Chapter Text
Он мог с точностью назвать день, когда это произошло впервые.
Возможно, когда они впервые встретились, после столь долгой разлуки, Ю Джунхёк был слишком беззаботным. Он, по наивности своей, думал, что Докча в полном порядке. От его писем так и веяло жизнерадостью и энергией, и детектив вряд ли подумал бы, что тот до сих пор припадает к бутылке.
В один из дней его компаньон внезапно, не сказав и слова, ушёл из квартиры.
Они только-только встретились, разговоры спустя время затихали от неловкости, они учились заново уживаться друг с другом, привыкали друг к другу, так, будто познакомились лишь несколько дней назад. Хан Суён любезно предоставила им квартиру, где раньше жил Докча. Они планировали некоторое время отдохнуть, а позже, отправиться расследовать преступления уже вместе.
Сейчас Ю Джунхёк мог с уверенностью сказать: всё, что произошло в тот вечер, было бомбой замедленного действия. Детектив был слишком занят уборкой в новом месте жительства и своими собственными чувствами, такими чуждыми и несвойственными ему. Он не замечал, как день ото дня его компаньон утихает, а затем и вовсе сливается с тенью.
На третий или четвёртый такой вечер Ким Докча куда-то ушёл.
Ю Джунхёк мог бы сказать, что не переживает. Хотя он и был уверен в том, что думы о Почтальонe давно ушли, а Ким Докча перестал копаться в себе, той же ночью убедился в ложности своих суждений.
Сквозь сон он услышал, как тихо скрипит входная дверь. Хан Суён предупреждала, петли нужно смазать, и замок старенький, его бы поменять. Джунхёк помнил об этом, да руки никак не доходили.
Затем, кто-то тяжело дыша, будто не с прогулки вернулся, а с пробежки, шуршал обувью. Та глухим стуком падала на землю, отчего Ю Джунхёк недовольно приоткрывал один глаз. Он отчётливо слышал, как “кто-то” шипел из-за этого, открывал старый, скрипучий ящик комода и прятал туда обувь.
Далее, неизвестный мимоходом заглядывал в спальню - они договорились спать в ней по очереди — будто бы проверяя, не разбудил ли он детектива. Он стоял там несколько минут, после чего плёлся в гостиную и там засыпал.
А Ю Джунхёк оставался лежать в кровати, теперь уже окончательно проснувшийся и пребывающий в лёгком шоке. Он ворочался, ногами сбивал одеяло в ком и не отрываясь, смотрел в потолок.
Джунхёк искренне хотел бы ошибаться.
Он мог поклясться, что чует запах алкоголя, шлейфом оседающим на кончике носа.
Наутро он застал своего компаньона на кухне, попивающим чай и читающим газету. Казалось, всё вернулось на круги своя — и вот он, Ким Докча, счастливый и довольный жизнью напарник. Всё как всегда, не о чём беспокоится.
Но спустя время ситуация повторилась.
А потом снова.
Опять.
Он уходил из дома. Тихо закрывал двери и исчезал, словно никогда и не приходил.
Ещё раз.
Ю Джунхёк перестал спать. Он вставал и шёл на балкон, стараясь незаметно проследить за компаньоном. Он напрасно надеялся, что ошибается, но чем чаще становились такие приступы, тем больше седых волос у него становилось.
Ведомый рационализмом и низким эмоциональным интеллектом, Джунхёк хотел обратиться за советом к Хан Суён. Рубить с плеча не хотелось. Уж теперь-то он на себе убедился, каково это и очень хотел бы знать, что делать в такой ситуации. И хотя втягивать женщину в их проблемы не хотелось, она ведь подруга этого оболтуса, не так ли? Наверное, она лучше знает, как поступить.
Да только у Суён есть и своя жизнь, которая не крутится вокруг детективов. Она всего раз забежала к ним на кофе, да и упорхнула столь же неожиданно и скоро.
Мужчина с трудом открывает глаза. Он несколько секунд смотрит в потолок, а затем переворачивается на бок. Ему кажется, что в комнате стало холоднее, и, сев на кровать, он окончательно убеждается в своём предположении.
Не задумываясь, он накидывает поверх сорочки свой пиджак, мирно висевший на спинке стула рядом. Ю Джунхёк примерно догадывался, где сейчас находится Ким Докча, поэтому морально подготовившись, вышел из спальни.
Его товарищ в очередной раз ходит тише воды и ниже травы, и, уже догадываясь о приближающемся побеге, детектив не находит решения лучше, чем спрятать ключи. И раз выпить в этот раз не получится, Докча, скорее всего, устроит ночной перекур на балконе.
Совершенно не позаботившись о собственном комфорте, Ким Докча босиком стоял на небольшом балкончике в одной пижаме. Он сгорбился над металлическими прутьями и даже с другого конца комнаты, можно было разглядеть тонкую полоску дыма. Явно погружённый в собственные мысли, отчего не сразу замечает, как кто-то подходит к нему. Ю Джунхёк же не спешил начинать разговор первым.
— Почему не спишь? — хрипло спрашивает Докча, наконец заметив чужое присутствие, а затем откашливается.
— Тот же вопрос к тебе.
— Не спится. Решил подышать свежим воздухом.
— Свежим ли?
Докча прыскает смехом и делает ещё одну затяжку. Кажется, он искренне наслаждался наличии товарища рядом. Он окончательно расслабился, даже не пытаясь начать диалог.
Но в отличие от него, Ю Джунхёк пришёл именно за этим.
— Я знаю о твоих побегах из дома. Не хочешь обсудить?
Уж поднёсший папироску к губам мужчина замирает и несколько раз моргает. Он стучит пальцами по краям заборчика, а затем немного наклоняется вперёд, опустив голову. Его пробивает озноб, то ли от ветерка, то ли от чувств.
Возможно, он до сих пор жалел, что не оказался на месте своего наставника. Может, Ким Докча сомневался в своих собственных способностях, после того, как приложил недостаточно усилий, а затем запил.
А может, он так сильно обиделся на Джунхёка, остановившего его в вечер задержания Почтальона, что теперь мучает его своими выходками.
В любом случае, он до сих пор копался в себе, зарываясь в эту яму с головой, а стоящий над ним Ю Джунхёк только сейчас соизволил посмотреть себе под ноги.
— Такое бывает, — туша сигарету о перила, выдыхает Ким Докча. Белый дым медленно поднимаясь, растворяется в ночном воздухе. — Просто тяжёлый период.
— И как часто такой период наступает? — опираясь о те же перила, спрашивает Ю Джунхёк. Он искоса наблюдает за компаньоном, стараясь отследить каждую эмоцию.
— Как карта ляжет.
— С момента как мы в этом городе, такая карта выпадает довольно часто.
— Ты следил за мной?
— Нет, — кивает Ю Джунхёк. — Но я и без того вижу, как ты себя ведёшь.
— Так ты…
— Я не буду делать выговор относительно твоих пьянок. Ты не маленький мальчик и сам всё прекрасно знаешь. Факт того, что ты где-то бродишь ночью, беспокоит меня больше.
— Ха-а, так вот куда пропали мои ключи.
Ким Докча отступает на шаг назад, приглаживая назад волосы. Он молчит некоторое время, плотно сжав губы.
Видя потуги своего напарника, Джунхёк переводит взгляд на соседний дом и тихо тараторит:
— Если ты чувствуешь себя здесь некомфортно, мы можем уехать. Признаться честно, я бы предпочёл расставить все точки над и, но это не та ситуация, где мне стоит принимать решения. Я пойму, если ты не хочешь здесь находиться и не настаиваю на нашем пребывании.
Ким Докча замирает.
Несколько секунд слышен только ветер. Он тихо насвистывал, через открытую дверь загоняя холод в их квартиру. Мужчина заметно тушуется и нервно прикусывает губу.
Будто только сейчас осознав всё происходящее, Ю Джунхёк хмурится м выдыхает..
— Как давно?
— Может… спустя месяц как я уехал? Да, наверное тогда.
— Ты мог попросить меня приехать.
— Чего тебя дёргать-то? Подожду немного, да само пройдёт, — Докча по привычке тянется к портсигару в кармане, выудив оттуда очередную сигарету.
Ю Джунхёк с недовольством цокает. Он скрещивает руки на груди, начав разминать затёкшие ноги. Детектив некоторое время оглядывает стоящего напротив, пытаясь найти нужные слова, комом застрявшие где-то там внутри.
— Завтра будет лучше, не беспокойся, — опережает его Ким Докча.
Ну конечно.
— Можем поговорить об этом.
— Я серьёзен.
— Я тоже, — отрезает Джунхёк. — Ким Докча.
Немного помедлив, мужчина тяжело вздыхает.
— Просто… Знаешь, я… первые дни я правда не мог поверить, что мы поймали его.
— Я понимаю.
— А ещё само задержание… В общем, очень много тогда случилось.
— Наверное, нам стоило обсудить всё ещё тогда, — соглашается Ю Джунхёк. Он тяжело вздыхает, будто произнесённые слова давались ему с трудом. — Прошло много времени, как ты?
— Думаю, я всё ещё не могу смириться с тем, как всё закончилось, – честно признаётся собеседник. Докча до хруста тянет пальцы, методично и по очереди каждый. — Приложи я больше усилий в прошлом, смог бы повлиять на то, что произошло? Или поступи я иначе во время расследования, всё могло бы быть по-другому.
— Твой… Кхм, Почтальон, был казнён за свои преступления, — констатирует детектив. — Не ты вскармливал его этими помыслами. Твоя проблема в том, что ты топчешься в одной и той же луже. Если не перестанешь недооценивать себя и не поменяешь свои взгляды, в будущем будет только тяжелее.
— Проще сказать, чем сделать, ты ведь понимаешь?
— Безусловно, — поворачиваясь всем телом к товарищу, отвечает Ю Джунхёк. — Но это не повод закрываться в себе и портить своё здоровье.
Оба смотрят на сигарету, зажатую меж двумя пальцами Докча. Мужчина несколько секунд медлит, прежде чем затушить её и выбросить окурок в небольшую баночку на полу. Он действовал на удивление быстро, не проронив и слова и не выказав никакого сопротивления.
— Пойдём, Хан Суён принесла нам тот чай.
Докча моргает.
— Это всё?
— Должно быть что-то ещё?
Мужчина неопределённо ведёт плечом.
— Если ты голоден, нужно было раньше нормально поесть.
Ким Докча хмыкает и улыбается.
— Я не… Думаю, я бы не отказался от вафель.
— Вот с утра и пойдёшь за ними, — возвращаясь в гостиную, говорит Ю Джунхёк. — Мне ещё дверные петли смазать нужно.
— Ты до сих пор этого не сделал? — уходя за ним следом, поддразнивает Докча.
Может, завтра и впрямь будет лучше.