Chapter Text
Первый день шестого курса выдался довольно забавным.
Впрочем, Захарию все дни либо забавляли, либо раздражали — а зачастую и то, и другое вместе.
Гермиона Грейнджер, девочка, которая считала любую оценку ниже «Превосходно» происками Темного Лорда, и Рон Уизли, чьи кошмарно яркие волосы отвлекали Захарию от черт его характера, все время беспокойно выглядывали из купе, проверяя, чтобы Гарри Поттера оставили в покое. Похоже, он все еще из-за чего-то хандрил.
Эрни схватил Захарию, когда тот проходил мимо купе.
— Тссс! — зашипел он, утягивая Захарию в полную темноту.
— Я ничего не вижу, — сухо сказал Захария минуту спустя.
— Это чтобы остальные подумали, что в купе никого нет, — взволнованно объяснила Ханна. — Так Эрни придумал.
— Остальные зайдут, начнут гадать, кто опустил шторы, о кого-нибудь из нас споткнутся и подумают, что в купе никого нет?
— Прекрати все усложнять, Захария, — огрызнулся Эрни. — Пароль скажи!
— Что?
— Мы решили при каждой встрече говорить пароль, который называем при входе в гостиную. Чтобы знать, кто верный хаффлпаффец и кому можно доверить секреты, — заговорщицки сообщил Эрни.
— А нельзя выбрать другую систему? Скажем, ты мог меня узнать. Если бы не опустил шторы. — Захария замолчал. — И вообще мы еще не знаем пароля.
Последовало недолгое и донельзя таинственное перешептывание.
— Вообще-то он прав, — признала Сьюзен.
— Вечно ты все портишь, Захария! — взвыл Эрни. — Разве не ясно, мы в очень опасном положении?
— Понимаю, конечно. Я ведь только что споткнулся о Сьюзен.
— Он о том, что Темный Лорд возродился! — резко заявила Сьюзен. Кажется, ее не очень-то обрадовало, что Захария о нее споткнулся.
Захария отстраненно задумался, чья же рука лежала у него на заднице.
— Ну да... Разве Дамблдор нам это не сказал на четвертом курсе? Сьюзен, ты в прошлом году была со мной в Армии Дамблдора...
— Да, — кивнула Сьюзен, — но теперь это официально. Министр магии подготовил заявление о том, что Темный Лорд вернулся. Моя тетя его подписала.
— О.
— И его цель — хаффлпаффцы! — воскликнул Эрни.
— Я думала, его цель — Гарри Поттер, — отметила Сьюзен.
Захария очень на это надеялся. Ничем другим нельзя было объяснить это вечно замученное и даже слегка заносчивое выражение на лице Гарри.
— Это прикрытие, — со всей серьезностью заспорил Эрни. — Давайте признаем: он убил Седрика и не убил Гарри, так? Он хочет нас уничтожить!
Захария вспомнил Седрика. Его было чертовски жалко. У Хаффлпаффа без него не оставалось ни шанса в чемпионате по квиддичу.
Ну и его родители, наверное, расстроились или что-то вроде того.
— И вообще мне кажется, Гарри тоже злодей и хочет нас уничтожить, — продолжил Эрни. — Все те газетные статьи — нет дыма без огня, а? И он странно на меня посмотрел всего пару минут назад.
Ханна испуганно пискнула.
— Одно ясно: на хаффлпаффцев охотятся таинственные темные силы, неведомые простым смертным, — объявил Эрни с каким-то болезненным удовлетворением.
— Я вам рассказывал, что окаменел от взгляда василиска? — произнес Джастин за спиной Захарии. — Это было ужасно. Я стал первой жертвой.
А. Это многое объясняло.
Захария вздохнул.
— Джастин, убери руку с моей задницы.
— Да, правда, Джастин, мы это обсуждали, — строго сказала Сьюзен.
— Ну извините, здесь темно! Откуда мне было знать? — возмутился Джастин.
— Джастин, твоя рука все еще у меня на заднице.
— Здесь все еще темно, — Джастин страдальчески выдохнул. — Ай, ладно, — недовольно пробурчал он. — Но в Итоне все так делают. И вообще, могли бы и посочувствовать жертве. Я вам когда-нибудь рассказывал, что окаменел от взгляда василиска? Первая жертва.
— Видите, вот и доказательство, — сообщил им Эрни. — Кольцо вокруг хаффлпаффцев сжимается! Мы первые в очереди на расправу!
— Насколько помню, первой жертвой стала кошка, — вставил Захария.
— Ладно, — признал Эрни. — Значит, сперва Темный Лорд уничтожит кошек и устроит оргию в кошачьей крови, а потом примется за хаффлпаффцев! Дьявольская хитрость!
— Я слышала, как Мэнди Броклхерст говорила, что хочет хорошенько пнуть миссис Норрис, — внесла свою лепту Ханна.
— Ага! — воскликнул Эрни. — Это точно код. За Мэнди стоит присмотреть. Она может оказаться темной, распутной спутницей Гарри Поттера, замышлять с ним злодеяния и удовлетворять его чудовищную, буйную...
Захария слегка приподнял штору.
— Он снова выпучил глаза, — заметил он.
Ханна достала бумажный пакет.
— Возьми и дыши в него, Эрни, — мягко произнесла она. — Зажми голову между коленями. Скоро тебе станет легче.
— Это... яд, — выдохнул Эрни. — Братья и сестры из Хаффлпаффа... отомстите за мою смерть...
Джастин выглядел глубоко задумчивым.
— По-моему, — отметил он, — надо расстегнуть на нем одежду.
— Ну правда, Джастин, — огрызнулась Сьюзен.
— Не осуждай меня! — Джастин огрызнулся в ответ. — В Итоне все так делают! Я тебе не какой-то чертов гомосексуал!
— Постой, — спохватилась Сьюзен, словно ей это только пришло в голову, — разве мы говорили не о Темном Лорде?
Захария пожал плечами.
***
Затем Гарри Поттер созвал собрание Армии Дамблдора сразу после праздничного пира.
— Наверное, хочет, чтобы у нас было несварение, — прошептала Сьюзен.
Захария погладил ее по руке.
— Сьюзен. Ты проводишь слишком много времени с Эрни.
— Гарри, — жалобно сказал Майкл Корнер, — можно мы пойдем спать?
— Думаю, тебе бы меньше хотелось спать, преследуй тебя во сне Волдеморт, — огрызнулся Гарри.
Захария подумал, что Гарри чертовски шел суровый вид, жаль только, что брюки были ему великоваты и их все время приходилось подтягивать. Изображать изможденного страдальца в обносках кого-то тучного — большая ошибка.
— Джинни сейчас покажет, как напускать на людей мышей, — продолжил Гарри. — Надо выучить все возможные заклинания, чтобы победить Волдеморта.
Захария поднял руку.
— Ты упоминаешь Волдеморта в каждой фразе, чтобы похвастаться?
— Нет, Захария, не за этим!
Захария пожал плечами.
— Ладно.
Джинни вышла вперед и принялась демонстрировать свое проклятие. Многие недоумевали, почему в прошлом году она неожиданно стала гораздо более общительной и популярной.
Захария подумал, это может быть как-то связано с тем, что она укоротила мантию чуть ли не до пупка. Когда она делала пасы рукой, ее веснушчатое декольте заманчиво подпрыгивало. Гарри Поттер ничего не замечал.
— Грудью вперед, — пробормотал Захария, — она так старается.
— Джинни в прошлом году использовала это на Малфое, — с хищной улыбкой сказал Гарри.
Захария снова поднял руку.
— Получается, Малфой злой?
— Э-э... да. — Гарри кивнул.
— Вот как. А почему?
— Ну... он слизеринец, — ответил Гарри.
— Значит, они все злые? — спросил Захария. — Даже первогодки?
Гарри нахмурился.
— Я имел в виду, он из злой семьи.
Гермиона Грейнджер встала, подошла к нему и зашептала что-то похожее на «псст псст псст Сириус». Захария подумал, что сейчас не самое подходящее время срочно обсуждать созвездия, но это было как раз в духе Гермионы.
— Это другое, — огрызнулся Гарри. И холодно посмотрел на Захарию. — Послушай, Малфой мерзавец, понятно?
Захария задумался.
— И что, это одно и то же?
— Послушай, Малфой злой потому, что я так сказал! Боже, Захария, я тут пытаюсь собрание провести! Нам нужно бороться со злом!
— Я просто подумал, что сперва неплохо бы определить, кто именно зло. — Захария пожал плечами. — Ну ладно.
Гарри быстро выходил из себя, если задавать ему неудобные вопросы. Вообще он был ничего, но Захария заметил, что те, кто ставил под сомнения его моральные установки, вызывали у Гарри мигрень или что-то вроде того. Он старался делать это как можно чаще, потому что Гарри забавно морщился, а еще это прерывало мрачные речи. Если честно, Захария находил мрачные описания скучноватыми.
Гарри пристально смотрел на свою палочку, похоже, погруженный в темные мысли.
— Он тебе не напоминает Эрни? — тихо спросил Захария у Сьюзен.
— Если Темный Лорд и правда хочет тебя убить, то это уже не паранойя.
— Хм. То есть Гарри — это Эрни в мире, где Эрни всегда прав. — Захария покачал головой. — Обожаю этот мир. В нем так мало смысла.
— Мне кажется, в мире должен быть смысл, Захария.
— Ха, — фыркнул Захария. — Как ты много пропустила.
— Может, вы помолчите? — Гарри нахмурился. — Хватит болтать. Это серьезно, вообще-то.
Захария пожал плечами.
***
День закончился на такой же веселой ноте, когда Захария зашел в спальню, а на него тут же набросились и повалили на кровать.
— Сдавайся, порождение тьмы!
Захария выплюнул из рта уголок одеяла.
— Это я, Эрни. Джастин, не пытайся меня облапать.
Люди его убивали.
На следующее утро Захария безмятежно подошел к слизеринскому столу. Проходящих мимо гриффиндорцев, как правило, закидывали яйцами, читающим рейвенкловцам ставили подножки, а вот хаффлпаффец мог проскользнуть незамеченным. Были свои плюсы в том, чтобы не заслуживать даже презрения.
— Тссс, — протянул кто-то, — я подслушиваю.
Захария был уверен, что это сказал Драко Малфой, потому что больше никому в Слизерине не разрешалось так растягивать слова — пусть профессору Снейпу об этом пока никто не сообщил. Увидев светловолосую голову, он уверился окончательно, так как всем остальным строго запрещалось использовать осветлитель.
Иногда Захария подозревал, что Драко Малфой был одержим жаждой власти, но у него мог просто быть пунктик насчет своих волос.
— Поверить не могу, что ты заколдовал подставку для яиц Гарри Поттера, — говорил Блейз Забини. — Это новый уровень одержимости.
Голос Драко Малфоя звучал мрачно:
— Он посадил моего отца в тюрьму.
Захария признал, что это могло раздражать. В конце концов, если мистер Малфой был в тюрьме, кто давал Драко карманные деньги?
Так что да, оставалось только посочувствовать.
Неожиданно из подставки для яиц зазвучал голос Гарри. Драко поднес подставку к уху и повертел в воздухе, чтобы улучшить прием. Он выглядел немного помешанным.
— Я на восьмой странице газеты, — недоуменно сказал Гарри.
— О-о-о, бедняжка, всего лишь на восьмой странице национальной газеты, — процедил Драко. И встал. — Все. Я убью его.
— Нет, Драко, ты не можешь его убить, — возразила Панси Паркинсон. — Вокруг учителя. Подумай о баллах.
— Ничего страшного, Гарри, — начала Гермиона: ее голос приглушенно доносился из подставки для яиц. — Подумай о чем-нибудь приятном. Например... теперь ты снова можешь играть в квиддич!
Гарри разразился каким-то усталым, горьким и слегка вымученным смехом.
— Как будто мне нужно тренироваться, чтобы обыграть Малфоя.
— Крэбб, хватай его ноги, — безропотно приказала Панси.
Половине слизеринского стола пришлось удерживать Драко Малфоя, который с пеной изо рта цеплялся за скатерть.
— Я убью его, — глухо промычал он. — Не останавливайте меня, он должен умереть! Я... м-м-м, Крэбб, поосторожнее. Это дорогие брюки.
— Успокойся, Драко, — отчаянно посоветовала Панси.
— Но каждое его слово наполняет меня ужасной ненавистью, — протестующе забормотал Драко.
Захария мысленно согласился, что Гарри мог немного действовать на нервы. Он посмотрел на придавленного тридцатью другими слизеринцами Драко Малфоя с растрепавшимися светлыми волосами, все еще вцепившегося в подставку для яиц. Пожалуй, его бессильная ярость была довольно забавной.
— Ты разве не хаффлпаффец? — пробурчало что-то пугающе похожее на неандертальца рядом с Захарией.
— Ты кто? — спросил Захария.
— Моя Гойл! — сказало Существо. — Превосходящий тебя слизеринец.
— Чем именно? — осведомился Захария, пятясь назад.
Гойл нахмурился под тяжестью мысли.
— Сейчас поколочу.
— Вообще-то, — заметил Захария, — я слизеринец. Просто украл мантию хаффлпаффца. Ха-ха.
— Ты похож на хаффлпаффца. Смитом зовут, — проворчал Гойл.
— А, так я и лицо его украл, — сказал Захария.
— О. — Гойл рассмеялся. — Здорово! Так их. Ха-ха. А кто ты на самом деле?
— А, Миллисент Булстрод.
— Но твоя же мальчик, — заметил Гойл.
Захария пожал плечами.
***
Какое-то время Захария размышлял о забавном Драко Малфое, а потом подошел к нему. Драко наблюдал за тренировкой гриффиндорцев и делал заметки об их стратегии, которые были довольно толковыми и, возможно, пригодились бы, не пропускай он важные моменты, строя рожи Гарри Поттеру.
Захария незаметно подобрался к нему и выбрал идеальную первую реплику.
— Гарри Поттер немного придурок, — спокойно заметил он.
Драко рассмеялся.
— О, ну наконец-то родственная душа, — ответил он, а затем обернулся и отпрыгнул назад. — Фу, хаффлпаффец, — слабым голосом добавил он. — Разве тебе разрешали со мной говорить?
— Школьными правилами это не запрещено, — заметил Захария.
— Так и знал, что надо было идти в Дурмстранг, — пробормотал Драко. — Ладно, уходи, или из тебя сделают отбивную. Прихвостни! — властно приказал он. — Прихвостни, где мои... о, ради бога, они ушли на второй завтрак, что ли? — Драко задумался. — Так трудно найти хороших прихвостней.
— Будь я богат, — заметил Захария, надеясь, что не подаст ему лишних идей, — я бы нанял убийц.
Похоже, мысль Драко понравилась, так как он обернулся к Захарии, словно признавая, что тот не просто зря расходовал воздух, который больше бы пригодился слизеринцам.
— У моей матери столько абсурдных правил, — ответил он. — «Никаких заказных убийц, пока тебе не исполнится восемнадцать, Драко». Честно! — Захария засмеялся, и Драко, кажется, решил уделить ему больше внимания. — Как тебя зовут? — грубо спросил он.
— Захария Смит.
— Смит. Ну да, конечно. — Драко закатил глаза. — Какого хаффлпаффца ни встречу, каждый говорит, что его зовут Смит. Они что, думают, я записываю их фамилии в маленькую черную книжку?
— Не знаю, а ты записываешь? — спросил Захария.
— Вообще-то да, но имена хаффлпаффцев я туда не вношу. — Драко ухмыльнулся. — Так как тебя по правде зовут?
— Я на самом деле Захария Смит.
— В Хаффлпаффе и правда есть Смит? — Драко нахмурился. — На факультете тебя, должно быть, очень не любят.
Захария пожал плечами.
— А я...
— Драко, да, я знаю.
— Малфой, — недовольно поправил Драко.
— Я не буду звать тебя Малфоем, — решительно объявил Захария. — Это слишком в духе английских частных школ для мальчиков. Напоминает Итон.
Он подумал о Джастине и скривился.
— Понятия не имею, что такое Итон, — протянул Драко, своим тоном намекая на то, что Итон не заслужил такой чести, — но мы в частной английской школе.
— Вообще-то это Шотландия, — поправил Захария.
— Шотландия! — Драко пришел в полный ужас. — Неудивительно, что нас не выпускают из школы. Туземцы носят килты.
— И что? Ты носишь мантии.
— Это вопрос приличия, — сообщил Драко. — У меня не видно колен.
А жаль, подумал Захария и на мгновение задумался, не заразил ли его Джастин.
— И у них оружие под названием волынки. И рыжие волосы, — продолжил Драко. — Дикие, магловские Уизли.
— Волосы слегка сбивают с толку, — признал Захария.
— Зато с твоими волосами все в порядке, — благосклонно сказал Драко.
— Спасибо, — ответил Захария, осознавая, что это главный критерий Одобрения Малфоев.
— Извини, — неожиданно произнес Драко.
Игроки команды Гриффиндора спустились на землю, и Драко, похоже, просто обязан был подойти к ним. Захария увидел, как он несколько раз открыл рот, а затем Гарри Поттер, Рон Уизли и Кэти Белл набросились на него и стали колотить.
Гриффиндорцы всегда были слишком обидчивыми.
Захария прикусил губу, когда Драко упал на землю. Ай. Наверняка это было больно.
— Не хочешь помочь своему маленькому отвратительному другу? — крикнул ему кто-то.
Захария пожал плечами.
***
После обеда Гарри Поттер припер его к стенке.
— Что ж, — сказал он, — надеюсь, теперь ты видишь, какой Малфой ублюдок.
— Не совсем, — отметил Захария, гадая, откуда у Гарри взялось это навязчивое желание, чтобы все с ним соглашались. Люди, которые не соглашались с Захарией, просто забавляли его своей глупостью.
Гарри нахмурился.
— Малфой назвал мою мать грязнокровкой, — тихо и напряженно процедил он.
Захария нахмурился в ответ:
— Да, но... он-то просто оскорблял, а вы трое накинулись на него, подбили глаз и сломали два пальца.
— По-моему, ты упускаешь суть, Захария, — огрызнулся Гарри и ушел.
Захария пожал плечами.
Позже он слегка удивился, увидев, как Гарри подошел к Драко в коридоре.
— Эй, — сказал он. — Я не прощаю тебя за то, как ты назвал мою мать, но... мне, э-э, жаль, что мы тебя ударили. Это было неправильно.
Захария всего лишь имел в виду, что избивать было уже ни к чему, ну да ладно.
— Будто ты раньше этого не делал, — ухмыльнулся Драко после секундной заминки.
— Да черт возьми, Малфой, хватит меня бесить! — завопил неуравновешенный Гарри. — У меня и без тебя полно проблем. Мой крестный отец...
— Да, а что насчет моего отца, ублюдок! — крикнул Драко, у которого тоже были явные проблемы с самоконтролем.
— Это другое!
— Не для меня! — сделав хороший аргумент, Драко тут же принялся его портить словами: — И твоя мать была...
Захария спешно кашлянул.
— О, глядите, профессор МакГонагалл, — вмешался он, хватая Драко за локоть и оттаскивая в сторону.
Ему больно было видеть, как кто-то разрушает замечательную логику. В мире так мало логики.
— Эй, это дизайнерская мантия, — фыркнул Драко. — И я уверен, хаффлпаффцам нельзя до меня дотрагиваться.
— Хватит, Драко, — сказал Захария.
— Ладно, — согласился Драко. — Почему ты меня оттащил? Я только собирался...
— Нарваться на проклятия от орды гриффиндорцев, — перебил Захария. — И ты бы сам это осознал, если бы тебе кровь в голову не ударила. Так всегда и бывает.
— Не всегда, — проворчал Драко. — Иногда появляются учителя и превращают меня в животных или появляется Темный Лорд и терроризирует меня. Все на стороне Гарри Поттера.
Он замолчал и посмотрел на Захарию, приподняв бровь.
— Гриффиндорцы меня избивали, а ты не пришел на помощь, — протянул он.
Захария пожал плечами:
— А зачем? Чтобы мне от них тоже досталось?
Драко прикусил нижнюю губу.
— Это очень разумно, — заметил он, а затем улыбнулся.
Захария подумал, что когда Драко Малфой не теряет голову от ярости, он может оказаться его родственной душой.
— Как думаешь, что мне сделать, чтобы достать Гарри Поттера?
— Постарайся не выходить из себя, — посоветовал Захария, не сильно заинтересовавшись.
— Но он меня злит, — сощурившись, сказал Драко.
— И от этого ты становишься менее хитрым, — дипломатично ответил Захария.
— Наверное, ты прав, — неохотно проговорил Драко. Захария подумал, что он казался смышленым, и тот факт, что он теперь соглашался с Захарией, это доказывал. — В конце концов, я слизеринец, — заключил Драко. Он еще раз улыбнулся Захарии, на этот раз немного теплее. Похоже, Драко очень даже умел очаровывать, когда того захочет: как, наверное, и все негодяи. — Ты не так уж плох, — надменно сообщил он.
— Мне нравится так думать, — любезно согласился Захария. — Со временем мы могли бы стать друзьями.
Драко нахмурился:
— Друзьями?
— Чем-то похоже на прихвостней, Драко, — объяснил Захария.
Драко закатил глаза.
— Может, и могли бы. Не могу ничего обещать. И вообще, с чего это ты хочешь стать друзьями?
Захария полностью одобрял подозрения насчет чужих мотивов и готов был сказать что-нибудь вроде «Думаю, ты мог бы быть интересным». Но он вовсе не собирался делать из мухи слона.
Захария пожал плечами.
***
Следующие несколько месяцев в рядах Армии Дамблдора все прибывало и прибывало. Дамблдору высказывали всякое, вроде «кучка маленьких праведных мстителей» и «поощрение расколов между учениками», но он только благодушно улыбался профессору Снейпу и позволял и дальше проводить собрания.
Захария был большим поклонником Дамблдора. Он считал, требовался особый склад ума, чтобы не перейти грань между «древней мудростью» и «самовлюбленным, упрямым, разрушающим школу слабоумием».
И Драко из-за этого немного брызгал пеной изо рта, что Захарию тоже забавляло.
Захария предложил, что изначальные члены Армии Дамблдора могли бы получать особые привилегии, скажем, первые куски торта, но Гарри Поттер строго настоял на том, чтобы все были равны.
— Кроме злых людей, — заметил Захария.
— Да, — сказал Гарри с видом человека, который подозревает, что над ним издеваются (а он и правда умнее, чем считал Захария), — но в Армии нет злых людей.
— Это ты хочешь, чтобы мы так думали, — пробормотал Эрни. — Мы тебя раскусили, Поттер.
— Что? — спросил Гарри.
К счастью, в этот момент Гермиона принесла сливочное пиво. После четырех бутылок даже Гарри Поттер немного оттаял и перестал выглядеть таким мрачным. Парвати Патил хихикнула и предложила сыграть в «Бутылочку».
— Это очень трив... трив... тривиальная мысль, — заметил Эрни. — А мы живем в тем... тем... темные времена.
Сливочное пиво всегда вызывало у Эрни икоту.
— Давайте сыграем в гейскую игру, — предложила Парвати.
Джастин поперхнулся сливочным пивом.
— Все неправда! — запростестовал он. — Кто тебе такое наговорил? В Итоне это нормально!
— Да нет же, — терпеливо сказала Парвати. — Скажем, тебе придется переспать с кем-нибудь того же пола. Кого ты выберешь?
— О, теоретически, — с заметным облегчением произнес Терри Бут.
Рейвенкловцам нравилась теория. Наверное, их можно было бы заставить одобрить теорию истребления рейвенкловцев. Теоретически.
— А, что ж, если бы я был пидорком, — начал Джастин, — что явная неправда, раз я почти учился в Итоне, то Захария.
Захария незаметно отодвинул стул подальше от Джастина.
— Я бы выбрала Миллисент Булстрод, — сообщила Парвати. — Она такая мужественная.
Захарию заинтересовало и немного потрясло то, с какой готовностью ответила Парвати.
— Думаю, я бы выбрала Падму Патил, — смущенно добавила Гермиона. — Видела, она как-то читала «Историю Хогвартса».
— Мою сестру? — с обидой спросила Парвати. — Но мы совершенно одинаковые! Что есть у нее такого, чего нет у меня?
— Э-э, ты не особо много читаешь, — ответила Гермиона. — И мне не очень нравятся заколки-бабочки... Парвати, куда ты уходишь? Парвати, ну ты чего!
Джинни откинулась назад, закинув ногу на ногу. Она явно сделала в мантии разрезы.
— Я бы предпочла Чжоу Чанг, — заявила она чувственным голосом. Гарри выглядел безразличным.
Захария решил, это довольно легко.
— Я бы предпочел Драко Малфоя, — небрежно сказал он.
Гарри Поттер выглядел так, словно готов был подавиться своим же языком.
— Что? Этого злобного... Почему?
Захария понадеялся, что Гарри Поттер не был тайно в него влюблен. Он наверняка не сумеет целоваться достаточно целомудренно для Гарри.
— Мне нравится, как он морщит нос, когда на него находит очередной приступ кровожадного гнева, — безмятежно заметил Захария. — Мне кажется, это мило.
— Мило? Малфой? — взвыл Гарри.
Терри Бут выглядел убежденным.
— Я тоже выберу Драко Малфоя, — кивнул он.
Гарри выглядел так, словно его мир пошатнулся.
— Но вам не может и правда нравиться Малфой, — выдавил он.
— Это теоретически, — поспешно ответил Терри.
Захария пожал плечами.
***
Профессор Снейп искал добровольцев, готовых разобрать его шкаф в кабинете Зелий. Он сообщил это с дьявольским ликованием, явно намекая, что будет счастлив, когда никто не вызовется и он сможет всех наказать.
Он был странным, полным горечи человечком. Захарию он слегка забавлял.
— Молодой Малфой уже вызвался добровольцем. Единственный на всем курсе, кто не совсем бесполезен и не заслуживает того, чтобы его скормили бешеным крокодилам.
Захария поднял руку и вызвался, опередив Терри Бута.
Профессор Снейп выглядел разочарованным.
— Ну хорошо, — нехотя согласился он. — Но вам лучше сделать все правильно — или последует наказание.
— Хорошо, — ответил Захария, мирно осознав, что готов бросить Гарри Поттера на съедение волкам, лишь бы спастись самому. Профессору Снейпу не нужен был повод, чтобы наказать Гарри.
— Наказание, — пробормотал профессор Снейп, а затем добавил что-то напоминающее «Я покажу вам нижнее белье».
— Пожалуйста, не надо, — мягко сказал Захария.
— А? — спросил профессор Снейп. — Э-э... я не с тобой разговаривал. Теперь уходи, парень, или последует...
— Я понял, — кивнул Захария и отправился искать Драко.
Тем вечером они оказались в шкафу в окружении кучи банок. Джастин тут же попытался напроситься с ними, когда узнал, какой шкаф маленький.
— Драко Малфой тоже там будет, — предупредил Захария. — И пожалуйста, Джастин, не трогай меня так.
— Я не против. По мне так в Малфое что-то есть, — с пугающим рвением ответил Джастин.
Захария бездушно его оставил, хотя в ушах еще долго отдавалось прощальное «Я когда-нибудь рассказывал тебе о василиске?», звучавшее как блеяние.
— Боже мой, как здесь пыльно, — пожаловался Драко, откидывая с лица волосы.
В светлых прядях появились серые полоски, но Захария об этом предусмотрительно умолчал. Незачем было вызывать истерику.
— Мне нравятся банки, — сказал он вместо того. — Напоминают хаффлпаффцев.
— О, Захария, они полны плесени. — Драко задумался. — Хотя, наверное, в этом есть смысл.
— Я имел в виду, что на них нет надписей, — спокойно поправил его Захария. — Сортировочная шляпа как-то говорила, что мы те, кто остался без других вариантов.
— Вы заплесневелые остатки?
Захария легко улыбнулся:
— Я о том, что нас выбрали не из-за определенных качеств. Так что мы неизвестные — и можем выбрать почти все. Мы не преданы никому, плохому или хорошему, честному или хитрому. Мы можем быть Швейцарией.
Драко выглядел недовольным, явно почувствовав, что другой факультет, обладающий хорошими качествами, прямо оскорбляет его собственный.
— Я мог бы быть Швейцарией, — сердито проворчал он. — Если бы я хотел, я мог бы быть Швейцарией. — Он надулся. — Но мне даже не нравятся часы с кукушкой.
— Я имел в виду нейтралитет...
— Я знаю, что ты имел в виду, — огрызнулся Драко. — Боже, с какими имбецилами ты обычно разговариваешь?
— Эрни и Джастин просто слегка альтернативные, — спокойно сказал Захария.
— Да, — заметил Драко. — Крэббу и Гойлу летом приходится ходить в специальную школу.
Драко и Захария обменялись сдержанными улыбками, купаясь в сиянии своих высоких интеллектов.
— Лично мне нравятся ярлыки, — протянул Драко, подписывая что-то «полынь». — Поскольку меня можно назвать только, например, шикарным, очаровательным, восхитительным, богатым и великолепным.
— Аморальным, мелочным и постоянно взбешенным.
Драко поднял брови:
— К чему ты клонишь?
— Ни к чему, — ответил Захария, мирно подписывая банку.
— Как бы там ни было, я все еще могу быть Швейцарией, — угрюмо заявил Драко. — Я... видел Темного Лорда этим летом, знаешь ли. Всего пару минут.
— О, — протянул Захария. — Он был в добром здравии?
— Он был жутким и омерзительным, вот что скажу. Мой отец рассказывал, он харизматичный, привлекательный и потрясающе красивый, — разочарованно сообщил Драко. — А он лысый, у него красные глаза, он странно пахнет, и у него отвратительные манеры. Я начинаю сомневаться во вкусе моего отца в мужчинах.
— А еще он психопат, — добавил Захария.
— Да, да, — раздраженно сказал Драко. — Но я подумал, что это может быть в каком-нибудь, знаешь, классном смысле. Но должен сказать, я не особо хочу присоединиться. Меня очень настораживает его смех. — Он нахмурился. — Конечно, Дамблдор тоже не парень с обложки: он выглядит как чудак. С точки зрения маркетинга это все просто катастрофа.
— Если подумать, — заметил Захария, — последователям психопатов обычно тоже достается. Меня вовсе не тянет пресмыкаться перед кем-то под Круциатусом, потому я и присоединился к Армии Дамблдора.
Драко выглядел раздосадованным.
— Боже, было бы так унизительно приползти на сторону этого идиота Гарри Поттера. Хотя Круциатус, наверное, все-таки хуже. — Похоже, он все еще сомневался. — И отец меня убьет.
— Твой отец в тюрьме, — напомнил Захария.
Драко выглядел задумчивым.
— Это правда. В смысле... это ужасная, страшная правда, но раз он там, думаю, у меня есть свобода действий. И я почти что обязан перейти на сторону Министерства и начать кампанию за его освобождение.
— Он ведь политик? — спросил Захария. — Уверен, на самом деле он не привязан ни к одной из сторон.
— Это в духе Малфоев, — согласился Драко. — И в пещере Темного Лорда был очень странный человек, который спрашивал, не хочу ли я увидеть его блестящие части тела. — Он брезгливо содрогнулся. — Пожалуй, у меня нет выбора?
Захария пожал плечами.
***
Когда Драко присоединился к Армии Дамблдора, это вызвало небольшой переполох.
Проблемы начались с того, что Драко сделал значки с надписями: «Армия Дамблдора, но вообще-то нет, так как он мне не нравится, и я уж точно никак не связан с Гарри Поттером», а Захарии пришлось ему объяснять, что буквы слишком маленькие и невозможно разобрать текст. Драко был вне себя.
Последовали резкие упреки в расизме от Гермионы Грейнджер. Драко объяснил, что все обдумал, и убивать магглорожденных просто ужасно. Увы, затем он добавил, что это казалось пустой тратой ресурсов, ведь они могли попросту стать рабами чистокровных. Захарию изрядно позабавило, когда на Драко обрушился град пощечин.
После этого Драко вел себя довольно тихо до последней проблемы — которой, конечно же, стала неизбежная перепалка на высоких тонах с Гарри Поттером, пока окружающие повисли у них на шеях, пытаясь удержать на месте.
— Ты не можешь присоединиться, потому что ты злой! — кричал Гарри, полностью выйдя из себя. — Весь смысл этого клуба в том, что в нем нет злых!
— Я не злой! — кричал в ответ Драко. — Я морально гибкий, ты, праведный маленький говнюк! Есть чертова разница!
— Ты злой! — заорал Гарри. — Ты зло себя со мной ведешь! Зло меня оскорбляешь!
— Это не потому, что я злой! — завопил Драко. — Это потому, что я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ты противный, очкастый, охочий до славы подонок! Ты выводишь меня из себя! Ты сводишь меня с ума прямо сейчас, и я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, отпусти меня, Захария, я его придушу, и не отговаривай, он за все заплатит...
— Вот видите, он злой! — торжествующе произнес Гарри.
— Арр! — зарычал Драко.
— Может, они оба злые, — предположил Эрни.
— Эрни, — вмешался Захария, — не усугубляй.
В конце концов все перешли в комфортное состояние напряженной враждебности. Захария же считал, что Драко вносил в Армию что-то новое.
Он очень хорошо сымитировал Мундунгуса Флетчера, после того как Флетчер пришел их навестить. Даже Гарри, казалось, едва сдерживал смех.
— Да мир все равно сошел с ума. Можно и посмеяться, — философски заметил Захария. — В смысле, кто-нибудь замечал, что наш единственный шпион на темной стороне — профессор Снейп, который, похоже, не способен отличить шампунь от оливкового масла?
— Мне нравится профессор Снейп, — угрожающе протянул Драко.
— Драко, тебе так здорово удается быть мерзавцем, — сказал Захария. — Зачем тратить это только на тех, кто тебе не нравится?
Драко склонил голову, обдумывая эту идею.
— Хочешь сказать, мне стоит быть мерзавцем по отношению ко всем?
— Почему бы и нет? Мир и так не сильно впечатляет.
— Мне нравится ход твоих мыслей, хаффлпаффец, — объявил Драко и оперся о колено Захарии, изображая профессора Флитвика.
Захарии особенно понравилось, как он пищал: «Сразись со мной или погибнешь!»
Он и не думал, что его могут волновать сердитые взгляды Гарри Поттера, но раз уж с ними ничего не поделаешь.
Захария пожал плечами.
***
Драко неплохо прижился в Армии Дамблдора. Его присутствие раз и навсегда развеяло впечатление, что это клуб для паинек. Кроме того, Гарри Поттер был так сильно и рьяно сосредоточен всего на нескольких людях в мире, что отталкивал этим остальных. Щедрые и неприкрытые насмешки Драко каким-то образом заставляли людей чувствовать себя более вовлеченными.
Захарии нравилось, что кто-то на собраниях время от времени думал так же, как и он.
— А что бы ты сделал, если бы оказалось, что Темный Лорд наверняка победит? — как-то спросил он у Драко после долгой ночи над книгами о проклятиях.
— Уехал бы за границу, — ответил Драко, и Захария улыбнулся.
— Уже открыл банковский счет?
Драко ухмыльнулся:
— В Швейцарии. Хочешь со мной?
Захария сперва хотел пожать плечами, но вместо этого кивнул.
— Мы уходим, Поттер, — добавил Драко, перекинув сумку через плечо.
— Да, да, — огрызнулся Гарри. — Обожаю смотреть, как ты уходишь.
Брови Драко взлетели.
— Ого, Поттер, — протянул он. — А я и не знал.
Уши Гарри неожиданно запылали.
— Я не это имел в виду! Гермиона!
Захария и Драко оба посмеялись над Гарри, Захария небрежно взял Драко под локоть, и они ушли.
На следующий день Гарри мрачно рассказывал людям о каких-то произошедших с ним событиях. Про себя Захария подумал, что ему стоит просто написать об этом несколько книг и получить гонорар.
— Заткнись, Поттер, — Драко наконец не выдержал. — Боже, как ты меня раздражаешь. Ты меня так раздражаешь... — он посмотрел на палочку в руке и все-таки сорвался, — что я забыл все заклинания, какие знаю, — и ударил Гарри по голове палочкой.
— Ау! Малфой, ты больной урод! — воскликнул Гарри.
Именно тогда Захария начал подозревать, что их постоянное обращение друг к другу по фамилиям может быть немного в духе Итона.
Подозрения только возросли, когда Армия Дамблдора тренировалась у Запретного леса, куда дерзко аппарировал отряд Пожирателей Смерти.
В словаре Захарии «дерзко» было еще одним синонимом к «просто суицидально глупо».
Гермиона побежала за Дамблдором. Захария и Драко благоразумно держались в задних рядах Армии и послали парочку хорошо продуманных заклинаний, но затем на Драко что-то нашло, как с ним иногда бывало, и он бросился вперед.
К сожалению, один из Пожирателей Смерти отправил проклятие в ту сторону, куда побежал Драко. Захария оценил расстояние и решил, что будет очень жаль, но он серьезно пострадает, если попытается спасти Драко.
Гарри со своей обычной храбростью и тем, что можно было бы мягко описать как тупая удача, ринулся вперед и каким-то образом вывел себя и Драко в безопасное место, а затем появился Дамблдор с другими учителями и Пожиратели Смерти решили, что сейчас самое время прогуляться на природе.
— Зачем ты это сделал? — дрожащим голосом спросил Драко. Захария с гордостью отметил, что его подозрительность никуда не делась.
— Я... — Гарри нахмурился. — Я бы так сделал для любого, — сухо сказал он и ушел.
Драко ухмыльнулся Гарри в спину. Захария помог ему подняться.
Позже Захария отметил, что эта ситуации его ни забавляла, ни раздражала. Он нахмурился, стоя посреди хаффлпаффской гостиной, когда понял, что чувствовал себя так... как будто ему не наплевать или что-то вроде того.
— Это не так, — пробормотал Захария. — Я не такой. Я Швейцария.
У Эрни загорелись глаза. Он подкрался к Захарии.
— Ты знаешь кодовый язык, брат? — тихо спросил он. — Пятнистый фиолетовый бегемот в четверг скроется в доме из листьев.
Захария уставился на него:
— У меня нет ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, Эрни.
— Правильно, брат. Нельзя, чтобы другие догадались. Очень умно. — Эрни с понимающим видом прижал палец к губам. — Разыграл все как по нотам, а?
Захария пожал плечами.
***
На рождественские каникулы все остались в школе, заявив, что хотят оттачивать навыки, чтобы противостоять Темному Лорду.
Захария подумал, свою роль сыграло еще и то, что Дамблдор обещал зажарить поросенка на квиддичном поле. Разожгли большой костер, и ученики вокруг него прогуливались. У Невилла Лонгботтома волшебным образом застряло во рту яблоко.
— Очень забавно, Драко, — невозмутимо заметил Захария.
Драко захихикал. На Рождество Захария подарил ему джинсы, так как не верил в подарки, которые не приносили пользу ему самому. Сейчас Драко надел их с темным джемпером, и Захария расширил список вещей, которые ему особенно нравились в Драко. Теперь в нем значилось периодическое остроумие, вспышки здравого смысла, нос, волосы, мрачный взгляд на мир и фигура.
Ни о ком другом он не составлял такого хвалебного списка.
Захария тоже надел черные джинсы и джемпер, и они с Драко снова взяли друг друга под локоть. Джастин окидывал их тоскливыми взглядами все время, пока Гермиона описывала у костра какое-то сражение с профессором Амбридж.
— Я когда-нибудь вам рассказывал, что на меня напал василиск? — жалобно спросил он. — Знаете, это была такая травма.
— И это предрекло гибель, — произнес Эрни замогильным голосом. — Гибель хаффлпаффцев!
— Остается только надеяться, — раздраженно буркнул Гарри, вставая и уходя от костра.
— Это в нем совесть говорит, — сказал Эрни.
— Не хотите пожарить зефир? — предложила Сьюзен.
— Тебе понравился мой подарок? — спросил Драко, когда они пошли за зефиром.
Захария вытащил из кармана зеркало и заглянул в него. Оно воскликнуло: «Только посмотри на тебя, сексуальный зайчик! Станцуй для меня, тигр. Да! Да! Потряси телом!»
— Очень мило, — ответил он.
Драко просиял:
— У меня такое же. Оно всегда меня подбадривает.
Драко занялся тем, что попытался прикарманить себе весь зефир. Захария отошел на другую сторону костра, так как Джастин все пытался незаметно к нему подобраться.
Помня о том, что Джастин в любой момент мог пуститься в прямое наступление, Захария решил избавить его от соблазна и немного пройтись по квиддичному полю.
Наблюдая, как Джастин наблюдает за его джинсами, он поднялся на квиддичные трибуны, рассчитывая чуть увеличить расстояние между собой и Джастином, и проскользнул между ними. Захария верил в сдержанное отступление перед любыми агрессивными действиями, если это было возможно.
Затем он увидел Гарри Поттера, задумчиво и недовольно ссутулившегося за трибунами, и отступил.
Гарри поднял голову:
— Подожди, — сказал он. — Пожалуйста, я... надеялся с тобой поговорить.
Захария настороженно замер. Может, Гарри Поттер был спасителем мира и все такое, но Захария не считал его особенно выдающимся собеседником.
Хотя Эрни несколько занизил его стандарты. Захария был не против выслушать Гарри, если бы Гарри и правда с ним поговорил. Но он только смотрел на землю и что-то мямлил.
— Что-что? — спросил Захария с намеком на ухмылку. Не иначе как перенял привычки Драко.
Гарри поднял голову и посмотрел прямо — как всегда, когда собирался сделать какую-нибудь огромную глупость. Захария задумался, нет ли поблизости Пожирателей Смерти. Жаль было сдерживать порывы Гарри.
— Ты меня сбиваешь с толку! — выпалил Гарри. — Ты должен был быть... другим! И раз уж ты оказался другим, то ты должен быть другим в другом смысле! Ты это специально, чтобы вывести меня из себя.
Захария прищурился. Наверное, кто-то подмешал что-то в зефир.
— У меня был тяжелый период, — сердито сообщил Гарри и встал. — А ты меня все время сбиваешь с толку своей чертовой гибкой моралью, издевками надо мной и милым носом!
Он стал приближаться к Захарии с тем же решительным видом, какой у него появлялся, когда Гарри видел зло, которое нужно было хорошенько уничтожить.
Захария не мог вспомнить ничего особенно злого, что сделал бы в последнее время, но затем осознал, что стоит против огня, а значит, выглядит просто как светловолосый силуэт в темных джинсах. Который только что ухмыльнулся.
На Захарию волной накатила паника.
— Тебе не может и правда нравиться этот бездушный ублюдок Захария, — решительно заявил Гарри, обхватил Захарию за шею, закрыл глаза и крепко прижался своим ртом к его.
Захария принялся отчаянно вырываться, но Гарри был гораздо сильнее Джастина. К тому же он, похоже, ожидал сопротивления и из-за этого только усилил хватку.
Впервые в жизни Захарию не позабавило, что у Гарри Поттера оказались необычные предпочтения.
Гарри раскрыл губы, накрыв горячим ртом рот Захарии. Захария запаниковал и наконец нашел силы его оттолкнуть.
— Ты схватил не тот нос! — крикнул он.
Захария был близок к истерике. Он в жизни не делал ничего подобного. И черт возьми, слюни Гарри Поттера!
— Ты вообще не рассматриваешь людей, прежде чем целовать? — строго спросил он. — Фу!
Гарри Поттер уставился на него, тяжело дыша.
— Захария?!
— Да, — сказал Захария. — Мог бы и проверить! Боже мой, твои слюни не передают никакой гадости? Типа парселтанга?
Он осознал, что ужасно психует и говорит как Драко. Попытался успокоиться.
— Нет, — рассеянно ответил Гарри. У него густо покраснели уши, прямо как у Уизли. — Боже мой, поверить не могу. Боже мой, как же стыдно.
От безграничного стыда Гарри Захарии почувствовал себя гораздо счастливее.
— Я такой идиот, — выдавил Гарри, и Захария не собирался с этим спорить. — Я... Захария, — в его голосе появились умоляющие нотки, — ты же никому не расскажешь?
Захария осознал, что вообще это все очень забавно.
Голос Гарри сорвался:
— Ты же не расскажешь Малфою?
Захария пожал плечами.
***
Каким бы ни было забавным полное унижение Гарри Поттера, Захария понимал, что пришло время действовать. Он оставил Гарри в агонии за трибунами и быстро вернулся к костру, где Драко оберегал свою украденную заначку зефира.
— Драко, — объявил он, — мне нужно кое-что прояснить. Ты натурал?
Драко с полным липкого зефира ртом издал звук, который Захария посчитал чем-то вроде устной версии «!!!»
— Тебе нравятся девушки? — продолжил допытываться он.
Драко сглотнул.
— Нравятся девушки? — огрызнулся он. — Что за мерзость!
Это было первое препятствие, и оно оказалось с блеском преодолено.
— Хорошо. Выходит, тебе нравятся парни, — спокойно сказал Захария.
— Не оскорбляй меня, — фыркнул Драко.
Захария никогда не испытывал столько потрясений за одну ночь.
— Ненавижу такие широкие обобщения, — раздраженно пояснил Драко. — В смысле: нравятся парни? Это может значить, что мне нравится и Крэбб! А если мне нравятся девушки, в их число может войти и Миллисент Булстрод. Получается, если ты гей или натурал, возникает куча возможностей связаться с кем-то недостойным Малфоя. Единственное разумное решение — это составить список избранных имен, которые могут быть достойны высшей чести: моей симпатии. Я частно-сексуал.
Захария обдумал это.
— Ты очень странный и эксцентричный, Драко, — сообщил он деловым тоном. — И у тебя бывают приступы ярости. А еще у тебя слишком острый нос.
Драко снова издал звук «!!!».
— Но большая часть остального мира даже не стоит моего времени, — продолжил Захария. — А в тебе, как и в твоем носе, есть своеобразное обаяние. Я хочу с тобой встречаться. Я вхожу в твой список или нет?
Драко разлегся на траве, обдумывая это. Захарии пришлось признать, что он даже разлегся красиво. На его нижней и сильно надутой губе была пудра от зефира.
— Ну-у-у, — с сомнением протянул Драко, — ты все-таки хаффлпаффец. Но меня, пожалуй, даже восхищает твое полное безразличие к судьбе большинства людей в мире. И мы можем вместе поехать в Швейцарию. — Он взглянул на Захарию сквозь серебристые ресницы, и Захарию позабавило, что помимо многих других своих ужасных качеств Драко Малфой любил подразнить. — Пожалуй, ты сойдешь, — заключил он.
Захария наклонился и притянул его липкий рот к своему. Губы Драко изогнулись то ли в улыбке, то ли в ухмылке, и Захария усмехнулся в ответ.
Поцелуй стал глубже. Захария зарылся пальцами в волосы Драко, позабавившись его слабому протестующему возгласу. Драко под его руками ощущался угловатым, ему трудно было угодить, и Захарии это нравилось.
— Знаете, в Итоне парни часто развлекаются втроем, — с надеждой произнес Джастин.
— Будь осторожен, брат! — позвал Эрни. — Он мог отравить пудру от зефира у себя на рту. Да, так и есть! Драко Малфой — убийца! Держите его, хаффлпаффцы!
Драко открыл глаза и моргнул.
— У тебя вкус шоколадных лягушек, — заметил он, слегка запыхавшись. — Тебе ведь даже не нравятся шоколадные лягушки.
Захария пожал плечами.