Work Text:
Хелен подбрасывает последние дрова в костёр, и от её движений на замаранных цветочных обоях танцуют тени. Шарлотта ёжится от холода.
— Знаешь, — подчёркнуто лёгким тоном говорит она, — апокалипсис тебе к лицу.
Уголок рта Хелен дёргается в слабом подобии улыбки. Шарлотта приподнимает край одеяла и, когда Хелен присоединяется к ней, зарывается носом в пахнущие дымом волосы.
— Если верить Кейт, в часе быстрой ходьбы от нас есть вода.
Хелен кивает, сворачиваясь клубком. Шарлотта продолжает:
— Жду не дождусь, когда можно будет снова вымыться.
Ответом ей служит молчание.
Хелен снова хандрит. Хандрит, размышляя над неслучившимся и невозможным. У них нет лаборатории или оборудования, и даже если бы они каким-то чудом нашли лекарство, силы настолько чудовищно не равны, что нет ни единого шанса его раздать.
— Хелен?
— Что такое, Шарлотта?
— Я тебя люблю.
Хелен выдыхает.
— И я тебя люблю.
— Да уж, энтузиазм так и слышен.
— Господи Боже, Шарлотта, — Хелен поворачивается к ней, — чего ещё ты от меня хочешь?
В Антарктике есть колония. Шарлотта не уверена, что они туда доберутся. Хелен более чем способна за себя постоять, но она ведёт себя безрассудно. Взлететь на воздух в ходе поисков лекарства ещё в Старом городе было бы как раз в её духе. И упаси Бог, чтобы Шарлотта сказала ей, что, возможно, хоть однажды Хелен не сможет спасти всех.
Шарлотта думает, надеется, что, случись им добраться до колонии, Хелен перестанет, быть может, скорбеть о том, чего не произошло, и начнёт сражаться за то, что у них есть сейчас.