Work Text:
Майское солнце нежно пригревало, душный воздух и далекий городской шум убаюкивали после тяжелого дня в МАКУСА. Грейвз почти готов был расслабиться и заснуть прямо на пледе, расстеленном на лужайке посреди Центрального парка. Веки тяжелели, сознание потихоньку угасало…
— Персиваль, — хмуро позвал Криденс.
Грейвз часто заморгал, озираясь по сторонам, чтобы прогнать сон. Криденс любезно протянул ему сэндвич с огурцом.
— Мы хотели провести время на природе, — с чувством напомнил он, явно подразумевая что-то еще, но Грейвз был не готов сейчас к подтекстам, за которыми Криденс имел привычку прятать свое истинное отношение к происходящему.
— А разве мы не этим занимаемся? — Грейвз неловко уперся ладонями в плед, чтобы подняться, и сел рядом с Криденсом. Он нахмурился — корзинка для пикника была любовно уложена поверх его мантии. Конечно, он мог с легкостью убрать заломы на ткани заклинанием, но ему все равно было неприятно подобное отношение к его мантии.
— Она слишком волшебная и выделяется, — объяснил Криденс, заметив его взгляд.
— Да ладно, сейчас двадцать первый век, никому и в голову не придет что-либо заподозрить.
Криденс скептически уставился на него, явно намекая, что ему виднее.
— Ладно, иди сюда, — вздохнул Грейвз и притянул к себе за плечи Криденса, чтобы обнять.
Неизвестно, как бы отреагировали немаги на его мантию, но одно Грейвз знал точно — они с Криденсом могли без стеснения демонстрировать, что являются парой, обниматься и даже целоваться в самом сердце Нью-Йорка, и их не будут преследовать и подвергать остракизму.
Кажется, Криденс был не настроен на объятия. Заметив вдалеке на небольшой площади тележку с мороженым, вокруг которой уже выстроилась небольшая очередь преимущественно из матерей с детьми, он попытался вырваться. Несмотря на сонное состояние, Грейвз держал крепко.
— Пусти, я сейчас вернусь.
Грейвз упрямо продолжал обнимать Криденса за плечи и для убедительности устроил подбородок ему не плечо.
— На улице душно — я хочу взять мороженое.
Грейвз возмущенно замычал, блаженно прикрыл глаза и прижался губами к шее.
— Если ты уйдешь — я усну.
Криденс закатил глаза от этого ребячества. Персиваль был старше его в полтора раза, занимал ответственный пост, но иногда ему казалось, что тот ведет себя как взрослый ребенок.
— Это потому что только в твоем присутствии я могу быть самим собой, — шепнул ему на ухо Грейвз, прочитав мысли.
— Я просил тебя не применять на мне невербально Легилименс! — сердито прошептал Криденс. Персиваль против воли улыбнулся и невинно пожал плечами:
— А что мне остается делать, если ты в половине своих фраз подразумеваешь двойное дно?