Chapter Text
Горячий ветер сметал песок с высоких барханов в колкие злые вихри. Песок забивался в глаза, уши, нос и под одежду, скрипел и проваливался под ногами.
— Проклятье, — ругалась себе под нос Сэра. — Блядское проклятье! Что б еще раз, что б еще ра—!
Она осеклась и закашлялась, отворачиваясь от ветра. Но ветер в Западном пределе всегда бил в лицо, в какую бы сторону ты ни шел.
— Что б еще раз я согласилась переться с тобой в эту жопу! — взвизгнула Сэра, когда сумела отплеваться от песка в горле. Адаар хотел было вздохнуть, но не стал рисковать и просто кивнул. Бык не удержался — добродушно расхохотался и сразу же закашлялся тоже.
— Зато на тебя ни разу не кидалась стая гиен, — напомнил ей Бык сиплым голосом.
Стая гиен как-то накинулась на Варрика — и с тех пор он заслуженно ненавидел Западный предел.
— Это, типа, должно меня порадовать, что ли? — буркнула Сэра. — Вообще ни разу.
Через перевал Велемона они ехали верхом: лошади вязли копытами в песке, мотали головами и едва-едва переходили на скорый шаг. Ветра, шарящие по открытому пространству пустыни, сбивали с курса. Лошади мотали головами, всхрапывали и беспокойно ржали, поэтому у лесозаготовки перед въездом в Каньоны их пришлось оставить на попечение агентов Инквизиции.
— Еще и с демонами едем разбираться, — недовольно добавила Сэра.
— А ты бы предпочла, чтобы демоны свободно разгуливали по руинам? — поинтересовался Дориан.
— Я бы предпочла, — передразнила Сэра, — чтобы демонов вообще не было. Сразу: раз — и нету.
Дориан хмыкнул.
— Что, никакого удовольствия от свершаемой справедливости? Наказания злодеев?
— Да что ты понимаешь! — возмутилась Сэра. — «Наказание злодея», «справедливость» — все это брехня. Вот когда ты запускаешь крыс в гардероб какому-нибудь богатому жопошнику, потому что он зажучил зерно в голодный год, — вот это справедливость. Или когда ты роняешь тяжеленную люстру на ублюдка, который не платит слугам и ворует девок из эльфинажа, — вот это наказание злодея. Выискивать старые развалины, кишащие всякой дрянью, — это не справедливость.
— Это не просто старые развалины, — возразил Дориан. — Это тевинтерские старые развалины. Возможно, ты не знаешь, но даже развалины — если они тевинтерские — могут много значить. В Безветренных руинах, например, занимались изучением Тени. Кстати, одним из практических результатов этого изучения и стали те демоны, которые наверняка нам встретятся. Однако, помимо очевидных вероятных находок, именно там мы найдем важный опорный пункт венатори. Ударим врага с тыла, так сказать. Тебя не захватывает эта идея?
Сэра сделал сложное лицо.
— Ты так это описываешь, как будто мы тут вчетвером сейчас пойдем убивать этого вашего главного. Но ведь нет.
— Большая победа начинается с маленьких выигрышей, — засмеялся Дориан. Начиненный песком ветер как будто нисколько его не беспокоил.
Каньоны — извилистый красный коридор, осыпающийся песком на голову, — резко отрезали их от свистящего жаркого ветра перевала. Тишина сомкнулась за их спинами, стало темнее и прохладнее: солнце не достигало дна Каньонов. Адаар машинально потянулся проверить рукоять оружия в заплечной перевязи.
По Каньонам шли в молчании, Адаар настороженно прислушивался к слоняющемуся эху и ждал внезапного нападения. Тщетно. Они подобрались уже к самим руинам. Большое сооружение из камня из песчаника, которое уходило вглубь породы. Перед обваливающимися воротами была небольшая площадка, заросшая корнем смерти. Недалеко от входа лениво слонялась парочка человек, они очевидно не готовились к нападению и не были настороже.
— Нас не ждут, — негромко сказал Адаар, всем нутром ощущая скорый бой. — И мы должны этим воспользоваться.
— Даже дозор нормально не выставили, — заметил Бык. — Там барьер.
Барьер служил куда лучшей защитой, чем покореженные ворота, готовые сорваться с проржавевших насквозь петель, или рассеянные дозорные. Сэра немедленно высунулась из-за плеча Быка, чтобы рассмотреть барьер получше.
— Синий, — развеселилась она и обернулась на Дориана: — Повезло, что с нами ты, а не тот лысый хрен.
Дориан самодовольно хмыкнул.
— И правда повезло. При моем участии вся эта авантюра пройдет намного легче. И намного приятнее.
— Приятнее? — фыркнула Сэра. — Что может быть приятного в этом — шариться по тевинтерским развалинам? Ты хочешь меня обдурить, что ли?
— В моей компании и древние руины не так плохи.
Сэра прыснула, зажав себе рот руками. Адаар покачал головой.
— Сэра.
Она поморщилась.
— Помню-помню. Первый выстрел, на поражение, все такое.
Адаар удовлетворенно кивнул и повернулся к Дориану.
— Все как всегда, командир, — отмахнулся тот легкомысленно.
Адаар не хотел брать его в Западный предел — не так скоро. Какая-то его часть — очень маленькая и очень трусливая — хотела бы вообще больше никогда не брать Дориана в походы, оставить его архивам и книгам. Исследования хорошо ему давались, и он остался бы полезной единицей Инквизиции даже в тылу. Не от того, что Адаар не доверял Дориану, и не потому, что вдруг счел его неспособным сражаться, но разделять с ним битву как раньше казалось невозможным. Даже разговор с ним теперь казался невозможным, так сразу. Дориан не был мимолетным увлечением, которое Адаар с легкостью мог оставить за спиной и отправиться дальше. Это было, как если бы Адаар решился вдруг увлечься Ашаадом или Хиссрой — с ними пришлось бы иметь дело и дальше. И Адаар не представлял, как.
Это была маленькая часть и действительно трусливая.
Адаар был сильнее этой ничтожной части.
Даже если Адаар не мог разделить с ним сражение так, как ему хотелось прежде, даже если Дориан все еще встречал его холодными ядовитыми словами, они оба были воинами. И только потому, что Адаар не сумел найти в Дориане то, что искал, Дориан не стал трусом или неумелым бойцом. Он остался смелым воином, на которого можно положиться, он остался человеком, которому Адаар мог довериться.
Он смотрел на Дориана слишком долго, и Дориан закатил глаза:
— Поддержка, я помню.
Адаар медленно произнес:
— Да. Я доверяю тебе, Дориан.
Дориан вскинул голову, прищурился, как будто что-то сосредоточенно искал на его лице, а потом тоже кивнул.
Адаар отвернулся.
— Вперед, — сказал он. Их ждал бой.