Chapter Text
2027 год
Антон вышел из душа в одном полотенце, даже не пытаясь вытирать волосы. Капельки, стекающие по спине, давали хоть небольшое облегчение от уже окутавшей жары, да и все равно они высохнут через 15 минут. Максимум.
Французская жара в этом году не давала спуску, и душ приходилось принимать по 6 раз в день.
Арсений настоял, что в их летнем каменном домике в Провансе кондиционер - неаутентично, и теперь они оба мучились, хотя Арсений, конечно, виду не подавал. Он был доволен, что умудрился переучить Шастуна на ранние подъемы, потому что утро было лучшим и самым свежим временем суток, а без сиесты в таком лете существовать было категорически невозможно.
И вот теперь приходилось тратить неимоверное количество воды, потому что потелось, даже если между приемами душа просто лежать звездой на кровати, что Антон бы с удовольствием и делал, если бы не шило в жопе у его жениха.
"Жених." Слова приятно согревало, пуская табун мурашек по всему телу. Прошло всего три месяца, как они уехали из России. Они долго к этому готовились, выводили деньги, покупали недвижимость, обеспечивали себе пути отступления.
Семейные вопросы тоже были решены полюбовно, хотя родители Арсения так его и не приняли. С матерью он еще иногда переписывался, и изредка даже созванивался, но отец вычеркнул его из своей жизни. Антон тогда впервые видел всегда собранного Арсения таким разбитым, и долго гладил его по спине, пока тот мочил ему футболку больше не из-за реакции, а из-за собственных разбившихся надежд и умершей веры в безусловную любовь родителей. Из положительного - после этого он стал теснее общаться со своими дочерьми, и Антону пришлось стать отчимом - чего он никогда не ожидал, но ему даже понравилось. Он в теории всегда хотел детей, ему с детьми было прикольно, а с подростками так вообще на одной волне, и девочки умудрились его принять, так что возражений никаких не имелось. Даже с бывшей женой Арса он нашел общий язык, и примирил с ней самого Арсения, что, во многом, и позволило им уехать, потому что она обещала отпускать дочерей приезжать и иногда приезжать вместе с ними. Тем более, что старшая пошла во французский лицей и теперь с интересом грызла новый язык, что заставляло Арсения очень гордиться.
В общем, потеря отношений с отцом послужила обретением гораздо более крепких семейных связей.
И вот в апреле закончились все их контракты, которые они, к удивлению Стаса, но к пониманию Димы и Сережи не стали продлевать. Стас не мог понять, как можно отказаться от потока денег, и причем тут вообще любовь, "вам что, кто-то запрещает, вы и так тут нормально живете". Но Антон вздохнул и не стал ничего объяснять. Ему не объяснишь.
И вот у них оставалась последняя неделя в их летнем домике в Провансе, а потом они возвращаются с отпуска на их базу в Париж, откуда Антон поедет с диджей-сетом в Брюссель, у Арсения съемки у Серебрянникова в Мюнхене. Антон безумно гордился тем, что Арсений наконец-то снимается, а новому фильму пророчат засветиться на Каннах. Потом они вместе едут в Лондон в Warner Brother's Studio, где снимали Гарри Поттера. Старшая дочь (Антон незаметно для самого себя тоже стал называть их дочерьми, когда он так сказал впервые, у Арса случился такой прилив нежной благодарности, что он час не выпускал его из объятий, хотя обычно этому электровенику и 10 минут на месте усидеть было сложно) чуть не устроила им бойкот за это из-за обиды, но ей было обещано потом повторить путешествие и туда, и на выбор во Флориду или в Японию, посмотреть на Хогвартс в натуральную величину. И она величественно простила своих непутевых отцов.
В таком прокручивании событий последних лет, Антон прошелся по домику в поисках своего гиперактивного парня. И нашел его в кабинете, сидящего в одних шортах и надписывающего конверт.
- Арсень, разобрался с приглашениями на свадьбу?
- Ага. Последнее дописываю, Илье с Шейном.
- Хорошо, - Антон улыбнулся и очень хотел обнять, но Арсений начнет ворчать, что не надо в такую жару жару только размножать. - Пойдем потом на море? Заодно по дороге кинем конверт на почте.
Антон нашел компромисс, подошел и чмокнул Арса в макушку.
- Ммм... - Арсений прошелся темнеющим взглядом по голому телу. - Пойдем. Но идем на тот наш пляж, где никого нет? У моря прохладнее, а я не хочу ждать вечера, чтобы тебя полапать.
Шастун рассмеялся.
- Вот ты неуемный. Пойдем, конечно. Давай заклеивай уже, а я пока пойду плавки надену и воды нам с собой возьму, - и оставил Арсения одного.
Тот хотел уже было засунуть в надписанный конверт приглашение на свадьбу, отпечатанное на плотной кремовой бумаге, но подумал секунду и добавил от руки с обратной стороны
"Ты был прав, Илья, он вовсе не еблан. Арсений”
Улыбнулся, заклеил конверт и пошел искать своего жениха.
Даже если в 38 кажется, что жизнь уже закончилась, не стоит этому доверять. Возможно, она только начинается.