Chapter Text
Сказать, что Лань Цижэнь был недоволен, значило бы не сказать ничего. Обеспокоен. Сердит. Полон презрения. И отвращения. Возможно, еще обескуражен и раздосадован.
И все из-за проклятого некроманта. С того самого момента, как он впервые заявился в Гусу Лань учиться, и до сего дня было совершенно очевидно, что это ходячая катастрофа. Где бы ни появился, он создавал хаос, сводя на нет годы педагогического труда. И отвратительно влиял на лучшего ученика Лань Цижэня. А теперь принялся за следующее поколение – одним богам известно, чему он учил молодежь на ночных охотах.
Однако хуже всего, что у него вообще-то прекрасно получалось. О немертвых, призраках и духах он знал больше, чем любой из ныне живущих заклинателей. Опыт патриарха Илин и некроманта был тут весьма кстати. Вдобавок он отличался пугающей сообразительностью и природным талантом, которых не утратил, даже лишившись золотого ядра.
Стоило отдать ему должное, с тех пор как Лань Ванцзи привез его в Гусу в качестве своего возлюбленного… возлюбленного… мальчишка старался держать свою хаотическую натуру в узде. Лань Цижэнь прекрасно знал, что цзинши они оклеили блокирующими звук талисманами со всех сторон. И знал, что не хочет слышать ничего из происходящего внутри. Воображение ему здесь отказывало – и к лучшему.
Другой проблемой было то, что мальчишка привел с собой. А именно – лютый мертвец, известный как Призрачный генерал Вэнь Нин. Лань Цижэнь ни разу не поймал мальчишку на общении с проклятой тварью, но когда молодежь отправлялась на ночную охоту, Призрачный генерал неизменно следовал за ними.
Было ясно: некромант приставил его к детям в качестве охраны. Вот только что выйдет, когда этот монстр наконец перестанет притворяться человеком и нападет? Доверчивые ребята даже не поймут, кто на них набросился.
По всем перечисленным причинам Лань Цижэнь – который уже редко ходил на ночную охоту – последовал за малолетними глупцами. Лань Ванцзи и его… (тут Цижэнь вздрогнул) муж в данный момент разбирались с проблемами на южных территориях, а Лань Цзинъи, Лань Сычжуя и еще нескольких учеников отрядили поймать водного гуля в озере Билин недалеко от городка Цайи.
Там поселился бездонный омут, когда мальчишка еще занимал свое собственное тело. Эту проблему уже устранили, конечно, хотя и потребовались годы работы. Пришлось строить земляную дамбу, чтобы сохранить каналы в Цайи. Потом осушать озеро. И наконец очищать весь бардак, обнаруженный на дне, и предоставлять солнцу довершить дело.
Теперь озеро заново наполнили, и в него вернулись старые добрые водные гули. Вполне обычные, достаточно редко вылезавшие – идеальная цель для неопытных учеников. Если бы не проклятый мертвец, притворявшийся, что защищает детей, Лань Цижэнь отпустил бы их одних.
Лучше всего охота на водных гулей шла днем. Они двигались медленнее, а значит, становились более легкой добычей. Твари оставались под водой, что было и хорошо, и плохо. Хорошо – ведь они не лезли в лодки. Плохо – ведь приходилось медленно тралить все озеро.
По крайней мере это раньше так поступали. Теперь финтифлюшки проклятого некроманта изрядно облегчали поиски. Знать, где залегла добыча, не значило, что поймать ее будет легко, но хотя бы позволяло не распыляться.
Лань Цижэнь с одобрением смотрел, как лодки пересекают озеро. Лань Сычжуй стоял на носу самой первой из них, следя одновременно за компасом и за движением под водой. Очевидно, он уже нашел водного гуля и молчаливо направлял остальных, чтобы окружить добычу. Водные гули были умны и понимали человеческую речь. Они точно напали бы, если бы заметили, что их логово нашли.
На всякий случай Лань Цижэнь сверился с собственным компасом. Он ненавидел эту штуку и еще больше ненавидел признавать, что она приносила пользу. Что ее изобретатель создал хорошую вещь. Однако каким бы никчемным он ни считал мальчишку, а отрицать полезность чертова прибора не мог.
Стрелка дрогнула, на мгновение указала в сторону озера, а потом повернулась к группке деревьев на одной из оставшихся дамб. На том берегу озера когда-то было поместье, но его забросили десятилетия назад – поэтому дамбу и не стали сносить. Никому не требовался доступ к воде.
Среди деревьев виднелся темный тонкий силуэт, слишком неподвижный, почти как статуя. Впрочем, Лань Цижэнь не сомневался, что никакая это не статуя. Он знал, кто там должен быть. Знал и все еще пребывал в бешенстве. Когда уже проклятый монстр примет собственную смерть и спокойно ляжет в могилу?
Лань Цижэнь подтолкнул свою лодочку в сторону кучки деревьев, наполовину ожидая, что Призрачный генерал нападет, осознав, кто к нему приближается. Однако, когда он подвел лодку к краю насыпи, Вэнь Нин сложил руки в приветственном жесте. Поклонился по всей форме. Цепи на его запястьях звякали от движения, а низкий голос звучал хрипло.
- Уважаемый старейшина Лань.
- Уважаемый? И ты еще говоришь об уважении? Разве тебе место здесь, рядом с моими учениками, которым ты мешаешь учиться?
Лицо Призрачного генерала не отражало эмоций, но в манере держаться сквозили нерешительность и смущение.
- Этот недостойный не приближается, чтобы дать детям возможность работать без помех.
- Тебя вообще не должно тут быть.
- При всем уважении, старейшина, не соглашусь. Дети… импульсивны. И неопытны. И уже попадали в неприятности раньше. Этот недостойный вмешается, только если появится то, с чем они справиться не смогут.
Давным-давно Лань Цижэнь кое-что слышал о Вэнь Нине при его жизни. Конечно, в Гусу тот не учился. Вэни были слишком самодовольны, чтобы отправлять молодежь учиться в ордена «поменьше». Но Лань Цижэнь видел мальчика во время одного из множества клановых советов, на проведении которых Вэни так настаивали. Вэнь Нин был стеснителен, заикался и очень пугался, когда к нему подходил кто-либо, кроме его сестры Вэнь Цин.
Как оказалось, смерть излечила юношу от этих недостатков. Хотя он по-прежнему смотрел широко распахнутыми честными глазами и ждал удара каждый миг. И еще он приобрел удивительную силу воли. Лань Цижэнь понимал, что Призрачный генерал уступать не собирается.
Старейшина задумчиво рассматривал темную фигуру. Кто-то наверняка о нем заботился. Одежда была лучше, чем в последний раз, когда Лань Цижэнь видел немертвого. Правда, при той их встрече Вэнь Нин сражался с сотнями ходячих мертвецов, защищая заклинателей, попавших в ловушку в пещере Истребления Демонов.
- Почему ты до сих пор носишь цепи?
- Чтобы они слышали, когда я иду.
Лань Цижэнь ожидал совершенно другого ответа.
- Ты хочешь, чтобы тебя было слышно?
- Не намерен их пугать. Если прихожу, то только потому, что я нужен.
Будь Вэнь Нин живым, просто сильным бродячим заклинателем, которому понравились дети и он захотел их защищать, Лань Цижэнь чувствовал бы себя куда лучше.
- Допустим, ты потеряешь контроль – что тогда?
- Они должны меня уничтожить.
Вэнь Нин сказал это настолько ровно, без капли беспокойства за собственное существование, что Лань Цижэнь умолк. Ненадолго. А потом попробовал зайти с другой стороны.
- Твое присутствие их отвлекает. Что, если их компас найдет тебя вместо чудовищ поменьше?
Вэнь Нин моргнул, хотя на это явно требовалось усилие.
- Компас ориентирован на злые намерения. Он вообще не должен меня находить. Мы проверяли.
- Но я тебя только что нашел! – заметил Лань Цижэнь, поднимая компас повыше.
- Я не прятался. Вам не было нужды… эм… Старейшина Лань? Он указывает на поместье.
Лань Цижэнь собирался фыркнуть, однако один взгляд на прибор подтвердил, что Вэнь Нин прав. Стрелка не просто указывала чуть влево, на стоячую воду за дамбой, а бешено дергалась.
Понимание пришло к обоим одновременно.
- Там что-то есть. И оно сильное.
***
Быть мертвым означало лишиться чувств. Быть лютым мертвецом – приобрести другие. Вэнь Нин мог безошибочно указать на всех духов и немертвых на несколько ли вокруг. Мог войти в воду и с легкостью уничтожить гуля, прятавшегося в водорослях, – который был всего один.
Однако это лишило бы смысла всю экспедицию. Детям следовало научиться справляться самостоятельно. Он приходил, только чтобы приглядеть за ними. В запальчивости ребята иногда переоценивали свои силы. Благоразумия А-Юаня хватило бы на всех, но ему не каждый раз удавалось убедить товарищей действовать осторожнее.
Будь Вэнь Нин обычным лютым мертвецом, он преследовал бы любого живого. Благодаря тому, что для него сделал молодой господин Вэй, чем бы оно ни было, ему не требовалось охотиться на живую добычу, но чутье тем не менее работало. Он ощущал, что Лань Цижэнь стоит рядом, ощущал клубок эмоций старейшины. Временами Вэнь Нина поражало, как при такой буре чувств Лань Цижэнь еще не попытался его немедленно упокоить.
В данный момент эмоции старейшины сосредоточились на заброшенном поместье.
- Если там гуль, то для детей слишком сильный.
- Не знаю, что это, уважаемый старейшина, но точно не гуль. Я… совсем его не чувствую.
Оно определенно источало злобу, иначе компас не обнаружил бы ничего. Однако чем бы ни было это существо, оно никогда не жило и, следовательно, не умирало.
По плеску воды и возбужденным голосам со стороны озера Вэнь Нин понимал: охота на водного гуля в самом разгаре. Бросив туда быстрый взгляд, он заметил, что гуль плотно обмотан сетью. А-Юань уже начал положенный обряд изгнания, его пальцы порхали по струнам гуциня, а энергия звука клубилась вокруг.
- Большая удача, что они на середине озера, иначе заметили бы эту тварь, - проворчал Лань Цижэнь. – Однако когда закончат…
Он осекся, осознав, что обращается к Вэнь Нину… не то чтобы как к равному, но как к коллеге.
- Когда закончат, дети заметят источник злобы и пойдут выяснять его природу.
Частью из-за воспитания, частью из-за любопытства эти ребята не могли взять и проигнорировать что-то настолько большое. Конечно, А-Юань будет убеждать их позвать на помощь старших, но командовать всеми и каждым в группе он все же не в состоянии. Не в том случае, когда больше половины - ученики из других орденов, присоединившиеся к вылазке из любви к совместным занятиям.
- Ну уж нет, пока я здесь, - Лань Цижэнь направил свою лодку в центр озера. – Жди тут. Я вернусь.
Вэнь Нин сомневался, что понимает намерения старейшины, но склонил голову, соглашаясь. Понятия о преданности предписывали ему в первую очередь подчиняться молодому господину Вэю, однако старейшина Лань Цижэнь был уважаемым членом ордена, к которому принадлежал супруг господина Вэя. В определенных границах его приказы следовало выполнять. Все же Вэнь Нину так велел долг.
***
Лань Цижэню понадобилось лишь несколько минут, чтобы выдать детям указания. Удивительно, но его послушались без возражений. Почти. Молодежь, конечно, попыталась уговорить его взять их с собой в качестве помощников. Если бы на его месте оказался кто-то другой, они могли бы взбунтоваться. Благодарение богам, что он славился строгостью в вопросах дисциплины. Даже Цзинь Лин подчинился.
- Я, как учитель, оценю ситуацию и выберу курс действий. Когда сообщите старейшинам города, что с водным гулем покончено, передайте им также, чтобы к поместью никто не приближался, пока не поступят другие распоряжения. Потом найдите господина Лань Ванцзи и… - Лань Цижэнь скрипнул зубами, не в силах договорить.
К счастью, Сычжуй его понял.
- Я приведу их обоих как можно быстрее, учитель.
- Сообщи им, что чем бы ни была эта тварь, их… существо говорит, она не живая и не мертвая.
Мальчику очевидно не нравилось, когда Вэнь Нина называли существом. Всем остальным тоже, но Лань Сычжуй заставил их замолчать одним взглядом. До Лань Цижэня долетело только недовольное бормотание из задних рядов, достаточно тихое, чтобы проигнорировать. Как ни удивительно, громче всех возмущался Цзинь Лин; хотя разве у него не было веской причины ненавидеть Вэнь Нина, учитывая судьбу отца?
Проводив молодежь, Лань Цижэнь отвел лодку на другую сторону озера, где оставил Вэнь Нина. Поразительно, но тот не пошел внутрь немедленно, чтобы разобраться с проблемой. Когда он прокомментировал это вслух, существо посмотрело на него с сомнением в расширившихся глазах.
- Уважаемый старейшина, вы ведь сами просили меня подождать.
Как несправедливо вышло. Дети. Так называемый патриарх Илин. Даже Лань Ванцзи… все делали то, что им вздумается. А это поднятое из мертвых создание, не имея никаких причин повиноваться или связей с Гусу Лань, за исключением его проклятого хозяина-некроманта, подчинялось любым приказам, даже непрямым. Стоило признать, был один вопрос, где он возражал, но и тогда не соглашался притворно, чтобы потом сделать по-своему.
Лань Цижэня подмывало велеть Вэнь Нину заниматься своими делами, однако он знал, что защиту детей Призрачный генерал тоже считает своим делом. Будет лучше приглядеть за немертвым, а для этого – он внутренне содрогнулся – придется скооперироваться.
- У тебя есть идеи, что там за тварь может обитать?
Вэнь Нин оглядел озеро. Потом траву, покрывавшую дамбу, где они стояли. Потом канал, который вел к старому, уже полуразрушенному дому.
- Вы уверены, что бездонный омут был полностью уничтожен?
- Откуда ты знаешь о нем?
- До меня доходили слухи еще при жизни, - сказал Вэнь Нин извиняющимся тоном. – И виноват в том, что он пришел сюда, мой клан. Нашего главу это… повеселило.
В том, что Вэнь Жоханя ситуация смешила, сомневаться не приходилось. Бездонный омут возник дальше по реке, в землях Вэней. И клан Вэнь Нина решил проблему, выгнав его вниз по течению в озеро Билин. Где он превратился в ответственность ордена Гусу Лань.
В обычном случае Лань Цижэнь обошел бы дамбу и отправился изучать положение в поместье. Но Вэнь Нин был, возможно, прав, и если так, то опасность представляло не оно само, а вода под ним.
- Плавать ты, полагаю, не умеешь?
- Нет, уважаемый господин Лань. Но способен погрузиться на дно. Хотя ил может оказаться слишком глубоким. Затруднит движения. Мне понадобится время.
- Если я попрошу тебя выяснить, что там, ты пойдешь?
- Этот немертвый выполнит указания господина Лань, в разумных пределах.
То есть не получилось бы приказать Вэнь Нину прыгнуть в костер и самоуничтожиться. Да и, честно говоря, не хотелось. Лань Цижэнь мог обосновать необходимость избавиться от немертвого. Но не требование к нему уничтожить себя, когда он явно предпочитал продолжать существование.
- Тогда иди внутрь. Если станет слишком трудно двигаться, возвращайся, придумаем другой способ узнать, что там творится.
Поклон.
- Немертвый приказ понял.
С этими словами, спокойно и не торопясь, Вэн Нин вошел прямо в мутную, полную водорослей воду за дамбой. И исчез через несколько мгновений.
***
В темной воде Вэнь Нин видел так же хорошо, как ночью. И слышал тоже. Нет, даже лучше, потому что вода вокруг вибрировала от любого звука. Он уже не первый раз ходил по дну водоема. Однако никогда в воде не было так тихо. Неужели вообще никакой жизни? Видимо, да. Только водоросли вяло колыхались.
Он шагал осторожно, пробуя ногами почву. Ему уже доводилось застрять в пруду настолько крепко, что молодой господин Вэй был вынужден его вытаскивать. Вэнь Нин предпочел бы не создавать другим проблем, а особенно – старейшине Лань Цижэню. Вэй Усяню он бы такого, разумеется, не сказал, но сам считал себя частью приданого, с которым тот приехал в Гусу Лань. И собирался, как мог и чем мог, служить клану. И еще А-Юаню, конечно.
Грязи под ногами становилось все меньше, постепенно из-под нее проступила каменная кладка. Видимо, раньше это был канал, по которому в поместье поступала вода. Когда-то очень, очень давно оно, наверное, поражало красотой. Судя по состоянию здания, его забросили задолго до того, как в озере поселился бездонный омут.
В очередной раз Вэнь Нин подавил чувство вины. Молодой господин Вэй считал, что ему не стоит брать на себя преступления родственников. Что ни он, ни его небольшая семья тут ни при чем. Что это основная ветвь клана Вэнь – ужасные люди. Но все-таки он делил с ними фамилию и не мог не хотеть загладить проступки родичей.
Вода стала темнее. Закат? Он же не мог так долго пробыть на дне. Вэнь Нин посмотрел вверх. Нет, у тени был край. Пирс? Или галерея над водой? Он двинулся дальше. Бездонные омуты любили темноту. Если остатки того, который его родня прогнала вниз по реке, где-то и обретались, то точно впереди.
Внезапно свет вернулся. Канал соединялся с другим, проходя под мостом, и солнечные лучи слабо поблескивали с обеих сторон от массива прогнившего дерева. Вэнь Нин взглянул вверх и поразился прозрачности воды. Можно было разглядеть балкон. Деревянные стропила. Выцветшую краску, когда-то, наверное, ярко-красную и зеленую. На ветру хлопал кусок ткани.
Оттолкнувшись от дна, Вэнь Нин выпрыгнул из воды и приземлился во дворе. А, вот оно что. Владельцы воспроизвели у себя в саду настоящий пейзаж – с маленькими горами, долинами и реками. Медленно вращался какой-то механизм, переправляя воду из канала в резервуар. Оттуда она текла по саду, чистая, прозрачная и сияющая, пока не возвращалась обратно в канал.
В центре пейзажа располагался павильон с некогда позолоченной, а теперь проломленной крышей. Он выглядел грустным и одиноким – Вэнь Нин вполне представлял себе это чувство. Раньше владельцы поместья, должно быть, сидели там и любовались видами. А теперь никому до них не было дела.
«Надо сосредоточиться, - Вэнь Нин присмотрелся к воде. Слишком чистая, чтобы в ней мог выжить бездонный омут. В резервуаре наверняка стоял какой-то очищающий прибор. – Куда дальше идет канал?»
Беглый осмотр показал, что канал огибает двор. Вэнь Нин двинулся вдоль него, проверяя глубину, но ничего подозрительного не нашел. «Надо было одолжить компас». Хотя, учитывая, как его тянуло, на близком расстоянии сигнал мог оказаться слишком сильным.
Вода, протекающая в саду, журчала, как музыка. Нежные и странно знакомые ноты. Вопрошание? Нет, но близко. Такие звуки дух мог бы использовать, чтобы привлечь внимание медиума. Медиумом он, конечно, не был, однако нельзя следовать по пятам за группой строптивой гусуланьской молодежи и ничему не научиться.
- Я слушаю, - сказал Вэнь Нин. – Есть тут кто-нибудь?
Ноты зазвучали громче. «Здесь, - вроде бы говорили они. - Сюда». Внизу, у себя под ногами, он заметил серебристую нить в мутной воде канала.
- Ты кто?
Раздались грустные звуки. «Не знаю, не знаю, не знаю». Серебристая струя протекла к дальней части двора, нырнула под еще один мостик. Музыка стала тише, приглушенная каменной кладкой над каналом. Он прошел за звуком в заднюю часть здания, через разграбленные комнаты и дальше во внутренний двор. С одной стороны была кухня, с другой – выгребная яма. Посередине располагался колодец.
«Осторожно. Облака. Темно. В темноте сильнее».
Да, если имелся в виду бездонный омут. Вэнь Нин настороженно шагнул ближе, стараясь почувствовать то, что здесь находилось. Ничего. Плавай тварь в канале, он мог бы с ней сразиться. Если же она засела в колодце, каковы были ее шансы удрать в водную систему окружающей местности?
Небо становилось темнее, и не только потому, что уже вечерело. Дух говорил про облака и был прав. Собиралась гроза – из тех, когда ни один рыболов не осмелится отвязать лодку. Вэнь Нин не заметил перемены давления. Не заметил ветра. Так сосредоточился на задании, что даже зловещие тучи проглядел.
Ударил раскат грома, который в былые годы заставил бы его вздрогнуть от страха. Молния разорвала тьму. И конечно, облака пролились дождем, а шквал ветра разметал его волосы.
«Идет!» - слабо прозвенело предупреждение. Не то чтобы Вэнь Нин в нем нуждался. Он и так знал, что именно идет.
Ветер, дождь и гром раздражали бездонные омуты. Почему-то энергия грозы приводила их в бешенство. Этот ничем не отличался. Двор залило водой, так что бездонному омуту теперь было где развернуться, появилась цель, и он рванулся наружу из колодца и из выгребной ямы, стараясь ухватить щупальцами Вэнь Нина.
Не думая, Вэнь Нин обернул одну из своих цепей вокруг ближайшего столба. И в то же время вцепился в щупальца, раздирая их и отбрасывая. Над головой снова сверкнула молния – и навела его на мысль.
Свободной рукой он забросил одну цепь в гущу щупалец, чтобы запуталась понадежнее. Вторую же освободил и кинул выше, где она зацепилась за украшение на крыше. Ею он тащил себя вверх, пока не забрался достаточно высоко (другую руку все еще обвивали щупальца). Дотянувшись до самого верхнего украшения, Вэнь Нин обернул цепь вокруг него.
Теперь оставалось только ждать. Он не сомневался, что с таким количеством металла, какое на нем было, много времени не понадобится.
***
Если бы чьи-то жизни подвергались опасности, Лань Цижэнь вошел бы в поместье сразу же. Но оно давно стояло необитаемым, и единственным живым в окрестностях был он сам. По крайней мере дети послушались и пошли искать Лань Ванцзи, как он и велел. Лань Ванцзи и это недоразумение, патриарха Илин. Мысль о нем заставила Лань Цижэня заскрипеть зубами.
Некоторая часть его все-таки испытывала вину, отправляя Вэнь Нина внутрь одного. Но Призрачный генерал стоил нескольких дюжин немертвых. Лань Цижэнь видел мальчика… существо в бою и знал, что, скорее всего, риска для него не должно быть никакого. Даже дыра в груди, пробитая Не Минцзюэ, уже почти затянулась.
И все-таки мог ли бездонный омут причинить вред немертвому? Лань Цижэня тревожила эта мысль. Ему не следовало стоять и ждать, пока тот сделает за него всю работу. Легко было думать, что он бы порадовался, если бы Вэнь Нина упокоили как следует. Но, похоже, дети действительно были в большей безопасности под его надзором. До того как Вэнь Нин начал за ними следить, травмы на тренировках они получали чаще.
Лань Цижэнь встряхнулся. Он все-таки старейшина Гусу Лань. Не пристало сбрасывать свою работу на немертвого. Он дал Вэнь Нину фору в половину палочки благовоний, пора бы уже и самому подключиться к делу. Кроме того, вот-вот должен был пойти дождь. Следовало поторопиться.
Гроза началась очень быстро – неудивительно. Сезон располагал, и ливни могли быть ужасно непредсказуемыми. Лань Цижэнь вошел в парадные двери и оказался в саду, странным образом неподвластном влиянию погоды. Небо над головой было мутным, но более светлым, чем ожидалось. Сад и его ландшафт что-то защищало. Тот же тип магии, который контролировал резервуар и заклятие очищения в нем.
Спокойная вода журчала знакомо. Это был язык гуциня в изводе для жидкостей. «Быстрее. Помоги. Сзади, - что-то серебристое плавало в мути канала, огибавшего двор. – Он не справится один».
Надо полагать, имелся в виду Вэнь Нин. Но стоило ли доверять незнакомому духу? Да и дух ли это был? Или бездонный омут обрел достаточно разума, чтобы заманивать глупцов, догадавшихся пойти на зов?
Внимание Лань Цижэня привлек грохот на крыше. Он вздохнул. Идти туда, где опаснее, было фирменным стилем Лань Ванцзи, а не его. Но других заклинателей вокруг не наблюдалось, а компас указывал туда же, куда и дух. С чем бы они ни столкнулись, эта штука находилась на задворках поместья.
Лань Цижэнь поспешил пройти по коридору на задний двор и как раз успел увидеть Вэнь Нина, взбиравшегося на крышу. Одна из его цепей запуталась в черных прядях, похожих на волосы. Ну да, определенно, бездонный омут, который сумел ускользнуть и спрятаться в здешнем колодце и выгребной яме. Наверное, по каналу приплыл.
За пеленой дождя было плохо видно, однако Лань Цижэню, кажется, удалось различить среди черных прядей серебристые. Они сильно перепутались, из-за ливня разглядеть почти не получалось, но каждый раз при ударе молнии что-то поблескивало.
Снова раздался грохот сверху, и Лань Цижэнь поднял голову. Боги, что там затеял этот немертвый? Обвешан металлом с ног до головы – и лезет на крышу? Ведь металл притягивает молнии, неужели ему невдомек? Хочет, чтобы в него ударило? Погодите-ка. Да, хочет.
Осознав, что и сам в опасности, Лань Цижэнь отступил в глубь дома. Как раз в этот момент молния попала в цепь Вэнь Нина, прошла через него и ударила в щупальца бездонного омута. Подобие вопля почти перекрыло сопутствующий раскат грома.
Щупальца рухнули наземь, кружась примерно в цуне под поверхностью воды. Сработало? Лучше бы да, потому что Вэнь Нин упал, проломив крышу кухни. Лань Цижэнь видел его в открытую дверь – неподвижная куча переломанных частей тела.
Серебристые пряди, которые Лань Цижэнь заметил раньше, собрались вместе. Темные тоже, хотя и те, и другие двигались медленнее. Им крепко досталось, но до полной победы было далеко. «Умоляю заклинателя покончить с этим». Ноты звучали с грустной решимостью.
Осознав, о чем его просят, и понимая необходимость, Лань Цижэнь заиграл, хотя он не представлял, что именно высказало просьбу.
***
Прошло несколько минут, в течение которых он тупо пялился на свою лопатку, прежде чем Вэнь Нин смог исправить положение. К этому моменту старейшина Лань Цижэнь подошел и теперь смотрел на него с противоречивыми чувствами.
- Ты ранен?
- Уважаемый старейшина Лань, я уже умер.
Тот состроил кислую мину.
- Этот старейшина в курсе. Но ты еще и поднятый, способный разговаривать и получать ущерб. Спрашиваю еще раз, ты ранен?
Вэнь Нин оглядел себя и стал распутывать конечности.
- Немертвый поврежден, но не слишком серьезно. Однако прошу уважаемого старейшину не подходить, пока не перестану искрить. – Большая часть заряда молнии ушла прямо в бездонный омут, но кое-что в его теле еще осталось. Любому рискнувшему к нему прикоснуться аукнулась бы эта ошибка. – Бездонный омут?
- Упокоен.
Упокоен? Но как?
- Этот немертвый в растерянности.
- И вполовину не так, как этот старейшина. Я тоже полагал, будто невозможно упокоить то, что никогда не было живым, а потому и не умирало. Но здесь было еще что-то. Похоже на бездонный омут, только сотканный из света.
Вэнь Нин поднялся. Собрал цепи. Коснулся остатков большого железного вока. Искры рассыпались на мгновение, но тут же сгинули. Отлично. Теперь находиться рядом с ним снова безопасно.
- Немертвый встретил то же самое существо. Оно не знало своей природы, но помогло найти бездонный омут. Мне показалось, ему… грустно и одиноко.
На лице Лань Цижэня промелькнуло сожаление.
- Хотел бы я знать его имя, - признал он. – Это существо пожертвовало собой, чтобы изгнать проклятую тварь.
С сомнением, поскольку Вэнь Нин понимал, как Лань Цижэнь относится к его хозяину, он предложил:
- Молодой господин Вэй мог бы хоть немного разобраться. Если вы позволите ему осмотреть место?
На какой-то миг показалось, что Лань Цижэнь готов был сплюнуть. Но потом вздохнул.
- К несчастью, ты, скорее всего, прав. Да и этому надоедливому юнцу пора начать приносить пользу.
Вэнь Нин знал, что его хозяин очень старается так и делать. И знал, что Лань Цижэнь вряд ли вслух с этим согласится. Хотя уже то, что он относительно легко принял предложение, было хорошим знаком.
***
- А, конечно, конечно!
Поганец носился из одного угла сада в другой. Тыкал то там, то сям. Совал пальцы в воду. Восторженно смеялся.
- Ты же видишь, что это такое, Лань Чжань?
Лань Цижэнь очень старался не содрогаться, когда наглец звал его лучшего ученика личным именем. «Они женаты. Они женаты. Боги, они женаты». Запретить эти отношения уже было не в его силах, да и муж Лань Ванцзи имел полное право называть его так, как позволял сам Лань Ванцзи.
- М-м.
- Почему бы тебе не поделиться открытием с другими? – потребовал Лань Цижэнь. – Не все здесь присутствующие видят и чувствуют то же, что и ты.
«Слава всем богам».
Некоторых вспыльчивость Лань Цижэня обижала. Поганца она никогда не смущала. Тот поспешил подойти ближе и указал на резервуар.
- Старейшина Лань Цижэнь, - вежливо сказал он, - видите это заклинание, которое тянет воду из канала?
- Да.
- На резервуар наложены мощные, очень мощные очищающие чары. Никогда таких сильных не видел.
- И?
- И когда остатки бездонного омута попали в канал, часть затянуло в резервуар. И очистило.
Лань Цижэнь нахмурился. Бездонный омут можно было очистить, но обычно они оказывались слишком велики для этого. И делать все следовало единым махом, иначе разложение распространилось бы обратно от неочищенных частей. Потом до него дошло.
- Поскольку эта часть оказалась отрезана от основного тела, она осталась очищенной.
- Именно! - Похоже, поганец собирался сделать нечто смущающее, но тихое покашливание Лань Ванцзи заставило его убрать руки и сжать пальцы в кулаки. – Остальное смыло на задний двор, где бездонный омут и обосновался. Могу поспорить, что питался он бродягами, которые искали здесь укрытия от дождя, возвращаться необходимости не возникало.
- А что насчет очищенной части? Чем питалась она? – Странным образом Лань Цижэню было жаль это существо. Оно ведь тоже не могло вырваться из ловушки. Может, потому и грустило?
- Все-таки бездонный омут есть бездонный омут. Может, и жизнями тех, кто туда пробирался. – Поганец улыбнулся с сожалением. – Как бы там ни было, оно выбрало отдать свою жизнь, чтобы вы могли покончить с большим омутом. Надеюсь… заработало себе шанс. Судя по вашему рассказу, это существо его достойно.
Задумчивый вид напомнил Лань Цижэню, что поганец и сам получил второй шанс, которого, вероятно, не заслуживал. Но если бы не он, правда о Цзинь Гуанъяо так бы никогда и не всплыла. Стоило признать, возвращение поганца заставило главу Цзинь защищаться, но Лань Цижэнь подозревал, что тот неизбежно потерял бы контроль рано или поздно.
Чем говорить об этом вслух, Лань Цижэнь посмотрел на Вэнь Нина, молча стоявшего в углу и спокойно ожидавшего приказаний.
- Кстати говоря, возможно, тебе стоит просветить его об опасностях грозы. Он, похоже, считает себя громоотводом.
Его замечание заставило мальчишку обернуться.
- Как, Вэнь Нин, опять?!
Так это было не впервые? Лань Цижэнь подумал, не уйти ли медитировать в затворничестве, чтобы не иметь с ними больше никаких дел. Одновременно Вэнь Нин сказал извиняющимся тоном:
- Так было нужно. Да и молния мне не вредит, молодой господин Вэй.
- Но может, если одежда загорится.
- Шел дождь. Вряд ли она могла бы загореться.
Насколько Лань Цижэнь понимал, у спора были все шансы затянуться до бесконечности. Он предпочел прервать его.
- Оставим тему. Твой немертвый питомец неплохо справился. Лишь бы только никому из детей не пришло в голову за ним повторить такую глупость…
- Я бы им не позволил, - уверил его Вэнь Нин.
- Результат я оспаривать не буду. Все кончилось… удовлетворительно.
На него уставились три пары глаз.
- Дядя? – медленно спросил Лань Ванцзи. – Удовлетворительно?
- Да, - так же медленно повторил Лань Цижэнь. – Удовлетворительно.
К его величайшему раздражению, поганец бросился в пляс вокруг своего немертвого питомца, как будто этот глупец чудо сотворил. Лань Цижэнь откашлялся.
- Да. Если есть надежный способ с ним справиться в случае потери контроля, не буду возражать, чтобы он и дальше сопровождал детей на ночных охотах, - старейшина одарил всех присутствующих сердитым взглядом. – Разумеется, при условии, что сами охоты организованы по плану и с разрешения.
Дикий танец стал только громче. Хотя этого и следовало ожидать. Лань Цижэнь очень надеялся, что не совершает ошибки. Но, глядя на едва заметную улыбку на спокойном лице племянника, он думал: стоит рискнуть.
Наверное. Пожалуй. Может быть.