потом слегка нахмурился, уставившись перед собой. Эта реакция была до того неожиданной, что Кира даже сама несколько растерялась.
— Блин, Кир, а ведь точно, – удивительно серьёзно начал Фил. – Это ведь реально плохо.
Фил, признающий истинное положение дел, был пока что самым удивительным, что Кира видела в этом году. Нет, в этой жизни. Даже Энвелл с этим не мог сравниться.
…Через несколько секунд Кира потеряла в него всякую надежду.
— Нет, ну правда, мне нельзя быть любовницей. Ты видела любовниц в фильмах? Это всегда какие-то красивенькие богатенькие блондинки в брендах и с маленькой собачкой! У меня из этого только прозвище из средней школы! Кто вообще выбирает в любовницы пацанов, у которых из вещей только кредиты на счёте?! Блин, я же кошелёк тоже там оставил… Ну и хорошо, что у меня одни кредиты.
Кире хотелось бы верить, что эти гениальные мысли были вызваны повышенной температурой, но она достаточно долго знала Фила, чтобы осознавать, что в нормальном состояние он мог выдать и нечто похуже. Ей правда уже стоило смириться.
— Я отказываюсь это комментировать, – сдержанно начала она, – но блокни карточку, пока не поздно.
— Да-да, сейчас, – отмахнулся Фил, уже делая что-то в телефоне. – Кстати, а чего это Илюшка в чате активизировался? Мне лень читать, но я его ник давно уже столько в беседе не видел. «Илья Муромов», блин, он бы ещё отчество дописал. Какое у него там, Михайлович? Запишу его Михаил Ильич Муромыч.
— …У него вче-… позавчера день рождения был. И его поздравили все, кроме тебя. Меня ты, кстати, тоже не поздравил, – уже попросту игнорируя все остальные его слова безразлично объяснила Кира.
— С чем, с илюшкиной дэрэшкой? – искренне растерялся Фил, склонив голову набок.
После того, как Кира несколько секунд многозначительно сверлила его взглядом, что-то в его голове наконец щёлкнуло, и парень резко выпрямился на месте.
— Блин, сорян, совсем из головы вылетело! Правда, клянусь, я бы никогда! – каким-то образом звучало это так, будто за это он чувствовал себя куда более виноватым, чем за всё остальное. Кира уже даже не знала, смеяться ей или плакать. – Кира! С прошедшим тебя днём самых сильных и независимых, прости, что содействую патриархату! Извиняюсь!
— Ты единственный знакомый мне парень, который от патриархата умудряется получать не плюсы, а только по лицу, так что мне хотелось бы сохранить столь редкий экземпляр в живых, – устало отозвалась Кира, прикрывая глаза. – И поздравь лучше Илью, вот он точно обижаться будет. Я пока за градусником схожу…
Этот день уже тянулся неприлично долго, а он ещё даже толком не начался. С одной стороны, радовало, что Фил не отреагировал на эту ситуацию слишком уж резко. С другой, ей бы хотелось, чтобы он отреагировал хоть как-то. Потому что все они помнили, чем всё закончилось в прошлый раз, когда он точно так же «никак не реагировал на ситуацию».
«Обстоятельства», да к чёрту обстоятельства, её это вообще не волновало, вот ни капли. Одного раза ей более чем хватило, больше не надо.
С этими мыслями девушка рылась в аптечке в поисках градусника. На полке лежал ртутный, но его она бы Филу не доверила ни в каком состоянии, что уж говорить про сейчас. У неё точно должен был остаться старый электронный, не выкинула же она его, в самом деле…
К тому моменту, как Кира, – перерыв большую часть своей далеко не маленькой аптечки, – наконец обнаружила искомый ей градусник, Фил уже закончил печатать своё весьма оригинальное поздравление.
«Дорогой Илья, поздравляю тебя с этим нежным весенним днём, расти борщи, рожай цветы, свергай патриархат, начни с себя!» – гласило оно, если исключить все ошибки и опечатки. Понимать сообщения Фила было отдельным навыком, доступным лишь самым близким.
Через минуту ему в ответ прилетело сухое: «Спасибо», – от самого именинника. С точкой. Скорее всего, больше из-за того, что Фил опоздал, чем из-за его содержимого: за эти годы он уже должен был свыкнуться с тем, что нормальных поздравлений он от него не услышит.
К тому же…
— Мне кажется, что это самое вменяемое, что ты писал Илье, – заметила Кира, возвращаясь в комнату. – Это на тебя так температура влияет?
— Да нет у меня температуры, что ты заладила, – отмахнулся Фил, не поднимая глаз, после чего демонстративно приложил руку ко лбу. – Во, тридцать шесть и шесть, завтра спокойно на смену пойду.
— Разбежался, – тут же осекла его Кира тоном, который не терпит возражений. – И не думаю, что ты понимаешь, как мерить температуру рукой.
— Да это никто не умеет делать! – возмутился парень. – Это как с арбузами! Все по ним стучат чисто потому, что привыкли уже, а на деле никто не понимает, что это значит!
У Киры не было ни сил, ни желания с ним спорить. Она просто молчу вручила ему градусник, взглядом явно намекая, что если будет выпендриваться, то она засунет его куда надо. Видимо, угроза дошла до получателя, потому что Фил смирно сунул его подмышку, хоть и ворча что-то себе под нос о том, что болеть ему сейчас «ну вот совсем не вариант».
— Ты мне лучше вот что скажи, – неторопливо начала Кира, решив, что оттягивать этот разговор больше нет смысла. Лучше уж покончить с этим как можно скорее, – почему Жека?
— Почему Жека что? – вновь уставившись в телефон безразлично отозвался Фил.
— Почему ты решил с ним встречаться. Или что там между вами было, – тут же поправила она себя.
На этом моменте Фил наконец отложил телефон, откинул голову назад и протяжно вздохнул, будто бы размышляя, что ему вообще на это сказать. Наверное, пытался придумать, как бы отвертеться от этого диалога, однако, так ни к чему и не придя, неохотно начал.
— …Он меня запомнил, – пробормотал он скорее себе под нос, но его слова были достаточно громкими, чтобы Кира смогла их разобрать.
— Запомнил… в плане? – нахмурилась девушка.
— Ну-у-у… Мы же встретились, когда я только работать начал, помнишь? Точнее, он мне потом об этом сам сказал. Я сам-то его вообще не помнил, конечно, с чего мне вдруг каждого посетителя запоминать. И, типа, мы когда пару месяцев назад снова встретились, он мне сказал, что запомнил меня тогда в кафе. Наверное, я тогда накосячил, ну ладно. Сейчас-то я понимаю, что он, скорее всего, меня из-за отца знал, но в тот момент я ведь не в курсе был про бизнес его. И ты прикинь, какой-то чел при деньгах тут заявляет, что помнит тебя даже спустя четыре года. Блин, звучит по-дебильному, но мне это тогда прям в башку ударило. Типа, офигеть, я кому-то вот настолько интересен? В общем бред, забей, – подытожил он, снова отводя взгляд.
Однако Кира не считала это бредом. На самом деле, это многое объясняло. Не то чтобы это делало ситуацию лучше.
Прежде она не понимала обсессию Фила тем, чтобы стать известным, набрать тысячи подписчиков и купаться в славе. Постепенно узнавая лучше и его самого, и его семью, ей стало весьма очевидно, откуда растут ноги у этого желания. Вот только это не отменяло того факта, что даже получи он свою славу – это ничего бы не изменило: ему родители нужны, а не тысячи незнакомцев.
Но установки уже были созданы, а комплексы проявлены, и Жека умудрился тут же попасть прямо в яблочко. А может это и не случайность, и Сергей упоминал это достаточно, чтобы он смог сделать выводы. В любом случае того, что Фил поведётся на его слова, было не избежать.
— Получается, он сразу к тебе подкатывать начал? – Кира решила тактично не говорить ничего по поводу прошлой темы, сосредоточившись на попытках до конца разобраться в этой истории.
— Не, не совсем. Он просто сказал, что забавно видеть меня в другом заведение, но в той же роли спустя столько лет. Потом мы общаться начали, по мелочи всякое. Он меня спрашивал, мол, чем занимаюсь, учусь ли, фигню всякую. Мы пару раз в рестики какие-то ходили, а кто я такой, чтобы отказываться от халявной еды? Тем более что денег у него предостаточно. Потом оказалось, что у него квартира прямо рядом с моей работой, ну он и предложил, чтобы я, если вдруг, заходил. А я тогда такой задолбанный был, мне, честно говоря, плевать было, где ночевать, хоть прям в подсобке и оставайся, всё равно через пару часов возвращаться, а до нашего дома ещё полтора часа ехать, в часик пик толкаться, ну я и согласился. Сначала один раз, потом два, потом уже забил и на постоянке к нему приходил. Он мне даже ключ запасной дал, прикинь?
Фил невесело фыркнул, однако прежде чем он успел сказать что-то ещё, градусник громко запищал, оповещая их о том, что температура была измерена.
— Тридцать восемь и семь, – констатировала Кира, красноречиво роняя взгляд с градусника обратно на Фила. – Нет температуры, говоришь?
— Ну, ладно, небольшая есть, – неловко повёл он плечами, криво улыбаясь. – Это ведь не повод суету наводить. Полежу немного, и всё само пройдёт.
— Так, если ты таким образом продолжишь отлёживать все свои болячки, то в следующий раз ляжешь ты уже в морг, так что не трать дыхание, ты меня не переубедишь. С такой температурой уже можно жаропонижающее… У меня парацетамол закончился как раз, но должен был остаться ибупрофен. Надо бы завтрак сообразить…
Кира недовольно цокнула: она-то к своей стряпне уже привыкла, но вот Филу она может прийтись… не по вкусу. Как и всем её знакомым. Плюсом надо было приготовить ещё и что-то лёгкое…
— Точно, у меня мюсли остались. Погоди минуту. Только сядь нормально, не хватало, чтобы ты мне молоком весь диван залил, – предупредила Кира, уже доставая миски из шкафа.
— Да не, спасибо, на меня не готовь, – не задумываясь махнул рукой Фил.
— А это не предложение, милый мой, – елейным тоном отозвалась девушка. – Чтобы выпить таблетку тебе нужно поесть. Варианта не пить таблетку у тебя нет. Варианта не есть у тебя тоже нет. Так что давай, садись.
— …Кто вообще завтракает… Меня от еды утром только тошнить начинает, – проворчал Фил себе под нос, но повиновался. От Киры эти слова, однако, не ускользнули.
— Продолжишь вести такой образ жизни, тебя от всей еды тошнить начнёт. Из трубочки тебя кормить будем, – язвительно сказала она.
На это Филу ответить было нечего, так что он просто несколько обиженно отвернулся, хмуро глядя в стену. Ничего, и не с такими справлялись. Кира раньше Арта лечила, после этого ей уже ничего не страшно.
— Вот, прошу, – девушка вручила другу миску, полную каши в молоке. – Чтоб всё доел, я прослежу.
— Погодь, а они же без-… – вдруг встрепенулся Фил, однако Кира его перебила.
— Без орехов, успокойся. Мне напомнить, что это я несколько раз спасала тебя от неминуемой ореховой гибели, потому что каким-то образом ты вечно забываешь, что у тебя на них аллергия?
— Ну, больше не забываю, – вздохнул Фил, неохотно зачёрпывая ложку мюсли. Заметив вопросительный взгляд Киры, он с ещё меньшей охотой добавил. – В прошлый раз пришлось скорую вызывать. Она раньше такой хреновой не была, вот почему вечно такая непруха?
— …Ты не доживёшь до тридцати, – разочарованно, но не особо удивлённо выдохнула Кира, после чего тише добавила, – и я, по ощущениям, с тобой.
И что она будет с ним делать? Видимо, лечить. И следить, чтобы он снова делов не натворил.
— И? Получается, ты ночевал у него, но между вами ничего не было? – вновь вернулась она к прежней теме.
Фил, видимо, очень обрадовался, что у него есть оправдание оторваться от поедания месива из злаков, так что тут же отложил ложку.
— По началу да. Я об этом всём даже как-то особо не задумывался, ну, мало ли, какие у чела тараканы. Потом он стал чаще интересоваться всяким: чем занимаюсь, чем планирую заниматься, какие друзья у меня, что с родными. Я вообще на это внимания не обращал, у меня других проблем было более чем достаточно. Отвечал что-то на отвали, сказал про игру, про вас, пару раз про отца поныл. Плохо помню. Короче, ближе к Новому году какая-то лажа началась. Ну, типа, после… ай, ладно, забей, – в очередной раз махнул он рукой, утыкаясь в миску, как будто это бы его спасло.
— Фил, – просто сказала Кира.
— Ну-у-у, мы один раз в бар пошли после моей работы, я выпил, думал немного, ошибся, короче, туда-сюда, мы переспали… вроде как. Честно, я уже даже не помню, что я там пил, но похмел от этой хрени – пиздец.
— То есть вы просто переспали один раз, но не встречались? – удивлённо вскинула брови Кира.
— Как бы, по итогу то не один… раза три, наверное? Четыре? Не знаю, в общем, не помню, блин, клянусь, в барах я больше пить не буду, это какой-то ужас, – Кире это вот совсем не нравилось, но она вновь тактично промолчала. – Ну, я-то думал, что мы так, поебались-разошлись, я вкусно похавал на халяву, всё. А он начала мне на мозги капать, мол, почему ты меня с друзьями не знакомишь? Что это вообще за друзья такие, может, тебе в целом с ними не общаться? А я сижу, думаю: типа, точняк, он же старый, у них если переспали, то всё, значит, встречаетесь. Потом он мне начал затирать, мол, зачем тебе эти игры, ушёл бы из официантов, пошёл бы в офис работать. А у меня уже к тому моменту мозг совсем плыть начал. Я ему просто кивал, типа, да-да, отстань только. Он в итоге в ресторан тогда и напросился, я сам не понял, как это произошло. Я после новогодних был, у нас на работе просто ужас какой-то, я ещё зачем-то на несколько корпоративов согласился, думал, денег подзаработаю. Но что-то, наверное, не стоило того. Ты прикинь, я на последнем из них, когда со мной какая-то девушка заигрывать начала, на автомате выпалил, что замужем, как все наши девчонки. Её лицо нужно было видеть.
Кира не сдержалась и прыснула от смеха.
— Ты шутишь? – неверяще спросила она.
— Я абсолютно серьёзен. У нас все девчонки фальшивое кольцо ещё таскают, но я думал, что мне это не грозит. В общем, надеюсь, та девчонка была уже достаточно пьяна, чтобы забыть об этом. В общем я январь ни черта не помню. А в феврале я вдруг понял, что ни с кем из вас уже почти месяц не общаюсь. И мне как-то, не знаю, стыдно стало. И этот фоном всё мозги долбит и долбит, я себя вообще чмом каким-то почувствовал. Если январь я не помнил, то к концу феврале захотелось просто пойти на гирлянде повеситься. Остановило, наверное, отсутствие гирлянды. Февраль всё же.
— Не шути так, – хмуро бросила Кира.
— А кто шу-… Ай, Кира, блин, – Фил недовольно потёр затылок, не успев уклониться от подзатыльника. – Я тут болею, вообще-то, а ты меня ещё и бьёшь поверх этого.
— Заслужил, потому что, – всё так же мрачно отозвалась Кира. – Ты потерял право на такие шутки после того, как умер.
— Знал бы, никогда бы не умирал, – пожаловался Фил с набитым ртом.
— А надо было раньше думать, – косо глядя на него пробурчала Кира, прежде чем наконец подвести итог. – Выходит, ты сам загнался, переработал, а Жека оказался в нужном месте в нужное время, воспользовался тобой, а ты и не заметил. И если бы не ситуация с его женой, до тебя бы это так и не дошло, но тебя очень уж возмутило, что он ведёт себя так же, как твой папаша. Так?
С каждым её словом Фил кривился всё больше, прежде чем со смешком не ответил:
— Знаешь, когда ты это так описываешь, звучит не очень.
— Потому что это пиздец, Фил! – не видя в ситуации ничего смешного отрезала Кира. – Тебя жизнь вообще ничему не учит?! Помрёшь во второй раз, тебя никто не воскресит! Почему ты идёшь хрен пойми к кому, вместо того чтобы сказать что-то Вику, или Арту, или мне, да хоть дяде Лёше, мне всё равно! Твои загоны тебя реально в могилу сведут, я даже не шучу! Ты своими попытками «сделать остальным как лучше» себе делаешь хуже в первую же очередь! До тебя когда-нибудь дойдёт?!
— …От того, что ты на меня кричишь, оно быстрее не доходит. Я же тупой, а не глухой, – пробормотал Фил себе под нос, не поднимая глаз.
Кире оставалось только сделать глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И то верно, крики на нём никогда не работали.
— Фил, – уже спокойно попробовала она, – запишись к специалисту. Или хотя бы подумай об этом, только правда подумай, не как обычно. Окей?
— …Окей, – до необычного серьёзно ответил Фил.
Вот и поговорили. Ощущалось это, как отдирать пластырь с не до конца зажившей раны. Кире самой было неприятно говорить всё это, но больше так не могло продолжаться. Оставалось лишь надеяться, что Фил в самом деле к ней прислушается.
…С одной проблемой разобрались, однако оставалась ещё одна. Чуть более актуальная.
— Так, доедай, я тебе таблетки притащу. Если к вечеру температура спадёт немного, напишу Вику, пускай подъедет заберёт тебя, если нет, то останешься здесь. Хотя Вику всё равно лучше подъехать, вещей хоть тебе привезёт…
— Кира-а-а, – умоляюще протянул Фил, жалостливо глядя на девушку. – Я же сказал, мне завтра на смену надо, какой дома лежать? Не-не, забей, часик полежу, сам поеду.
— Так, никаких смен. Ты и без того на работника года не тянешь, не хватало ещё, чтобы ты людям в заказы накашлял. Всё, короче, пиши там начальству, я за таблетками.
Судя по протяжному вздоху, послышавшемуся у неё за спиной, спорить Фил наконец-то устал. Вот и славно. Ему бы в целом отпуск не помешал, но пока как есть.
Надо будет объяснить остальным ситуацию. Тут у Фила права на голос уже нет, хватит с них секретов друг от друга. А то Арт уже жаловался в чате, мол, почему Фил решил воскреснуть только ради того, чтобы над ним поржать.
А сколько Вик ему нравоучений прочитает, ох, Кира не могла этого дождаться. От этой мысли девушка даже как-то повеселела, слабо улыбаясь.
Когда же она вернулась в комнату, она обнаружила, что Фил как-то подозрительно пристально пялиться в сторону подоконника. Подоконник был пуст.
— Чего ты?
— …Слушай, меня это ещё со вчера волнует, – начал парень, поворачиваясь в её сторону, – а где Антон?
Кира непонимающе нахмурилась.
— …Какой Антон?
— Ну, цветок. Он у тебя тут всегда стоял. Ты его переставить решила или чего? Или он вообще на кухне был…
— Как-то очень по-миллениальски, даже для тебя, – изогнула бровь Кира.
— Чего? Да не, – отмахнулся Фил. – Я его в честь начальника назвал. Первого, но без разницы. У тебя же все цветы мрут, я всё ждал, когда же он наконец-то сдохнет, а он всё цветёт и пахнет, зараза.
— …Он искусственный.
— А? – растерялся Фил.
— Антон твой, – сквозь смех выдавила Кира. – Искусственным оказался.
Повисла пауза, нарушаемая одним только еле сдерживаемым смехом Киры.
— Пиздец, – наконец выдал Фил.
— Ты хочешь сказать, что нас всех переживёт Антон?!
– – –
Кира только вышла на улицу из здания колледжа и выбралась из навечно осевшего вокруг него облака дыма, когда у неё зазвонил телефон. На экране, к её глубочайшему удивлению, виднелось «Фил Не Брать».
Девушка взяла трубку, недоверчиво поднося телефон к уху.
— Да?
«Офигеть, ты реально взяла!» – послышался из динамика ошарашенный голос.
— Так, я сейчас сброшу, – тут же отрезала Кира, уже готовясь отключить звонок. Вот почему она в самом деле решила ему ответить?
«Погодь-погодь-погодь!» – в панике протараторил Фил. Убедившись, что девушка всё ещё слушает, он продолжил. – «Ты же в эту субботу выходная?»
— …Допустим, – сдержанно кивнула Кира, даже хотя парень никак не мог этого видеть.
«Супер! Пойдёшь со мной на балет?»
Если Кира чего-то и ожидала, то явно не этого. С другой стороны, она говорила с Филом, так что ей в целом было глупо строить какие-то ожидания.
Таким образом, растерянно моргнув несколько раз, она всё же уточнила.
— Ещё раз, чего?
«Балет. Ты, я, суббота. Ну же, Кир, в нашем дуэте ты должна быть умной.»
— Нет, я поняла, просто… С чего ты вдруг в любители театра записался? – нахмурилась девушка.
«Да там, короче, ситуация… У мамы сейчас отпуск, наконец-то. Я взял билеты на балет, какой-то, который ей нравился. Она так радовалась, а батя взял и вдруг объявил, что они в Тайланд улетают на неделю. А мне с этими билетами что делать-то теперь?!» – обиженно воскликнул парень в трубку.
— А тебя в Тайланд не берут, получается?
«Ну, это же отпуск, а не наказание», – легко признал парень.
Девушка издала тихий смешок.
— И то верно, – не стала елейничать она. – Чего ты меня-то зовёшь? Позови Вика.
«Он, видите ли, занят», – Кира могла практически видеть, как он закатывает глаза. – «Друг, называется.»
— М-м, Илья? – ещё раз попробовала Кира. – Он выглядит как человек, который в этом разбирается.
«Ты меня ненавидишь, ты желаешь мне смерти», – огорчённо протянул Фил. – «Во-первых, я не готов идти на какие-то общественные мероприятия с Ильёй, нет уж, спасибо. Во-вторых, ему, может, реально такое нравится. И как это, я буду умирать со скуки, а он будет наслаждаться вечером? За мои деньги? Это как-то очень несправедливо.»
— А я думала, вы лучшие подружки, – саркастично бросила Кира. – Но почему я? Не думаю, что мне понравится. К тому же ты мне когда-то говорил, что это скука смертная.
«Вот именно! Поэтому мы вместе сможем жаловаться и ныть, какая же это нудятина. А потом во время антракта мы пойдём в буфет и, пробившись через толпы бабулек, будем жаловаться на цены. А потом уйдём с представления раньше окончания, потому что нам будет лень стоять в очереди в гардероб. Разве это не то, как ты хотела бы провести свой выходной?»
— Нет, – сухо бросила Кира. – Слушай, туда ведь ещё одеться нормально надо, а у меня из парадного только тот костюм с выпускного.
«У меня из парадного в целом только то платье от мамы. Самое оно», – ничуть не смутившись ответил Фил. Кира не сдержалась и фыркнула.
— Что, будем вместе доводить бабулек до инфаркта? – иронично спросила она. – Окей, скинь тогда, во сколько и куда подъезжать.
«Я знал, что на тебя можно положиться! Всё, давай тогда, увидимся!» – и, не дождавшись ответа Киры, он бросил трубку.
И во что она только ввязалась? Через пару минут её телефон вновь мигнул уведомлением, когда ей скинули документ с билетом. Она впервые слышала название этого балета, но это ничего не меняло.
Всё равно все они были одинаково унылыми.
И май выдался ужасно холодным, но она всё равно видела почки, которые уже были готовы распуститься, украшая унылый питерский пейзаж зеленью.
Что бы ни произошло, вскоре наступит лето. И почему-то от этой мысли на душе стало удивительно легко.
Вдруг Кире в голове пришла одна мысль, и она вновь достала телефон.
«Фил Не Брать» был в сети в 15:27, однако она всё равно быстро напечатала ему сообщение.
«Слушай, я всё спросить забываю.»
«А какие у твоей мамы конфеты любимые?»