Chapter Text
Дрожь от холодного стекла отдавалась прямо в висок, а солнечный свет безжалостно бил в лицо.
Продолжать спать в таких условиях было решительно невозможно. Шея заныла, а в голове мутно просыпались неясные мысли от «Что вчера произошло и как меня зовут?..» до «Как заткнуть этого болтливого попутчика?..».
Хотя затыкать уже никого не требовалось — в просторном двухместном купе он был один. На столике белел смятый листок, который в ближайшем рассмотрении оказался распечаткой электронного билета на имя Гэвина Рида.
Его зовут Гэвин Рид.
Его поезд прибывал на станцию в 14:42.
Гэвин машинально достал из кармана смартфон и сверился — 13:54. Поздновато для сна, но хотя бы не пропустил свою станцию. Стоило уже начать собираться перед выходом: проверить, что ничего не потерял под столиком и полкой для сна, что документы в порядке, а куртка не останется на вешалке. Простой план действий.
Приступить к выполнению.
У него должны были быть вещи. Чемодан обнаружился под спальной полкой, чёрный, вместительный, на четырёх колёсиках, но почему-то Гэвин не мог вспомнить: точно ли это принадлежит ему? Сомнения развеяла красная бирка на ручке с его именем и набором цифр — по всей видимости, номер мобильного телефона.
Гэвин сел на спальную полку и потёр виски: почему он ничего не помнит? Зачем он проделал этот путь — если верить билету — от Мичигана до Калифорнии? Точно ли это его билет? Гэвин проверил карманы куртки и нашёл водительское удостоверение тоже на Гэвина Рида. Включил фронтальную камеру на телефоне, сравнил увиденное с фотографией. Похож.
На один вопрос меньше.
Гэвин выглянул в окно: мимо проносились желтоватые поля с редкими зелёными островками-деревьями. Возможно, за окном было жарковато, в то время как кондиционер работал на полную мощность, поддерживая приемлемую температуру.
Гэвин убрал распечатку билета в карман и в очередной раз сверился с часами: до остановки ещё полчаса.
Мимо его купе кто-то прошёл.
Гэвин открыл дверь и выглянул наружу: какой-то пассажир в лимонной футболке добрался до стойки с соками в конце коридора. Гэвин повернул голову и увидел, что в центре вагона, не так далеко от него, располагается бойлер с горячей водой и пакетики с чаем и кофе.
В билете мелким шрифтом что-то говорилось о неограниченных напитках по ходу движения поезда. Похоже, речь шла об этом.
Гэвин налил себе кофе и задумался, рассматривая пакетики с сахаром. Он совершенно не мог сказать, нравилось ему пить кофе с сахаром или без. Он попробовал без.
Горячо, сойдёт.
Гэвин вернулся в своё купе.
С кофе стало веселее, мысли становились яснее, но сразу возник следующий вопрос: вот поезд приедет и что дальше? У него должен же был быть план? На то, чтоб его вспомнить, оставалось меньше пятнадцати минут. Гэвин повертел в руках смартфон: в нём могли находиться подсказки, а времени изучить содержимое чемодана у него не хватало.
Но на беглый взгляд в смартфоне не оказалось ничего полезного: фотографий не было, как и СМС. Музыка — только стандартная, и всего два контакта в телефонной книге. Первый — «экстренная помощь», второй — «медицинская страховка». Звонить по ним Гэвин не стал. Вместо этого он включил камеру и сфотографировал полупустой стаканчик с кофе на фоне окна.
В коридоре захлопали дверьми: пассажиры готовились к выходу.
Гэвин допил кофе и подхватил чемодан.
Ничего не оставалось, кроме как действовать по обстановке.
Забросив стаканчик в мусорку по дороге, Гэвин выбрался за потоком людей на перрон и зажмурился на мгновение от яркого солнца. Калифорния встретила его шумно и дружелюбно. Люди вокруг обнимались, гремели чемоданами, кому-то звонили: они знали, зачем они здесь.
Гэвин выбрал направление, куда двигалось большинство — к выходу.
На секунду ему показалось, что взгляд выхватил кого-то знакомого, он постарался догнать, но быстро потерял в толпе след.
— Гэвин Рид? — окликнул его рослый парень с белой табличкой в руках.
— Да, это я, — подтвердил он.
— Отлично, — кивнул парень. — Осталось встретить твоего соседа, мы отправимся в академию. Я — куратор вашего курса, Клив Эриксон.
— Приятно познакомиться, — ответил Гэвин, бросая взгляд на табличку.
«Колбриджская полицейская академия». Ясно.
Клив опять кивнул и отвлёкся от Гэвина, стараясь высмотреть второго подопечного. Он был явно из рода «ответственных старост», ровная спина, брюки стрелочками, прямой взгляд. Воплощение порядка.
Гэвин попытался вспомнить, слышал ли он о Колбриджской полицейской академии, но был вынужден признать, что нет. Впрочем, это звучало неплохо, ему — судя по дате рождения на водительском удостоверении— двадцать один год, и он зачем-то решил стать защитником правопорядка. Почему бы и нет.
Колбриджский — скорее всего, связано с названием какого-нибудь поселения. Гэвин сверился с картой в смартфоне: та сразу же предложила построить маршрут от его текущего расположения до Колбриджа за всего один час и пятнадцать минут.
— Ола! — воскликнул кто-то над ухом, и Гэвин сразу же спрятал смартфон.
— Рик Мартинес? — уточнил куратор Эриксон.
Парень энергично кивнул и улыбнулся.
— Он самый, — он протянул руку. — Почти как Рикардо Мартинес из допотопного аниме «Первый шаг» про бокс, не смотрели? Только просто Рик, да, это моё полное имя, а не «Ричард» и не сокращение от каталога монет Римской империи, хотя моя троюродная бабушка историк и античная история — её конёк.
Клив растерянно моргнул, выслушивая поток слов от мексиканца. Гэвин отметил: парень явно не любил терять контроля над ситуацией.
— …Впрочем, я привык, что все зовут меня просто Мартинесом, — завершил тот свою речь.
— Клив Эриксон, куратор первого курса, — наконец-то получил возможность вставить слово куратор Эриксон. — Следуйте за мной.
— Хорошо, — живо откликнулся Мартинес. — Вы не представляете, как мне повезло с пассажирами до Сан-Франциско…
Гэвин молча последовал за куратором. Ему особо нечего было сказать, но Мартинес прекрасно справлялся и сам. Пока они шли до стоянки, тот уже успел поведать о том, как ехал в купе с большой кошкой по кличке Кекс, как он с одноклассниками чуть не опоздал на самолёт в пятом классе из-за пробок на магистрали и почему он забыл солнцезащитные очки в такси в начале пути.
Гэвин отметил: сначала куратор Эриксон был полностью сбит потоком информации, но, когда они остановились перед серебристой машиной с калифорнийскими номерами, мистер Порядок уже успел расслабиться и стал больше походить на парня по имени Клив.
Чемодан Мартинеса, отправленный в багажник машины Клива, потрепался от времени и частых поездок. Возможно, он достался ему по наследству. Или, как предположил Гэвин, Мартинесу не сиделось на месте.
— Так значит, мы соседи — обратился Мартинес к Гэвину уже в машине. — Давай сразу обменяемся телефонами для связи.
Гэвин назвал номер с бирки чемодана. Он не был уверен, что это именно его номер, но признаваться в этом не собирался. Мартинес сразу же набрал, и из кармана Гэвина смартфон бодро завыл «I am alive».
— О, олдскул, уважаю, — оценил Мартинес. — А кто твой любимый супергерой из Мстителей? Хотя… нет, не отвечай, это не тот вопрос, на который можно ответить сходу, признаю, ещё будет время обсудить, зато теперь у тебя есть и мой номер. Клив, кстати, пока мы едем, может расскажешь что-нибудь про академию? Ну, из того, что обычно не пишут на сайтах.
— Нашей академии всего два года, — начал Клив, выруливая на магистраль. — В целом, Колбридж изначально был построен как бизнес-инкубатор ИТ-проектов крупных корпораций Силиконовой Долины, потом рядом возник университет Колбриджа…
— …я слышал, что его закончил тот самый Камски, — вставил Мартинес.
— Говорят, во время учёбы он достал вопросами всех преподавателей, поэтому ему выдали диплом раньше срока, чтоб поскорее избавиться, — рассказал Клив. — Не знаю, насколько это правда. Но Камски не забывает свою альма-матер, этим летом Киберлайф запустила тестовый центр по изучению языков на территории кампуса с андроидами-преподавателями.
— Ни один андроид не сможет заменить живое общение с преподавателем, — фыркнул Мартинес.
По запросу «Камски, Киберлайф» поисковик выдал Гэвину тысячи страниц, поэтому он решил изучить этот вопрос позднее. Вместо этого спросил:
— А там есть корейский язык?
— Наверное, — отозвался Клив. — Я не интересовался, у меня обычно нет времени на дополнительные занятия.
— Я обучу тебя испанскому, — сразу же пообещал Мартинес. — А почему корейский?
Гэвин пожал плечами.
— Красивый язык, — он сам не мог ответить на этот вопрос.
Слышал ли он как звучит корейский язык? Смутно казалось, что да. Но Гэвин не был уверен, где и когда. Возможно, от кого-то в поезде.
— …а так с инфраструктурой всё в порядке, с университетом у нас общая библиотека, на полосе препятствий есть, над чем попотеть, а отдалённость от крупных населённых пунктов позволяет отрабатывать часть приёмов автомобильных преследований не только в виртуальной реальности.
В окне промелькнула табличка «Колбридж», и Клив свернул с магистрали.
— Вон там остановки междугородних автобусов, — прокомментировал он картинку за окном.
Гэвин присмотрелся: в Колбридже наблюдалось много невысоких зданий преимущественно из стекла.
— Третий корпус общежития относится к полицейской академии, — сказал Клив, когда они покинули автомобиль. — Если пройти дальше, за вторым корпусом, в котором обитают юристы и математики университета, ближайший торговый комплекс с супермаркетом. Ваши ключи, — Клив выдал каждому по конверту. — Организационное собрание будет послезавтра, в десять утра в первом актовом зале главного корпуса академии, это вот тут, найдёте. Я направлю всем СМС-рассылку ближе к вечеру.
— Спасибо, бро, всё ясно, — эмоционально ответил Мартинес.
Гэвин же просто кивнул.
Общежитие, как оказалось, состояло из блоков двухкомнатных квартир. Комнаты они с Мартинесом распределили быстро: Гэвину в целом было всё равно, поэтому Мартинес, несколько раз переспросив, просто направился к ближайшей от себя двери.
Гэвин вкатил чемодан во вторую комнату и сел на кровать. Добрался.
Мартинес не стал задерживаться в комнате надолго и, судя по звукам, сразу куда-то вышел.
Гэвин встал с кровати, открыл чемодан и оценил ровные ряды вещей. Чемодан собирался аккуратно и продумано. Сверху лежала чёрная сумка, Гэвин взял её в руки, расстегнул молнию и вытащил на свет серебристый нетбук. В нём тоже могли бы быть данные. Стоило проверить.
Гэвин заглянул в другие отделения сумки и обнаружил зарядку, мышь, десять стодолларовых купюр и банковскую карту на его имя. Судя по дате окончания срока действия, её только-только выпустили. Впрочем, пока она была бесполезна: ПИН-кода к ней Гэвин не обнаружил.
Нетбук оказался почти разряженным, поэтому Гэвин подключил его к розетке рядом с рабочим столом и ещё какое-то время ждал, пока система настроит все свои обновления.
Мартинес вернулся и сразу постучался к нему в комнату.
— Можно?
— Да, — Гэвин отвернулся от заставки.
— Я договорился с соседями, мы можем пока использовать их вайфай. Лови пароль: три семёрки, потом «ололо» с восклицательным знаком и двадцать восемь в конце, — выпалил довольно Мартинес, появляясь в двери. — Ты пойдёшь в супермаркет со мной? Что ты планировал приготовить на ужин? Ты же умеешь готовить? Я могу приготовить энчиладу по фирменному рецепту моего папы на нас двоих, но тогда ты вымоешь посуду, не люблю мыть посуду, это скучно. Что думаешь? Если, конечно, ты нормально относишься к острой пище, а то некоторые не любят.
На Гэвина посыпалось слишком много вопросов, и не на все из них у него был ответ. О еде он ещё не успел подумать, голода он не испытывал, но так как о наличии или отсутствии завтрака его память ничего не могла сказать, а на обед он обошёлся одним стаканчиком кофе, то об ужине стоило начинать беспокоиться. К тому же он нашёл достаточно денег для похода в супермаркет. То есть ему что-то подсказывало: этих денег точно хватит.
Однако Гэвин не был уверен, что умеет готовить. Он перебрал в памяти знакомые блюда: похоже, он смог бы приготовить макароны, яичницу с беконом. И, возможно, блинчики. Что такое «энчилада» он не знал, но… звучало любопытно.
И мнение об острой пище тоже предстояло сформировать заново.
Только то, как это всё объяснить Мартинесу, Гэвин не слишком представлял. Сказать в лоб: прости, тебе достался сосед, который помнит лишь последние несколько часов своей жизни? Вряд ли люди такое говорят напрямую.
— Ох, прости, — Мартинес расценил его молчание по-своему. — Я когда волнуюсь, то слишком много болтаю, а когда я много болтаю, я волнуюсь ещё больше, а это моя первая попытка жить самостоятельно, и моя семья осталась далеко, и всё новое. Давай договоримся, бро, если тебе надоест моя болтовня, просто скажи: «Мартинес, заткнись» — и я постараюсь остановиться.
— Всё в порядке, — ответил Гэвин. — Мне самому, похоже, требуется время, чтобы освоиться в новой обстановке, — он даже почти не соврал. — Пойдём, а там по ходу разберёмся.
В супермаркете Гэвин внезапно стал владельцем рюкзака. У Мартинеса был один (чёрный, с зелёными вставками), на улице у студентов и курсантов такие тоже встречались достаточно часто, и, возможно, его отсутствие могло бы показаться подозрительным.
Очень многое могло в нём показаться подозрительным, пришлось сделать вывод Гэвину, когда он постарался перебрать события дня перед сном. Данных катастрофически не хватало.
Главное, не паниковать.
Окей, прошёл целый день, но никто ничего не заподозрил. Отлично. Значит, ещё есть время самостоятельно отыскать ответ, что с ним не так и почему ему так важно это скрыть. У него обязательно получится: просто, может, он нашёл не все подсказки из прошлой жизни. Ведь не бывает же, чтоб люди возникали из ниоткуда.
Он же будущий детектив.
Это будет его первым делом.