Work Text:
Коннор вздрогнул и проснулся.
Он лежал, не открывая глаз, и прислушивался к тишине. Уже не первый раз его поразило, как тишина окружающего мира отличается от яростного шума того Ада, который он видел во сне. А то, что он видел именно Ад, Коннор не сомневался.
Парень несколько раз глубоко вздохнул и попытался расслабиться. Не сразу, но это ему удалось. Он привычно проверил дом и пространство около него. Коннор никогда не с кем не разговаривал об этой своей способности моментально определять число живых существ вокруг себя: по биению сердца, дыханию, шороху. Однажды он понял, что «слышит» даже мышь в подвале. Это было странно и…пугало его, но в большинстве, именно потому, что он не замечал таких способностей у людей вокруг. А вот во сне, такая способность казалось…правильной, что ли. Благодаря ей он смог выжить.
Коннор почувствовал, что хочет пить и включил ночник на прикроватном столике. Мягкий свет озарил комнату, бросив причудливые тени на стены, окрашенные в бледнозеленый спокойный цвет. Налив стакан воды, Коннор подошел к окну и смакуя влагу маленькими глотками, смотрел на деревья, окружающие дом. Было тихо-тихо, настоящая Рождественская ночь.
В эту ночь сон отличался от остальных. Отличался тем, что он запомнил почти все.
Начинался сон как всегда – типичной картиной Ада. Рев огня, звук бьющихся стекол, визг и лязг врезающихся машин, вой сирен, крики живых, мертвые тела вокруг и смрад. Он медленно идет по разрушенной улице. Его руки липкие от крови, в голове гулкая пустота. И никаких эмоций. Ни страха, ни гнева. Ничего. Ему ни холодно, ни жарко. Ему не страшно и не интересно. Он просто бездумно идет вперед. Куда, он и сам не знает.
И опять натыкается на высокого крепкого человека с пронзительными карими глазами.
И как всегда тот что-то говорит ему. Его губы что-то шепчут, но Коннор не слышит. Он слышит только шум. Вдруг в этом шуме он начинает различать слова, которые складываются во фразы. Они витают вокруг него, они повсюду и они жалят, потому что Коннор знает, что это правда.
…Убийца…Разрушитель…Монстр…
…Ты убил мать…
И Коннор сгибается напополам от боли, как будто получил удар поддых.
…Ты убил отца…
И он ощущает вкус своей крови на губах.
…Ты убил свою возлюбленную…
Он вскрикивает и чувствует как по ноги течет струйка крови.
…Ты убил своего ребенка…
Он падает навзничь, в который раз удивляясь глубокому ночному небу, усеянному яркими звездами.
Потом перед его глазами появляется контур головы. Лица не разглядеть, но Коннор знает, что это тот человек. Человек нагибается ближе, и теперь уже видно как шевелятся его губы. До этой ночи Коннор не слышал, что же ему говорил этот человек. Теперь его голос звучит громко и отчетливо, и это удивляет Коннора до такой степени, что он просыпается…
Коннор допивает воду и чувствует позади себя движение.
- Извини, что опять разбудил тебя, - тихо говорит он.
- Ничего.
Ее руки обнимают его за талию и теплое тело буквально окутывает его. Она всегда такая теплая, даже горячая. «Калифорнийское солнце в генах», смеясь объяснила она ему.
- Опять тот же сон?
Коннор кивнул. Она прижалась еще ближе, и он почувствовал как ее дыхание щекочет кожу у него за ухом. Потом туда прижались губы.
- Мама говорила, - прошептала она, - что ушибленная коленка заживет быстрее если ее поцеловать.
Коннор тихо рассмеялся:
- Там совсем не коленка.
- Но ты ведь не ее поранил.
Он опять засмеялся и повернулся к своей возлюбленной. Ее глаза таинственно мерцали в полумраке комнаты. Уже который раз, Коннор удивленно спрашивал себя, как же это ему удалось завоевать сердце самой красивой девушки в университете. Однажды он даже спросил ее об этом. Она громко рассмеялась и сказала «магия». Они познакомились в начале учебного года. Он поступил в Стенфорд на юридический, она перевелась из другого университета на второй курс. Поэтому они оба были растерянными новичками, и Коннор не сразу узнал, что она старше его на пару лет. Хотя это абсолютно им не мешало.
Удобная дружба довольно быстро переросла в более серьезные отношения. Секс был не просто хорош, он был…фантастическим, но главное было не в этом. Что-то тянуло их друг к другу. Что-то неуловимое, что-то общее. Коннор не мог понять что. И однажды он тоже спросил ее об этом. Она опять рассмеялась, только немного по-другому, как –то грустно и опять сказала «магия». Коннор не стал уточнять.
На Рождество он привез ее познакомиться к родителям. Все прошло хорошо. Она, так сказать, пришлась ко двору. Ее родители умерли, она жила с младшей сестрой, и Коннор очень старался придать этому визиту все черты настоящей семейной встречи.
- Я немного замерзала, - вывел его из воспоминаний ее голос, - пойдем в кровать.
- Давай посидим здесь, - Коннор подвинул к окну стул, сел и удобно устроил ее на своих коленях. - Волшебная ночь.
Она слегка вздохнула и потеснее прижалась к нему, положив голову на его плечо. Он обнял ее за плечи и стал слегка баюкать в своих объятиях. Они молчали.
- Они сказали, что я монстр, - глухо произнес Коннор.
Она слегка вздрогнула, сразу поняв о чем он.
- Они сказали, что я убийца и Разрушитель.
Она никак не отреагировала на последние слова. Медленно тянулись минуты.
- Однажды мне приснился сон, - ее голос в тишине прозвучал как-то необычно. Коннор посмотрел на лицо своей возлюбленной и увидел, что из ее закрытых глаз, вниз по щеке скатывается слеза. – В нем мне сказали, что Смерть – мой Дар, что я не знаю, что грядет. Что я потерялась.
Она тихо всхлипнула.
- Я не верю снам. Они врут. Я знала некоторых монстров… Они… Это не самое главное.
Она замолчала. Коннор стер слезинку с ее щеки и покрепче прижал к себе.
- А что главное?
- Любовь. Она делает из монстра человека.
Услышав эти слова, Коннор от неожиданности затаил дыхание.
- Что?
Она слегка отстранилась и посмотрела ему в лицо.
- Он мне сказал… - Коннор остановился на полуслове, потом улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа. - Ты как всегда права, милая. Я люблю тебя, значит я не монстр.
Она засмеялась:
- Как всегда конкретен и точен, мой адвокат.
Коннор надул губы.
- Прокурор.
- Как скажешь.
Они тихонько рассмеялись, прижались друг к другу и замолчали, прислушиваясь к волшебной тишине.
Конец.