Work Text:
Хороший слуга — самый ревнивый защитник господина. Или ревностный? Мэгги частенько путается. Зачем-то по-ученому требуется простые слова говорить на сложный лад, аж язык заплетается. Эту фразу ей повторяла старая экономка миссис Томпкинс, наставляя, как быть хорошей служанкой. Мэгги училась старательно, вот ее и приставили в конце концов прислуживать лично дочери хозяина, мисс Элизабет.
С тех пор Мэгги не устает благодарить небеса за эту самую большую в ее жизни удачу. Бывает ведь, попадаются хозяйки с тяжелым характером, противные, капризные. Не так-то легко быть с такими самой ревностной. Но мисс Элизабет совсем не такая. У Мэгги сначала дух захватывало, когда она на нее смотрела. Такая она нежная, белокожая, невесомая — только на картинках таких и увидишь! А тут она оказалась живая: одевается, раздевается, улыбается Мэгги, ласково треплет тонкой рукой по щеке. Пахнет не как простые люди, а душистой чистотой, как райский сад. И сейчас уже Мэгги прекрасно знает, что так пахнет французское мыло, которым мисс Элизабет моется. Когда она выступает из ванны и Мэгги окутывает ее полотенцем, запах этот еще сильнее — такой легкий, а голова кружится, будто от вина.
Все духи мисс Элизабет, все ароматные саше, которыми переложены ее кружевные сорочки и панталончики, — все это Мэгги теперь известно, все она держала в своих руках, помогала не раз надевать или снимать, нюхала и чистое, и перед тем, как отдать в стирку.
Волосы мисс Элизабет длиной до бедер. Мало кто видел ее с распущенными волосами, но Мэгги видит постоянно. Помогает их мыть, расчесывает, пропуская гладкие шелковые пряди сквозь зубья гребня и сквозь пальцы. Гладит, прячет в высокие прически и под шляпки.
Мэгги вообще видела многое из того, что не видел никто и, может, никогда и не увидит. Она знает, что у мисс Элизабет родинка между лопаток, как раз над краем корсета. Мисс Элизабет очень ее стесняется, обязательно просит портних даже открытые вечерние платья кроить так, чтобы спина была закрыта повыше. А Мэгги, помогая затягивать корсет, иногда специально поглаживает ее кончиком пальца – родинка мягкая и почти совсем плоская. Маленький коричневый кружок, очень даже миленький. Мэгги иногда хочется ее поцеловать, чтобы утешить мисс Элизабет.
Мэгги нравится, что все эти вещи о мисс Элизабет знает только она. Хотя иногда она думает о том, что рано или поздно это изменится. Мисс Элизабет выйдет замуж, и ее муж, если он не совсем дурак, будет целовать эту маленькую коричневую родинку и гладить мисс Элизабет по волосам, и вдыхать душистый аромат ее кожи. Мэгги становится холодно, когда она об этом думает, и сердце будто сжимается. Но совсем не думать не получается, особенно когда в дом наезжают гости, и старые леди с сыновьями рассматривают леди Элизабет в лорнет, а сами сыновья так и вьются вокруг нее, будто пчелы вокруг цветка. Мэгги думает об этом так много, что даже становится рассеянной. Не то чтобы мисс Элизабет что-то заметила. Она и сама…
Мэгги прерывает движения щетки для волос и смотрит в зеркало на мечтательное лицо мисс Элизабет, на то, как блестят ее глаза, как она улыбается — совсем слегка, сама, наверное, не замечает, — какие нежно-розовые, будто лепестки, у нее губы.
— Мэгги, — тихо спрашивает мисс Элизабет, — ты заметила среди гостей такого молодого человека… Мистера Эпплби?
О, Мэгги заметила, этот увивался больше других, и мисс Элизабет ему улыбалась чаще, чем прочим. Неужели это будет он? Этот белобрысый хлыщ коснется ее мисс Элизабет, распустит шнуровку корсета, дотронется до…
— Мэгги?
— Да, мисс Элизабет. Простите, думала, как бы вам ответить, чтобы не сказать лишнего…
— Лишнего? — мисс Элизабет оборачивается, смотрит любопытными голубыми глазами, грудь ее приподнимается при дыхании. — Мэгги, мне ты должна говорить все-все!
— Хорошо, мисс Элизабет. Конечно, я его заметила. Как же не заметить, если половина девочек в людской жалуются, что мимо него спокойно по коридору не пройти. Руки у этого джентльмена, как у восьминога!
— Осьминога, Мэгги, — поправляет, будто по привычке, а взгляд начинает гаснуть.
— Простите, мисс Элизабет. Я выучу и больше не буду ошибаться… А про мистера этого говорят, что то ли проигрался он, то ли потратил все на… ну, на девиц. А теперь позарез ему нужна выгодная партия. Только, поглядев на его поведение, я и самой богатой невесте не позавидую, если ей такой жених попадется!
— Ах вот как, Мэгги… Закончи с волосами поскорее. Я сегодня устала и хочу пораньше лечь в постель.
Мисс Элизабет отворачивается, и лицо у нее в отражении такое грустное… Мэгги ласково проводит ладонью по ее волосам. Гладит по голове, будто бы расправляя пряди. Мисс Элизабет едва заметно подается навстречу ласке. Когда грустно, всем хочется, чтобы приласкали.
Ничего, мисс Элизабет скоро забудет этого хлыща и перестанет грустить. Все равно он ее не стоит, даже если в словах Мэгги нет ни слова правды. Хотя скорее всего хоть в чем-нибудь она все же попала в точку. Не может такой противный джентльмен, как этот Эпплби, быть достойным человеком. А смириться с тем, что мисс Элизабет будет принадлежать недостойному, Мэгги просто не может. Ведь хорошая служанка — всегда самая ревностная защитница госпожи. Или ревнивая?