Chapter Text
Гепард резко выдыхает пар в привычный белобожский мороз.
Он поднимает руку и сжимает кулак — безмолвный знак отряду остановиться. Воздух вокруг вибрирует, дребезжит и уплотняется, давит всем весом на плечи и затылок. Мурашки бегут по телу, но Гепард непоколебимо остаётся на месте и снимает с плеча гитарный футляр. Одного удара о ледяную поверхность тропы достаточно, чтобы ледяные щиты оказались на всех под его непосредственным командованием.
— Держать строй, — кричит Гепард и перехватывает футляр за ручку, не сводя глаз с выбравшихся монстров. Кто-то из тварей пробил ледяную кромку, выползая наружу, кто-то соскользнул с природной снежной возвышенности, некоторые отродья, противно жужжа, летают из стороны в сторону.
Из этой вылазки Гепард, как командующий, вернёт обратно домой всех — без исключений.
Руководя и кооперируя действия, он пытается как-то помочь, проредить толпу врагов, но в последний момент не успевает увернуться — и получает мощный удар прямо в грудь. Гепард чувствует, как металл деформируется, выдавливается и даже нагревается, но почему-то боли нет совсем. Без оглядки он бросается в атаку, и через несколько мощных ударов поверженная тварь лежит в снегу, рассыпаясь прахом.
Во время боя Гепард слышит только стук крови в ушах, потому окружение воспринимается только лишь глазами, но никаких из ряда вон выходящих происшествий не происходит. Отряд справляется с монстрами Фрагментума, чётко слушаясь всех указаний командира, и в этот раз хотя бы одна ночь спокойного сна им обеспечена — обычно отродья не решаются подбираться к отряду сразу же после недавно законченного боя. За это им громадное, конечно, спасибо, но посменный дозор каждые четыре часа всё равно ведётся — во избежание. Гепард не может себе позволить быть не готовым к схватке.
Но теперь, в личной палатке, он может расслабить забитые мышцы и хотя бы немного выдохнуть в тепле и относительном спокойствии.
Тот удар в грудь ему всё не давал покоя во время ужина на привале. Теперь, в палатке, стянув форменный мундир, он обнаруживает только лишь погнутый нагрудник. Гепард хмурится, в скупом свете лампы силясь рассмотреть металл поближе, но даже на ткани униформы нет возможной бреши, хотя в бою он был уверен, что его хоть мало-мальски зацепило.
Значит, повезло.
Вздохнув, Гепард забирается рукой в карман брюк, чтобы жестом, вошедшим уже в привычку, погладить вырезанную из дерева фигурку вдоль спины.
Взгляд цепляется за почерневший росчерк прямо в середине груди, словно дерево прицельно опалили зажигалкой.
Гепард судорожно выдыхает. Пар не клубится, потому что в палатке тепло.
Вместо редчайшего спокойного сна в Снежных полях Гепард много думает и под самое утро выбирается на воздух, чтобы взглянуть на последние звёзды, которые можно увидеть перед рассветом.