Work Text:
Парни за соседним столом, очевидно, британцы и как раз возраста их фанатов — по крайней мере, фанатов Дэвида, со вздохом исправляется Мик. Парочка не обращает на них ни малейшего внимания, а значит, маскировка работает. Отлично. Зря Мик волновался — Дэвид мастер по части камуфляжа.
— Попробуй эти.
Дэвид с набитым ртом тычет в выпечку, которая подавалась с кофе. Мик улыбается. Забавно смотреть, как Дэвид интересуется едой. Мик напоминает себе попросить у официантки ещё выпечки, чтобы принести в номер.
За соседним столиком ржут столь бурно, что Мик даже расплёскивает кофе. Дэвид ухмыляется.
— Вот молодёжь пошла, а? — говорит он, смеясь непривычно одинаковыми глазами. — Что за манеры!
Мик закатывает глаза, но улыбается в ответ. В июле ему будет тридцать пять. Дэвиду тридцать один. Конечно, Дэвид несёт полную ерунду — они вряд ли живут так, как жили в их возрасте родители, — однако правда в том, что нынешние подростки удивляют и раздражают. Мальчишкам за соседним столом лет по двадцать, и они как раз из таких.
— А помнишь, как Джеймс засунул Непромокаемую петарду Филибустера в котёл Нюнчику? — говорит один (тёмные длинноватые волосы, бледный, неплохо выглядит), утирая глаза от смеха. — Бедняге Сохатому пришлось ходить на отработки и заготавливать жабьи мозги вручную. Долго потом от него воняло. Первый раз видел, чтоб Слагхорн так бесился.
Дэвид резко оборачивается.
— Простите, — говорит он, разворачивая стул к парням. Слегка изумлённый Мик думает, уж не собирается ли Дэвид вжиться в роль сварливого старикашки и отчитать ребят за громкие разговоры. — Вы сказали «Слагхорн»?
— Да, — осторожно отвечает тот, что рассказывал про жаб и котлы. Кажется, ему просто не приходило в голову, что рядом с ними могут оказаться люди, говорящие по-английски. Теперь ему вроде неловко. — А что?
Дэвид смеётся.
— Не те времена пошли, да? В моё время мы приклеивали людей к потолку подземелья, а старина Слагхорн и в ус не дул — лишь бы у тебя были хорошие оценки, а у него — баночка ананасов в сахаре. На самом деле, он и голову-то не мог задрать наверх проверить, висит там кто или нет. Наверное, потому нам всё и сходило с рук.
Поражённый мальчишка хлопает глазами. Его приятель (кучерявый, чуть-чуть загорелый, стрёмный шрам на щеке) тоже пялится на Дэвида, будто у него выросла вторая голова. Интересно, думает позабавленный Мик, а Дэвид так может? Не забыть бы спросить.
— Тебе гиппогриф язык откусил? — спрашивает Дэвид. Мик слышит насмешку в его голосе.
— Простите, я пытаюсь смириться с мыслью, что мы не додумались приклеить никого ни к какому потолку, — говорит темноволосый в неподдельной задумчивости. — А теперь уже поздно.
Дэвид опять смеётся.
— То есть вы сдали ЖАБА?
Мик на секунду сбит с толку, потом вспоминает. ЖАБА — это выпускные у волшебников.
Парень кивает.
— Это путешествие — наш подарок на окончание школы. Лунатик очень хотел поездить перед тем, как мы... как мы задумаемся о нашем будущем, — он косится на приятеля, и по его тону Мик понимает, что парень надеется на совместное будущее. — И ему нравится всякая мрачная немецкая литература, поэтому тут для него просто рай. А вы живёте в Дюссельдорфе?
— Нет, не живём, — говорит Дэвид. — Я живу в Берлине. Мик решил, что мне нужен отпуск, и вот мы здесь. Кстати, я Дэвид — и присоединяйтесь к нам. Не каждый день встречаешь выпускников Хогвартса, хочу послушать новости.
**
— А какая у тебя фамилия? — спрашивает темноволосый, Сириус. — У меня есть старшие кузены, они, наверное, твоего возраста. Или мы знаем кого-нибудь из твоих родственников. С какого ты факультета? Мы оба с Гриффиндора.
Дэвид переглядывается с Майком, и Майк улыбается и кивает. Ему интересно, как Дэвид выкрутится.
— Я Джонс, — отвечает Дэвид. — Я из Рэйвенкло, и ты вряд ли знаком с моими родственниками, потому что я магглорождённый. Но — прошу прощения, я понимаю, что это звучит ужасно, но другого способа нет — ты можешь знать, чем я, эээ, зарабатываю на жизнь. Сейчас покажу.
И он щурится, возвращая замаскированным чертам лица нормальный, симпатичный вид. Мик тысячу раз видел, как Дэвид это делает, и каждый раз у него сладко замирает сердце. Он наблюдает за реакцией мальчишек.
Сириус потрясён до глубины души. Его приятель, Ремус, переводит взгляд с него на Дэвида и обратно, затем сдавленно фыркает. Проходящая мимо официантка в изумлении оборачивается. Мик ухмыляется.
— А теперь меня, — говорит он. — Побыстрее, я хочу увидеть, что она сделает по пути обратно.
Убедившись, что на них не смотрят, Дэвид аккуратно машет палочкой и снимает чары, которыми он поменял Мику внешность утром, когда они выходили из дома.
Ремус и Сириус натурально ахают. Дэвид смеётся.
— Ты тоже волшебник? — спрашивает Ремус, во все глаза глядя на Мика. — Моя двоюродная сестра Карен на тебе помешана! Если она узнает, что я случайно тебя встретил, она меня убьёт. Прямо не терпится ей рассказать.
— Боюсь, что нет, — говорит Мик, довольный произведённым эффектом. — Пока вы, парни, приклеивали людей к потолку и, эээ, мариновали жабьи мозги, я учился в Лондонской школе экономики. Теперь мне гораздо удобнее командовать Дэвидом. Ты согласен, милый?
Дэвид смотрит так, что Мику внезапно хочется остаться с ним вдвоём, хоть с мальчишками и весело.
— Не искушай судьбу, Джаггер, — отвечает Дэвид и подмигивает.