Chapter Text
Эта свадьба была оскорблением. Маргери это знала, ее жених это знал, все это знали. И гости, что теперь так весело и радостно пили и ели за счастье новобрачных, они тоже знали это.
"Браво, ваше величество, – подумала Маргери. – Когда еще одной свадьбой удается наказать стольких неугодных тебе. Оскорбить стольких неугодных тебе".
Не только Станниса и Ренли, это было оскорбление Тиреллов, Тиреллов, что до последнего поддерживали Таргариенов. Бабушка Оленна была уверена, что Роберт этого не забыл, и оказалась права.
И Флоренты. Флоренты, так долго вопившие о том, как многократно оскорбил их король Роберт, получили еще одну пощечину. Место их дорогой покойной Селисы занимает девица Тирелл. Маргери едва сдержалась от того, чтобы фыркнуть. Как будто она хотела занять это место.
Все должно было быть не так. Она должна была стать женой Ренли! Они уже обо всем договорились, все решили, оставалось лишь согласие короля, как сюзерена Ренли.
– Вам следовало точнее выражаться, лорд Мейс, – сказал потом лорд Станнис. – Вам следовало помнить, что у короля был еще один брат.
Отец попросил у короля согласие на брак Маргери с "его братом". Брата она и получила. По словам Ренли, король Роберт счел это великолепной шуткой.
Маргери посмотрела на короля. Пьяный, подпевал музыкантам, горланил "Медведя и прекрасную деву", стуча по столу кубком в такт.
Даже сквозь этот шум Маргери слышала, как зло скрипит зубами ее новоиспеченный муж. Она посмотрела на него и едва сдержалась от того, чтобы поморщиться.
"Все должно было быть не так".
"По крайней мере, он хотя бы что-то делал", – обиженно подумала она. Он спорил с Робертом, рассказывал Ренли. Кричал, спорил, отказывался.
"Она слишком юна, она еще ребенок, я ее совсем не знаю, она не знает меня, она Тирелл".
Он бы не спорил, если бы она не была Тирелл. Тогда бы он молча утерся и сделал, как ему приказывает брат. Как он всегда делал, по словам Ренли.
Ренли не боролся за нее. Зачем? Теперь Лорас и так считается его родственником, и ему не пришлось для этого даже жениться.
Отец... Маргери закрыла глаза. "Нет, я не буду думать об этом". О том, каким дураком все это время выглядел ее отец.
Сир Эндрю Эстермонт пригласил ее на танец, но она вежливо отказала ему, как отказывала всем остальным. Невеста не танцует на своей свадьбе? Все знают, что эта невеста не хочет танцевать. Как и ее жених.
Маргери снова посмотрела на своего жениха... Мужа. Своего мужа, подумала она. Он не был красив, даже симпатичен, постоянно хмур. Даже его толстый старший брат казался привлекательнее, он хотя бы умел поддержать разговор. Лорд Станнис всегда отделывался лишь односложными словами, несмотря на все ее попытки завести учтивую беседу.
Ей начало казаться, что с каждым произнесенным ей словом он ненавидит ее все больше...
"Я – Тирелл. Он будет ненавидеть меня, буду ли я молчать, говорить, смеяться, плакать, он всегда будет меня ненавидеть. Он уже много лет меня ненавидит".
– Леди Баратеон, – услышала она знакомый насмешливый голос. – Не окажите ли вы мне честь, согласившись со мной потанцевать?
Ренли. Маргери тяжело посмотрела на него, едва удерживаясь от того, чтобы не выплеснуть вино ему в лицо.
"Ты обещал, что женишься на мне".
– Если позволит мой лорд-супруг, – сладким голосом пропела она.
Она почувствовала, как ее муж напрягся. "Не хочешь, чтобы я танцевала?".
– Как пожелаете, миледи, – резко ответил он.
– Благодарю, Станнис, – рассмеялся Ренли. – Твоя жена должна повеселиться, прежде чем ты запрешь ее на Драконьем Камне.
"Чем скорее, тем лучше", – подумала Маргери, чувствуя взгляды всего двора, обращенные на нее. Насмешливые, ядовитые, злобные взгляды. Она была посмешищем, оба они были посмешищем всего Вестероса. "Удачная шутка короля".
По крайней мере, на Драконьем Камне не будет этих мерзавцев.
Там никого не будет.
– Поверь мне, мне так жаль, Маргери.
"О да, тебе было так жаль, когда ты отпускал остроты о моей брачной ночи сегодня в септе".
"Если он смог оседлать Селису Флорент, то уж и в этот раз не должен подвести".
Лорд Станнис слышал это, Маргери была уверена. Он уколол ее застежкой, дернувшись, когда услышал этот громкий шепот.
– Я верю, Ренли. Но на все воля Семерых.
"Мне все равно пришлось бы спать с твоими братьями, чтобы родить тебе Баратеонов". Она прикусила язык, чтобы не сказать этого вслух. "Хотя ты бы предпочел, чтобы я спала с Робертом, верно?".
– Уверен, тебе недолго придется терпеть общество моего брата. Он отвезет тебя на Драконий Камень и забудет о твоем существовании. Ну разве что пару раз в год будет навещать, чтобы "исполнить свой долг", – Ренли рассмеялся.
"Какое облегчение". Маргери оглянулась на мужа. Он смотрел на стол перед собой, не обращая внимания на свою жену, танцующую с мужчиной, который изначально должен был быть ее мужем.
"Возможно, мне все же придется спать с Робертом, чтобы родить Баратеонов ему".
Маргери наступила на ногу Ренли. Больше она ничего не могла сделать. Когда Ренли скривился от боли, Маргери снова оглянулась и увидела, что муж смотрит на нее. Пристально, изучающе, словно разделял ее на части и взвешивал каждую в отдельности.
– Я с нетерпением жду возможности увидеть свой новый замок, – весело пропела Маргери. – Древний дом Таргариенов. Место, с которого начался поход Эйгона-Завоевателя. Славное место.
– О, несомненно.
Вернувшись за стол, Маргери одним глотком опустошила кубок вина и потянулась за вторым, когда вдруг подошла королева Серсея.
– Милорд, миледи, желаю вам самого великого счастья в браке, – нежно произнесла золотая королева, поглаживая Маргери по плечу. – Желаю вам быть столь же счастливыми, как счастливы мы с Робертом.
Маргери захотелось заскрипеть зубами, почти так, как делал ее жених. Муж. Ее муж.
Королева ненавидела ее, она это знала. Ненавидела с первого же дня, когда Маргери появилась при дворе, когда весь двор буквально влюбился в нее, в Золотую Розу Хайгардена, о которой говорили, что она станет женой лорда Ренли, всеобщего любимца лорда Ренли.
А потом король Роберт "пошутил", и Маргери превратилась в "бедняжку леди Маргери". В Вонючую Розу, как пошутил какой–то шут. Которая была столь противна своему жениху, что он был готов принять черное, лишь бы на ней не жениться.
Говорят, король Роберт расхохотался, когда лорд Станнис попросил разрешения удалиться на Стену.
– О нет, Станнис, даже если ты сейчас объявишь о своей верности Таргариенам, в надежде потерять голову, лишь бы не жениться, даже тогда я прощу тебя и велю готовиться к свадьбе, – так говорил король, если верить сплетням
"Я не могу позволить, чтобы мой брат оставался несчастным и одиноким, – говорил король. – Ренли еще юн. Он найдет себе жену. Станнису нужна хорошая жена. Разве я плохой брат, чтобы забывать о своем долге перед моей семьей?"
– Я уверена, леди Маргери, лорд Станнис, вы обретете истинное счастье, – продолжала ядовито улыбаться королева. – Именно так я сказала его величеству, когда предложила устроить ваш брак. Я напомнила ему, что это его долг, устроить брак его брату Станнису, и кто, как не столь прекрасная леди, как вы, станет ему подходящей женой.
Маргери увидела, как крепко схватился лорд Станнис за кубок, словно едва сдерживаясь от того, чтобы не ударить королеву, и схватила его за руку под столом. Ее муж дернулся и попытался вырваться, но Маргери крепче ухватила его руку, и подняла их сплетенные кисти на стол.
– Благодарю, ваше величество, – сладко пропела она. – Мы будем счастливы, согласно вашему желанию.
"Уж я-то постараюсь", – пообещала себе Маргери.
"Слово Тиреллов, Серсея Ланнистер. Этот брак обернется тебе боком. Слово Тиреллов".