Chapter Text
Спасение обнаружилось в хрустящем конверте со сложенным трижды листом бумаги внутри.
Сердце пропускало удары, пока он перечитывал письмо в пятый, десятый, двадцатый раз, сминая бумагу пальцами. Он не сдержал короткого всхлипа, ведь впервые за пятнадцать лет существования ему, Киту Когане, предстояло стать чем-то большим, чем обыкновенным вспыльчивым сиротой. Впервые в жизни ему выпал шанс покинуть переполненный детский дом, этих недалеких людей, и найти себя в качестве пилота Галактического Гарнизона.
Когда Кит позволил себе выдохнуть, он чувствовал себя легче, чем когда-либо.
***
Потребовался один поезд и три городских автобуса, чтобы доставить его до автобуса к Гарнизону. Несмотря на то, что он был взволнован не меньше остальных детей, сидевших рядом, разболевшийся от нервов живот заставил его притихнуть и уставиться невидящим взглядом на проплывающий за окном пейзаж.
Кит ненавидел посещать школу, пока не узнал о Гарнизоне. Детское увлечение звездами и солнечной системой переросло в настоящую страсть. Любая мысль, что там далеко что-то есть, будоражила его. Любовь эта вылилась в стремление получать стипендию в Гарнизоне. Способа оплачивать обучение он не видел даже в своих самых смелых мечтах. Тяжелый труд в итоге себя окупил, и теперь Кит стоял на пороге новой жизни.
После долгой поездки шумные пассажиры вышли из автобусов, неся с собой свои чемоданы, и начался длительный процесс регистрации. Каждый заранее приготовил бумаги, высланные им несколькими неделями ранее. Кит переходил от стойки к стойке машинально, периодически отвечая на вопросы. Прежде чем он понял это, ему уже выдали два набора ключей: один от его комнаты, а другой от общей душевой, расположенной в конце коридора. Офицер собрал новоиспеченных кадетов, закончивших регистрацию, и отвел их в крыло первого года. Там он отпустил их расселяться по комнатам в соответствии с номерами на ключах.
Кит добрался до своей комнаты раньше соседа и не спеша распаковал свои немногочисленные вещи. Все умещалось в темно-зеленый рюкзак, который он раньше носил в школе. Он прошелся по комнате, рассеянно скользя пальцами по стенам и мебели. Все выглядело словно отзеркаленным: кровать, письменный стол и комод с одной стороны и такой же набор с другой. Он подошел к комоду, проведя по нему рукой, прежде чем схватиться за черную ручку выдвижного ящика. В верхнем ящике обнаружилось несколько форменных курток, а в двух других белые футболки и форменные брюки. Приклеенная на комод записка гласила, что форму начинают носить с завтрашнего дня, она обязательна во время занятий и приемов пищи.
Кит взглянул на цифровые часы на соседском столе, сверяя время со своими, прежде чем вернуться к своей кровати. Он нерешительно достал свой кинжал со дна сумки, немного подержал в руках и осторожно запрятал его между подушкой и наволочкой. Рука задержалась на эфесе, прежде чем он отвернулся, намереваясь исследовать здание.
***
Классная работа утомляла Кита, впрочем, он готов был учиться часами, если это значило, что после он получал десять минут в симуляторе полета.
Многочисленные панели управления и рычаги до того его расслабляли, что даже раздражающей болтовни его команды не было достаточно, чтоб на них обрушилась вспышка его раздражения. На самом деле, его приступы гнева начали случаться реже с тех пор, как он получил подтверждающее письмо из Гарнизона. Мысль об этом заставила его мягко улыбнуться и усмехнуться тому, что, похоже, они пройдут сами по себе, вопреки часам, потраченным на курсы терапии и сеансы по контролю гнева.
Несмотря на любовь к симулятору, Кит знал, что этого недостаточно. Учителя постоянно твердили, что талант летчика не значит ровным счетом ничего, если ты не знаешь теории. Поэтому он проводил все время в своей комнате. Или в библиотеке, если в комнате был сосед, занимавший часть места (которого, впрочем, все равно было больше, чем в старой комнате Кита в детском доме). Его стол был завален книгами и бумагами, неаккуратно рассортированными на незаконченные задания справа и не начатые слева. Профессора редко раздавали проверенные работы, но те, что он получал, сплошь с красными А и В, хранились в папке в ящике стола.
Зачастую он ловил на себе взгляды других кадетов, некоторые даже спрашивали, как парень, выглядящий словно член хулиганской банды, так хорошо учится и настолько одарен в полетах. Он не находил, что ответить, не зная, искренне они спрашивают или пытаются задеть, поэтому всегда пожимал плечами и отворачивался, даже если ему надо было мимо них пройти.
Когда же он задумывался об этом, то приходил к выводу, что он талантливый пилот и прилежный студент как раз потому, что выглядит как член банды. Будучи множество раз отвергнутым после усыновления из-за того, что его считали слишком шумным и раздражительным, он все сильнее стремился доказать, что они не правы. А последние десять лет, проведенные в тесном детдоме, меркли по сравнению с возможностями, которые были у него сейчас.
***
Он встретил Такаши Широгане спустя несколько месяцев после начала учебы, но знал о нем задолго до этого.
М-р Широгане, восемнадцатилетний гениальный пилот, проложивший путь на вершину гораздо быстрее кого-либо другого. Блестящий пример того, к чему должен стремиться любой кадет, а также живое доказательство того, что тяжелый труд действительно окупается. Он воплощение спокойствия, весь состоит из вежливых улыбок и мягких требований и вопросов. Он наблюдал за некоторыми классами первого курса, хотя поговаривали, что также он нередко посещал и другие курсы.
И честно говоря, его постоянное присутствие повсюду в Гарнизоне только сильнее бесило Кита. Однажды после успешной тренировки на симуляторе ему показалось, что он чувствует на себе взгляды со смотровой площадки. Кит быстро глянул наверх, убеждаясь, что несколько высокопоставленных служащих Гарнизона действительно были там, и Широгане стоял среди них. Они наблюдали, как Кит встает в конце группы, в одиночестве ожидая завершения занятия.
До знакомства с Широгане он оставался всё тем же одиночкой. Кадеты первого и второго курсов обязаны были есть вместе, но для всех не хватало столов. Кит чувствовал себя некомфортно за одним столом с абсолютными незнакомцами, особенно когда они начинали задавать вопросы о его семье и "предпочтениях", что бы это ни значило.
Вот почему он начал прятаться в комнате в течение часа, отведенного кадетам на прием пищи, прибывая в столовую раньше всех и спешно хватая все, что он мог незаметно спрятать в свою сумку, оставаясь незамеченным в прибывающей толпе. И хотя ни один из офицеров или охранников еще ни разу его не останавливал, у него все равно была наготове отмазка. Подобная предусмотрительность пригодилась, когда его окликнул всеобщий любимец, а Кит не успел вовремя смыться. После нескольких недель без замечаний, он, должно быть, подумал, что обращаются не к нему.
Широгане уверенно положил ладонь на его плечо, и Кит с трудом не сбросил ее тут же. Замерев на полушаге, он медленно развернулся, чтобы взглянуть на Широгане ничего не выражающим взглядом.
- Мистер Широгане, - сказал он, надеясь, что простого уважения хватит, чтобы вытащить его из этой ситуации.
Бровь Широгане слегка дернулась, а губы сжались, пока он смотрел на кадета перед собой. Кит знал, что он ниже, чем большинство учащихся в Гарнизоне, но все же ему пришлось собрать волю в кулак, чтобы оставаться спокойным, когда Широгане наклонился к нему. Кит поднял голову, встречаясь с ним взглядом и позволяя опознать себя.
- Кадет, - начал Широгане медленно, словно не уверенный, как поступать дальше, - куда ты идешь?
Кит приподнял другое плечо, привлекая внимание к ремешку сумки.
- Я собирался оставить свою сумку в комнате, прежде чем пойти на обед. Я забываю сделать это после занятий, поэтому часто прихожу в столовую позже остальных.
Выслушав его ложь, Широгане приподнял брови, с недоверием глядя на Кита.
- Под "часто" ты имеешь в виду "каждый день"? Я постоянно сталкиваюсь с тобой на пути в столовую, но ни разу не видел, как ты возвращался.
Кит сжал зубы, чувствуя расползающееся по телу знакомое раздражение. Пришлось закусить язык, чтобы не огрызнуться в ответ.
- Также я не видел тебя за завтраком, а во время ужина ты так быстро вбегаешь и так же быстро исчезаешь, что я вижу тебя только мельком, - он помедлил, заметив настороженность на лице Кита. - Клянусь, я не следил за тобой специально, лишь выполняю свою обязанность приглядывать за новыми студентами во время приемов пищи. - Он коротко усмехнулся, прежде чем убрать руку с плеча Кита. - Так куда ты шел? Притворимся, что предыдущего ответа не было, если ты скажешь правду в этот раз.
Раздражение сменялось закипающей злостью, и Широгане, наверное, был совсем идиотом, если думал, что Кит не распознает этот тон, тот, что используют, чтобы заставить непослушного ребенка делать то, что вам нужно. Подобный снисходительный тон всегда выводил Кита из себя в разы быстрее, чем насмешки одноклассников, поэтому он вовсе не хотел отвечать. Хотелось развернуться и броситься бежать отсюда.
Но он не сделал этого. Кит знал, что стипендию он получает ровно до тех пор, пока хорошо учится и доказывает свою полезность Гарнизону, а также пока держится подальше от проблем. А еще он достаточно знал о положении Широгане, чтобы понимать, что орать на него посреди коридора, будучи пойманным на нарушении, пусть и незначительном, - крайне плохая идея.
Так что он выпрямился и ответил, глядя Широгане в глаза:
- Я иду в свою комнату, сэр, - голос звучал холодно, но тем не менее все еще с оттенком уважения.
- Почему?
Тревога росла, и Кит почувствовал, как краснеют его уши.
- Я занимаюсь во время перерывов.
Широгане снова вздернул бровь.
- Должно быть, это одиноко. Почему ты не ешь со своими друзьями?
Кит пристально на него посмотрел, и тот кивнул, понимая.
- Ах, хорошо. Ну, бывай, - сказал он, разворачиваясь на пятках и направляясь в сторону столовой.
Кит остался стоять озадаченный, пока его гнев затухал быстрее, чем когда-либо.
- У меня... не будет проблем? - спросил он нерешительно.
Широгане махнул рукой.
- Я не могу приказать тебе прекратить заниматься и идти есть, да и не похоже, что ты меня послушаешься. Единственный, кому ты можешь навредить своими действиями, это ты сам, но ты выглядишь вполне в порядке.
Он остановился в конце коридора, прямо перед дверьми столовой, и улыбнулся Киту.
- Просто пообещай, что постараешься с кем-нибудь подружиться.
Прежде чем Кит ответил, Широгане уже скрылся в столовой, а значит он наконец мог отправиться в свою комнату. Так он и сделал, погрузившись по пути в обдумывание беседы с золотым мальчиком Гарнизона.