Chapter Text
– У тебя что, день рождения? – изумленно присвистнул Скотт, опуская фотоаппарат. – Или я пропустил годовщину третьего раза, когда ты предложил Лидии мятную жвачку?
– Очень, блядь, смешно, – мрачно ответил Стайлз, дергая молнией на сумке. Ключи от джипа зацепились колечком за металлические зубья и никак не хотели отрываться. – Просто оборжаться.
– О, нет-нет-нет, – МакКол зажмурился и упоенно вздохнул. – Только не говори, что это снова Хейл.
Стайлз красноречиво скрипнул зубами и содрал-таки несчастные ключи, которые тут же запутались в ярко-красной ленте. Лента жалобно пискнула, головки огромных пионов закачались в букете, который Стайлз вынул с переднего сидения своего джипа. Он нашел его утром на капоте, как и семнадцать раз до этого, но сегодня, именно сегодня, Стайлз дошел до ручки.
– Черт возьми, я должен это сфотографировать! – совершенно по-дружески вскрикнул Скотт и поднял объектив, выстраивая резкость. – Улыбнись! Айзек торчит мне десятку, я так и знал, что те эклеры еще не конец.
– Пошел в жопу, – рыкнул Стайлз, отталкивая ладонью камеру. МакКол тут же отскочил в сторону, проверяя драгоценную линзу. – Охуенная поддержка, Скотти, ты настоящий бро.
– Ничего личного, чувак, – спокойно ответил Скотт, ища нужный ракурс. – Но я должен сохранить это для истории, и кто знает, может, однажды придется делать видео-альбом на вашу свадьбу.
– Я найму другого фотографа, чтоб ты знал, – сузил глаза Стайлз и чертыхнулся: Хизер, проходя мимо, оглядела цветы, восхищенно цокнула языком и подмигнула. – Заебись.
– По крайней мере, ты уже не возражаешь против свадьбы, – Скотт щелкнул еще пару раз и закрыл объектив крышкой. – Я бы сказал, что Хейл на правильном пути.
Он покрутил головой, игнорируя взбешенного Стайлза, и помахал рукой.
– Айзек! Готовь десятку, ты в пролете!
– Что на этот раз? – Айзек нехотя попрощался с Эллисон, которая упорхнула к Лидии, ждущей ее на ступеньках школы. Стайлз проследил за рыжей косой мученическим взглядом и зло уставился на букет. – Ого, пионы. Ты вообще представляешь, сколько они стоят? Хейл и вправду тебя хочет.
– А сколько стоят пионы? – удивленно поднял брови Скотт.
– Если он купил их в городе, то потратил не меньше двухсот баксов, отвечаю.
– Двести баксов?! – ахнул Скотт и торопливо перекрестился. – Боже благослови твою задницу, чувак. Он настроен очень серьезно.
– Я бы даже сказал, здесь пахнет отношениями, – многозначительно насупился Айзек и тыкнул прямо в сердцевину одного пиона.
– Руки прочь! – отрезал Стайлз, убирая букет. – Мне по барабану, сколько это стоит, если он не заберет цветы, я передарю их Лидии и, возможно, получу минутку кайфа у мужского туалета.
– Там поставили камеры, – покачал головой Айзек. – Нас с Эллисон выгнали через пять минут. Я даже не успел рта раскрыть.
Скотт пристально прищурился на него.
– И как ты умудряешься целоваться с закрытым ртом?
– Молча, – огрызнулся Айзек и забросил на спину длинный конец шарфа. Скотт красноречиво закатил глаза:
– Ты королева драмы, – он обернулся к Стайлзу и покачал камерой: – Может, организуем фотосессию? Мне надо отправлять работу на конкурс.
– Удивительно, что ты не слетел на первом отборе, – фыркнул Айзек и нырнул в пиликнувший телефон.
Стайлз неодобрительно покосился на его мечтательную улыбку. Его до сих пор удивляло, как Лейхи смог отхватить девушку, причем такую шикарную, как Эллисон. Эти двое выглядели настолько гармонично, что действовали бы на нервы, не будь на свете победителя в номинации "Самая сладкая парочка округа Бейкон" Скотта и Киры. Правда, официально они еще не встречались, но были нежно друг другу преданы, и Скотт давно выносил Стайлзу мозги, воспевая божественную красоту Юкимуры. Стайлз не спорил, благоразумно молчал, терпел, а потом стал переводить стрелки на Айзека, намекая, что советы лучше спрашивать у того, кто уже состоит в отношениях.
Впрочем, Стайлз не мог сказать, чтобы у него совсем не было отношений. В младшей школе он провожал Хизер до дома, в средней таскался за Лидией, на три месяца увлекся Малией, но оба быстро поняли, что ничего хорошего не выйдет, и остались друзьями. А однажды, стоя у питьевого фонтанчика, он случайно присмотрелся к Коре Хейл и взял было курс в ее сторону, как появился Дерек.
Нет, Дерек не появился просто так, внезапно; он был, кажется, всегда. Еще когда Стайлз впервые очутился под дверью директора, шмыгая разбитым носом и пряча за спину молочный зуб Джексона, а стоящий рядом парень уважительно присвистнул, рассматривая его в упор, и, уходя вперед него в кабинет, вдруг обернулся на пороге, сказав: "Приложи мясо, чтобы фингала не было"; дома Стайлз честно держал грудку индейки у глаза около получаса, пока окончательно не перемазался и не почувствовал себя идиотом. На следующее утро он увидел того самого пацана в столовой и, растолкав его друзей, заявил, что мясо было дебильной идеей, и ему еще и попало, что стащил его из кастрюли. А Дерек – потому что это был Дерек – вдруг расхохотался. Он аж по коленкам себя захлопал и натурально ревел от смеха, то и дело вытирая слезящиеся глаза. Поэтому Стайлз ему и треснул. Всего через день они снова вдвоем стояли под дверью директора.
Стайлз был бы рад сказать, что так началась история крепкой дружбы, но впоследствии это обернулось для него великим геморроем.
Он не знал, как и куда Дереку пришла гениальная идея, что они со Стайлзом неплохо ладят; кажется, тогда он уезжал к бабушке в Йорба-Линду, целых полтора месяца плескался в океане и жарился под солнцем и вернулся смуглым, как настоящий латинос. Они со Скоттом помчались в кино, и именно там Стайлз нос к носу столкнулся с Дереком. Хейл сильно вытянулся, вырос в плечах и подкачался, перестав походить на смазливого пижона, так что когда Стайлз, увлекшись поп-корном, со всей дури вписался в него на повороте, ему было гораздо больнее, чем Дереку. Дерек вообще только усмехнулся, смахнул кукурузину с нагрудного кармана футболки-поло и бесцеремонно схватил Стайлза за шкирку, осматривая с ног до головы. Стайлз попытался его пихнуть и велел проваливать; Дерек белозубо оскалился, что-то обронил про ужасный характер и посоветовал меньше времени проводить на солнце, иначе не будет заметно родинок. Стайлз заехал ему в бок, получил несильный тычок по ребрам, кивнул и смылся. С его точки зрения, инцидент был исчерпан – сложись все хорошо, он бы обязательно подкараулил Хейла в школе и отдал тот набор крутых подстаканников, которые спер в портовом баре в Йорба-Линду. Но все сложилось по-другому. Не очень хорошо.
Стайлз так и сказал: "Какой не очень хороший человек это сделал?", когда, опаздывая на первый школьный день, увидел розу, заткнутую за ручку джипа. Роза была большой, распустившейся, с мягким бутоном, стебель в три слоя был перемотан пошло-розовой ленточкой с шибко кудрявыми концами, а когда Стайлз попытался вытащить цветок, то посадил аж три занозы. Он в бешенстве швырнул розу на сидение, уселся, пытаясь зубами вытащить шипы из пальцев, и его телефон завибрировал входящей смс-кой. С номера Хейла пришло сообщение: "Доброе утро :) увидимся в школе. P.S. она колючая".
Вот тогда-то Стайлз и понял, что спокойное безрадостное существование в старших классах, которого он боялся, ему совершенно не грозит. Он не ошибся.
Дерек был вездесущим: из шкафчика Стайлза торчали сложенные вдвое записки, в его сумке после тренировок появлялась бутылка воды, слабо пахнущая хвойным одеколоном, а когда он потерял айпод, тем же вечером обнаружил его на крыльце своего дома. Сначала Стайлз представлял, как Лидия пробирается в мужскую раздевалку, чтобы оставить ему сюрприз, но Хейл не дал даже помечтать. Он вообще не скрывался: один раз, встав на пути в школьном коридоре (слава богу, пустом, Стайлз тогда задержался на отработке у Харриса), спокойно и четко изложил план по "внедрению в Стайлза" – ей-богу, так и сказал – и вежливо поинтересовался его мнением. Спасибо и на том. Стайлз нервно посмеялся, ответил, что шутку оценил, похлопал Хейла по плечу и ушел, не придав значения его словам. Как потом оказалось – зря.
Потому что Дерек действительно не скрывался. Будь Стайлз на его месте – а он был на его месте с жалкой привязанностью к Лидии Мартин, – он бы шел по пятам за объектом мечты, неуклюже замирая от грозного взгляда. А вот Дерек таким не был. Казалось, ему абсолютно класть на Стайлза и всю его компанию: Дерек не таскался к нему на переменах, не ждал на парковке, не зажимал в туалете и не подкарауливал у поля для лакросса. Но зато, встречая Стайлза в коридорах, широко и хищно улыбался и норовил типа случайно коснуться плечом; когда Стайлз проходил мимо баскетбольной площадки, Дерек оборачивался и слал мокрые поцелуи; в столовой мог сесть за соседний стол и громко, на весь кафетерий, звать Стилински в кино; а на общих уроках, после правильного ответа Стайлз иногда ловил на себе его оценивающе-довольный взгляд, словно Дерек лично вдолбил знания Стайлзу в голову и теперь бесстыдно им гордился. По мнению женской половины их братства, это все было очень мило, а Стилински знал, что нихрена.
Стайлз тысячу раз закатывал глаза, посылал нахуй, молча поднимал средний палец и игнорировал Хейла в упор, когда понял, что ответные подколки тот воспринимает снисходительно, но Дерек и не думал бросать. Ему было по барабану, сколько раз Стайлз выстебал его в полном классе; по барабану, сколько раз Стайлз отбрехался матом или раздраженно оттолкнул от своего шкафчика. Дерек был абсолютно, категорично непрошибаем.
Только на вечеринке Хизер, когда она вусмерть пьяная залезла языком Стайлзу в рот, Дерек аккуратно подцепил ее за локти, отдернул от Стилински и передал Мэтту. Хизер уже не соображала, чтобы сопротивляться, она повисла на Мэтте, как пиявка, пока тот нес ее в сторону ванной. Стайлз – растерявшийся от напора, с блестящими мокрыми губами и ошалелым взглядом – двинулся было за ним, но Дерек прижал его одной рукой к стене, другой держа телефон у уха. Кажется, он вызывал такси, Стайлз плохо помнил: у него дрожали колени, коридор плыл под ногами, больше всего хотелось лечь прямо тут. Стайлз начал оседать, заторможено моргая, но Дерек крепко надавил ему на грудную клетку. Это уже было возмутительно. Стайлз слюняво фыркнул, занес почему-то тяжелую руку – и Дерек ловко перехватил ее, перекидывая себе через плечо. В один миг он оказался близко-близко, так что Стайлз неожиданно четко увидел несбритые волоски на щеке и маленькую родинку возле уха. Он хотел что-то сказать, засмеялся, наступил Дереку на ногу и, качнувшись, клюнул носом шею Дерека. Она легко и ненавязчиво пахла одеколоном, кондиционером от воротника рубашки и чем-то хейловским; Стайлз шумно вдохнул и выдохнул в эту шею, спасаясь от посторонних запахов вечеринки, от которых его откровенно мутило, и увидел, как кожа Дерека покрывается мурашками. А потом его нагнули, сажая в машину, Стайлз икнул, ложась на заднее сидение, увидел обеспокоенного Хейла и вяло лягнул его пяткой, мгновенно отрубаясь.
Конечно, Дерек этого так не оставил. Он буквально задолбал Стайлза, пересказывая, как тот держался за его рубашку и мямлил: "Господи, Дерек, в этой траве могут быть змеи, ты же спасешь меня?" и "Я могу сблевать, но не на тебя, потому что ты не заслуживаешь". Стайлз злился, скрипел зубами и мысленно удивлялся, что Хейл не сказал про шею ни единого слова. Но однажды, в ответ на очередное "я готов придушить твою змею, Стилински, только скажи", Стайлз остановился посреди коридора, заставляя Скотта недоуменно оглянуться, и развернулся к Дереку.
– Знаешь, Хейл, я принял бы это всерьез, но ты слишком тормозишь, даже на вечеринках. Так что, извини, выберу кого-нибудь попроворней.
Он равнодушно пожал плечами и собирался было уйти, но Дерек разом прекратил ухмыляться, свел брови и шагнул к нему.
– А по-моему, тебе и нужен "тормоз". Чтобы ты со своим запалом не очнулся наутро без штанов.
– Что ты имеешь в виду? – возмутился Стайлз и сник, когда Дерек тихо, слышно только для него, ответил:
– Я помню твое дыхание.
Стайлз не сразу нашел, что ответить, а когда вскинулся, Дерек уже уходил по коридору, опустив голову, а его дружок Бойд что-то твердил ему на ухо, забросив руку на плечо. Настроение у Стилински почему-то испортилось, боевой запал пропал, и Скотти, заметив перемену, даже шикнул на Айзека, когда тот полез с очередными подколками.
За два последних урока Стайлз буквально извелся: то смотрел на часы, то грыз заусенец на пальце, то косился в соседнее окно, где сидел класс Хейла, и мрачно жевал карандаш: сильно смазанный силуэт Дерека казался необычайно хмурым. Обычно Дерек сидел расслабленно, лениво, развалившись на стуле и откинувшись на спинку, и смотрел на всех скучающе; или же наоборот, подбирался, садясь на самый край, скрестив ноги под сидением, закатывал рукава и опирался на стол голыми локтями, и тогда на смуглых руках проступали вены, а в пальцах он вертел ручку, ногтем цепляя колпачок – наверно, это помогало ему думать. А когда он готовился спорить с учителем, то щурился пристально и даже капельку угрожающе, будто выискивал у противника слабые места; таким же взглядом он обычно осматривал соперников по игре, пока чеканил баскетбольным мячом. А в тот день он просто сидел, чиркая в тетради и не поднимая головы, хотя лекции по литературе, которую вела мисс Блейк, всегда слушал с интересом. И Стайлз – почему-то – чувствовал себя мудаком.
Поэтому, когда прозвенел звонок, он пулей выскочил в коридор, отмахнувшись от друзей, ринулся к соседнему кабинету и сунул голову внутрь: Дерек, как всегда, задержался у стола мисс Блейк, сдавая ей книгу и эссе. Стайлз знал, что Хейл сильно увлечен чтением, а еще у него были глаза, так что он видел, что мисс Блейк сильно увлечена Хейлом; сам Дерек этого не замечал и игнорировал все попытки оставить его после уроков, все обворожительные улыбки накрашенными губами и все красноречивые взгляды, которыми награждала его мисс Блейк ("вне школы зови меня Дженнифер, я не настолько стара").
Она первая заметила Стайлза и быстро убрала руку с плеча Дерека, насупив брови.
– Рада наконец-то видеть вас в моем классе, Стилински! Литература снова попала в поле вашего зрения?
– Она всегда там была, мисс Блейк, просто я близорук, – широко улыбнулся Стайлз. У Дерека, смотрящего на него, было совершенно нечитаемое лицо, и Стайлз напрягся. – Можно увести у вас Хейла? Есть срочный вопрос по завтрашней игре с "Желудями", вы же знаете, как переживает тренер.
Он не хотел, чтобы вопрос казался многозначительным, но его голос сам выделил слово "увести"; по тому, как сверкнула глазами мисс Блейк, Стайлз четко осознал две вещи: а) она поняла его лучше, чем он себя; б) "отлично" по литературе ему не светит до окончания школы.
– Конечно, – сахарно пропела мисс Блейк и протянула Дереку книгу, будто случайно погладив его ладонь. – Спорт превыше всего.
Стайлз быстрым кивком подписал соглашение о начале военных действий и выдернул Хейла за джемпер из кабинета, хлопнув за ним дверью.
– Какая муха тебя укусила? – прохладным тоном спросил Дерек, скептически поднимая одну бровь (Стайлза аж в дрожь бросило, когда он понял, что различает пятьдесят оттенков изгиба бровей Хейла, но предпочел подумать об этом наедине с бутылкой пива и комиксами).
– Прости-что-я-дышал-тебе-в-шею-когда-напился, – выпалил он на одном выдохе и взялся за лямки рюкзака, готовясь дать деру. Дерек удивленно моргнул и хмыкнул.
– О’кей. Это было не так уж плохо, на самом деле.
– Ты… что? – глупо вытаращился Стилински.
– Это было не плохо, – повторил Хейл, пожав плечами, и засунул листок с проверочной (с выписанной А+ в уголке) между страницами книги.
– Тогда почему ты обиделся? – спросил Стайлз, не подумав, и тут же прикусил язык. – В смысле… почему ты был хмурый, но не как обычно, другая степень хмурости, не то чтобы я понимал в твоих хмурых стадиях…
– Я не обиделся, – перебил его Дерек. – Меня задело то, что ты ведешь себя как строптивая сучка.
– Ты не охренел? – от возмущения Стайлз повысил голос, и Дерек вдруг дернул его к себе, положив ладонь на рот. Стилински смешался, поперхнулся воздухом, а когда пришел в себя и попытался куснуть чужие пальцы, Дерек уже тащил его за собой.
– Не ори, мисс Блейк сейчас выйдет, – спокойно сказал он и, завернув за угол, отпустил локоть Стайлза. Стайлз толкнул его в бок, злобно пыжась.
– Я не веду себя как строптивая сучка, ясно? Я могу вести себя, как мудак, но только потому, что отдельные придурки действуют на нервы.
Дерек остановился, расстегнул рюкзак и бережно сунул книгу между учебниками.
– Когда я пытаюсь серьезно ухаживать, ты показываешь средний палец и поджимаешь губы, но стоит мне отойти в сторону и вяло огрызнуться, ты тут же бросаешься язвить и задевать мое самолюбие и гордость, – он застегнул молнию и перевел взгляд на ошарашенного Стайлза. – И тебе категорически нельзя пить без Скотта, слишком быстро теряешь связь между мозгом и языком.
Он безразлично улыбнулся одними губами, поправил рукава джемпера и, кивнув, пошел на парковку. Стайлз какое-то время стоял на месте, но, услышав звук двигателя, кинулся так, что подошва завизжала по полу. Он в мгновение ока подскочил к Камаро, и когда Дерек опустил стекло, выпалил:
– Я просто хотел общаться с тобой, как раньше. Мы классно зависали иногда и все такое. А тут ты придумал… – беспомощно взмахнул рукой, – все это, а я не знаю правил игры. Так что тут не только моя вина. Ты клевый, даже в двадцати двух стадиях мрачности и когда скалишь зубы и щуришься, ты офигенный, и тогда на вечеринке у Хизер реально помог, так что… блин, давай забудем. Я очень хочу напиться и забыть этот разговор, серьезно.
Лицо Дерека смягчилось, он перехватил руль и нагнулся к окну.
– Ты разве не слышал, что я сказал про напиться? Дурак.
– Сам дурак, – парировал Стайлз, чувствуя, как полегчало на душе. Он отошел от машины, улыбаясь. Дерек отъехал назад, выруливая с парковочного места, и снова высунулся в окно.
– Одно "но", Стайлз: это не игра. Я ничего не придумывал и тоже ничего не знаю. Сойдет? – он подмигнул и нажал на газ быстрее, чем Стайлз смог ответить. Стилински оставалось смотреть вслед машине и теребить затянутые в стрессе лямки рюкзака.
Следующим утром он обнаружил на капоте джипа букет мелких оранжевых роз, мокрых от росы, и понял, что ничего не закончено, а наоборот, продолжается. Хейл, увидев его в холле школы, снова улыбнулся хищно-триумфальной улыбкой, словно уже завоевал Стайлза, кивнул, как своей девчонке, и отвернулся к Бойду. Стайлз снова закатил глаза, дернул плечом и швырнул розы в шкафчик, демонстративно разрывая вложенную записку с неизменным Д.Х. на обороте.
А сегодня он получил семнадцатый букет с вложенной карточкой "Мои губы – твоя шея, что скажешь?" и, господь свидетель, на этот раз Хейл перешел все границы.
– Так что насчет фотосессии? Напоминаю: ты мой лучший друг еще с детского сада, – Скотт назидательно поднял камеру и постучал пальцем по кнопке. – Давай, будет весело. Назовем сет "Начало любви"?
– Или "Конец дружбе", – откликнулся Айзек и шутливо раскинул руки, прикрывая МакКола. – Пощади его, он же больной, на таких нельзя обижаться.
– Это я его сделаю больным, – процедил Стайлз и внушительно выругался сквозь зубы. От некоторых выражений Скотт даже рот приоткрыл. – Да ну вас нахрен, сам разберусь как-нибудь.
– Как-нибудь не получится, – уверенно сказал Айзек, вынимая из кошелька десять баксов и протягивая их счастливому Скотту. – Ты должен окончательно прояснить ситуацию, а то выглядит это, прямо скажем, хреново.
– Не мои проблемы, – фыркнул Стайлз, но Скотт неожиданно поддержал Айзека:
– Бро, представь себя на месте Дерека, а на своем месте – Лидию. Нет, это не значит, что ты девчонка, но… если бы ты ей дарил дорогие подарки, знал ее любимые цвета и кучу других мелочей и пытался добиться ее внимания, а она постоянно воротила нос?
– Но я – не Лидия, – парировал Стайлз. – И я просил не дарить подарки, и он не знает мои любимые цвета и кучу других мелочей, что ты несешь, Скотти?
– Все, что он тебе дарит – из одной цветовой гаммы, – сообщил МакКол, убирая фотоаппарат в чехол. Айзек молча кивнул, а Стайлз запальчиво поднял руку, чтобы возразить – и замер. Боже. Это правда. Все, что дарил Хейл – начиная от букетов и заканчивая записочками под дворниками джипа – было либо оранжевого, либо синего, либо красного цвета. Любимая троица Стайлза. Его вдруг бросило в жар: на последней упаковке эклеров была наклейка в виде Йоды, самого лучшего персонажа Вселенной Звездных войн, и – черт, кажется, Дерек действительно знал о нем…многое.
– Это неважно, – слабо запротестовал Стайлз. – У меня словесный понос от аддерала, да вся школа знает, что я люблю оранжевый и синий после того, как Лидия публично высмеяла мой прикид на прошлом Хэллоуине.
– Кстати, Дерек тогда не смеялся, – встрял Айзек, печатая сообщение в телефоне. Стайлзу захотелось засунуть ему сотовый в глотку. – И заткнул рты своей команде, кажется, и с Лидией поговорил, Эллисон упоминала, что они ссорились.
– Хорош, – покачал головой Скотт, – в элитной тусовке никто не ссорится всерьез, тем более, Джексон – кузен Дерека.
– Ты никогда не ссоришься со своими кузенами? – поинтересовался Айзек. Скотт пожал плечами.
– Мы избиваем друг друга мягкими вешалками, но, если на них залупнется кто-то чужой, я оторву ему башку.
– Посмотрел бы на это, – беззлобно усмехнулся Айзек, отводя глаза. Он жутко завидовал Скотту, который не мог сосчитать кузенов по пальцам одной руки и со всеми поддерживал теплые отношения. Семья МакКолов стабильно собиралась вместе на Рождество под одной крышей, а потом разъезжалась по разным городам и штатам, но воспоминаний хватало на весь год. У Айзека же был один брат, который предпочел убежать в общежитие колледжа от чересчур властного отца, так что он скучал. Стайлз, видевший своих польских родственников единственный раз в жизни на похоронах дедушки, когда ему было шесть, не особо переживал по этому поводу, но однажды как-то пригласил Айзека на Рождество к себе домой, и теперь Айзек частенько приходил по праздникам и даже провел у них Хануку в прошлом году, пока его отец ездил к старшему сыну.
– Он что, говорил с Лидией обо мне? – Стайлз остановился, широко распахнув глаза и прижав к груди букет. Скотт сочувственно похлопал его по плечу.
– Бро, все видят, что Дерек за тобой ухаживает. Она не могла этого не понять.
– Заткнись. Он не ухаживает, не то слово, – отрезал Стайлз и от злости скрипнул зубами. – Он обломал мне рыжеволосую мечту и отработает за это.
– Ртом? – невинно хмыкнул Айзек и охнул, сгибаясь от легкого удара в живот.
– Зубами, – мрачно сверкнул глазами Стайлз. – Обеспечу его стоматолога работой на три года вперед, чтобы снова сделать такую же классную улыбку. И резцы эти его дурацкие. Еще посмотрим, кто кого.
Скотт обменялся с Айзеком многозначительным взглядом, но ничего не сказал, вешая чехол фотоаппарата на шею и щелкая крышкой.
~~~
Стайлз барабанил пальцами по рулю джипа, то и дело сверяясь с часами на дисплее мобильника: тренировка уже закончилась, половина команды разошлась – он видел, как Бойд уезжает вместе с Эрикой, никогда не замечал в Рейес особой любви к "шоколаду", а Хейл так и не появился. Даже Финсток уже уехал, снова оставив задний бампер на парковке (Стайлз гадал, через сколько тот вернется, проклиная старый Понтиак и автопром в целом). Стилински скучающе вздохнул, устроился поудобней на сидении и закусил губу. Надо еще заехать в аптеку за лекарствами отцу, которые прописал врач, и составить графики приемов, чтобы отвезти десяток копий в участок – повесить в кабинете и раздать старожилам для контроля, а потом купить брокколи и кусок мяса для рагу по маминому рецепту. Стайлз только недавно дополнил рецепт парочкой приправ, им с отцом безумно понравилось; он прикидывал, что бы сказала мама на его усовершенствование, как в стекло с его стороны дробно постучали.
Стайлз подпрыгнул, стукнулся макушкой о крышу, выругался, приложился локтем об руль, застонал, распахнул дверцу, запутался в ремне безопасности и чуть не рухнул носом в землю, но кто-то подхватил его за подмышки и подтащил наверх.
– Спасибо, отстань, – пропыхтел красный Стайлз. Дерек выгнул брови (саркастически, подсказал внутренний голос), усмехнулся краешком рта и показательно поднял руки. Кончики его мокрых волос топорщились в разные стороны, ресницы слиплись, как паучьи лапки, от него пахло мятным гелем для душа; на плече висела спортивная сумка, а внизу лежал баскетбольный мяч. От Хейла перло жаром хорошо разгоряченного тела, и Стайлза немного повело.
– Ты всегда так реагируешь на людей? – Дерек ногой подкинул мяч и поймал, прижимая к боку.
– Если они пугают до усрачки – да, – огрызнулся Стайлз, стряхивая с себя ремень. Хейл пожал плечами.
– Всегда пожалуйста, – он отвернулся к своей машине, и Стайлз шагнул следом.
– Эй. – Вышло громче, чем он ожидал. Дерек обернулся через плечо, глядя вопросительно. – Я ждал тебя.
На последнем слове голос сам собой затих (о, супер, он перестает контролировать собственный организм, спасибо нахрен большое). Дерек как-то подобрался, напрягся, взгляд сразу стал внимательным и цепким, будто он что-то искал в лице Стайлза. Стайлз сглотнул и поежился.
– Зачем? – наконец спросил Дерек, когда молчание затянулось. По плану, который он придумал днем, Стайлз должен был швырнуть букет ему в морду, сказать, что он мудак, серьезным тоном и предупредить, что заявит в полицию. Но сейчас, стоя перед Хейлом, который выглядел так, словно ждал, что Стайлз въебет ему промеж глаз, и заранее готовился зажмуриться, но не уступить (Стайлз сомневался, что Дерек может убежать, нет, он из тех, кто стоит до конца), Стилински понял, что не может сделать ничего из гребаного плана.
– Хотел сказать… чтобы ты больше так не тратился, – пробормотал он, мысленно сгорая со стыда дома в обнимку с картонным Йодой, украденным из кинотеатра лет пять назад. – Двести баксов – это слишком.
– Какие двести баксов? – теперь Дерек смотрел на него, как на сумасшедшего, кем Стайлз себя и ощущал в полной мере.
– На пионы, – он махнул в сторону открытого джипа, где на переднем сидении лежал злосчастный букет. – Чувак, это правда слишком дорого, я не думаю, что…
– Стайлз. – Глаза Дерека засветились, он улыбнулся, посмеиваясь. – Это пионы из нашего сада. Я просто попросил их обвязать лентой. Но мама не знает, что некоторые цветы пропали, так что лучше никому не говори.
– Из вашего сада… – эхом повторил Стайлз и опустил голову, разглядывая запыленные носки кед. Надо вечером достать пасту и протереть белые подошвы, в конце концов, это настоящие Converse, он лично копил на летних подработках, чтобы купить пару, подходящую к любимой рубашке в красно-черную клетку, так что их стоило беречь и самое время смыть грязь и…
– Стайлз, – позвал Дерек, и Стилински, стиснув зубы, посмотрел на него. Хейл уже успел кинуть сумку в Камаро и сейчас рассеянно крутил мяч. – Это все, что ты хотел сказать?
– Д-да, – кивнул Стилински, отчаянно желая сесть за руль и жать на педаль газа до границы с Мексикой.
– Ладно, – кивнул в ответ Дерек. – Тогда я поеду?
– Поезжай, – Стайлз растянул рот в улыбке и махнул рукой. – Увидимся в школе.
Он залез в джип и с силой повернул ключ зажигания, краем глаза замечая, как Хейл бросил мяч на заднее сидение. Стайлз перевел взгляд на распустившиеся яркие головки пионов и, сам не понимая, зачем, осторожно провел подушечками пальцев по бутонам. Он представил, как Дерек, выходя из дома пораньше, тайком пробирается в сад и, постоянно оглядываясь, выбирает цветы и срезает их ножом, прячет под курткой и едет в магазин, выбирает красную ленту, а потом паркуется за два дома от Стилински и воровато подбирается к его джипу, чтобы оставить букет на лобовом стекле и вложить карточку.
Слева что-то замельтешило, Стайлз обернулся и опустил стекло. Стоящий у джипа Дерек наклонился к нему.
– Насчет двести баксов. Я не мажор и не мотаю деньги, что бы ни думал, Стилински, но ты стоишь этого. Ничего больше не могу сделать. *
Он улыбнулся, хлопнул по дверце и сел в машину, заводя двигатель. Стайлз проводил его взглядом, и когда Камаро вывернула на дорогу, вжался лицом в руль.